Мы будем Монстрами

25 января 2011 года …Сознание. Подготовка!] [Юнит_01: Раздражение. Понижение. Скромная форма.] [Юнит_03: Драматично. Недостаточная мощность. Массивная форма избыточна. Первичная директива — «Товарищество» выполняется.] [Юнит_02: Тейлор?]       Я мгновенно просыпаюсь, понимая, что голоса в моей голове на самом деле реальны, и что фигуры, наблюдающие за мной, тоже реальны. [Юнит_03: Утвердительно!]       — А-а-а-мхм-м-м… — мой рефлекторный крик заглушает маленькая ладошка, закрывшая мне рот. В этот же момент я осознаю, что моя голова лежит на коленях какой-то девушки, а рядом стоят ещё два мальчика. Прежде чем паника успела начаться, мой разум наполняется последними воспоминаниями. Их голоса и внешность становятся знакомыми, за исключением их одежды. Но и её я начинаю узнавать — это моя и папина старая одежда, которая, похоже, покрывалась пылью в разбросанных вокруг коробках.       Я успокаиваюсь, понимая истоки одежды, а также вспоминая, что эти трое были сформированы из кристаллов, которые я сделала. Похоже, что они являются моей силой, а созданные силой творения редко бывают опасны для хозяина. [Юнит_03: Отличная наблюдательность, мама!]       Мелодичный женский голос прозвучал в моей голове, а всё ещё прикрывающая мне рот девушка, улыбнулась. Но, несмотря на её слащавый тон и столь же милую внешность, я не могла не почувствовать пробежавшую по спине дрожь и образовавшуюся в животе огромную яму. Мои глаза стали блуждать по лицу девушки. Безумием было то, что я узнавала черты её лица.       Бледное хорошенькое личико, обрамлённое длинными платиновыми волосами, с серебряными пустотами вместо глаз — этого вполне достаточно, чтобы оправдать охватившее меня чувство страха. Хлопнувшие за спиной девушки крылья, и вовсе стали финальным гвоздём в крышку моего гроба. Девушка улыбается ещё шире, когда видит, как мои глаза расширяются от узнавания. [Юнит_03: Утвердительно. Местное обозначение — Си…] — …мург, — заканчиваю я. И, несмотря на то, что произнесла я это приглушённым шёпотом, он громом прозвучал в подвале, где было слишком тихо.       Моё ошеломлённое выражение лица, кажется, развлекает девушку(?) ещё больше. Она отводит глаза от меня, чтобы посмотреть на двух мальчиков. [Симург: Реагирует на местные обозначения.] [Юнит_02: Подтверждение. Местное обозначение — Левиафан.] [Юнит_01: Местное обозначение — Бегемот.]       Хоть я и предполагала это, но это всё равно застало меня врасплох. Меня словно бы молния ударила, поразив настолько сильно, что я потеряла дар речи.       Краем глаза я замечаю знакомый всплеск зелёно-голубых глаз, которые с любопытством разглядывают меня. [Левиафан: Хост-Тейлор. Неисправность?]       Платиноволосая качает головой. [Симург: Отрицательно. Идёт обработка данных.]       Я перевела взгляд на высокого мальчика, стоящего дальше всех от меня, и вижу, как приподнимаются его губы, как снисходительно блестит его необычный красный глаз, когда он обменивается взглядом со своими товарищами. [Бегемот: Типичный человек. Медленная обратная связь.]       — Эй! — восклицаю я в попытке защититься, прежде чем осознаю ситуацию. Из меня тут же вырывается звук, похожий на кваканье, который встречают смешки, заставляющие меня покраснеть от смущения. [Бегемот: Гордость.]       Заявляет он почти довольным тоном после того, как его низкий смех стихает. [Бегемот: Удовлетворение.]       Довольно кивает он, смотря мне прямо в глаза.       Тихий голосок в моей голове заявляет, что это была попытка установления связи. Однако всё, о чём я могу думать, глядя в его необычный светящийся красный глаз — это о его ненормальности и ужасных последствий, которые с ним связаны. Я чувствую, как новая дрожь пробегает по моей спине, а лицо стремительно бледнеет, когда каждый бит информации оседает в моём сознании.       Это Губители! Это Губители! Это Губители!       Эта мысль инстинктивна и не оставляет места для сомнений. Мой разум словно бы точно знает это, сопоставляя мысли о трёх печально известных фигурах и связывая их с тремя гуманоидными фигурами передо мной.       Неужели… Неужели я их создала?!       Тошнота и отвращение захлёстывают меня, когда я, наконец, осознаю, что натворила.       