touch me;

Прикосновения — язык любви Сону. Именно через них он выражает свои самые искренние и светлые чувства к дорогим людям. У него это правда получается лучше всего через физический контакт, нежели через слова. Не сказать бы, что он не может выстраивать красивые речи о своих чувствах. Просто легче выразить свою любовь иначе. Сону часто обнимается со своими друзьями, или держится с ними за руки во время просмотра страшных фильмов, во время катания на аттракционах в парке развлечений. Этими мелкими действиями он пытается показать, что ему комфортно. Что он чувствует себя в своей тарелке. Но есть человек, к которому Сону прикасается по-особенному. Для Джея у него всегда припасены самые тёплые объятия, которые длятся дольше, чем обычные объятия с друзьями, особые нечаянные касания. Все они пропитаны именно любовью. Самой большой и тёплой. Самой светлой и нежной. Только для Джея. И не для кого другого. Правда, есть одно маленькое но, которое рушит всю столь романтичную картину. Джей не привык к частым прикосновениям. Не привык к долгим объятиям, держанию за руки. Поэтому Сону всегда касается первым. И чаще всего спрашивая разрешения на это. Как бы ни были велики его чувства и как бы он ни хотел их выразить для Джея через свои тёплые касания, ценил он чужой комфорт больше. Но очень радуется Сону, когда понимает, что начинает потихоньку приучать хена к данным мелочам. К примеру, когда во время их встреч, обнимая Джея, Сону чувствует на своей спине чужие ладони. Одна лишь мысль об этом греет сильнее, чем сами объятия. Анализируя Джея, Сону однажды пришёл к выводу того, что язык любви старшего — это слова. Которыми он выражает все, что думает. А главное делает это с чувствами, что заставляет сердце биться чаще. Особенно чаще оно билось в те моменты, когда в один из поздних вечеров Джей помогал Сону подготовиться к важному зачету по английскому и устроил ему целую дискуссию на тему того, какой младший молодец и как он старается. Или когда они вместе целый вечер разбирали проблемы Сону. Столько чудесных слов никогда Сону ни от кого не слышал. Как бы он ни обожал своих друзей, он не мог сказать, что поддерживают они его так же, как это делает Джей. Конечно, слова — это прекрасно. Особенно, когда подобраны они правильно и звучат… от дорогого тебе человека. Но как бы ни любил Сону язык любви Джея, он очень хотел, чтобы старший научился ещё одному. Прикосновениям. Но о существовании ещё одного проявления любви Джея, Сону и подумать не мог. До одного момента, пока они не собрались у старшего дома, дабы провести как обычно вместе время и посмотреть фильмы, которые они так давно планировали. Во время просмотра одного из них Сону смотрит влево, замечая, что они с Джеем сидят по разные стороны дивана. Один справа, другой слева. А остальное пространство одиноко пустует. И, если честно, даже обидно. Ведь обычно они сидят близко, и максимальное их расстояние можно измерить кулачком Сону. А сейчас между ними будто непреодолимая пропасть. Через которую нужно начинать строить мост. Сону замечает в руках старшего скетчбук и тонкий карандаш, которым он с самого начала фильма, что-то рисовал на белых страницах. Правда, что именно, не ясно. Джей никогда никому не показывал свои работы, объясняя тем, что рисует он плохо. Правда верилось с трудом, потому что один раз Сону все же удалось подсмотреть одну из работ старшего, и сказать, что он был в шоке, не сказать ничего. Наполненность линиями, аккуратными, нежными, а где-то более острыми, делала рисунок обычных лилий наполненным чувствами и жизнью. Сону закидывает ноги на диван и обхватывает колени руками, становясь похожим на комочек. На протяжении всего фильма они молчали. Не обмолвились ни словом о сюжете и романтических линиях, которые Сону до безумия любит обсуждать вместе со старшим. Фильм кончается и комната остаётся освещённой только от света лампы со стороны Джея. Полумрак в его комнате смотрится чудесно. Даже волшебно. Если не учитывать, какая обстановка витает сейчас в воздухе. Молчание так и давит. Сону поворачивает голову в сторону старшего. Джей сосредоточен. Очень сильно. Руки напряжены, твёрдо сжимая в руках скетчбук и карандаш. Лицо выражает эмоции упорного старания, брови нахмурены, глаза время от времени щурятся, а нижняя губа бессовестно прикушена. Сону с трудом глотает накопившуюся слюну и все ещё продолжает наблюдать за хеном, пока в один момент наконец-то не ловит ответный взгляд. Молча смотрит в глаза