Звездопад ⠀ для отчаявшихся

Следующие несколько дней тянулись для Дебби неимоверно долго. После ссоры эти двое вели себя словно дети – полностью игнорировали существование друг друга. Воскресенье. Шёл уже третий день их размолвки, и за всё это время ни один из них не проронил и слова в адрес другого. При этом и Дебби, и Жану было плохо. С того самого момента как Дебби заступилась за него в детстве, они ни разу не были в ссоре так долго. Да, бывало, что они могли немного поругаться, потому что оба любили выматывать нервы, но тогда все обходилось лишь недолгими обидами и замечаниями об отсутствии мозгов. Сейчас же всё было по-другому. Кеплер была слишком задета тем, что Жан так несправедливо осудил её. Поначалу она ходила расстроенная и подавленная, но затем в ней вновь проснулась вспыльчивая натура, и девушка стала испытывать злость, так как слова друга задели её гордость. Из-за этой самой гордости девушка и не делала первого шага к примирению, ожидая извинений. Но Кирштейн тоже был очень гордым. Ещё в первый день он осознал, что облажался и признал свою вину. С принятием того, что придётся извиниться было сложнее, но тут его уже подтолкнул Марко. Хоть оба друга общались с ним так, будто ничего не произошло, ему было не по себе, когда он видел, каким холодным взглядом они прожигают друг друга всякий раз, когда находятся рядом дольше двух минут. Поэтому, сразу после того, как Жан посвятил его в подробности их ссоры, он первым делом наказал тому попросить прощения. Марко — очень добродушный и простой парень, и в силу своей натуры он не понимал, почему это вызывает у Жана трудности, ведь тот уже осознал и принял это. Но Жан не мог. Не так быстро. Осознать, что ты виноват и должен извиниться и извиниться на самом деле — это разные вещи. Конечно, рано или поздно, он подойдёт к Дебби и произнесёт эти треклятые извинения, но позже. Ему нужно созреть, а ей — остыть. Им обоим нужно время. Из-за того, что один только напыщенный вид Жана сейчас невероятно раздражал Дебби, а тот всё время был рядом с Марко, Дебби решила сменить компанию. Она всё также хорошо общалась с Марко, но не могла долго лицезреть Жана, потому в один день Кеплер села не за их привычный стол, а подсела к Саше и Конни. Хотя они и до этого неплохо общались, внезапная компания Дебби сильно удивила эту парочку. Наверное, это из-за того, что раньше её очень редко видела в компании не Жана. Шок прошёл быстро, и трое кадетов мгновенно нашли общий язык. Они много шутили и смеялись. За их совместными приемами пищи Дебби удалось поближе узнать ребят, и она сама удивилась почему за три года службы почти не общалась с ними. В их обществе Кеплер не чувствовала себя лишней и легко могла поддержать любой разговор. — Саша, ты всё ещё не выбрала, куда пойдешь после выпуска? — спросил Конни её за завтраком. —Яясмомбоневдумалма, — попыталась ответить она с набитым ртом. Дебби лишь прыснула на эту невнятную реплику. Конни же сделала Браус замечание. — Дурочка, сначала прожуй, а потом говори. Подавишься ещё. — А что ты меня тогда спрашиваешь, если видишь, что я ем? — возмутилась Саша, сглотнув пищу. — Могла бы позже ответить. Да и вообще, кто так набивает рот едой? Остановись, ты не последний раз в жизни ешь! — сказал он, пытаясь отобрать у той булку хлеба, на что Саша лишь стала отталкивать его свободной рукой и даже случайно задела его по лицу. Дебби не пыталась вмешаться в эту небольшую стычку друзей, а лишь сидела и наблюдала за ними, не скрывая смеха. — Глупая. — Сам такой, — ответила Саша и продолжила есть. — Нет, а если серьёзно, ты правда ещё не решила? — спросила её Кеплер. До выпуска оставалось чуть меньше двух месяцев, разговоры о будущем среди кадетов заходили всё чаще. Саша отрицательно покачала головой. — Нет, я, конечно, думала, но