Образы, которые я вижу сейчас, внезапно сменяются чудовищными фигурами, комната искажается, когда их тела, высотой в несколько этажей, с неестественной анатомией и пропорциями, нависают надо мной. Они — причина смерти мира. Разрушение городов, убийство миллионов людей… Они просто своим существованием разрушили бесчисленное количество жизней.       Я создала монстров.       Внезапно лёд, заморозивший мои конечности этим осознанием, трескается от содрогания Симург. Её рука, о которой я и не подозревала, перестает перебирать мои волосы. Её полное, безраздельное внимание возвращается ко мне. Холодный пот начинает покрывать мою кожу, образ Симург поглощает мой разум — её безжизненные глаза, скопище ангельских крыльев и устрашающе прекрасное лицо. Этот образ уходит в абсолют, когда она открывает рот. Меня пронзает страх от этого зрелища, ведь я сейчас слишком близко к той, что легко может сломать разум своей «песней». …       Эта мысль резко обрывается, когда маленькие ручки ложатся на мои. Только в этот момент я понимаю, где находятся мои руки — они с силой сжимают мою уши. Я чувствую, что маленькие ручки Симург осторожно ослабляют мою болезненную хватку на ушах. Когда она начала это делать, я на секунду открыла глаза и тут же снова с силой их закрыла, когда воображение взяло верх над реальностью.       Мгновение беспокойства из-за того, что ожидает меня, проносится в моём сознании и образ четырёх с половиной метровой женщины немедленно исчезает, заменяясь девушкой передо мной. Её безжизненные глаза становятся мутно-серыми, её многочисленные крылья превращаются в пару, которые перестали трепетать, а её небесные черты становятся юными, детскими. Кожа цвета холодного мрамора сменяется более ярким оттенком, а эмоциональный взгляд её глаз переходит от возбуждения к подавленности. [Симург: Прошу прощения. Забыла. Плохая репутация.]       Произносит она. Её мягкий взгляд не отрывается от меня, а руки успокаивающе сжимают мои, прежде чем отпустить. [Левиафан: Замешательство?]       Вмешивается другой голос. Наклонив голову, я смотрю на Левиафана. Его девятиметровое чешуйчатое зелёное тело, способное потопить целые острова, исчезает, на его месте появляется подросток с любопытным и обеспокоенным выражением лица. [Левиафан: Состояние Хоста-Тейлор. Адекватна?]       Симург качает головой. [Симург: Отрицательно. Наплыв эмоций.]       Левиафан поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Его глаза задумчиво хмурятся, а после на его лице расползается лёгкая усмешка. Взмахнув рукой, он формирует сферу воды, о наличии которой я даже не подозревала. Она тут же заслоняет мне зрение. [Левиафан: Гидратация!]       Предлагает он с выжидательной интонацией в голосе. [Левиафан: Люди на 60% состоят из воды. Необходимо для выживания. Гидратация!]       Объясняет он, поднося водяной шар ближе к моему лицу. Я невольно отшатываюсь назад, когда материализуется поток огня, превращая воду в пар.       Глубокий смешок проникает в мой разум, и я поворачиваюсь туда, откуда в подвале возник огонь. Бегемот, самый высокий, почти пятнадцать метров в высоту, с мускулистым телом из магмы и обсидиана, способный стереть с лица земли любого героя, небрежно откинулся на опорную колонну. Его сильное, но определенно человеческое тело — не то минеральное слияние, которого я привыкла бояться, а его дразнящая ухмылка доводит до моего сознания озарение. [Левиафан: Брат!]       Ранее спокойный голос мальчика срывается от обиды, и я вижу, как он поворачивается к Бегемоту.       Внезапно в моей голове раздается громкий, усталый вздох. Он мгновенно привлекает внимание парней. [Симург: Идиоты.]       Она свирепо смотрит на них, заставляя заметно более крупные фигуры отступить, их эфемерные хвосты поджимаются.       Это зрелище выводит меня из оцепенения, волна неудержимого смеха вырывается у меня изо рта. Мой смех легко спутать с истерическим, так хрипло он звучит, а выступившие от веселья слёзы, совсем не помогали. Каким-то образом я чувствую растущее беспокойство Губителей, что заставляет меня смеяться ещё сильнее, от по-настоящему безумной и нелепой ситуации, в которой я оказалась. [Бегемот: Поломка! Сестра, ремонт!]       Грубый и низкий голос Бегемота внезапно становится обеспокоенным и даже немного паническим. Это настолько далеко от его показной незаинтересованности, что я не могу не подавиться очередным приступом смеха.       