Genshin Impact Yandere ver.

Аякс не зря удостоен стеклянным пустым взглядом. Он как бездонная яма – сколько ни лей туда ласки, любви или страсти, не заполнишь. Но это не лишает его потребности в твоих чувствах. И он довольно требователен. В чём, думаешь, это выражается? Конечно, ревность – первоочерёдный вариант, но по неосторожности ты споткнёшься о куда более серьёзные подводные камни. Алкоголь, например. Ты так беззаботно согласилась выпить с ним, но ты хоть знаешь, от каких фантазий его распирает, когда он тоскует по тебе? А обращаясь к «бездонной яме», можем сказать, что тоскует он часто. Он очень терпеливый и волевой парень, но это ведь не обыденная мелочь, это ты. Когда дело касается тебя, всё становится несколько… сложнее. И вот, ты просто встаёшь, чтобы открыть окно, когда в комнате становится душно, и неожиданно для себя замечаешь, как его горячее от спиртного тело прижимает тебя к прохладной стеклянной поверхности. Уже ночь, так что улицы пустуют, но невольно ты испытываешь неловкость, ведь сцена словно выставлена на всеобщее обозрение. Тем временем, его рука крепко обвивает твою талию, пальцы впиваются в мягкую кожу, а второй рукой он оттягивает ворот кофточки. Его голос так жадно шепчет твоё имя, пока он нежно покусывает то мочку, то хрящик, и ты чувствуешь, как что-то твёрдое прижимается к твоей пояснице. Как бы то ни было, ты тоже пьяна. И тело непроизвольно поддаётся искушению, ты закидываешь голову назад, укладывая её на его плечо. Он спускается поцелуями к шее, и спустя минуту вы оба почти голые. Кровать не особо просторная, и ты ложишься, наблюдая его пышущее жаром тело над собой. Вы сцепляете руки во время поцелуя, и Аякс утягивает их вверх к изголовью кровати. Его прикосновения томят разум, так что ты не замечаешь, когда запястья оказываются скованными холодными металлическими наручниками. – А-Аякс… что это? – Я просто так скучал по тебе. Так что этой ночью ты никуда не уйдёшь, – пошутил он, приподняв твои бёдра. Что ж, хоть он и не обсудил это предварительно, но порой неплохо добавить что-то пикантное в вашу половую жизнь. Ты, дрожа, выдыхаешь, когда его губы прислоняются к твоему лону. Он действует в среднем темпе, и кладёт свою тёплую ладонь тебе на живот, обхватывая тем самым бедро. Ведь его язык так плавно и приятно скользит по чувствительным местам, что бёдра сами приподнимаются в такт твоих стонов. Ты начинаешь крупно дрожать, предчувствуя скорейший пик удовольствия, и в трансе хрипло зовёшь парня по имени. Что только подкрепляет его настрой. Он плавно вводит внутрь палец в предвкушении твоих криков и начинает стимулировать стеночки, отчего твоя грудь вздымается, испуская громкие вздохи. Ты буквально готова сойти с ума, когда его язык доводит тебя до оргазма, и ты сама не слышишь, как заполняешь комнату сладкими криками. Но всё же он не остановится. Аякс продолжает, пока ты не начнёшь реветь и молить о передышке. Если соберёшься с мыслями. А это вряд ли. Так что ты просто изнываешь, когда он с силой роняет твои бёдра обратно на мягкий матрац. Он утопает в твоих всхлипах. Тебе больно? Но это всё ещё оргазм, и он растаял в твоих криках – жди, пока опомнится. Когда он заканчивает и отстраняется от твоей истерзанной промежности, твоё лицо уже всё заплаканное. Он впервые такой. Ты бы сказала что-то ему, но в итоге лежишь в прострации в попытке отдышаться. Его руки заходят дальше. Всё ещё медленно водя пальцем по чувствительному клитору и заставляя этим твоё тело вздрагивать, он расстёгивает ширинку. Ты пугаешься. – Аякс! Подожди! Мне надо передохнуть! Всхлипывая, ты добавляешь: «Пожалуйста», когда понимаешь, что он тебя не слышит. Либо притворяется неслышащим. Ты закусываешь губу, когда он растягивает тебя своим членом. Транс после оргазма ещё не прошёл, так что тело реагирует быстро. Твои ноги вытягиваются, когда он, держа за бёдра, насаживает тебя до основания. По лицу текут слёзы, и тебе страшно, ведь он тебя не слышит. Первые толчки довольно нежные, но вскоре он набирает зверский темп, вынуждая кричать. Ты буквально задыхаешься под его напором, а его зубы нетерпеливо искусывают твои шею и ключицы. Впиваясь пальцами в бёдра, он целует твою челюсть и шепчет о том, как сильно любит и как