пока не решила. Если попаду в десятку, то наверное пойду в Военную полицию. Кто же упустит такой шанс? — Они, — сказала Дебби и кивнула на стол, за которым сидели Эрен, Микаса и Армин. — Это особый случай. Но такие как Эрен нужны в разведке. Он абсолютно предан идеи собственноручно перебить титанов. Его энтузиазм — хороший бонус к навыкам, — ответил Конни. Но он тоже не понимал Йегера. Помнится, ещё на первом смотре, он знал, что хочет вступить в Военную полицию. Однажды он рассказывал, что хочет вступить туда, чтобы им гордились в родной деревне. Некоторые его знакомые оттуда считали, что он и доучиться не сможет, но их предположения оказались ложными. Конни был отличным солдатом, с прекрасными боевыми навыками и высокой скоростью. На прошлой неделе, когда Дебби поставили в пару с ним, она осознала, что гораздо слабее. Ей чудом удавалось закрываться от его ударов, а после тренировки на её теле появились около десяти новых синяков. — А ты не передумала насчет полиции? — спросила Саша у Кеплер, — просто с твоими-то навыками владения УПМ только и убивать титанов. — Возможно, но жить мне хочется больше. В разведку идут либо преданные долгу либо…— Дебби не закончила мысль, потому что не знала как. Дело в том, что она не раз видела разведчиков, и не сказала бы, что все из них были как Эрен. Она видела и тех, кто боится, и тех, кто жалел о сделанном выборе. И вот их-то мотивов она не понимала вовсе. Ведь, если они, например, не попали в десятку лучших, то могли бы пойти в Гарнизон — там куда спокойнее. Если хотели кому-то что-то доказать — то они просто глупцы, раз решили, что это важнее, чем быть в безопасности. Но ведь не все из недовольных разведчиков были глупцами? Что же тогда их подтолкнуло? Дебби не знала. — Жаль. Ты ведь на самом деле хороша. Не будь это так, командор Смит не похвалил тебя, —продолжила Саша. — Ну ему же надо было поздравить меня с победой, — отстраняющее ответила Дебби, водя вилкой по тарелке с какой-то смесью, которую здесь называют кашей. Одно название. — Да нет же, потом. Я случайно подслушала, как он вместе с Шадисом обсуждал курсантов, и тебя он выделил. Дебби была очень удивлена. Ещё при их первой встрече она заметила его взгляд. Он был оценивающим и словно смотрел сквозь внешнюю оболочку, раскрывая для себя все секреты. И Дебби была уверена, что он сразу для себя всё о ней понял. Девушка не была уверена в том, знает ли он о случае с Сашей, но была уверена, что он и без этой информации прочёл её как открытую книгу. Поэтому и не пожелал увидеть в рядах разведки. Наверняка о ней такого же мнения, как и капрал Леви. Только он гораздо более тактичен, чтобы оставить его при себе. Поэтому сейчас эта маленькая деталь вызывала в ней странные ощущения. С одной стороны ей было приятно, но с другой — она не понимала, почему он это сделал. Хотя возможно она придаёт этому слишком большое значение, и ей просто надо меньше думать. — Как бы там ни было, и как бы сильно я не мечтала о жизни без титанов, желание прожить как можно дольше — сильнее. Поэтому не вступить мне в разведку. Таким как я там не место. Закончив завтрак, ребята направились на тренировку. С момента гонок прошло только три дня, и рука Дебби не зажила окончательно. По этой причине она тренировалась отдельно ото всех. Часто она заканчивала раньше остальных, и пока у неё было свободное время от других занятий, она выполняла мелкие поручения инструкторов вроде « подай, отнеси». Вот и сейчас господин Вильдо*, учитель по теории возникновения титанов, попросил отнести какие-то отчеты Шадису. Судя по огромной стопке бумаг, Дебби придётся сделать не один заход, так как больная рука была перевязана, а одной было бы очень неудобно. Она отнесла уже три четверти необходимых документов, и собиралась зайти