Genshin Impact Yandere ver.

Ночь. Ты бродишь по Вольфендому в сиянии полной луны. Она светит ярко, так что ты без затруднений видишь округу. В тишине раздаются шелест травы и треск сверчков. Тебе было бы так комфортно в этой атмосфере, если бы неприятности не валились на голову, словно недобрый заговор. Началось с того, что днём ты решила пополнить запас материалов, чтобы покрыть ближайшие затраты на усиление навыков отряда. Ты бегала весь день, работала, не покладая рук, но к вечеру нужный объём так и не был собран. Ты огорчилась. Однако добрать осталось немного, так что ты решила поднажать и покончить со сборами к полуночи. И вот, ты, готовая к последнему рывку, выходишь из «Доли ангелов» после перекуса. В таверне тебе повезло встретить аж самого Дилюка, который по воле случая заскочил туда по работе. Вы мило побеседовали, хотя он немногословен. Ты узнала, что этой ночью он планирует патрулировать окрестности, он узнал, что ты намерена собирать ресурсы. Удачное стечение обстоятельств, чтобы прогуляться вместе, но вы оба будете слишком заняты каждый своим делом. На самом деле, его способность держаться спокойно и уверенно поражает. Он может что-то скрывать, но в его словах нет подвоха. Так что серьёзное отношение к затее «прогуляться» даже удивило тебя. На выходе из питейного заведения вы попрощались, и ты отправилась бродить по закатному Монштадту в поисках нужных материалов. Время шло, зарево заката сменилось сумерками, а потом и вовсе ночными потёмками. Ты бы давно уже закончила, если бы не напасть с монстрами. Почему они все как один стекаются отовсюду, как по указке? Ты так устала отбиваться от них, и теперь твоё внимание полностью уходит на оглядывание по сторонам: не шатается ли поблизости враг? В попытке укрыться ты забредаешь в тёмную рощу, и находишь огромную пустую корягу. Обычно ты не полезла бы туда, но в нынешних обстоятельствах она кажется спасением, ведь непроглядная тьма под плотным слоем листвы не позволит выследить тебя здесь. Ты забираешься внутрь, неприязненно морщась: тут растёт мох, пахнет сыростью и, что самое гадкое, ползает куча жучков! Аж в животе что-то мерзкое заворочалось. Долго ты так не просидишь. Зато у тебя есть время, чтобы перевести дух и отправиться обратно в город. По-видимому, сегодня лучше остановиться на достигнутом. Ты отрываешь грудь от поджатых коленей и, вздыхая, откидываешься спиной на стенку коры. Диаметр огромен, так что тут даже просторно. Ты сидишь здесь минуту-другую в полной тишине, вдыхая запах сырого дерева. Твоё внимание привлекает слабый шорох. Ты высовываешься наружу, чтобы посмотреть, и сердце пропускает удар. В трёх метрах от укрытия рыщет митачурл. Внимательно, скрупулёзно обшаривает деревья, ломает кустарники. Ну что за злосчастный вечер! Ты тихонько выбираешься из коряги, держа в поле зрения отвлечённого монстра. Действуешь медленно, пока он движется глубже в рощу. Удачный шанс, чтобы юркнуть в кусты и удрать, пока он не видит. Ты действительно так и делаешь. Прячешься в зарослях, сменяешь их другими, так что постепенно вы отдаляетесь друг от друга на безопасное расстояние. Кажется, оторвалась. Ты облегчённо вздыхаешь. Уверенно встаёшь на ноги, потирая глаза. Не успеваешь сделать и двух шагов. Земля под тобой проваливается, и ты съезжаешь вниз по грязному, скользкому склону. Он невысокий, но ты так больно приземляешься на ногу, что невольно шипишь от жгучей боли. Твоя рука обхватывает щиколотку, и ты с паникой осматриваешь её на предмет серьёзных травм. Но так не видно. Вокруг темно, и ты вся испачкалась, но, по крайней мере, серьёзных увечий не заметила. Однако кожа на обоих локтях, коленке и бедре той ноги, на которой съехала вниз, ободрана. Всё неприятно щиплет и изнывает, и хотя ты, путешественница, не раз встречала трудности за всю историю приключений, сейчас тебя одолевают досада и раздражение: как ты могла допустить столько ошибок? Словно тебе ловушку уготовили, ей-богу. Ты медлительно поднимаешься и пытаешься взобраться туда, откуда свалилась. Повреждённая стопа ужасно болит и едва поддаётся контролю, но ты нашла лазейку и выбралась из чащобы. Осталось разобраться, куда идти. Судя по местности, ты… недалеко от Спрингвейла. Можно обратиться туда за помощью и переждать ночь. И ты поплелась в сторону селения. Изнутри подъедала тревога, ведь всё ещё есть риск наткнуться на противника. Но также ты порядком измотана. Это говорит не только о том, что с очередным боем ты, вероятно, не справишься, но