Я не сдерживаюсь

Раздражённый во всю Хината, опять бежал к туалету, дверь которого прямо находилась в раздевалке спорт зала. Ему надоело, что эта дверь была заперта уже почти десять минут, ведь живот неприятно ныл, а коленки подрагивали. Когда Цуки занял туалет, рыжий паренёк сразу побежал в другие ближайшие туалеты, но уборщица успела за этот вечер закрыть все комнаты. Остался только один, в раздевалке, который нагло занимала одна блондинистая сучка уже десять минут. Хината не выдерживая, начал дубасить дверь аж двумя кулаками, пока слегка напуганный Кагеяма стоял рядом и наблюдал за попыткой партнёра добиться своей любимой комнаты. — Цукишима, гад! Долго ты уже будешь там сидеть? Дай и другим по пользоваться! — орал и бил дверь Шоё, от чего Кагеяма не сдержал смешок. — Скоро все уйдут и нам оставят ключи, а я не хочу за них брать ответственность! Цукишиму, который находился за дверью, это всё порядком достало. — Хината, мне плевать. Я в туалете, я занят. — он неохотно отвлекался от дела и еле сдерживался, чтобы не треснуть по этой самой двери кулаком со всей дури. Цукишима вообще в этом году много сдерживается, чтоб не поставить на место всех своих ровесников. Вот только один его зеленоволосый друг, который общается со всеми этими ребятами, ему помеха. — Чем же ты там так долго занят? — Хината не сдержался и присклонил ухо к двери. — Я, когда иду по большому и то времени уходит меньш… Вдруг, не успел он даже договорить предложение, как услышал короткий звук, который раздался за дверью. Лицо его вдруг резко поменялось, а коленки теперь не дрожали. Хинату будто током ударило и он отдёрнулся от двери. Это был стон, который был услышан почти прямо рядом с дверью по ту сторону. — А-э, хорошо, сиди сколько хочешь! — от шока и со смущением на лице, он взял непонимающего ничего Кагеяму за запястье руки и торопился быстрее свалить с раздевалки, демонстративно хлопнув дверью. Тишина. Именно то, чего так хотел, любил и ждал Цукишима. Как люди обычно говорят? «Друг моего друга — мой друг»? Вряд ли это было про Цукишиму. Он дорожил и любил Ямагучи, всё для него делал и терпел. Но его рыжего, глупого и низкого дружка он не выносил, а уже брюнет, высокий и так же не менее глупый второй друг был не намного лучше (пр.а., глупые лишь по мнению Цуки, так то я люблю этих мальчиков). — Чёрт, как же задрали, — стоя на коленях, почти возле двери пробурчал Цукишима. — Пока не застонать, не отлипнутся, я прав Ямс? — с ухмылкой на лице поднял голову на Ямагучи, смотря на его реакцию. Ямагучи, который держал в зубах свою приподнятую футболку и с верху наблюдал, как его парень снизу сейчас проводит рукой по его возбуждённому агрегату, сильно краснел и слегка постанывал. Цукишиму крайне заводил такой вид. Глаза его дрожащего веснушчатого парня то и дело постоянно закатывались от удовольствия, от того, как Цукишима вновь проводил рукой по всему стволу его члена, а тело вздрагивало каждый раз, когда парень брал головку члена в рот, слегка облизывая её. Нижний край футболки, который Ямагучи держал в зубах и придерживал рукой, больше не скрывал торс и открывалось приятное зрелище на пресс, по которому слегка текли капельки пота. А из ротика всё больше и больше выдавались лёгкие стоны, негромкие и сдержанные, чтобы ребята, которые ещё не ушли, ничего не услышали. Слюна слегка начинала наполняться и стекать по футболке, от чего Ямагучи становилось немного неприятно. — Что такое, Ямс? — в своей любимой манере ухмылялся Цуки, слегка поглаживая мошонку парня большим пальцем, — Тебе не нравится держать футболку во рту? Прости, дорогой, но надо. Во-первых, твои сладкие маленькие стоны так менее слышны ребятам в спорт зале, — он надавил на член сильнее, специально, чтобы Ямагучи издал стон по серьёзнее, — А во-вторых, так твой мокрый оголёный торс виден. Да ещё и вид на то, как ты держишь этот кусок футболки, всё это та-ак заводит. Ямагучи и сам не знал толком как он относится к таким издёвкам от Цукишимы. Его всегда безумно заводит игривое настроение своего парня: то как он манит и дразнит его раз за разом. Как например в раздевалке, обычно Цуки любит ходить в одних трусах, не торопясь переодеваться, чтобы подразнить Ямагучи, который краснел, отворачивался и вот вот был готов взорваться от смущения. Или когда они сидят в столовой, ребята сидят вместе на одной лавке, обедают, как вдруг блондин начинает незаметно под столом проводить рукой по ляжке своего парня и аккуратно касаться паха. Естественно, в общественном месте, где много людей, брюнет не может просто глупо краснеть, поэтому сдерживается, чтобы лицо не выдало, на сколько хорошо сейчас его члену под штанами от таких небольших ласк. А потом, насколько ему становится плохо, от того, что под тканью брюк становится неприятно тесно и хочется большего. Вот