в кабинет последний раз. Ей было очень неприятно это делать, учитывая, что она своими хождения изрядно раздражала Шадиса, потому что мешала работать. А что она может поделать? Помогает как может. Главное сейчас не накосячить. Зная себя и своё везение, она могла именно сейчас уронить или каким-то образом потерять часть документов. А ей очень не хотелось сесть в лужу перед инструктором. Его речи, смешивавшие кадетов с грязью, она наслушалась вдоволь, и они — последнее, что ей хотелось бы услышать сейчас. Но удача была явно не на её стороне. Заходя в главный корпус, она обернулась, так как ей показалось, что из стопки выпала какая-то бумага. Поэтому она и не заметила, как из здания выходил человек, и врезалась в него. От неожиданного удара, она потеряла равновесие и чуть не упала, но успела ухватиться правой рукой за дверной косяк, правда из-за этого все документы упали и разлетелись в разные стороны. — Ну твою ж дивизию, — с досадой выпалила девушка и села на корточки, чтобы собрать бумаги. Только после этого она решила обратить внимание на человека в проёме. Подняв голову, она увидела, что на неё с явным раздражением смотрит пара серых глаз. « Он то, что тут забыл» — промелькнуло у неё в голове. Надо ней стоял и прожигал своим раздраженным взглядом сам капрал Леви. — Опять ты, — коротко заключил он. Дебби, у которой остались не самые приятные воспоминания после их «знакомства» и которая испытывала к нему неприязнь, решила не усугублять ситуацию. — Извините, — произнесла она, не поднимая головы. Она старалась не смотреть на него, потому что его недовольный взгляд раздражал девушку, и как бы хорошо она не умела себя сдерживать, никто не знал, какие эмоции капрал может в ней вызвать. Да и к тому же выдержать его взгляд было довольно тяжело, она поняла это ещё в первую встречу. Он одним своим взором может притоптать человека к земле. Ей бы очень не хотелось вступать с ним в конфликт, поэтому она старалась как можно быстрее собрать все бумаги и пойти дальше по своим делам. — Тебя не учили вперед смотреть, когда куда-то идешь? — сказал он, наблюдая, как Дебби пытается поймать бумажку, которую чуть не унесло ветром. — Но у меня же нет глаз на затылке, — побурчала девушка себе под нос, чтобы капрал её не услышал. — Что ты бурчишь? Встань, когда с тобой говорят старшие по званию и отвечай чётко. Девушка как раз закончила собирать бумаги и поднялась на ноги. Выпрямила спину и сказал четко, как он и просил: — Извините, такого больше не повторится. — Это уже повторилось, два раза за неделю, — проворчал он. — Да, но помниться мне, в прошлый раз я не давала такого обещания, — спокойно ответила девушка. — Можно подумать твои обещания чего-то стоят, — заметил капрал. Внутри Дебби вспыхнула, и это было видно в её глазах. Если бы она могла убить взглядом, то Леви бы уже превратился в кучку пепла. Но она смогла сохранить спокойствие и с достоинством ответила: — В прошлую нашу встречу, вы уже выразили ваше мнение обо мне, которое по мне достаточно необъективно. На основе одного только моего действия, возможно и ошибочного, вы составили обо мне свое мнение. Но не кажется ли вам, что оно тоже может быть неверным? В любом случае, чтобы вы обо мне не думали, я действую согласно собственным принципам. И держать обещание — один из них. Она хотела уже пройти мимо него и зайти в здание, но тут он остановил её, схватив за предплечье. Достаточно сильно, чтобы она не могла вырваться, но не настолько, чтобы было больно. — Зачастую, первое впечатление — самое правдивое. — В таком случае, нам обоим лучше было бы не никогда не встречаться. Может, тогда и представление друг о друге было бы лучше. Дебби не поняла, откуда взялся этот прилив смелости и глупости, потому что она всегда была очень сдержана в общении со