и о том, что всякие мысли тяжелят голову. Осталось немного. Вдалеке, кажется, замелькали огни. Это фонари? Точно! Значит, ты уже близко. Ты наконец-то выдохнула. Теперь тебе надо только преодолеть небольшое расстояние, и эта злополучная ночь окончена. С новыми силами ты продолжаешь путь. Несколько расслабленная скорейшим прибытием в деревню и утомлённая тяжёлым днём, ты не замечаешь ни шумов, ни мелькающих силуэтов, и только взобравшись на холм, оглянув с него нисходящую тропинку ты поняла. Поняла, что нельзя было терять бдительность. Завидев тебя, маг бездны взметнулся в воздух, сформировав элементальный щит. Потерявшие сон хиличурлы издали боевой клич. От страха спёрло дыхание. Ты шарахнулась в сторону от атаки мага, но подбитая нога тебя не удержала, так что ты свалилась, чуть съехав по склону. Грудь сдавило не просто от страха – ты погрузилась в отчаяние. Что делать? Ты точно не можешь биться сейчас. И бежать. Но они уже тебя заметили и теперь слоняются по холму, пока ты прячешься за камнем. На глаза стали наворачиваться слёзы, но ты пробуешь взять себя в руки. Кажется, у тебя есть путь для отступления – тот мелкий водоём. Надо только добраться до него и временно укрыться в воде. Хиличурлы до тебя не доберутся, а маг бездны, кажется, остался в лагере. И выход из воды выведет прямо на главную тропинку к Спрингвейлу. Решено! Ты, прихрамывая, встаёшь на корточки и планомерно движешься к цели. Пруд всё ближе… Ещё совсем чуть-чуть! Ты оборачиваешься – не идут ли монстры за тобой? Не смотришь под ноги… и, чёрт возьми, наступаешь на росток мяты. А дальше всё по устоявшемуся сценарию. Перед тобой вырастает попрыгунья, ты попадаешь в поле её зрения… Ну и всё. Ты закричала. Попрыгунья вытянула побеги, готовясь к атаке, скрутила кончики листьев, когда вдруг за плечо тебя обхватывает... Дилюк. Его меч тяжёлым взмахом бьёт по элементальной сущности, и её отбрасывает, а ты, обуреваемая тремором и слезами, поднимаешь на него жалостный взгляд. На его лице маска. За полминуты он одолевает врага и, обеспокоенный, бросается к тебе. – Как…Что с тобой случилось? Наконец почувствовав себя в безопасности, ты просто срываешься. По щекам побежали горячие слёзы, ты сжала его предплечья пальцами и тяжело взвыла. Он в полном смятении. Что-что, а женские слёзы для него – та ещё аномалия. Ты плачешь, он в панике не знает, куда себя деть. И находит единственно уместный выход – неловко прижимает тебя к себе и бережно гладит по голове, нашёптывая слова утешения. Это срабатывает. За пару минут ты успокаиваешься, он выпускает тебя из объятий. Теперь самое время поговорить. Ты рассказываешь ему, где была и что стряслось. Он внимательно слушает. Молчит. Его густые брови нахмурены. Когда ты заканчиваешь, он подхватывает тебя на руки. – Погоди! Что ты делаешь? – Твоя нога опухла, ты не сможешь идти. Я отнесу тебя на винокурню. Тебе помогут. Ты поразилась. Нести тебя туда на руках аж от Спрингвейла. Господи, а вдруг ты тяжёлая? Краснея, ты просишь его просто поддержать тебя, чтобы ты смогла дойти сама. Но Дилюк наотрез отказывается. Даже на полпути не позволит. При такой травме он не допустит, чтобы ты шла сама. Не волнуйся, вы доберётесь быстро, просто потерпи немного, говорит он. И он не соврал. Или ты так устала, что провалилась в дрёму в его руках, но такое чувство, что вы добрались в мгновение ока, и даже ни одного монстра не встретилось на вашем пути. Он тут же созвал всех: управляющего, лекаря, горничных – целая винокурня встала на уши. Тебе оперативно оказали помощь, и вскоре ты ютилась в гостевой комнате, когда Дилюк зашёл справиться о твоём самочувствии. И удивлённо заметил, что ты уже уснула. Выглядишь так мирно и спокойно. А на твоей челюсти красуется ссадина, полученная при падении. Он бережно проводит по ней пальцем. Ему так совестно. Так совестно, что он не нашёл другого способа. Так совестно, что его план нанёс тебе такие повреждения. Он узнал о твоих намерениях провести ночь, трудясь, слишком поздно, и ему не хватило времени, чтобы тщательно подготовиться. Вероятно, поэтому ты так пострадала. Он наклонился, чтобы поцеловать ободранную на лице кожу. Тихо. Ласково. Его горячее дыхание обдало твою кожу, и ты сонно промычала. Все слуги отправлены на отдых, управляющий спит, так что у него есть немного времени. Он оттягивает твою нижнюю губу и проникает в рот языком. Ты так умиротворённо спишь. Он гладит тебя тыльной стороной пальцев по виску, внизу у него всё напряжено. Он несколько