та самая неприятная сторона всех этих издёвок от Цукишимы: всегда хочется большего, буквально после каждого неровного прикосновения, хочется крепко скрутить его руки за спину, прижать передом к стене и облапать во всю, чтобы знал, как бывает неприятно от стольких сладких прикосновений, но ничего большего не получать. Ни проникновения. Ничего. В этот раз ситуация слегка изменилась. После отчередных дразнящих прикосновений Цукишимы, Ямагучи не сдержался и высказался. Высказался о том, как бывает сладко от его ласк, но потом как неприятно из-за того что нет никакого продолжения, а потом сиди себе и дрочи в тихую. Цуки понимал, что начал перебарщивать, поэтому предложил кое-что. — «Давай тогда я подрочу тебе. Да хоть отсосу, почему бы и нет?» И Ямагучи согласился. Согласился и в следующий же момент начал смотреть сверху вниз, с дрожью в ногах, на Цуки, который слегка посасывал головку члена, аккуратно проводя языком по ней и руками по стволу, масируя большим пальцем мошонку. В такой ситуации трудно было устоять. Трудно было вот так просто смотреть как твой молодой человек берёт ответственность за все те дни, когда он дразнил тебя, возбуждал и даже не стыдился, не краснел. Смотреть и понимать, что он у твоих колен и лишь ты один в этот момент получаешь удовольствие. Чтож, так даже справедливо. Цукишима ускорил свой темп и начал двигать головой сильнее, по всей длине члена, проводя руками по бёдрам, сжимая задницу парня. Ямагучи не мог больше сдерживаться и стоны стали гораздо серьёзнее, громче. На тот момент уже обоим было плевать, что кто-то услышит и утром будет неловко смотреть в глаза. А возможно и сделают выговор за такие выходки в общественном месте. Ямагучи просто наслаждался процессом и дрожащими руками проводил по голове Цукишимы, аккуратно введя его. Тот и не был против такой смелости и таких сладких ласк со стороны своего партнёра. — А~ах, Цуки… Я… Я сей… Ах… — парень не мог даже сформулировать свою мысль. Все мысли были в бардаке, а душе и не хотелось заканчивать, но он вот вот кончит и блондину нужно это знать. Нужно оттолкнуть. — Нет, всё… Кончаю, Цуки~и!.. М~м!.. Цукишима понял, но отталкиваться не стал, а даже наоборот, остановился у головки члена, снова став её посасывать и облизывать, а ствол упорно надрачивать. Ямагучи не понимал поведение своего парня. Не понимал, почему тот не отходит, ведь получить сперму в рот — не самое приятное дело. Но понимать этого на тот момент особо и не хотелось. Всё равно бы не смог. Хотелось лишь только наслаждаться процессом и достойно закончить эту внезапную похабщину в школьном туалете. Ямагучи почувствовал как в ту же секунду он уже кончит и довольно грубо притянул Цукишиму вперёд, что тот дошёл чуть ли не до основания члена. Для парня эта грубость была очень неожиданной, что с него даже слегка скатились очки. И вдруг он почувствовал как по его горлу начинает бить струйка спермы, а по комнате раздался стон, гораздо громче и слаще предыдущих. Цукишима резко отодвинулся и начал кашлять, с непривычки. Ямагучи не сразу понял что произошло, и когда голова вернулась на место, сразу подскочил к Цукишиме. — Ц-Цуки, прости! Сам не знаю что на меня нашло! — он нервничал и извинялся, хотел похлопать блондина по спине, но тот жестом рук указал, что не надо и уже успокаивался от кашля. — Ничего, я ожидал подобного. Неуверен был, но всё же ожидал. Ямагучи слегка только улыбнулся, встал с холодной плитки и высматривая по кругу комнаты, искал свои трусы и шорты. Они оказались брошены прямо на раковину. Совершенно не гигиенично, но на тот момент было тогда не до шорт. Было только желание принести своему парню удовольствие. А вот куда полетят его шорты с трусами, это уже совсем другой разговор. Ямагучи собирался надеть на себя трусы, как Цукишима сзади не сдержался и шлёпнул его по заднице, от чего брюнет вскликнул. — Эй! Не стыдно?  — Да ладно, почему бы и нет? — с этими словами, Цукишима вышел из туалета и заметил, что в раздевалке нет никаких вещей кроме их с Ямагучи. — М, по-моему все ушли. — Ушли? Как? Нас заперли? — от удивления Ямагучи чуть не упал пока пытался натянуть на себя трусы. Цукишима прошёлся по комнате к своей спортивной сумке и достал оттуда телефон, где, оказалось, пришло сообщение от Хинаты, минут пятнадцать назад. — Они ушли, но ключи от спорт зала оставили нам. Видимо Хината попросил их оставить, — объяснил Цукишима и начал переодеваться обратно в школьную форму — Реально оставили ключи на нас? Почему? Лучше выгнать парочку школьников с зала, чем оставлять его на них, — Ямагучи прошёл к своей сумке и тоже начал переодеваться. — Пф, я надеюсь, Хината не объяснил им причину, почему нас не стоило выгонять, — с усмешкой произнёл блондин, на что Ямагучи посмеялся, добавив, что это было бы смешно и страшно одновременно.