старшими по званию. А тут взяла и очень ясно намекнула, что её мнение о капрале ничуть не лучше, чем его о ней. В ответ Леви лишь напоследок одарил её своим злобным взглядом и отпустил, а сам направился в противоположную сторону. Дебби была очень раздосадована этой встречей, которая сильно подпортила ей настроение. Но с другой стороны она радовалась, что смогла дать ему отпор. Поэтому раздраженная, но гордая собой, она зашла в кабинет Шадиса, который успел сказать что-то неприятное о её нерасторопности, но девушка пропустила это мимо ушей и пошла на занятие. Остальные уже были там. Кадеты расселись по парам, и Дебби пришлось сесть одной. Опять. Именно в такие минуты она понимала, как сильно ей одиноко без друзей. Всё то время, которое длилось занятие, она совершенно не вслушивалась в то, что происходило в комнате, так как не могла сосредоточиться. Кеплер тупо смотрела в одну точку, а ход её размышлений перескакивал с одной темы на другую. За этот час она успела подумать о том, какой Жан гордый индюк и что сама она ничуть не лучше; что она очень скучает по своим родителям, брату и госпоже Кирштейн; что за эти три дня, она осознала, как плохо ей без Марко и Жана, и что никто не может ей их заменить. Её размышления затронули даже Леви. Но тут всё было достаточно предсказуемо: она не могла ни с кем обсудить их стычки и его хамское поведение, поэтому просто в голове прокрутила их разговоры и каждый раз убеждала себя, что возможно как солдат он и силен, но как человек — ей неприятен на все 100 процентов. И судя по его собственным словам, это вряд ли изменится. Из-за того, что задумалась, она не заметила, как занятие закончилось. К тому моменту, когда она очнулась, все уже покинули класс. Все кроме Кирштейна. Она увидела его, облокотившегося о дверной косяк. Видимо он ждал её. Несмотря на то, что Дебби только думала, как ей без него плохо, она решила продолжить игнорировать его. Она хотела проскользнуть в коридор мимо него, но не успела, так как Жан закрыл дверь, не давая ей выйти. —Пропусти меня, — потребовала Дебби. — Деббс, подожди, — сказал он, когда девушка попыталась открыть дверь, — сначала мы поговорим, — твердо сказал Жан. — Начинай, я тебя слушаю. Тот потёр ладонью затылок, в течение пары секунд собираясь с мыслями. — Слушай, я повёл себя как придурок, признаю. Мне не стоило говорить ничего из того, что я сказал тогда. Тем более, что я так и не считаю, — сказал он и виновато посмотрел на девушку. Та стояла напротив него, скрестив руки на груди. — Это всё? — поинтересовалась она. Её лицо не выражало абсолютно ничего. — Прости меня. Эта фраза была как бальзам на душу. Девушка, не медля и секунды, подошла ближе к парню и крепко обняла его одной рукой. Он быстро ответил на объятия, прижав её к себе ещё сильнее. Обычно они не любили все эти телячьи нежности, но сейчас это нужно было им обоим. — Я так скучала, — пробормотала девушка в грудь другу. — Я тоже. — Пообещай не вести себя больше как праведник, тебе не идёт. А сделаешь так ещё раз — отвернешься от меня — и в следующий раз так легко не отделаешься. — Понял. Да я и сейчас не знаю, что со мной произошло. — Просто иногда ты ведешь себя как придурок. Мне бы пора и привыкнуть. — Может быть. Но я к твоей глупой натуре наверное буду привыкать всю жизнь. — Эй, — сказала она, отстранившись от парня и ударив его в грудь. — А если серьёзно, то я правда повёл себя как гад. Ты абсолютно права, в том, что говорила тогда, в лесу — мы с тобой одинаковые, с одной целью и мечтой. Просто тогда мне почему-то показалось это неправильным. — Мы что, поменялись местами? Обычно это тебе приходится успокаивать меня и говорить, что наш путь — только наш путь. И нам не должно быть дело до мнения других. — Абсолютно согласен. Кадеты вышли из класса.