колеблется. Всё-таки это неправильно, и он бы предпочёл, чтобы ты была в сознании… но он изнемогает. Его так томили эти наблюдения весь вечер, так прельщала твоя оголяемая внезапным потоком ветра порозовевшая кожа… Он боролся с собой, чтобы не поддаться незрело этому бурному порыву. И теперь его ладонь с усилием скользит по влажному налитому кровью органу, он тяжело дышит, склонившись над твоим лицом, брови нахмурены. Туманным взглядом он выделяет мельчайшие детали в твоём облике, смешивая со своими фантазиями. Многочисленными. Он разглядывает твои прекрасные девичьи ресницы, очаровательный румянец, очертания обворожительных губ… Как же он жаждет увидеть на них ту испарину от страстной близости! Так мучительно желает искусать эти губы, чтобы они поалели от его напора. Страстно мечтает шептать тебе тёплые признания на ухо, лицезреть влажные от слёз ресницы, уткнуться лицом в твою женскую мягкость. Он доходит до пика. Яркие ощущения захлёстывают его. Он жмурится и сдавленно мычит, едва сдерживая рык, и мгновение спустя в благоговении падает головой на твою грудь. С тобой ему легко и уютно… Он закрывает глаза. Прислушивается к размеренному стуку твоего сердца. Твоя грудь плавно вздымается, когда ты делаешь вдох, и следом медленно опускается. Он льнёт к твоему теплу. Как хорошо, что он распорядился подать тебе бокал вина. Измождённая неудачным днём и сморённая порцией спиртного, ты спишь, как убитая. Он лениво приподнял веки, и его взгляд упал на обнажаемую тканью сорочки ключицу. Он размышляет. Утомлённо приподнимается на руках, и его длинные растрёпанные волосы свешиваются над твоим телом. Мужские губы прижимаются к пленяющей косточке, ласково целуют кожу. Внезапно он грубо впивается в неё чуть ли не зубами, присасывается к обхваченному губами месту, яро прилагая усилия, лишь бы оставить алую отметину. Яркую. Видную. Вероятно, ты ничего не заподозришь и спишешь след на очередную неприятность после обвала в лесу. Так что он даёт волю страсти. И даже спустя минуту не отлипает от метки. Только его губы выпустят покрасневшую кожу, как он снова приникает к ней, но под другим углом, целуя иным образом. И этот участок уже багровеет, когда его рука ныряет под твою талию и плотно прижимает тебя к его горячему телу. Он обхватывает тебя крепче, пряча своё лицо в прядях волос, вдыхая запах любимой, целуя изгибы шеи. Он предчувствует наступление новой волны. Как так вышло? Почему он – джентльмен, человек, исполненный честью и благородством – в который раз идёт на сделку с совестью? Его нравственные ориентиры сбились, и всё только потому, что дело касается тебя. Каждый раз, когда внешне он так спокоен, в нём копится эта бурлящая энергия, ударяя в голову, стоит ему поймать твой встречный взгляд. Когда границы терпения расширяются до предела, он не выдерживает. Крепкие руки стягивают с тебя одеяло, и пальцы суматошно расстёгивают пуговицы сорочки. Едва осилив последнюю, он нетерпеливо прильнул к твоим грудям, накрывая кожу мокрыми поцелуями, судорожно и жадно. Он расцеловывает каждую деталь, его горячий язык смачивает твою нежную кожу, нос глубоко втягивает твой запах. Дилюк спускается всё ниже к пупку, добравшись до мягкой округлой части живота. Он нежно накрывает бока ладонями, поглаживая эту область большими пальцами и целуя особенно трепетно. Самообладание-таки подводит его. Он стягивает брюки, подняв и сдвинув твои ноги вместе, протискивается между мягкими бёдрами. Его голос издаёт вожделенный стон, и голова запрокидывается. Пальцы врезаются в мягкую женскую плоть, и неистовыми движениями он начинает вдалбливаться в импровизированный вход. Рычит. Кусается. Наутро ты проснёшься, полная сил. Ты и не подумаешь, сколько раз он вчера обильно кончил на твои живот, грудь и бёдра. Дилюк старательно стёр все признаки действа, вернул одежду в исходный вид. Ты подмечаешь, что тело ноет от многочисленных травм и ранок. Особенно саднят локти, бедро и ключица. Ключица… Весьма странное место для удара, тебе так не кажется? Хотя, возможно, досталось в схватке с монстром. Позже ты с удивлением отмечаешь, как сильно прислуга обеспокоена твоим состоянием. Кажется, забота о тебе стала их первостепенной задачей. Дилюк, видимо, очень добр, раз оказал тебе такой радушный приём. Хотя ты не можешь допроситься своих вещей и инвентаря… Наверняка вернут, когда поправишься, заключаешь ты. И даже не предполагаешь, что истинная цель каждого улыбчивого работника в имении – задержать тебя здесь надолго.