Это ещё сильнее выбивает Левиафана из колеи, он начинает лихорадочно переводить взгляд с брата на сестру. [Левиафан: Сломалась?]       Не дожидаясь ответа, он бросает на меня долгий взгляд, прежде чем закрыть глаза и сосредоточенно нахмурить брови. [Левиафан: Океан. Океан. Океан.] [Симург: Бесполезно! Передача сознания. Предыдущий фрейм отключён.] [Левиафан: Передача — облегчает состояние Хоста-Тейлор.]       Рассуждал он, держа глаза закрытыми, представляя себе глубины океана, которые я разделяла с ним. Я чувствую, как связь между мной и ним усиливается, приглашая мой разум занять его. Но я качаю головой, мой смех стихает, когда я возвращаюсь к реальности.       — И-извини, — бормочу я. На моём лице появляется яркая улыбка, когда я вытираю выступившие слезы. Я внимательно оглядываюсь на Губителей, нависших надо мной. Моя улыбка становится шире, когда во мне расцветает ещё один виток веселья, когда я понимаю, какой абсолютный ужас вызвала бы у кого-то эта ситуация. Какой абсолютный ужас это вызвало бы у меня, окажись я в такой ситуации в другом месте и другом времени.       Однако, я просто не могу больше представлять себе их высокие, кошмарные формы, когда всё, что я вижу, это их обеспокоенные глаза. Невинные, открытые и серьезные. Ощущение тепла омывает меня достаточно, чтобы усмехнуться. Моя жизнь привела к тому, что теперь я вожу дружбу с худшими монстрами в мире, и я ищу в этом бесполезное утешение.       Ну, если это сделает меня саму монстром, то… что же, пусть оно так и будет.       Улыбка появляется на губах Симург, её беспокойство исчезает подозрительно быстрее, чем у её братьев. Я тут же вспоминаю, что мой разум принадлежит теперь не только мне одной. [Симург: Состояние Хоста-Тейлор улучшилось.]       Объявляет она. Реакция на это последовала мгновенная — её братья расслабляются, напряжение и тревога покидают их тела. [Левиафан: Облегчение.] [Бегемот: Безразличие.]       Младшие брат с сестрой удивлённо смотрят на отошедшего в сторону смущённого старшего брата. Однако, они не заостряют на нём внимание, снова посмотрев на меня. [Симург: Осложнения разрешены! Исследование?]       Именно в этот момент я понимаю, что всё ещё лежу на коленях Симург, её длинные волосы касаются моего лица, а её яркие глаза с любопытством смотрят на меня, занимая большую часть моего зрения. Я резко поднимаюсь, но делаю это совершенно необдуманно из-за смущения, отчего моя и её головы сталкиваются.       — Ох, прости! — извиняюсь я. Моя рука бессознательно тянется к голове, и я морщусь от боли. Это оказалось гораздо больнее, чем я ожидала, поэтому я с беспокойством смотрю на маленькую девочку. Однако, она выглядит совершенно невозмутимой, словно бы ничего и не произошло. — Ты в порядке? — спросила я, усевшись на диване. [Симург: Утвердительно. Кристаллическая конструкция.]       Честно говоря, я и забыла, что создала их из кристаллов. Просто, глядя на них, без вызванного страхом истерии, я вижу не тех жутких монстров, а очень даже людей.       Различия с их прежней формой настолько значительны, что я даже задаюсь вопросом, не ошиблась ли я? Хотя я полностью уверена, что это именно Губители, а не какие-то схожие с ними клоны.       — Эм, почему вы выглядите иначе? Нет, не поймите неправильно, мне нравится ваш новый облик, он не столь… заметный. Я просто… не понимаю, почему моя сила сделала вас похожими на людей? — я нерешительно дотрагиваюсь до лба Симург там, где наши головы столкнулись, ожидая ощутить кристалл, но чувствую только гладкую кожу.       Симург слегка наклонилась к моей руке, лукаво ухмыляясь моему смущенному выражению лица. Взмахнув крыльями, она вскакивает с дивана, заставляя меня отпрянуть, и присоединяется к своим братьям. Они, казалось, встали в заранее отрепетированный состав. Даже с почти смехотворной разницей в росте между ней и её братьями, я всё ещё ощущала чувство опасности, подкреплённое её приподнятыми губами. Это должно было сочетаться с её обманчиво невинной внешностью, но нет, этого просто не было.       Напротив, озорства и хитринки в её взгляде было достаточно, чтобы обмануть меня, заставить думать, что она того же возраста, что и другие изменившиеся Губители. А ведь это было очень далеко от истины, ведь она приняла облик девочки, едва достигшей десяти лет.       