напротив, которые в полумраке комнаты выглядят куда темнее, чем обычно. Куда завораживающе, чем обычно. Спроси Сону, в чьих глазах он готов тонуть буквально, у него всегда будет готов ответ. Джей же смотрит несколько растерянно, будто не заметил, что фильм уже закончился как минут семь и младший глядит за ним уже минуты четыре. Хотя так и есть. Сону хочется пододвинуться к старшему, пристроиться тихонько под боком и глядеть на волшебство аккуратных линий, воплощающихся на бумаге. Пора строить мост через пропасть. — Что рисуешь? — спрашивает Сону, клоня голову чуть вправо. — Нечто очень красивое, — тихо отвечает Джей, отводя взгляд на скетчбук в руке, теперь скептически осматривая своё творение. — Но не думаю, что тебе понравится. — Могу я посмотреть? — выдаёт Сону, почти за секунду оказываясь рядом со старшим. Ну теперь все точно возвращается на свои места. Хотя бы то, что расстояние между ними снова сравнимо с кулачок Сону. — Не думаю, что ты оценишь это, — Джей переворачивает скетчбук и кладёт его на край дивана. Сону дуется. Дуется, что ему снова не доверяют что-то особенное. Что-то столь драгоценное, что вообще никто видеть не должен. Обида его выражается в чуть надутых губках и сложенных руках на груди. Даже отодвигается в правую сторону, явно показывая свою обиду. — Извини, Сону, — выдыхает виновато Джей. Но замечая, что младший все так же смотрит не на него и куда-то сердито в сторону, сдаётся. — Однажды обязательно смогу тебе показать. Но сейчас я не уверен в этом. Пожалуйста, не злись. — Прикоснись ко мне, — как тверже пытается сказать Сону, но в конце голос все же немного содрогается. Немного выждав паузу он тихо добавляет — Тогда не буду злиться. Пускай и боковым зрением, но он видит полный ступор старшего. Хочется посмотреть полностью, но Сону гордый и хочет дождаться. И когда спустя долю секунды его плеча касается чужая ладонь, он лишь отрицательно качает головой. — Касайся так, как хочешь ты. А не потому что попросил тебя об этом я, — даже садится, корпусом повернувшись к старшему, уже давно переступив через свою недообиду. Первый шаг сделан. Сону прекрасно понимает, что принуждать он не имеет права. Но он привык получать то, чего он хочет. Пока не получит — не успокоится. Смотрит в ещё больше потемневшие глаза в томительном ожидании. Хотя ведь Джей сейчас может просто напросто отказаться, да ещё и сказать Сону о том, каким эгоистичным нужно быть, чтобы заставлять людей что-то делать против их воли. Но Джей молчит. И походу о чем-то напряжённо думает. А Сону продолжает выжидать, уже начиная потихоньку нервничать от затянувшейся адской тишины. Беспорядочно теребит края своего свитера, который в этот самый момент начал казаться не мягким и пушистым, как обычно, а неприятно колючим. Сону все ещё занимает выжидательную позицию. Он точно дождётся. Сила воли — это что, чем он мог беспрекословно похвастаться. И дожидается. Когда Джей неожиданно и резко хватает и прижимает младшего к себе, у Сону учащается пульс до бешеной скорости. Дыхание спирает, но он обнимает в ответ, нежно обхватывая руками шею. Чувствует прикосновение своей груди о чужую и прикрывает глаза. Вот чего он так долго ждал. Тот самый момент, когда прикоснулся первым Джей. Именно так, как захотел он. Сону ярко чувствует манеру чужих прикосновений. Она отличается от того, как это делает он сам. Пусть вкладывают они одинаковые чувства, но ощущаются они действительно по-разному. Сидят, слушая лишь дыхание друг друга вместо каких-либо слов. Сидят, чувствуя ритм учащенного сердцебиения, которое никак не хотело успокаиваться. Казалось, что сейчас они делят одно сердце на двоих. Сону было начал засыпать в объятиях, которые так и окутывали тёплым одеялом. Но Джей внезапно отстраняется, убирая тёплые ладони, что так бережно гладили спину. Убирает только для того, чтобы спустя мгновение расположить их на мягких щёках напротив, медленно поглаживая. Легкое мимолетное касание носами и Сону не сразу замечает, как его увлекают в нечто странное, но до жути приятное. Поцелуй получается коротким, целомудренным. Обычное касание губ друг о друга. Но Сону не чувствует себя им насыщенным, как и Джей, потянувшийся за вторым поцелуем. Уже более смелым и более настойчивым. Теперь поцелуй принимает более глубокую форму, нежели обычный чмок. Касаясь своими губами губ напротив, Сону делает это будто в последний раз, отдавая всего себя и все свои имеющиеся чувства. Ощущая то, что Джей делает тоже самое. Сону