my love for you forever

Коля шел по темной улице, раздумывая над словами Гончарова. Он был полностью прав, не стоило бы проявлять слишком много чувств, иначе если кто-нибудь обратит на это внимание, будет плохо. Дело даже не в страхе осуждения, на самом деле ему было и вправду плевать, а в страхе невзаимности. Если Федор будет против или не поймет его, это будет серьезный удар по состоянию Коли, было бы очень больно. Может, блондин бы давно всем рассказал о своих нежных чувствах, потому что хотелось с кем-то поделиться, но если это передадут Федору, получится неудобно. ******** Николай вышел из дома, по пути набирая сообщение Достоевскому о том, что уже подходит к его дому и ждет его, потому что даже издалека не увидел знакомого силуэта. Ну, а как он его увидит, если его нет. Федор, бегая по комнате в одной штанине, начал закидывать в рюкзак вещи, но он посчитал что ему понадобится только общая тетрадь и пару ручек – отличный набор для одиннадцатиклассников. Заправляя бежевую рубашку в штаны, он прихватил рюкзак, закидывая на плечо, и краем глаза увидел сообщение от Коли, понимая, что опаздывает. Вылетая из дома и запирая на ключ, так как все уже успели разойтись, кто на работу, кто на учебу, выбежал за забор, захлопывая его. Резко останавливаясь и поднимая брови вверх, Федор удивляется тому, что Коля стоит и спокойно болтает с Максимом, они ведь даже не были знакомы, а уже там ухахатываются и даже не сразу обратили внимание на него. – Вашу ж мать, это что за альянс такой, – возмутился он, подмечая, что рюкзак блондина не оттягивает вниз, значит внутри тоже тетрадь и ничего лишнего, ну а что спину то напрягать – О ты уже, мы кстати нефигово так опаздываем, так что придется поднапрячься и добежать минуты за две, – ярко улыбаясь, сказал Коля и неторопливо попрощался с Максом – А чего ты нас раньше не познакомил ?– пропуская подростков вперед сказал старший брат, разворачиваясь в другую сторону, так как университет находился в той стороне – Да кто ж знал, что вы за секунду лучшими друзьями станете, – немного расстроено, но и радостно одновременно ответил Федя, не понимая почему произошло такое смешение чувств, просто ревность неплохо так играла внутри, не хотелось с кем-то делить блондина, но и с облегчением – он что начал знакомить его с семьей? – Ну естественно, мы уже договорились крестить детей друг друга, – ответил Максим, отдаляясь от них, попрощался и, разворачиваясь, сам побежал, так как идти ему было дальше. Федор уже немного нервно повернулся, даже не бросая взгляда на Гоголя, и просто потихоньку пошел вперед. – Эй, ты чего такой нахмуренный, – догоняя его, сказал Коля – Все нормально, – обвинять в чем-то и кидать претензии блондину не хотелось, но по сути он не был ему обязан, это его и бесило. Всю дорогу парни почти бежали и по пути Николай пытался узнать причину недовольства, но в ответ получил только фырканье. Подходя к самой школе, уже с далека можно было заметить огромную толпу школьников, разных возрастов, стоящую у входа – это был первый урок и в основном все приходили к одному времени, а задерживали турникеты, через которые пройти можно было только по карточкам, тем более ужаса прибавляла линейка, проходящая во внутреннем дворе школы, ну и как всегда в первый день учатся только одиннадцатые и десятые классы, ничего необычного. – Это ж они все сейчас заходить начнут…– снижая темп ходьбы, сказал Федор, с широко раскрытыми глазами смотря на весь этот кошмар, понимая что сейчас, придется толпиться со всеми – он был не в восторге – Ну а ты как хотел, думал тут персональный вход для каждого ученика с красной дорожкой? Бог с тобой, Федь, – блондин уже привык к такой обстановке, так как всегда был готов пробиваться сквозь людей, вообще не интересуясь кто стоял первым или кто ждал дольше – Давай подождем пока все зайдут, – ну, такая техника была точно не для Федора, если Коля и сам мог кого хочешь сбить, то Достоевский предпочитал дождаться и пройти спокойно – Батюшки, что за интеллигенция, а училке по истории ты как будешь объяснять за опоздание? Не смог преодолеть китайскую стену из первоклассников? – уже подрываясь пройти в саму глубь толпы сказал Гоголь и выжидающе поглядел на темноволосого – Ну знаешь ли, это лучше, чем их как кегли посбивать, – недовольно пробурчал Федор и, когда его все же схватили за руку и потащили ближе ко входу, закатил глаза, громко вздыхая. – Ты не исправим. Все же пробираясь и толкаясь со школьниками, парни добрались до входа, сбивая ритм движения, на что из толпы слышались недовольства, но как-то Колю это не особо волновало. – Все, а теперь бежим, – толкая Федора вперёд сказал Гоголь и перешёл на бег, – Ну давай, давай, дыши, у нас впереди еще три этажа – Да… всего то, – темноволосому сейчас явно не хватало тонометра. Пытаясь отдышаться и нормализовать сбивчивое дыхание, подростки остановились перед кабинетом, облокотившись руками о колени. Приоткрывая дверь и понимая, что, хоть звонок и был минуты две назад, в классе были далеко не все, а главное – учителя тоже нет, ну и слава богу. Здороваясь со всеми знакомыми, Гоголь торопливо побрел к своей излюбленной предпоследней парте третьего ряда, а предпоследней потому что задние парты это отличный вариант. Но вот блондину было