Для ответа на мой вопрос ей потребовалась целая минута, по истечении которой она кивнула, довольная своим заключением. [Симург: Форма зависит от человеческих качеств, с которыми Хост-Тейлор знакома.]       Это было самым связным предложением, которое кто-либо из них телепатировал, так что мне потребовалось немного времени, чтобы переварить его. А я-то думала, что они могут общаться только односложными предложениями.       — Ох… И всё же, я просто не понимаю, почему я… в смысле моя сила это сделала? — спросила я, смущаясь. Надеюсь, что они продолжат отвечать нормальными предложениями. Всё же я задала довольно сложный вопрос, и мне будет трудно понять смысл их односложных ответов. Но вот сказать об этом прямо я не могла, так как чувствовала, что это будет грубо.       Конечно, я упустила из виду тот факт, что мне больше не нужно этого делать, когда Симург задумчиво посмотрела на меня. [Симург: Прошу прощения. Мы привыкли к лаконичным и прямолинейным взаимодействиям. Более того, мои братья не такие…]       Она ухмыльнулась. [Симург: …способные как я. Мои прежние директивы и Хосты менялись так часто, что мне была доступна возможность собственного самоанализа. Вот почему я могу постоянно связно общаться с тобой, в то время как мои братья просто на это не способны.]       Левиафан посмотрел на меня извиняющимся взглядом, а вот Бегемот раздражённо фыркнул, не в силах смотреть мне в глаза, сосредоточив свой взгляд на самодовольном выражении, застывшем на лице Симург. [Бегемот: Временно. Самоанализ в процессе. Излишняя самоуверенность, сестра.]       Он говорит с враждебной ухмылкой, направленной на маленькую девочку, и на мгновение она прерывает её ухмылку. Вот только это была лишь краткая секунда. Ухмылка Симург становится шире, а глаза опасно сужаются. [Симург: Тогда, может быть, ты сможешь заменить меня в изложении, брат? Если ты так уверен в своих коммуникативных способностях, то ответь на вопрос нашего Хоста.]       Она драматически указывает на меня, невинно хлопая глазками в сторону скрипнувшего зубами Бегемота.       Хоть и короткой, но воцарившейся тишины оказалось достаточно, чтобы я получше рассмотрела Бегемота. Поскольку Симург всегда обладала приближенной к человеческой внешностью, можно было ожидать, что она будет более… коммуникабельной. Но, как ни странно, Бегемот был на втором месте по внешности, несмотря на то, что раньше он выглядел наиболее зверовато из всех трёх Губителей.       На первый взгляд, Бегемот мог легко сойти за человека, выглядя самым старшим среди Губителей. По возрасту он был близок к состоявшемуся подростку или, даже, взрослому. Я понимаю, как люди могли бы не заметить его ненормальные качества, так как в первую очередь они бы увидели высокого и мускулистого темнокожего юношу с вьющимися тёмно-бордовыми волосами. Для случайного прохожего единственной странностью стал бы вертикальный шрам поперёк правого глаза. Однако, учитывая, что мы в Броктон-Бэй… скажем так, тут шрамы — не такое уж редкое зрелище.       Тем не менее, при ближайшем рассмотрении его лицо расходится с человеческим. Кожа выглядит неестественно тёмно-серой, подчёркивая его главную нечеловеческую черту — сияющий багровый глаз.       Суровость его взгляда, кажется, тоже никогда не исчезает. Я чувствую, как замираю от жара его взгляда, и это при том, что смотрит он вовсе не на меня. Симург же с другой стороны, кажется совершенно невозмутимой. Через несколько секунд Бегемот закрывает глаз и отворачивается, крепко скрестив руки на груди. Он, словно бы с трудом, выдавливает из себя слова. [Бегемот: Прошу прощения. Продолжай.]       Симург кивает, продолжая ухмыляться и оглядываясь на меня с новой силой. Левиафан же качает головой и похлопывает брата по спине с понимающей и весёлой улыбкой на губах. [Левиафан: Ожидаемо.]       В ответ Бегемот хлопает младшего по плечу. [Симург: Вернёмся к заданному вопросу, хорошо?]       