Профессор Асмодеус

— Чертовка, — шипит Грей и улыбается.  — Зато твоя, — хмыкает Морико в ответ.  Она толкает его, заставляя лечь на спину. И демон слушается. Было бы глупо не сделать этого, когда обещают ласками вымаливать прощение.

***

Бледная шея, покрытая свежими темными метками и укусами, наливающимися цветом. Ключицы, обласканные до того, что кожа почти болела, став слишком чувствительной. Опухшие от страстных кусачих поцелуев губы, которые тоже потемнели и блестели от слюны. Морико смотрела на такого Грея и была готова умереть от того, насколько он был прекрасным. Она знала, что он был воплощением похоти, а потому выглядеть настолько порочно — в его порядке вещей, но это ничуть не помогало справиться с накатившим возбуждением, от которого трясло и хотелось делать самые извращённые вещи. Горячие, до невозможности горячие руки коснулись бедер, несильно нажимая на те синяки, которые они уже успели наделать. Они едва-едва налились цветом, но были чувствительны к касаниям, а сейчас приносили приятную боль, которая вырвала из Морико протяжный стон. Всё-таки даже при своём положении Грей умудрялся вызывать в ней дикое, почти животное желание. Он умудрялся мучать ее, вынуждая сладко выстанывать его имя. — Ты можешь просто попросить меня, и я помогу тебе, — усмехается Грей, ладонью скользя к внутренней стороне бедра. Морико судорожно выдыхает и жмурится. Она находит в себе силы убрать от себя руки своего мучителя и прижать их к постели. — Я знаю, что тебе мало, — почти шепчет девушка. — Ты просто так не сделаешь это. Сама уж заставлю тебя желать взять меня. Чтобы ты с ума сошел от желания. Пухлые губы озарила усмешка, а в глазах мелькнул огонёк. Грей тоже ухмыльнулся: Морико очень хорошо его знала. Он бы действительно вытворил какую-нибудь шалость, заставляя надрывать голос в мольбах, которые с уст его девушки звучали слишком красиво. Он ничего не мог с собой поделать: его прошибало удовольствие от мольб Морико. Девушка заглянула в серые глаза, а ее рука аккуратно опустилась на член Грея, едва поглаживая. Дразнила. Демон горячо выдохнул: прикосновения принесли слишком много удовольствия и взорвали всю выдержку, уничтожая ее к чертям. Сильная рука скользнула по постели, находя шёлковую повязку, которую Морико завязывала на глазах Грея, чтобы тот получил больше удовольствия. И теперь лента неожиданно ложится на глаза самой девушки. — Грей? — в голосе скользят удивлённые нотки. — Все хорошо, — успокаивает Грей и усмехается. Морико заметно теряет весь запал, не зная, чего ей ждать. Она была обескуражена действиями Грея. И ещё больше удивилась, когда ее опрокинули на постель. Горячее дыхание опалило шею, вынуждая задрать голову, словно бы в просьбе покрыть ее поцелуями. — Грей, я не закончила, — недовольно говорит девушка. — Неважно. Сейчас ты должна лежать подо мной и слушаться меня. — Но... — Я сказал: лежать, — голос демона резко становится грубым, полным власти. Морико задрожала: у нее был огромный фетиш на этот тон голоса. Грей ухмыляется ещё шире, видя, что девушка стала покорнее. Он любил эту покорность. Теперь россыпь темных меток украсила и ее шею, а ещё ключицы. Теперь она задыхалась от восторга и ерзала на постели, желая получить больше. Теперь она ощущала себя самой желанной девушкой на свете. Грею нравилось видеть то, как удовольствие пронзает ее тело, вынуждая красиво выгибаться. Ему нравилось видеть дрожь в ее теле от прикосновений к чувствительным местам. Особенно громкий стон вырвался с девичьих уст тогда, когда демон решил подразнить и вошёл в Морико двумя пальцами. Не прошло и пяти секунд, когда с губ посыпались мольбы. Мольбы довести до оргазма, а потом бесстыдно взять ещё раз. Она прекрасно знала, что Грей ненасытен, и обожала это: то, какая эйфория накатывала после секса с ним, стоила того. — Грей, пожалуйста, — тон голоса, которому демон редко мог отказать, заставил серые глаза потемнеть от страсти и похоти, бегущим по венам тягучим медом. — Манипуляторша, — смеётся тот, прикусывая мочку уха девушки. Пальцы покинули желанное тело, и Морико разочарованно застонала. Однако Грей тут же поспешил утешить возлюбленную: пальцы заменил член. Демон проникал медленно, позволяя девушке ощутить его всего. — Не мучай меня, — требует Морико. — Не возись со мной, как с ребенком. — Предлагаешь не жалеть тебя? — Именно. И Грей не жалел: он берет грубый темп сразу, а затем и необходимый ритм. Это быстро доводит девушку до оргазма, заставляя дрожать крупнее и загнанно дышать. Однако демон не остановился на этом: он продолжил добивать Морико удовольствием, как делал это всегда. Он знал, что ей мало, что если он посмеет остановиться, то тут же получит втык. Грей засмотрелся на идеальную картину: перед ним лежала его любимая, сжимающая простыни у себя над головой пальцами. Она была с завязанными глазами и вся в засосах. Это выглядело лучше, чем любое искусство в мире. И ведь вряд ли кто-то увидит подобное, кроме Грея. Морико принадлежала ему, только ему, целиком и полностью. Они забывались в страсти действительно до самого утра и встретили рассвет уставшими. Но всё-таки довольными. И последнее, что услышала Морико перед сном был шепот на ухо: — Что ж, Вы прощены за свой косяк, мисс.

***

Она проснулась поздно вечером. Тело немного болело, но это стало так обыденно, что Морико не обращала на это внимания. Она накинула халат на голое тело, пошла в душ. Просидела там около сорока минут, приводя себя в порядок и просыпаясь, а затем спустилась на кухню, где вкусно пахло. За плитой стоял Грей в обычной домашней одежде. И лишь шея выдавала в нем то, что у него была бурная, полная немыслимого удовольствия, ночь. — Обними, — просит Морико и тянет руки. Грей убирает сковородку с плиты и действительно обнимает девушку. Та вдыхает его запах и расслабляется. Она чувствовала себя любимой и в абсолютной безопасности в этих руках. — Грей, я люблю тебя, — прошептала Морико. — И я люблю тебя, — хмыкает Грей.