как-то неспокойно сидеть в самом конце, было не так тревожно, когда сзади кто-то есть и вокруг люди, он и сам не понимал почему испытывает такое беспокойство, но это так. Потому и за свое место в прошлом году Коля боролся, как за родину. Отстаивать свои права и права своих друзей Николаю ничего не стоило, это было одним из самых важных вещей, ведь если ты уступаешь всем и игнорируешь нарушение твоих личных границ, уважать тебя не будут, да и более того, могут начать нарушать их еще больше, поэтому репутация играла не последнюю роль. Не сказать, что блондина боялись, но уважали точно – шутом он был только в пределах разумного. Сказать, что Гоголь может шутить и дружелюбно общаться с каждым, точно нельзя было, так как он выбирал определенный круг лиц и посторонних не впускал, это знали все и не лезли к нему с настойчивыми намерениями, потому что быть посланными, если повезет просто в зад, никто не хотел. Так-то шутки были частью Коли, но вот какие. Особой нежности к девушкам он не питал, поэтому мог спокойно острить девочкам, вообще не беспокоясь о том, что может задеть чьи-то чувства. А если ответят, в ответ получат еще миллион шуточек. Присаживаясь на свое, нетронутое никем место (даже вопреки тому, что он опоздал и никто не мог знать наверняка придет он или нет, люди не рисковали), Коля продвинулся ближе к стене, оставляя место Федору. На них точно обратили внимание многие, тем более с учетом того, что Федя новенький, но таковым был не только он. В этом году их было особенно много, а так как уроки были совмещены также и с параллелью, то незнакомых лиц, с каждой минутой увеличивалось. Конкретно на этих уроках, друзей Коли не было. Пушкин был в химбио, из-за чего совпадал только русский, Гоголь в гуманитарии, но смешанном, так как у блондина хорошо шла профильная математика, он добавил себе часы в профиль, в то время как Федор был чистым гуманитарием и вместо этих часов, взял больше английского. Ну а Гончаров чистый физмат, из-за чего с Колей совпадала только профильная математика, как и большинство из их компании. А половина и вовсе в соцэкономе. В общем жизнь их разбросала по разным профилям и часто видеться не получалось, если только на переменах, но вариант после школы был даже лучше. Тем более, зная презрительное отношение Федора к их компашке, это было даже плюсом. Федя подсел к блондину и усаживаясь удобней, облокотился на руку и повернулся к Коле, просто разглядывая его лицо, на которое падал луч света из окна, освещая одну половину лица, красиво выделяя глаз с гетерохромией. Федора всегда привлекали эти разноцветные, наполненные жизнью, пусть и повидавшие боль, глаза. – Это что за харли квин, – указывая взглядом на парня, с разноцветными волосами, сидящего на третьей парте среднего ряда сказал Гоголь. Очевидно, тот был новеньким, но вел себя отстранено и даже смотрел на всех с каким-то презрением – Хах, ну сплит, вроде так это окрашивание называется. Не в тренде ты, Коль, – медленно переводя взгляд на того же парня, сказал Федор, с не особым интересом оглядел весь класс и снова направил взгляд на собеседника. В классе было шумно, все болтали о своем, включали музыку, танцевал. Ну а что, никого все равно из учителей нет. Тут, нагло открыв дверь, толкнув ее с такой скоростью, что она чуть ли не вылетела, ввалился Илья, цепляя своим полным злости, взглядом Колю. Усаживаясь рядом с двухцветным, он нервно кинул рюкзак на пол. – У-у-у-у-у, какие мы злые, что-то не вижу рядом твоих друзей или они больше не с тобой? – Николай сказал это не слишком громко, чтобы никто особо не обратил внимания, потому что перепалки между парнями были не редкостью и все относились к этому, как к чему-то в порядке вещей, но сейчас это было лишним. Федор посмотрел на блондина, в глазах которого читалось игривое настроение и абсолютное бесстрашие. До него сразу дошло кто такой Илья, ведь все же эту историю Коля ему рассказал. – Зачем… – задкатывая глаза и очевидно не желая, чтобы сейчас происходили разборки, протянул Федя. Но уже было поздно, Илья медленно и с огоньком в глазах повернулся на источник звука и оценивающе окинул взглядом Достоевского, переведя враждебный взгляд на Колю. Черт, нафига он это сделал. Неужели ему хватит отсутствия моральных качеств, чтобы впутывать в эту третью мировую войну других, и тем более близких им людей. – Ну ты молодец, манипулятор хороший, как и грёбаный актер, думаю это твое призвание. На большее ты не способен, – с ухмылкой и полной расслабленностью сказал Илья. Оба не желали продолжать диалог при всех, ну раз уж начали, остановиться кто-то один не мог, поэтому, учитывая то, что слышат их люди в ближайшем радиусе, а остальным особо плевать, решили продолжить. – Снова винишь всех вокруг, кроме себя. Ты хоть понимаешь, что ты единственный человек, который виноват в том, что ты никому не нужен, – на эту фразу Гоголя, Илюха поднял брови, ухмыляясь и скрывая реально накопившуюся злость. Сосед Ильи по парте, молча смерил обоих недовольным взглядом и продолжил делать свои дела, а вот Федор не хотел влезать в их конфликты, но понимал, что если Илья перейдет черту, то влезет и он, чего боялся Коля, ведь впутывать Федора, он не хотел. – Я очень рад, что ты можешь сделать достойный вывод о моей жизни, но тебе бы