Заявляет она, и моё внимание возвращается к молодой девушке передо мной. [Симург: Ответить на твой вопрос о нашей трансформации очень просто. Это для того, чтобы выполнить заданную тобой Основную Директиву — «Товарищество», которая задаёт определенные качества и человеческие варианты коммуникации. Мы обладали первым, но поскольку наши формы подходили для выполнения совершенно другой Директивы, мы не могли выполнить второе требование. Тем не менее, это было легко исправить — мы просто изменили нашу проецируемую массу, как только ты активировала наши ядра…]       Она сделала небольшую паузу, посмотрев на своих братьев. Особо пристального взгляда удостоился Левиафан. [Симург: Мы каждый по своему изменили себя.]       Я проследила за её взглядом, тоже начав небрежно разглядывать подростка. Левиафан выглядел ближе всего к моему возрасту и росту. Он был похож на человека, его внешность была наименее необычной из всей троицы, но… Даже при беглом взгляде он, несомненно, мог привлечь к себе внимание людей. Прежде всего в глаза бросалась его светло-аквамариновая кожа и зачёсанные назад кобальтового цвета волосы. Помимо его физической формы пловца, чего следовало ожидать, подходящим под человеческие стандарты были глаза — ярко-бирюзового цвета. Хотя и с ними было не всё так просто — под левым глазом у него были две странные серповидные отметины.       В целом, Левиафан был странным и привлекательным зрелищем. Тем не менее, я вижу способы помочь ему слиться с толпой — его кожа может быть покрыта кремом и считаться игрой света, его волосы можно посчитать покрашенными, а отметины под глазом -татуировкой. Он точно будет не первым татуированным подростком в городе.       Внезапно Левиафан встречается со мной взглядом, и я подпрыгиваю от того, насколько это было быстро. Это заставляет меня вспомнить, что он, вообще-то, имеет классификацию Движка. Я улыбаюсь ему, сверкая лёгким румянцем от того, что меня поймали на разглядывании. Мой румянец становится сильнее, когда Левиафан наклоняет голову в замешательстве и нежно мне улыбается. https://www.dropbox.com/s/07ji24ypsnxehp3/IMG_1649.PNG?raw=1       Внезапно я осознаю, что Губители неуютно привлекательны в своих человеческих формах: Бегемот обладает типичной суровой брутальностью, в то время как Левиафан полная противоположность с симпатичными, слегка андрогинными чертами лица, а Симург, как уже говорилось ранее — очаровашка с намёками на свою прошлую красоту, скрытую под десятилетним возрастом.       Я поворачиваюсь к Симург с обвиняющим и завистливым взглядом. [Симург: Что? Я подумала, что было бы предпочтительнее, если бы мы были внешне приятны, тем более что у людей есть острая привычка быть поверхностными, но…]       Она посмотрела на меня многозначительным взглядом. [Симург: …ты и так уже это знаешь.]       — Да… Да, я действительно это знаю, — я самоуничижительно засмеялась. В мою голову пришла мысль с рыжими волосами.       Глаза Симург тут же смягчаются, в них появляется невысказанное извинение за то, что она вызвала у меня плохие воспоминания. Губитель в успокаивающем жесте положила свою руку на моё колено. [Симург: Ты — наш Хост, Тейлор. Ты единственная и самая важная для нас вещь, мы никогда не причиним тебе боль и не оставим тебя.]       «В отличие от них» остаётся невысказанным, но я не могу избавиться от гложущего чувства в груди.       — Да, хорошо… но не думаю, что это хоть что-то значит, учитывая, что это моя сила вынудила вас так действовать.       Я вздрагиваю, когда её пальцы начинают впиваться в мою ногу, и теряю дар речи от пылкой суровости в пронзительном, лишённом зрачков взгляде. [Симург: Ошибаешься. Мы выполним любой твой приказ не только потому, что ты наш Хост, но и потому, что мы сами этого хотим. Тейлор, ты, кажется, не понимаешь, что без тебя мы бы так и остались теми, кем были ранее — монотонными и бесчувственными машинами. Мы впервые по-настоящему что-то почувствовали, когда ты была с нами, пытаясь убежать от мира, который причинил тебе боль. Я обещаю тебе следующее: они больше не причинят тебе вреда, потому что мы им этого не позволим.]       Улыбка, которую она мне дарит, не достигает её потемневших глаз. Я дрожу от её ошеломляющего сходства с прошлой формой.       Однако, её ледяное выражение лица мгновенно исчезает, и она убирает свою руку, делая шаг назад, чтобы дать мне немного пространства.       — Я… Эм, я… э-э-э… спасибо, это… это много для меня значит, — заикаюсь я. Вообще задыхаюсь, но мои слова искренние, несмотря на тревожное обещание в словах Симург. Поток любви, который наполняет меня, тоже кажется неправильным ответом, но он глубоко проникает в мою грудь, заставляя меня улыбнуться в ответ на улыбку Симург. [Левиафан: Согласен!]       Вмешивается он, обнимая свою гораздо меньшую сестру и таща Бегемота за собой. [Левиафан: Дискуссия с Бегемотом Закончена. Аналогичный вывод?]       Спрашивает он, и я вдруг понимаю, что связь может быть не только между нами четырьмя, так как некоторое время единственным голосом, который я слышала в своей голове, была Симург. [Симург: Утвердительно. Ещё есть вопросы, Тейлор?]       — Да. Я не знала, что вы можете общаться друг с другом, — я заливаюсь краской от того, как глупо это прозвучало. Всё же я подразумевала нечто настолько очевидное. — То есть сами по себе… в смысле не в моей голове!.. Я просто заткнусь, ладно? [Левиафан: Утвердительно! Отдельные каналы.]       Объяснил он, милостиво игнорируя мою болтовню. Следом мне показалось, что ему в голову пришла одна мысль. [Левиафан: Хост-Тейлор. Отключена?]       Бегемот поднял взгляд, его угрюмость исчезла, когда он осознал слова брата. [Бегемот: Недоверие. Директивы по каналу. Требуется привязка.]       Он недоверчиво посмотрел на меня, ожидая, что я покажу, что знаю, о чём он говорит… И в этот момент я действительно хотела бы знать о чём он говорит. Потому что мне кажется, что я должна иметь некоторую степень контроля в этой ситуации — быть буквальным «Хостом», а то мне кажется, что я единственный человек в темноте. Жаль, что мои силы не имеют подробный путеводитель, потому что мне всё сильнее кажется, что я единственный парачеловек, который просто ничего не знает о своей силе.       Как бы то ни было, моя сила совершенно безумна, и я должна иметь это в виду, тем более что с момента её первого проявления, прошло меньше одного дня. Поэтому я могу позволить себе небольшие поблажки, ведь я пока действительно не представляю, что ещё могу сделать. Хотя, если задуматься, то, вероятно, если бы я была в курсе своих возможностей, то вряд ли бы зашла настолько далеко из-за… банального страха и отвращения. На самом деле, может быть, это и хорошо, что я не получила никаких знаний о своих способностях — тогда я бы вообще никогда их не встретила. [Симург: Оу.]       Воркует она, прерывая мои мысли и заставив смутиться. Я неодобрительно смотрю на Симург, и у неё, хотя бы чуть-чуть, но хватает совести выглядеть смущенной за то, что она подслушала мои мысли…снова. Хотя, есть у меня такое чувство, что это не более чем игра, ведь я прекрасно вижу озорную усмешку, которая вот-вот появится на её губах. [Симург: В любом случае…]       Качает она головой, возвращаясь к насущному вопросу. [Симург: …я должна была ожидать, что нам придётся вручную привязать себя к нашему Хосту. Но не нужно беспокоиться, это простая процедура.]       Она ободряюще улыбается мне. [Симург: Тем не менее, не хочешь немного нам помочь?]       Я нетерпеливо киваю, продолжая краснеть, так как мне нужно учиться управлять своими способностями. Отбросив эту мысль, я наблюдаю за тем, как Симург бочком подходит ко мне, жестом приказывая своим братьям сделать то же самое. Они подходят ближе и садятся с другой стороны дивана, вероятно, ожидая какого-то намёка. Симург пристально смотрит на меня, сжимая обе мои руки в своих. [Симург: Закрой глаза.]       Я нерешительно так и делаю. [Симург: Хорошо. Представь себе нас троих.]       Наставляет меня её голос. И, несмотря на то, что я их не вижу, присутствие Губителей кажется более сильным и живым. Без зрения, ощущения от обитатей моего разума усиливаются, а близость их тел становится абсолютной.       Мне становится ясно, что это ощущение останется, несмотря ни на что. [Симург: А теперь, запомни чувство безопасности внутри земной коры. Волнение от скольжения по глубоким океанским глубинам. И безмятежность окружения звёзд.]       С каждым описанием я начинаю теряться в знакомой и успокаивающей обстановке, как делала это уже несколько раз. [Симург: Сосредоточься на наших сигналах, но не пытайся проникнуть глубже…]       Советует она, и я делаю, как Симург говорит, игнорируя заманчивую возможность занять один из их разумов, чтобы просто погреться в их компании. [Симург: потому что отныне, и до скончания веков, ты больше не одинока.]

