Юноша и ночь…

1 октября 1992 год Мыс Антиб       Грациозно и легко Накахара Чуя перепрыгивал с камня на камень. Ветер крепчал. Но Чуе нравилось все это. Волны, опасность, пьянящий морской воздух, головокружительные отвесы. Ничто в жизни не волновало его кровь так, как встреча с любимым человеком. Глубокое, полное помрачение. Слияние тел и душ. Даже если бы он прожил сотню лет, никто не смог бы сравниться с его любимым. Надежда снова увидеться, пусть тайком, соединиться со своей любовью среди скал будоражила его воображение.       Он чувствовал, как его целиком обволакивает тёплым ветром — он обдувает ему лицо, путает рыжие пряди, будто предвещая, что впереди его ждёт желанное единение тел. Сердце бешено стучит, волна жара подхватывает и качает, кровь пульсирует в висках, безудержный трепет охватывает каждую частицу тела.       Осаму… Ему надо было вернуть свою любовь. В глубине души Чуя понимал, что ведёт себя глупо и всё это не к добру. Но всепоглощающую радость этого мгновения он не променял бы не на что на свете. Ожидание, безумная любовная страсть, мучительное наслаждение ночного плена.       — Накахара…       На фоне ясного неба, озарённого лишь светом полной луны, вдруг возник силуэт — Осаму. Чуя сделал два-три шага навстречу тени, возникло чувство близкого наслаждения. Сильного, жгучего, неистового. Внутренний голос снова шепнул Чуе, что это не к добру. Но ему было наплевать на будущее. Любовь — это всё или ничего. Важно только настоящее мгновение. Обжигающее, отравляющее искушение ночи.       Но это был не Осаму…       Гомон чаек заглушил крики. Судороги, валящая наземь боль, слепящая белая вспышка, испепеляющая, обращающая в прах все существо.       Ветер набирал обороты. Море бушевало. Волны со всей силы разбивались о скалы, а брызги казались кусочками разбитого стекла. А ему всего лишь надо было вернуть свою любовь…