следовало подумать о своей, ведь если ты рассчитываешь на то, что эти люди стали для тебя друзьями, ты разочаруешься, – Илья себя глубоко убедил в том, что его предали и бросили и сам начал верить в это, даже не рассматривая тот вариант, что все это – только из-за его несносного характера и неумения слушать. Компания это такая вещь, там не только твои друзья, но и люди к которым стоило бы относиться с уважением и выслушать каждого. Если твое мнение не сходится со всеми, его примут, но надолго ли это и смогут ли его терпеть, ведь умение идти на уступки, ценится больше всего. Ну а если такой идиот как он, просто никого не слушая, делает так, как ему нравится и рассчитывает на то, что за него заступятся, значит он не понял всей сути этой жизни. Оказывается не такими отбитыми они были, скорее эту роль играл Илья. – Илюх, ну ты, тупоголовый кретин, я все никак понять не могу, чем тебя жизнь так обидела, – Коле казалось, что у этого парня, вообще не было ценностей и планов. Блондин и сам предпочитал жить одним днем, но вот этот человек, кажись не думал вообще ни о чем. – То что ты в ней появился, – с полным спокойствием на лице, сказал Илья и уже собирался отвернуться – Как ты уже надоел, заткнись и не понижай айкью всего класса, – не выдержав, кинул Федор и с полным безразличием, устремил взгляд в пару зеленых глаз, которые моментально округлись от такой наглости. По правой части класса, прошлись смешки и удивлённые вздохи. Коля был в растерянности, так как был горд своим защитником и в душе было теплое чувство, которое плавило его мозг, давая волю эмоциям, но с другой стороны, оскал Ильи был направлен только на темноволосого, еще больше раздражая. Ответить зеленоглазый не решился, так как понимал, что поддержки никакой не имеет, но только сейчас Николай понял истинную суть фразы Гончарова о том, что тот способен на все что угодно, хотя и блондин был убежден в том, что Илья болтун и умеет только запугивать, а его тактика до жути банальна и проста, но кажется, все зашло слишком далеко и выпутываться из этой паутины минного поля, придется всему его окружению. К половине урока, пришел учитель, кажись, по окончании линейки, начала вести урок она не сразу, из-за чего всему классу пришлось выслушивать об отстойном поведении первоклашек. Нафига они вообще пришли? Уроки истории прошли крайне быстро, тем более все болтали, как и Николай с Федором, просто у Гоголя был мощный тембр голоса, из-за чего оба получили несколько замечаний от учителя, но после чего последовало родное : «Да за что? Все же разговаривают». После звонка, все вывалились из класса, расходясь по разным кабинетам, так как у кого-то была проф математика, у кого-то английский. Николай не желал расставаться со своим темноволосым чудом и решил довести его до кабинета, пока он не заблудился, а сам дойти до своего точно успеет. Когда школьники выходили и мило беседовали о чем-то, сзади, резко Коля почувствовал грубый толчок плечом и в миг перед собой увидел спину Ильи. Вот же сука. Блондина это моментально разозлило и отключая все здравое мышление, появилось дикое желание вмазать тому снова, но он уходя вперед только повернулся и со злобной ухмылкой устремился вперед. – Он же специально, да? Может мне его догнать, – задаваясь вопросом и желанием ответить на этот не слишком дружелюбный жест, сказал Коля, ожидая совета от Федора. – Вот заебали уже, разбирайтесь наедине, – с раздражением выходя из того же класса и обгоняя своих одноклассников, сказал двухцветный – Чувак, я не с тобой разговариваю, давай как-то… – Коль, – вовремя оттягивая за рукав блондина, останавливает его от дальнейших необдуманных действий Федя и поглаживая по спине, выталкивает его в рекреацию. – Реально надоели уже, пошли лучше прогуляемся по школе – Ну а что, он новенький, а уже права качает, он вообще знает кто я? – кажется Николаю нехило так ударили по самолюбию, но стал остывать он только от одних движений рукой темноволосого по его спине. Ну ладно, в жизни есть не только ссоры, просто место не самое лучшее – Не качал он свои права, успокойся уже, – Достоевский понимал, что тот как на пороховой бочке из-за всех ситуаций в жизни. Ему безумно хотелось узнать о его семейных трудностях, но сейчас казалось не время, он обязательно спросит его об этом и сходит вместе с ним куда надо, но только не сейчас. Провожая до класса английского Федора, Гоголь неспешно попрощался, но после толчка под зад со словами: «Вали уже быстрей и не опаздывай», он побежал на второй этаж. Достоевский зашёл в класс с каким-то даже страхом, так как высоким уровнем социализации не обладал и без Коли чувствовал себя не так уверено и даже растерянно. Одиночных свободных парт он не обнаружил, поэтому, замечая, что Ильи в классе не было, видимо, решил прогулять, а тот самый парень, имеющий необычный окрас волос сидел один, решил подсесть к нему, но это было не без оснований. – Сяду? – указывая на место рядом спросил Федор – Как хочешь, – поднимая и тут же без интереса опуская взгляд, сказал парень, залипая в телефоне. Выбирая между всеми присутствующими, темноволосый бы никогда не выбрал место рядом с ним, но Федя был далеко не глуп и понимал, что раз уж Илюха с ним даже иногда перекидывался словами, значит нашел общий язык, а этот