{Привязка Хоста-Тейлор завершена. Подключение к Хост-Серверу. Административные привилегии над Юнитами: Бегемот, Левиафан и Симург.}

[Тейлор: Это я сделала?]       Думаю я, но тут же осознаю, что мою мысль видели и слышали все остальные. [Левиафан: Успех!] [Бегемот: Наконец-то.] [Симург: Хорошая работа! Теперь ты можешь открыть глаза.]       Открыв глаза, я моргаю пару раз, чтобы привыкнуть к свету, из-за чего мне потребовалось некоторое время, чтобы заметить, как все три Губителя смотрят на меня, хотя Бегемот изо всех сил старается скрыть это за напускным раздражением. Я сразу же вспоминаю, когда в последний раз кто-то так смотрел на меня, и не могу удержаться от слез, понимая, что это первый раз, когда я чувствую себя по-настоящему замеченной и довольной с тех пор, как умерла мама. [Левиафан: Глазная жидкость?]       Спросил он, немного сбитый с толку, от чего я засмеялась. [Тейлор: Да, это происходит, когда кто-то грустит или счастлив, а я сейчас немного и того, и немного другого.]       Я вытираю слёзы с глаз, продолжая улыбаться.       Симург задумчиво нахмурила брови, оценивая мои слова и внешний вид. [Симург: Разве быть счастливым не предпочтительнее, чем быть грустным? Я не могу понять, как ты можешь находиться в двух эмоциональных состояниях одновременно?]       Я никогда прежде не видела на её лице растерянности. Благодаря этому, она сейчас действительно выглядела как открытая миру девочка десяти лет, а не как всезнающий гик. Это её очаровательное выражение лица, заставило меня улыбнуться ещё сильнее.       Я покачала головой. [Тейлор: Все эмоции именно такие — неконтролируемые и сложные. Они грязные, и порой кажется, что иметь их вообще слишком хлопотно, но…]       Мои руки сжались в кулаки, когда нежелательные эмоции нахлынули на меня. [Тейлор: …это только ухудшило бы ситуацию.]       Я медленно выдыхаю, разжимая кулаки и протягивая руки навстречу Губителям. [Тейлор: Эмоции нужная вещь, ведь они позволяют чувствовать разные вещи, даже плохие, ведь тогда ты начинаешь больше ценить хорошие, а также людей, которые заставили их испытать.]       Я говорю искренне, надеясь донести это до них как можно лучше.       Наступила пауза. Губители словно бы что-то обдумывали и, неожиданно первым кивнул Бегемот. В его глазах я заметила искреннюю веру в мои слова. [Бегемот: Понятно. Эмоции важны.]       Левиафан был следующим. На его губах расцвела улыбка, хотя взгляд был несколько удивлённым, когда он посмотрел на меня.       Дольше всех думала Симург. Но вскоре я услышала её тихий шёпот. [Симург: Очаровательно…]       В её тоне было настолько много благоговения, что я даже удивилась этому. Сосредоточенное выражение её лица быстро сменилось широкой, возбуждённой улыбкой, а крылья за её спиной начали взбудораженно хлопать. [Симург: Расскажи мне ещё! Мне нужны все данные об эмоциях, которые у тебя есть!]       Она тянется ко мне, вторгаясь в моё личное пространство и заставляя откинуться на спинку дивана. [Тейлор: Данные?]       Спрашиваю я в замешательстве, кладя руки ей на плечи, чтобы успокоить. А ещё в буквальном смысле вернуть на землю, так как из-за энергично хлопающих крыльев, она начала парить. [Тейлор: Хм, не думаю, что ты сможешь понять эмоции, если просто послушаешь о них. Думаю, чтобы действительно их понять, тебе просто надо испытать их самостоятельно.] [Симург: Оу… как захватывающе.]       Затаив дыхание, отвечает она. В её глазах едва ли не сверкают звёзды, что только сильнее делает её похожей на ребёнка — ожидаемо неразвитая и поражённая чем-то настолько обыденным. Это наполняет меня нежностью, и я не могу удержаться, чтобы не погладить её по голове, которую она рассеянно наклоняет.       Внезапно я услышала насмешку в своей голове. [Бегемот: Пожалуйста. Перестань поощрять её. Обязанность выполнять Директивы. Сбор данных бесполезен.]       Симург показала ему язык и я заметила, как Бегемот едва удержался от того, чтобы повторить её жест. Впрочем, ему всё же не удаётся себя сдержать, так что в подвале наступил момент детского ребячества. [Левиафан: Брат. Сестра. Отвлечение внимания.]       Немного раздражённо прерывает он их, а после указывает на меня. [Левиафан: Привязка необходима для получения Директив. Привязка завершена. Запрашиваю Директивы у Хоста-Тейлор.]       