Русский вальс

Завывание вьюги звучало тоскливо. За окном бесновалась зима. В пустынном концертом зале было неуютно. Узоры с ангелами под потолком нагнетали атмосферу. От света софитов в зале должно было быть тепло, но Анита чувствовала, что замерзает. Анита нервно перебирала жемчужные пуговицы на прозрачных рукавах длинного белого платья. Платье было изящным и очень дорогим. Азерра каждый раз невзначай шутила, что платье свадебное. Аниту можно было сравнить с Богом. Анита показывала невероятные окраски в каждом своём номере. Анита могла превратить любую песню в гимн искусства. Азерра каждый раз с замиранием слушала Её пение. Азерра мечтала о том, что Анна будет петь только для неё, тихими, холодными вечерами и пасмурными рассветами. Многие люди говорили, что Анита — ангел, посланный с небес. И Азерра с ними соглашалась. Однажды, увидев Её на сцене, Азерра решила, что тоже должна там оказаться. Азерра решила, что станет ближе к Ней, если встанет на Её тропу. А потом Азерра вкусила плод Победы. Азерра хотела хотя бы на миг ощутить то, что чувствовала Анита, купаясь в лучах славы, чтоб стать ближе. Но Победа соблазняла светом софитов, в которым отражался блеск то ли кубков, то ли глаз. Азерра пыталась справиться с искушением, но проиграла в этой борьбе. Сладкий дурман Победы просочился к ней в мысли и забрал её разум. Победа ликовала, когда Азерра яростно и беспощадно врывалась на пьедесталы различных конкурсов. Каждый раз софиты освещали её, кубки, уже не глаза вновь блестели в её руках. Анита видела её. Анита качала головой и каждый раз гордилась очередной Победой Азерры. Анита улыбалась ей кротко. Азерра каждый раз обходила Аниту на состязаниях, каждый раз обманывала себя, что делает это ради того, чтобы быть ближе к ней. Анита знала, что Победа не всегда будет вместе с Азеррой. И в этот раз Победа отвернулась от неё. Она влилась в жемчужные бусинки платья Аниты, украсила её чистый разум настоящим золотым свечением. Анита одержала Победу, как и раньше. Но Анита чувствовала вину. Она видела, как Азерра тихо скулит в стороне, пока софиты сияют только для Аниты. Анита не хотела, чтобы было так. Она привязалась к Азерре. А Азерра уже не видела в ней Бога. Азерра видела в ней лишь несправедливое течение Победы. Ей казалось, что идеально подсвеченные жемчуга насмехаются над ней. Ей казалось, что сейчас, наконец вырвавшая из ее рук Победу Анита отвернётся от неё навсегда, но Анита обернулась. Анита вновь улыбнулась. Улыбнулась так, будто кроме Нее и Азерры больше нет никого. На мгновенье Азерра оттаяла, на мгновенье она вспомнила, ради чего всё это затевалось с самого начала. Но дурман Победы накрепко засел в её голове. И вот погас свет, все ушли. Остались лишь холодные софиты, Анита и Азерра. Анита стояла рядом с небольшой оградкой и глядела в пустоту технических этажей. Ей не хотелось снимать белое платье, уходить отсюда. Ей хотелось просто исчезнуть. Ей было холодно. Азерру обжигал гнев. Азерра мысленно разносила это здание к чертям, вместе со всеми, находящимися внутри. Победа шептала ей о том, что она вернётся к Азерре, если у неё не останется противником. Азерра понимала, что ее единственный противник — Она. Та, кто раньше был Блгом для Азерры. Она, собравшая в себе миллиарды крошечных частиц искусства. Она, такая простая на вид и такая сложная внутри Анита. Белое платье Аниты выделялось на фоне тёмного закулисья. Азерра бесшумно подошла к Ней и осторожно коснулась рукой в перчатке плеча. Анита не обернулась, казалось, что Она попросту не заметила присутствия Азерры. Рука скользнула по спине и остановилась на талии. Азерра мягко обняла Её, подходя ближе. Победа в разуме яростно кричала о том, чтоб Азерра не растрачивалась на нежности к соперникам. Азерра, стараясь заглушить её голос, нарушила тишину. — Потанцуем? Анита сегодня пела замечательный зимне-русский вальс. Эта песня отражала всю торжественно-смиренную душу Аниты. Она отражала Её изящный зимний темперамент. Казалось, будто Анита и есть сама песня. Слушая Её, Азерра вновь на мгновение вернулась в то время, когда Анита была Богом. В песне Анита умоляла вальс благословить их любовь. Азерра не сомневалась в том, что Анита поёт про неё. Азерра знала, что Анита крепко её полюбила. Анита развернулась и коротко кивнула. Анита положила одну руку на плечо Азерры, а другую сплела в замок с её рукой. — Спой, — умоляюще сказала Азерра, глядя в бездонные глаза Аниты. В них метель завывала сильнее, чем снаружи здания. Анита смотрела в глаза Азерры. Раньше там Она видела полёт, но сейчас в них лишь блестели пластиковые кубки, наполненные алым дурманом Победы. Анита подавила ком в горле и тихо запела вальс. Они медленно кружились в узком закулисье, не выходя на сцену. Белое, как будто свадебное платье Аниты, сверкало ярче, чем все вместе взятые пластмассовые кубки в глазах Азерры. Вальс был торжественно-горьким. Он мог звучать как на свадьбах, так и на похоронах. Анита сорвала последнюю ноту. Азерра резко остановилась. Они стояли на краю закулисья, рядом с шахтой, уходящей в служебные помещения. Анита стояла спиной к чёрной пропасти. Она чувствовала, что ограды сзади нет. Любой неверный шаг — и Она полетит вниз, в мрачные подвалы. Она представила внизу, свой силуэт, лежащий в позе Христа, распятого на кресте. Она подумала, что это и есть Её распятие. Рука Азерры, лежащая на талии дрогнула. Анита не заметила, как в этой руке у неё оказалось перо. Перо легко прорвало ткань свадебного платья, окрашивая её в алый цвет. Анита вновь глянула в глаза Азерры. Алый дурман из пластиковых кубков вытекал наружу огромными потоками. Перо легко вышло из слабого тела Аниты. Она лишь кротко улыбнулась. Азерра вновь увидела в Ней Бога. Нет, Христа. Как в тот день, когда Иуда предал его. Но Иуда предал ради тридцати серебряников, а Азерра ради блеска пластмассовых кубков. Победа в разуме ликовала, но яростно завопила, когда Азерра коснулась губ Аниты своими губами. Поцелуй вышел рваным. Отстранившись, Азерра поняла, что Анита всё же ангел. Азерра поняла, что Её всё ещё можно спасти. Только убрать от пропасти, только взять на руки, только найти медика… нет, не нужно медика, Азерра справится сама. Только сбежать, только выкинуть Победу из разума. Но Победа в разуме не поддалась. Победа взяла всё в свои руки. Победа столкнула Азерру вниз, в тёмные технические подвалы. Победа восторжествовала. Вальс не смог благословить их любовь.