неразговорчивый новенький, казался пугающим. Ведь всегда испытываешь недоверие к людям, которые ведут себя слишком отстранено, кто знает что там у него на уме, хотя весельчаки ничем не отличались в этом плане, но все же последние хотя бы не показывали этого. – Я Федор, – ожидая такого же жеста от собеседника, начал диалог темноволосый, на что ему устало закатили глаза и посмотрели на него. Он очень не любил когда к нему пристают с вопросами, но Достоевский и сам не питал желания приставить, ему это было не свойственно, но ему нужно было иметь преимущество и узнать хоть что-нибудь о скрытном однокласснике, имея на всякий случай туз в рукаве. – Сигма, – недовольно проговорил двухцветный. Дальше этого диалога не зашло, оба молчали и даже не цепляли друг друга. ******** Гоголь ввалился в свой кабинет физики и сразу подлетел к Гончарову, здороваясь и оба широко улыбаясь, налету начали делиться новостями и обсуждать все на свете. – Ну а ты прикинь, эта истеричка ещё и съязвить мне пытался, – присаживаясь после звонка, все равно продолжили болтать, только уже тише. – Коль, забей на него, пусть делает что хочет, нам какое дело. Кстати, все хотел спросить, как у тебя там обстоят дела? – желая перевести тему, сказал Гончаров, обеспокоено ожидая рассказа от блондина – Ой да ладно, в принципе все не так плохо, – а как дела? Коля уже и забыл про все проблемы в личной жизни. Мать уже несколько дней находилась на лечении в психиатрической больнице и Николай все порывался прийти к ней и просто посмотреть в эти наглые и ни о чем не сожалеющие глаза, но то времени не хватало, то просто не решался. Отец отговаривал его от этой идеи, боясь что супруга способна зацепить и так пошатанную психику подростка, но понимал, что если он захочет, то все равно сделает, уверенный в том, что это желание пропадет после первого же посещения. Идти одному не хотелось, да он бы и не решился, поэтому блондин принял твердое решение, что если пойдет, то только с Федором. Ему не очень хотелось окунать во все проблемы темноволосого, но это правда было необходимо, тем более он и так много знал, - У тебя то там что ? А то помню ты говорил не супер. - Утром с отцом повздорил, господи, когда от меня уже отстанут, доебываются по каждому поводу, ну правда, - Гоголь понимающе вздохнул и решил поддержать и рассказать часть своих переживаний. Уроки прошли быстрее, чем ожидалось, на них никто почти ничего не делал, только Федору пришлось слушать все и внимательно, привыкнуть к обстановке сразу было сложно. Коля с Гончаровым уже выходили из кабинета. В планах у блондина было заскочить за Федей, взять под руку и втроем пойти малость прогуляться, ну а после потащить темноволосого к матери. Познакомить так сказать. - Какие люди, а ты я смотрю, звезда моя, вообще офигел, ни сообщения, ни звонка, - выворачивая из-за угла блондины наткнулись на Пушкина, недовольного поведением Коли и обидой с тех самых пор - Сашкаааа, - с криком на весь коридор, Гоголь бросился в объятия пухлому, пытаясь своим веселым поведением, загладить все обиды, - Дружище, ты даже не представляешь как я рад тебя видеть ! - Задушишь, - после чего Пушкин поднимает взгляд на того, с кем шел блондин и офигевает от абсурдности этого дуэта, - А какого…. - Это мой друг, Иван, ну долго в общем рассказывать, как нибудь расскажу, ну ты давай держись, спишемся еще, - оставляя в недоумении своего вообще то друга, который уже начал сомневаться в своем статусе в жизни блондина, Николай поспешил к нелюбимому кабинету английского, волоча за собой Гончарова, который только и успел махнуть рукой в знак знакомства. Эти двое летели, сбивая всех на своем пути, тем более беря в расчет их габариты, но никого это не волновало. Они даже успели до того, как дверь открылась и все начали выходить. - Федор, мой дорогой друг, сейчас у нас много планов, поэтому ты идешь со мной, уроки уже закончились, - темноволосый еще даже не успел отойти от событий, а на него уже навалились - У меня есть выбор ? - Нееееет, - звонко прокричал Гоголь. Черт, его резкая смена настроения пугала до жути, то он расстроенный, то разъяренный и готовый убивать, а теперь вообще блестит от счастья. Интересно, он осознает это ? Или может контролировать ? Скатываясь по перилам вниз, Коля безостановочно разбрасывался шутками, которые парни с удовольствием поддерживали и тоже смеялись. Школьники вышли из учебного заведения, радостно хихикая. День был неплохим и не будет таковым, пока ты сам этого не захочешь. Ребята уже стояли около парка, в нескольких метрах от дома Гончарова, заканчивая диалог. Кажется Федор привык и к нему, общаясь более уверенно и не испытывая дискомфорт. Иван все обращал внимание на взаимоотношения парней и каждый раз даже умилялся с этого, сейчас он стал точно думать о том, что Колина влюбленность вполне взаимна, но говорить об этом не стал. Прощаясь и пожимая друг другу руки, Гончаров побрел домой, пока те двое направились к больнице. Страшно было до жути, колени Николая дрожали, как и все тело, но вида он не подавал, хотя такое можно скрыть от кого угодно, только не от темноволосого. Страх страхом, но тут ничего не поделать, раз уж блондин решил, что ему это необходимо, то вариантов не было, хотя Федор и переживал за состояние Коли, все