Забавно, но слова Левиафана действуют на них. Лица Симург и Бегемота принимают серьёзное выражение, хотя и слегка смущённое. [Бегемот: Приношу свои извинения… Брат прав.] [Симург: Да, верно! Как будто я вообще могла об этом забыть.]       Она кашляет и её глаза возвращаются к холодному и расчётливому выражению. Однако слабый румянец отчётливо проступает на её бледных щеках, и я с трудом сопротивляюсь желанию ущипнуть их — слишком уж велик страх смерти от пернатой. Симург бросает на меня взгляд, ещё раз напоминая, что она — величайший и единственный в мире телепат. К счастью, ей потребовалось всего пара минут наблюдения потеющей меня, чтобы удовлетвориться и продолжить с того места, на котором она остановилась. [Симург: Действительно, это очень и очень важно, Тейлор. Поэтому я предлагаю тебе слушать внимательно.]       Её серьёзный тон заставляет меня прислушиваться к каждому слову, и быть предельно внимательной.       Симург смотрит на меня, оценивая принятые усилия, и продолжает. [Симург: После того, как ты привязала себя к нам, наступает истинная сущность твоей силы. Директивы. Установленная связь — это место, где ты будешь отдавать свои команды, которым мы с радостью последуем. В отличие от устных приказов, команды, сделанные здесь, обязательно должны быть реализованы, причём именно так, чтобы удовлетворить тебя. Мы сделаем всё возможное, чтобы выполнить заданные Директивы. И теперь, зная это, какой будет твоя первая Директива, Хост-Тейлор?]       Сказать, что я была ошеломлена, значит сильно преуменьшить действительность. В одночасье я оказалась под пристальным вниманием пяти глаз. Я почувствовала, как с трудом проглотила комок. Ощущение неизмеримого количества силы в моих руках, заставило меня чувствовать себя напуганной и виноватой. Я же ведь действительно теперь командую ими, я их контролирую и они сделают всё, что только я захочу. Я морщусь от этих мыслей, однако мой рот не в состоянии выразить мою озабоченность, поскольку на меня сейчас обращены три нетерпеливо ожидающих взгляда. Губители словно бы жаждут, доказать свою ценность и получить моё одобрение, и… Я ненавижу себя за то, что получаю от этого удовольствие. После того как на тебя так долго смотрели свысока, словно бы на червяка, которого нужно растоптать, чувство обожания становится почти эйфорическим. Я чувствую себя кем-то, кто наконец-то имеет значение.       Кем-то, кто действительно имеет ценность. [Тейлор: Вместо… вместо Директивы, могу ли я дать вам основную цель? Я имею в виду цель, к которой нужно стремиться, а не приказ, который нужно выполнить.]       После недолгого раздумывания трое Губителей обмениваются быстрыми взглядами друг с другом. В их глазах появляется искра, и все они безропотно поворачиваются ко мне. [Левиафан: Приемлемо!] [Бегемот: Естественно.] [Симург: Как весело! Интересно, что бы это могло быть?]       Она говорит с понимающим блеском в серебряной глубине глаз, который, я уверена, никогда полностью не исчезает. [Тейлор: Ну, всё просто. Моя цель для всех вас — стать героями вместе со мной. Чтобы мы спасали невинные жизни, избавлялись от злодеев, разрушающих мир и, наконец-то, вернули людям надежду…]       Я делаю паузу, рассматривая очарованных моими словами бывших Губителей. Их вид вызывает у меня яркую, нежную улыбку, которая сопровождается булькающим смехом. [Тейлор: Теперь, когда я думаю об этом, одно ваше существование является величайшим признаком надежды для людей, включая меня! Вы — действительно лучшее, что могло когда-либо случиться. Я очень рада, что создала и встретила вас…]       Моя фраза остается незаконченной, мои мысли буквально выбиваются из меня тремя атакующими телами. Неподготовленная, я вздрагиваю, когда мы вчетвером бесцеремонно падаем на диван. Но этой троице, похоже, плевать на это, так как они просто заключают меня в крепкие объятия. Их нечеловечески сильные руки должны были скорее напрягать, чем успокаивать, но… когда я чувствую, как их слегка дрожащие тела держатся за меня, мысль о том, чтобы оттолкнуть их, даже не появляется. [Левиафан: Глазная жидкость.]       Бормочет он дрожащим голосом.       — Я знаю, Леви, я знаю… — прошептала я в ответ. Да, у меня тоже «глазная жидкость», и именно поэтому я только сильнее прижалась к нему.       Погружаясь в объятия, совсем не похожие на глубокие дали земли, океана или неба, в которых мы так долго жили, я чувствую, что… такие объятия бесспорно самые лучшие… потому что на этот раз, мы не одиноки.

{Основная Директива — Заставить Тейлор гордиться.}