***

После их разговора все вернулось на круги своя. За обедом Дебби уже сидела за своим привычным столом, что-то бурно обсуждая с Марко и Жаном. Как оказалось, за эти три дня ничего интересно у парней не произошло. Марко лишь рассказал, как тяжело Жану дались эти извинения, и что он все три дня собирался с духом, чтобы поговорить с подругой. Дебби даже подумала, что будущей девушке Жана очень не повезет. Она вовсе не удивиться, если не он будет первым, кто признается в чувствах второй половинке. Хотя в случае с Жаном всё ещё более запущено. Хоть он никогда наверное этого не признает, но Дебби прекрасно видела как он смотрит на Микасу. Безнадежный любовный треугольник: Жан с ума сходит по Микасе, она не замечает его из-за Эрена, а тот в свою очередь не видит очевидного из-за своей одержимости титанами. Остается только пожелать всем им удачи, потому что счастливого исхода для всех Дебби здесь не видела. Да это и не её дело. По свои стычки с капралом Леви Кеплер решила умолчать. Она не собиралась скрывать этого вечно, но сейчас ей не хотелось рассказывать эту неприятную историю. Тем более, что она не знала, как это может подействовать на Жана — вдруг после слов, что Леви призирает её, а стало быть и Жана, тот опять засомневается в правильности их действий и решения насчёт Военной полиции. Для Дебби, которую капрал успел отрадно выбесить и вызвать очень неприятные эмоции, это мнение ничего не значило. Но вот Жан его уважал. Леви не был его кумиром, но в отличии от случая с Эреном, Жан не считал капрала напыщенным самоубийцей, потому что с его силой шансы умереть во время вылазки близки к нулю. Оставшаяся часть дня прошла спокойно. После воссоединения с друзьями, Дебби стала чувствовать себя гораздо лучше, так как все эти дни их ссора очень тяготила её. Вечернюю тренировку ей пришлось вовсе пропустить, так как это было занятие с УПМ. Ко всему прочему ей не дали никаких поручений и разрешили провести свободное время по своему усмотрению. Дебби была очень счастлива и решила посвятить время своему хобби — астрономии. Ещё с детства она очень любила наблюдать за ночным небом, а позже нашла в одной старой книжной лавке книгу про небесные тела. Пожилая женщина, владелица лавки, рассказал ей, что раньше этот учебник считался запрещенной литературой, но лет двадцать назад с приходом нового короля власти пересмотрели своё решение и, посчитав, что в изучении звезд нет ничего опасного, сняли ограничение. И хотя сейчас книга законом не запрещена, женщина посоветовала не рассказывать всем подряд об этом пособии, да и вообще не распространяться об увлечении девушки. Дебби помнила эти наставления, как будто это было вчера. Она была очень хорошо осведомлена, что делают с теми, кто пытается узнать больше, чем следует знать населению. Такой авторитарный режим ей очень не нравился, но она, боясь быть казненной, никому не рассказывала о хобби. Знал только Жан. Ему она не боялась рассказывать. Порой, когда они были совсем одни, она рассказывала ему о том, что узнавала из книги. На один из её дней рождений он подарил ей звездный атлас, а также секстант— прибор для определения точной географической широты. Дебби была уверена, что он потратил на это целое состояние, но Жан лишь отмахнулся, сказав, что их ему продала какая-то старушка, которая решила продать хлам из дома. Врал, но Дебби была так рада, что не могла отказаться от этого подарка. С тех пор она могла ещё более углубленно изучать небесные тела, а также научилась вычислять их восход и заход, примерную траекторию их движения. Дебби скупала почти все книги по астрономии, которые только могла найти, но делала это только в той лавке. Старушка-владелица специально для неё находила новые книги среди своих знакомых, за что Дебби была ей очень благодарна. Так как она не могла заниматься этим хобби при всех, во время обучения в Кадетском училище Кеплер уделяла этому очень мало времени, но в такие моменты как сейчас полностью отдавалась этому делу. Несколько раз девушка так увлекалась, что чуть не спалилась. Правда ей тогда повезло, и она успела во время спрятать приборы, но потом она была ещё более осторожной. Ко всем прочим неудобствам добавилось и то, что нарушать покой после отбоя запрещено. Поэтому постоянно покидать казармы, чтобы наблюдать за ночным небом, Дебби не могла. Поначалу она пыталась незаметно пробираться хотя бы через день, но после того как её несколько раз подряд заставили дежурить на кухне, она отказалась от этой затеи. Чтобы решить эту проблему, она примерно раз в месяц старалась выкроить время для расчетов и помечала интересные