равно не спешил отговаривать, так как отлично понимал суть решения. Идти пешком было слишком далеко, поэтому парни сразу пошли на остановку, в ожидании автобуса. Пока ждали, темноволосый пытался поболтать на отстраненные темы, чтобы отвлечь Гоголя, но тот нетерпеливо стучал ногой по полу, Федору даже показалось, что голос блондина начал дрожать, хотя такого никогда не происходило, но пожалуй волнение делает с людьми страшные вещи. Дождавшись автобуса, подростки зашли и сразу пошли в конец, так как заметили пустые места. Всю дорогу оба молчали, ведь сейчас мысли полностью заполняли разум, не давая их обладателю чувствовать спокойствие. Повышенная тревожность вполне нормальное явление, однако в такие моменты кажется, что твои нервные клетки полностью разрушаются. Парни стояли перед воротами психбольницы, не решаясь даже зайти внутрь. Пока темноволосый держал за руку Николая, тот просто нервно молчал и не мог выйти из состояния транса. Вокруг больницы был высокий и надежный забор, напоминающий тюремные заведения, это пугало. Почти на каждом окне были решетки, помимо некоторых, очевидно окна работников или врачей. Как будто внутри находятся абсолютно неадекватные люди, способные на все, что угодно. По сути так и было, больница была единственной, на всю область, в ней содержались даже убийцы, оправданные по решению суда, в связи с установлением недееспособности и выявлению у них психических отклонений. Самое страшное, что да, у каждого была отдельная комната, но они ведь находились вместе и даже контактировали, кто знает что у них на уме, а самое страшное, что вместе с этими людьми находилась его мать, разве все было настолько плохо ? Площадь огромного заведения, окружали тропинки и растения, находящиеся с боков, а также везде были расставлены лавочки, на которых сидели пациенты, под присмотром у мед персонала, иначе бы просто не выпустили. Вряд ли бы кто-то смог сбежать, это было бы очень трудно, хотя судя по колючей проволоке находящийся над бетонным забором, опыт уже был. Ну а туда точно никто не стал бы незаконно проникать, ну а зачем ? Разве что подростки экстремалы, только вот как обратно, а обратно только через полицию, за проникновение на закрытую территорию. Ворота кому попало соответственно не открывали, делалось это исключительно по пропускам, которые выдавали только близким родственникам и доверенным лицам. Точно зона какая-то. По сути Федор допуска не имел, но с посетителями было можно, поэтому проблем возникнуть не должно. Подростки прошли на территорию и до самой больнице было долго идти, поэтому они не спеша и даже прогулочным шагом направились к входу. - Ты как ? - понятно что не очень, но Достоевский не мог не поинтересоваться, ожидая рассказа о своем состоянии от блондина - Все в порядке, - немного улыбаясь и показывая свое приподнятое настроение, от которого не было даже намека, но все же не желая наводить паники, сказал Коля - Коль, тебя трясет как чихуахуа, я понимаю тебе страшно, но я обещаю, я буду рядом и все будет хорошо, - останавливаясь и приобнимая блондина, сказал Федя. Николай положил голову на его плечо, воспроизводя ответный жест. Пожалуй, это не решало проблемы, но стало намного легче и спокойней. - Спасибо, что ты есть, - вдыхая воздух полной грудью и облегченно выдыхая, сказал Гоголь, отстраняясь и хватая того за руку, сжимая с такой силой, как будто сейчас кости сломает - Коль, не сломай меня пожалуйста, - волочась позади, так как блондин резко ускорил шаг, пробурчал Федор - Ой, прости, - немного ослабляя хватку, сказал Николай и с нетерпением открыл входную дверь, пропуская темноволосого вперед, зашел следом. Подходя к ресепшену, Коля облокотился локтем об стойку и называя фамилию, ожидал действий администратора. - Могу ли я посетить ее сейчас ? - с не уходящим волнением, спросил Коля. На самом деле, родственники по документам, автоматически вносились в список возможных посетителей, хотя и Мария была всеми силами против, но это было правилом. - Да, конечно, вам нужно будет подойти в медсестре на верхних этажах, она вас проводит, - с улыбкой и давай карточку с разрешением, сказала приятная на вид женщина, не давая комментарий по поводу Федора - Спасибо, - забирая бумажку и поворачиваюсь к темноволосому сказал блондин, направляясь к лифту - Ой, стойте, - резко окрикнула их администратор, пока они не успели уйти, на что оба удивленно обернулись, - У вашей матери на данный момент уже находится посетитель, по правилам, я не имею права вас пустить, пока он не выйдет, не могли бы вы немного подождать ? - Посетитель ? - задал риторический вопрос Николай и парни изумленно переглянулись. Кто ? Тут Коля начал вспоминать всех возможных родственников, вот только у матери их не было, были только родственники отца, но они вряд ли стали бы приходить, тем более в списке их быть не могло, а Мария бы вносить их не стала. Отец ? Почему он не сказал, он ведь был на работе, должен был оповестить, да и зачем. Поднимаясь на второй этаж, подростки уселись на лавочку, задумчиво оглядывая проходящих мимо людей. - Знаешь кто ? - подсаживаясь ближе, обеспокоенно начал расспрашивать Федор - Честно, понятия не имею, может ее какой-нибудь любовник ? - накручивая и перебирая все возможные варианты, сказал Гоголь - Да