отчаянно держится за чужие плечи, стараясь прижаться как можно сильнее. В свою очередь Джей кладет ладонь на бледную шею. В порыве чувств оба неловко сталкиваются носами, от чего смущённо друг другу улыбаются. Кажется, в построении моста между ними они сделали уже добрых шагов тридцать. Сону теперь знает, что Джей может выражать свои чувства прикосновениями. Конечно, не так, как это делает ярко и открыто младший, а по-своему. Более чувственней и аккуратней, будто Сону вот-вот пропадёт из его объятий. Отстраняясь друг от друга все ещё поддерживают зрительный контакт. Джей намеревается что-то сказать, это видно по его пару раз дрогнувшим губам. Спустя пару мгновений он все же решается: — Могу я прикоснуться к тебе ещё раз? — спрашивает разрешения. А кто такой Сону чтобы отказывать? Нетерпеливо сжимая чужие плечи в ожидании, он кивает головой и выдаёт тихое: — Конечно. И чувствует прикосновения губ на левой щеке, рядом с бровью, на нижнем веке от чего слегка вздрагивает. На кончике носа. Сону только в этот момент понимает, что он до невозможности чувствительный, раз на простые поцелуи реагирует мелкой дрожью, что расползается по телу и… кажется поднимающейся температурой… И спустя еще пару поцелуев, когда Джей достигает места рядом с шеей и так же нежно прикасается к нему губами, Сону снова кое-что понимает. Что все те места, где сейчас целовал старший — это места, где находятся аккуратные родинки. От этой мысли становится ещё жарче. Сону думает, что сейчас задохнётся от собственных же чувств, но Джей отстраняется, все так же придерживая младшего за талию. Сону хлопает ресницами, быстро анализируя все последние прошедшие действия. И краснеет. От щёк до самых ушей. И походу даже шея краснеет от нервов. Глаза нервно пытаются уцепиться за что-то кроме Джея, тяжело дышащего, сидящего напротив него. И взгляд сам падает на скетчбук, что лежит позади старшего. Сону аккуратно привстает и через плечо Джея хватает желанный предмет, возвращаясь на привычное место. Руки старшего оставляли твёрдую позицию на боках, что все ещё заставляло мелко подрагивать. — Могу я все же посмотреть? — интересуется Сону ещё раз, не переворачивая скетчбук и заглядывая в темные глаза напротив. — Не отстанешь же, — усмехается Джей, одной рукой заправляя темные волнистые волосы за все ещё красное ушко. — Ну смотри. Сону переворачивает скетчбук перед тем как восторженно взвизгнуть. Наблюдать собственный профиль на белом листе было до жути приятно. Подносит рисунок ближе к себе, дабы разглядеть все мелочи. Которых одна большая куча. Линии были такими же, какими Сону видел уже однажды. Ровными, плавными, нежными. Придавая портрету жизни. Чувств. Даже не верилось, что он действительно выглядит так со стороны. Замечает нарисованные родинки и довольно улыбается. Хотя тут же вспоминает, как Джей их исследовал губами и невольно краснеет, желая спрятаться в скетчбуке, дабы не видеть довольную ухмылку и искорки в глазах напротив. Понимает, что старший выражает свою любовь не только прекрасными и нужными словами. Но и рисунками, в которые вкладывает всю душу. Все чувства и эмоции, что есть у него и которые он бережно хранит. Только для Сону. — Это замечательно! Мне очень нравится, — бормочет Сону, закрывая полностью лицо от старшего за блокнотом. — Я не слышу, что ты там говоришь? — мурчит Джей наклоняясь к Сону. — Это самое красивое, что я когда-либо видел, — младший пододвигается чуть ближе и шепчет около самого уха Джею. А по окончании фразы ощутимо целует мочку. Теперь мост точно построен. — Как ты думаешь, какой твой язык любви? — спрашивает Сону, откладывая скетчбук куда-то на журнальный столик рядом с диваном. — Разве есть между ними какая-то особая разница? — спрашивает Джей, хватая младшего в кольцо из рук. — Конечно есть! — возмущается Сону. Не зря же он анализировал язык любви его хена на протяжении нескольких месяцев. — Мне не важно, какой у меня язык любви. Главное, что мои чувства к тебе я выражаю так, как я хочу и могу. Главное, что я люблю тебя, а какими способами это выражать, уже неважно, — рассуждает Джей не разрывая зрительного контакта с Сону, что в тот момент поправлял растрёпанные блондинистые волосы. Рука дёргается. А сердце, кажется, и вовсе останавливается. — И я тебя люблю, — Сону отвечает лишь на одну фразу. — Люблю, как умею и хочу я. Его новый вздох украден Джеем, вовлекающим младшего в новый, тягучий и сладкий поцелуй. Каждый любит как умеет и хочет он. Каждый.