невыносимо хочет тебя. Если бы ты знала, чёрт возьми! Ты сделала его таким! Ты пропадаешь сутками и неделями в путешествиях в то время, как он ждёт тебя каждую грёбаную минуту его жизни. Он тоскует, он выжидает, он мечтает о том моменте, когда ты откроешь двери и явишься перед ним после очередного странствия. Неужели ты не понимаешь, что сводишь его с ума?! Он так долго терпел. Но у него заканчиваются силы. Ведь не так и плохо, если ты останешься с ним навсегда, верно? Вы ведь нравитесь друг другу. Он ни в чём тебе никогда не откажет! Только скажи ему. Ты хочешь любви? Денег? Секса? Тепла и заботы? Он всё отдаст, только не оставляй его больше. Сделает всё, но не позволит тебе бросить его. Эти речи льются с его уст, пока он беспощадно трахает тебя. И ты напугана его поведением, ведь он так внезапно переменился. Он всегда был ласков и заботлив, был почти идеалом. А сейчас до чёртиков пугает. – Аякс…а… – ты прерываешься из-за сильных толчков, – Аякс, руки… сними наручники. – Не хочу. Ты собираешься остановить меня? – Мне тяжело, Аякс. Это уже неприятно. Он на момент замирает. – Неприятно? – его прохладные пальцы скользят по твоей мокрой от слёз и пота щеке, и он опускается, повиснув над тобой. – Тогда почему ты кончаешь? Ты кончила на мой член три раза, разве это значит, что тебе неприятно? Этот ответ погрузил в отчаяние. Ты всё же ждала, что он поймёт и освободит тебя. Твоя нижняя губа начинает дрожать от вновь подступающих слёз. Этим ты ранишь его. Почему ты плачешь? Его лицо принимает болезненное выражение. – Я отцеплю тебя. Можешь обхватить мою шею. Ты слышишь как звенят наручники, пока он возится с ними. Он не снимает их полностью, только отстёгивает от кровати. Аякс ни разу не вышел – его член оставался внутри, когда он потянул тебя за плечи и закинул твои руки на свою шею. Ты крепко обхватила его так, чтобы твои запястья не двигались и не травмировались об острые грани металла. – Милая, это слишком. Когда ты так держишься, я не могу двигаться. – У меня руки болят… – Я понимаю. Прости. Но потерпи немного. И ослабь хватку, чтобы я смог двигаться. От обессиленности ты нехотя расслабляешь предплечья, и они щекотно скользят по его спине. Но он не приступает к делу. Вместо этого его ладони крепко обхватывают тебя и прижимают к его телу. Такому крупному и разгорячённому. Оставив очередной алый засос на твоём плече, он набирает темп. – Хей. Скажи, что не уйдёшь. Скажи, что больше не оставишь меня, – он буквально умоляет об этом. – Аякс, я… не могу, – ты задыхаешься, отвечая. Он сжимает тебя в объятьях ещё крепче. – Ты не можешь покинуть меня. Ты не сделаешь этого. Ты чувствуешь, как его лицо утыкается в твою шею. Пушистые волосы щекотят за ухом, и это место начинает зудеть. Вдруг он больно впивается зубами в твою нежную кожу, и ты кричишь от внезапной боли, пока он нещадно толкается внутрь, провоцируя всё новые судороги. Ты сама не помнишь, как именно вы закончили, но, проснувшись утром, обнаруживаешь, что руки твои свободны, а раны от наручников обработаны и заклеены. На тумбочке стоит стакан с водой. В комнате чисто – никаких следов вчерашней выпивки. Ты спускаешь ноги с кровати и слышишь металлический звон. В изумлении замечаешь: на ногах кандалы. Тяжёлые, прочные цепи держат толстые кольца, закреплённые на щиколотках. Твои глаза расширяются, и ты поднимаешь их на стоящего в дверях возлюбленного. Его лицо невероятно спокойно. Или правильней сказать равнодушно? Ты не можешь вымолвить и слова. Он приближается к тебе, ласково прислоняя свою ладонь к твоей щеке. – Прости. Знаю, ты удивлена. Но я ничего не могу поделать, иначе ты снова уйдёшь от меня, – помолчав, он добавил, – знаешь, с каждым разом твои путешествия становятся всё более затяжными. Ты отвыкаешь от наших встреч, так мирно и естественно отдаляешься от меня… Мне следовало быть менее мягким с самого начала. Я подыскал нам квартиру получше, так что скоро мы переедем туда. И я приготовил тебе завтрак, он ждёт на кухне. Ты поешь, а я пока наберу тебе ванну. Ты пыталась достучаться до него, доказать, что подобное неприемлемо, но он лишь успокаивал и отвечал, что представляет, как это непривычно, и что скоро ты освоишься. Просто позволь ему позаботиться о тебе, ладно?