почему сразу любовник, может адвокат ? - предположение Федора, было вполне себе возможным, суд все еще предстоял и раздел имущества все еще оставался вопросом, поэтому ей специалист точно нужен был - Кстати, ты прав, может и так, но когда бы она успела ? - эта новость дошла до нее позже остальных, времени было не так много, да и продуманным человеком она не была, вряд ли смогла бы так быстро найти кого-то, тем более не имея средств связи. Не долго ожидая, парни услышали как из палаты Марии открывается дверь и выходит та самая медсестра, вместе с каким-то мужчиной, на вид ему было лет сорок. Коля сначала подумал, что один из друзей матери, приобретенный в каком-нибудь наркопритоне, но выглядел он вполне аккуратно, на нем был темно-синий костюм, с белоснежной рубашкой и галстуком, волосы были темно-каштановые, он улыбнувшись напоследок, кинул быстрое «пока» и развернувшись, сразу как закрылась дверь, улыбка спала с лица, которое моментально стало мрачным. Мужчина не обратил внимания на парней, так как народа в коридоре было много, да и сидели они немного дальше от входа. - Знаешь его ? - сразу спросил Федор, хотя в удивленном лице Коли читалось что нет - Вообще нет…..даже предположений нет, - с этим Николай разберется потом, пытаясь скрыть свое недоумение, он даже передумал заходить внутрь, так ему было неприятно общаться с Марией, после всех ситуаций, ему было достаточно для того, чтобы убедиться, что матерью она ему являлась только в биологическом плане, ну а на деле уже давно нет. Гоголь подскочил с места и останавливая медсестру, направившуюся в другую часть больницы, окрикнул ее. - Извините, но я бы хотел провести встречу с Марией Гоголь, только в месте для посетителей, не могли бы вы ее туда пригласить ? - отдавая листик, сказал Коля, не желая оставаться с этой женщиной наедине. Ему было бы намного спокойней, если бы вокруг них были другие люди, беседующие со своими родственниками, а рядом бы стоял Федор. И плевать что он слушал бы их разговор, знал он практически все мысли блондина, поэтому никакого страха о тайнах, он бы не узнал. - Да, конечно, тогда ожидайте внизу, - направляясь снова в палату женщины, сказала медсестра. Федор еле успел за этим энерджайзером, долетевшем чуть ли не за долю секунды до другого конца коридора. - Почему не хочешь наедине ? - все же мысли блондина оставались для Достоевского загадкой, он вполне мог производить слишком неожиданные действия, имеющие смысл, но неясный. - Не хочу смотреть ей в глаза, да и тем более так, она хотя бы не поймет кто ее ждет, поэтому проблем с ее визитом не возникнет. А еще я хочу чтобы ты стоял рядом, - Коле все же не терпелось познакомить темноволосого с семьей, пусть такой, странной и не совсем нормальной, но все же семьей. И было плевать как Мария отреагирует на это, все это было слишком странно, перманентно друзей Николая, родители знали, но не настолько близко, а тут просто парень, который был непонятно кем в статусе блондина. - Уверен что хочешь, чтобы я был там ? - темноволосому и самому хотелось быть рядом и оценить всю ситуацию, но быть лишним, желания не было, поэтому стоило бы уточнить - Если я сказал да, значит да. Сомнения ? - заставить Колю сомневаться в чем-то, было невозможно, никогда и ни при каких обстоятельствах, так как если твердая уверенность одолевает его, пошатнуть ее не получится - Нет, пошли тогда вниз. Подростки спустились на нижние этажи и неуверенно зашли в комнату для посещений, столы были расставлены на одинаковом расстоянии друг от друга, стены облезлые, такие же, как и мебель, ну а что, все равно испортят, смысл менять. Близкие разговаривали с пациентами, это зрелище пугало, на самом деле. Очевидно, многие были не в своем уме и поведение некоторых людей было ужасающим. Видеть боль в глазах их родственников и большинство даже не могли сдержать слез, пожалуй эта болезнь самая отвратительная, ведь лечится она или нет, никто не сможет дать ответа. Родные находились в состоянии неизвестности, что-то вроде, : «в диапазоне между, отчаянием и надеждой», отлично подходит сюда. Коля уже не надеялся ни на что, даже на последующие посещения и восстановление матери, сейчас ему было важно узнать только ее мысли, убедиться в том, что она окончательно не в себе, ведь не может настолько быть человеку плевать на собственную семью, которая между прочим, поддержит всегда и везде. Ну если так, то блондин был готов ко всему, семьи больше нет, в этом он не сомневается и никогда она не будет полноценной и счастливой, как раньше. А может она вовсе и не была счастливой с самого начала ? Просто Николай и сам не знает, что это за чувство такое, может и так, но главное самовнушение, он уверял себя в этом миллионы раз, уже и сам начал верить в это. Медсестра зашла в комнату Марии Гоголь и пригласила в зал для свиданий. Ну вообще, Мария была не обязана спускаться и в принципе против ее желания, никто не смог бы пойти, но вот по плану Коли, она подумала, что мужчина все еще не покинул здание и решил пригласить ее посидеть немного в другом месте, поэтому та ни о чем не подозревая, в приподнятом настроение, пошла за медсестрой. Преодолевая расстояние до зала, она все время думала, о чем еще можно поговорить, но оглядывая помещение заинтригованным взглядом, не нашла знакомой макушки, поэтому немного растерялась, ведь людей было слишком много, как и звуков, которые только раздражали. Пустые столы были только посредине помещения, ведь все выбирали преимущественно места по углам и бокам, в основном люди чувствовали себя так комфортней, якобы не на общем обозрении, наверно это страх каждого, однако на деле, всем глубоко плевать на то, что происходит в центре. Коля с Федей заняли место чуть ближе к центру, так как оно одно было свободно, вернее Гоголь сел на стул, передвинув к круглому столу еще один, приглашая сесть и темноволосого, но он отказался и решил постоять рядом, даже немного дальше, чтобы никого не смущать. Мария разочарованно выдохнула, не обнаружив мужчину и даже не сразу осознала, что тогда если не он, то кто ? А потом ее накрыла истерика, как только они начали приближаться к столу. Коля увидев мать, моментально натянул широкую ехидную улыбку, на что та, фыркнула и даже повернулась назад, в надежде сбежать или вернуться обратно, но уже было поздно и разговора было не избежать, сейчас она хотела окончательно дать понять, что ей не нужны эти представления, как и семья, которой уже не было. Все же решаясь присесть на место напротив, Мария бросила на Федора безразличный и озлобленный взгляд, мало того что этот мелкий идиот сам приперся, так еще и смелости хватило притащить с собой еще одного. Федя на этот жест никак не отреагировал и только обеспокоено посмотрел на Колю, показывая взглядом, что ему тут не рады. - Нет, он останется, он мой друг, - отвечая на еще незаданный вопрос или еще хуже принуждение к действию, Николай перевел увереный взгляд на мать, - Ну здравствуй, как живется тут ? Как говорится, в дурдоме - Мне срать кто он тебе. Живется явно получше, чем с вашей отвратительной семейкой. Если ты пришел спросить как дела, можешь прям сейчас уходить, я не намерена с тобой разговаривать, - выплевывая слова прямо в лицо Николаю, Мария скорчила брезгливое лицо, собираясь встать - Нашей семейкой ? Ты ничего не перепутала ? Даже по документам, ты все еще являешься ее членом, а доставляешь проблем только ты, - ярость так и кипела внутри Гоголя, но он пытался показаться крайне спокойным, хотя и понимал, что данный диалог может довести до полета стола в окно - По каким документам ? Коль, ты же не ребенок, да, скоро суд и очевидно, даже по документам я больше не буду вашей родственницей, все как ты и мечтал, - ухмыляясь своим словам, Мария, кажется, была довольна положением событий, хотя ничего еще и не произошло, но она уже чувствовала себя победительницей, ведь была уверена в том, что в суде ни с чем не останется - О, поверь, ни один твой адвокат не способен переиграть адвоката отца в суде, желаю удачи, - блондин уже перешел в контрнаступление и решил доломать эти отношения к херам, не оставляя даже одного хорошего воспоминания об этом дне, - Спасибо, что поинтересовалась как мои дела - А чем мне интересоваться ? Как был ничтожеством, так и остался, ничего нового, - окончательно вставая со стула и отшвыривая его чуть ли не в другой конец зала, Мария встала над столом, облокотившись на него руками и приближаясь лицом, к лицу блондина, от чего тот невольно отодвигается с отвращением глядя прямо в глаза, - Передай своему папаше, что вы оба пожалеете обо всем. После этой фразы, она резко развернулась и пошагала в направлении комнаты, а медсестра побежала следом за ней. Коля остался сидеть с накопившейся яростью и пытаться выдохнуть. Федор, скрестивший руки на груди, был в шоке от происходящего, трогать блондина он не спешил, поэтому решил немного подождать, пока тот остынет. Николаю до жути хотелось впихнуть ситуацию с тем мужчиной, но пока он не разобрался кем он вообще ей был, поэтому решил промолчать и узнать эту информацию, мало ли как ее можно было использовать против нее. - Пошли на улицу ? - не желая давать комментарий в этом месте и производить какие либо успокаивающие действия, темноволосый посчитал, что лучше проветриться и обсудить все снаружи, так как место еще больше нагнетало ситуацию - Да, заодно зайдем на ресепшн, узнаем кто это был, - Николай встал и спокойно приостанавливаясь возле Федора, окинул его холодным взглядом, в надежде на то, что положение событий, не ухудшит их отношения, - Прости…. - Нет, тебе не за что, - давая понять, что мнение Феди никогда не изменится о блондине, темноволосый взял его за предплечье и потащил вниз. Добежав до администратора, Коля вернул карточку со словами : «Она мне больше не пригодится» и уже почти на выходе, вспомнил что хотел. - Извините, а вы не подскажете что за посетитель был предо мной ? - в надежде, что все таки женщина даст ответ, спросил Коля - Мне жаль, но информация крайне конфиденциальна. Пока Николай пытался убедить сказать хотя бы имя, Федор осторожно подошел с обратной стороны стойки и заглянул в лист с посетителями, увидев предпоследнее мужское имя, он резко отошел, хватая Колю за руку и выпихивая из холла, улыбаясь помахал администратору. - Спасибо, всего доброго, - стягивая улыбку, открывая дверь к лестнице, сказал Федор - Ну что ну что ? Что там за фамилия ? - закрывая за собой дверь и желая уединиться от посетителей и работников, сказал блондин - Эренбург, знакомо ? - Вашу ж мать, пусть молится чтобы они были однофамильцами, - Гоголя явно потрясла эта фамилия, на что его зрачки моментально сузились, - Ты не увидел его имени ? - Григорий, кажется, а что ? - Федор недоуменно смотрел на удивленного блондина, который в этот момент схватился за волосы и сел на одну из ступенек лестничного пролета - Блять…..это же может быть совпадением ? - поднимая свои необычно красивые и наполненные солью глаза, блондин устремил взгляд в пару фиолетовых глаз, полных непонимания, - У Ильи фамилия Эренбург, так еще и отчество сходится, Илья Григорьевич. Федор приоткрыл рот от удивления и поднял глаза на окно, которое находилось между этажами и было растянуто на всю стену. - Н-наш Илья ? - понятное дело, что речь шла именно о нем, но вот мозг Феди отчаянно пытался отторгнуть эту мысль, желая услышать слово нет - Именно он, - Гоголь был в безвыходной ситуации, боль накрыла его с головой, оставляя только успокоение от человека, находившегося рядом - Черт, вот и пазл сложился. Ну теперь хотя бы понятно, почему он вел себя как последний мудак, - присаживаясь рядом на ступеньку и облокачиваясь локтями на колени, парни устремили взгляд в окно. Погода снова была туманной и нарывал дождь. Да, эта область постоянно была дождливой, они шли чуть ли не через день, поэтому люди привыкли и даже нашли успокоение в таком климате - Нет, Федь, можно понять его отношение ко мне, но никак не поведение, в чем моя вина ? - Коля не был очень зол, да и вообще ни на кого не держал его, скорее был разочарован, - Думаешь он знал ? - Вполне возможно, а как иначе объяснить ту фразу, по отношению к твоей матери, - темноволосый задумчиво разглядывал людей за окном, проходивших мимо - Ну а почему он тогда мне не сказал ? - Николай никак не мог смириться с информацией, поэтому искал любые лазейки - А ты бы ему поверил ? - Ну он же мог как нибудь доказать это - Как ? Привести отца и сказать ну давай, рассказывай ? Да подожди, мы же даже не знаем кто он для нее, - мыслить логично в таких ситуациях было одним из главных преимуществ Федора - Хах, ну даже не знаю - Коль, я думаю вам стоит поговорить об этом - С Ильей ? О нет, хоть эта проблема и касается нас обоих, но он первый начал, хочет войны ? Я ему ее устрою, - блондин был настроен радикально, даже с учетом того, что положение их было одинаковым - Выйдем ? - все же свежий воздух нужен был обоим, парням было страшно за дальнейшее развитие событий - Да, - на выдохе кинул Коля и начал доставать сигарету из кармана, так как та, была у него одна, на что сразу получил по рукам от Достоевского, который вырвал эту сигарету и кинул в мусорку, нагло хватая за руку и вытаскивая из больницы, на что Николай даже не сопротивлялся, только немного ухмыльнулся и пошел за темноволосым. Когда подростки вышли, уже шел дождь, причем довольно сильный. Они оглянулись по сторонам и заметили, что врачи и пациенты убегали во внутрь, с целью укрыться от капель, но парням было плевать. Коля остановился напротив больницы, напоследок окидывая ее взглядом, полным безразличия и боли, на его глазах накатывали слезы, казалось все кончено и жизнь рушится к чертям. Федор заметив реакцию блондина, подошел и понимающе взглянул на него, переводя взгляд на эту же больницу и подбирая слова для поддержки. - Федь, знаешь, я хочу тебе кое-что сказать, - слезы текли ручьем по щекам, сливаясь с дождем, который смывал соленую жидкость с лица. Сейчас он решил исправить хоть одну свою проблему, которая терзала его все это время, - Я так влюблен в тебя. Николаю уже было все равно, что ему ответят, откажут или ответят взаимностью, главное чтобы хоть что-то, все равно долго держать в себе он бы не смог. Да, возможно это довольно эгоистично, ведь для него не было понимания, что если его отвергнут, то их дружба будет разрушена. Слишком уж сложно ему было скрывать. К тому же, это первая непонятная влюблённость, да ещё и так быстро, слишком быстро. Коля как будто боялся ее упустить. Да, пускай его любовь была странной, не такой, как принято в обществе. Но дело то в том, что ему и в правду было слишком уж плевать на общество. И не сказать, что это хорошо. Хоть он и был весёлым и болтливым, все же считали его очень холодным и безразличным человеком, но поменять своё мышление Коля был не в силах. Да и не надо это было ему. - Знаешь, а ведь, я тоже, - от состояния блондина хотелось плакать и Федору, который просто не мог ничего исправить, все что он сейчас мог, это только быть рядом, но этого блондину было более чем достаточно. Такой реакции, Коля не ожидал, от чего кажется в секунду прошла вся боль и накатила новая волна эмоций. Подойдя ближе, Гоголь мягко прислонился руками к лопаткам темноволосого и впился в его обкусанные и кровоточащие губы. На это Федор только смущенно и неуверенно ухватился за шею блондина и ответил на поцелуй. Для обоих это был первый опыт, поэтому вышел он не слишком умелым. Капли дождя уже стекали по волосам и одежде счастливых подростков, у которых глаза были на мокром месте то ли от счастья, то ли от боли. Парни простояли еще в объятиях друг друга пару минут. - Пойдем, я сделаю тебе чай, - протянул темноволосый, немного отстраняясь и полноценно хватая за руку, улыбающегося Николая, который тут же последовал за ним. - С тобой хоть куда, Федь.