явления, например — звездопад, пролетающая комета, созвездия, которые становились видны, в календаре. Так как её вычисления были недостаточно точны, она выходила на улицу на протяжении недели. На улице она сидела около старого колодца. Им никто не пользовался, но он находился на пустыре на приличном расстоянии от основных построек, и караульные до него не доходили. А если сесть позади него, то можно было спокойно скрыться от посторонних глаз. Дебби это место подсказал Жан. Однажды они с ним сильно накосячили — поругались на кухне во время дежурства, и в итоге не заметили как ужин сгорел. Все воспитанники училища остались голодными в тот вечер. Поэтому Жана назначили караульным на целую неделю, а Дебби драила конюшни на протяжении такого же срока. Так вот пока Жан дежурил, его напарниками были разные солдаты, и никто из них так далеко не заходил. До конца тренировки отряда было примерно полтора часа, так что она могла спокойно позаниматься любимым делом. Дебби достала все свои инструменты и календарь. Эта неделя была помечена — по вычислениям девушки скоро должен быть звездопад. Кеплер отметила про себя, что нужно оставить окно приоткрытым ( так легче всего незаметно выбраться наружу). В этом плане ей вообще повезло. Её кровать в отличие от остальных была одноярусной и находилась как раз около окна, поэтому выбраться не составляло труда. Затем девушка взялась за свои инструменты, чтобы сделать вычисления на следующий месяц. Она долго чертила что-то карандашом, водила циркулем по атласу и в итоге составила расписание на два месяца вперед, так как ничего интересного в ближайшие 4-5 недель не должно было произойти. Довольная проделанной работой, она решила почитать. Любимыми книгами Дебби были детективы. Вообще, любовь к литературе ей привил брат, Лютер. Сам он был очень образованным и умным, увлекался музыкой. В детстве он показал сестре домашнюю библиотеку и научил читать. А позже стал рекомендовать его любимые книги к прочтению. Их с Дебби вкусы оказались разными — Лютер любил читать трагедии о возвышенных чувствах, а Дебби почти сразу забраковала все книги о любви. Было парочку, которые зацепили её, но они были исключениями. Дебби читала книги ради острых ощущений. Она была уверена, что драмы ей будет достаточно и в жизни. За чтением книги она и не заметила, как солнце зашло. Кадеты возвратились с тренировки. — Я не выдержу ещё три дня таких тренировок, — страдальчески сказала Саша и плюхнулась на кровать. — А что такого на ней произошло? — поинтересовалась Дебби. — Капрал Леви будет проводить с нами тренировки с УПМ на протяжении ещё трех дней. Кис Шадис договорился с командором Смитом. Они посчитали, что наши результаты очень хороши и нам не помешает более сложная программа тренировок, — ответила Микаса. Дебби была в…смятении? С одной стороны присутствие этого наглого капрала её нисколько не радовало, но желание потренироваться под его началом было неимоверным. Это, по крайней мере, было что-то новое и интересное. — Посложнее? Да это было адски тяжело! Я думала, что не смогу доползти до корпуса. Единственное, что мною двигало — скорый ужин, — промычала Саша в подушку своей кровати. — Да, это правда было тяжелее, чем обычно, — сказала Имир. Девушки быстро переоделись и отправились в столовую. В комнате все обсуждали сегодняшнее занятие. Дебби даже успела пожалеть, что не смогла присутствовать. По словам кадетов, это было тяжело, но все без исключения были впечатлены. Кто-то сильно устал, а кто-то восхищался. К сожалению, Дебби если и сможет тренироваться, то всё равно по более лёгкой программе, по крайней мере, до среды, а там, если с рукой всё в порядке, сможет вернуться к обычному режиму. За ужином Дебби попросила Жана и Марко поподробнее рассказать о том, как именно проходили тренировки, но те молчали. Жан объяснил это тем, что если она будет готова, то не получит тех же эмоций, что и они. Дебби не знала, врёт он или нет. Но приставать не стала. Даже Жан выглядел уставшим, хотя был одним из лучших, так что Кеплер действительно ожидала чего-то по-настоящему интересного. После ужина все отправились приготавливаться ко сну. Через час наступил отбой. Подождав ещё час, пока все не уснули, Дебби захватила карандаш, атлас, линейку и блокнот и вылезла на улицу. Она легла в кровать в гражданской одежде, объяснив это тем, что мерзнет в сорочке, поэтому время на переодевания ей тратить не пришлось. На улице было свежо. По коже девушки пробежали мурашки, и Дебби потерла себя руками, чтобы согреться. Так же она распустила свои заплетенные в косу густые русые волосы, чтобы хоть как-то прикрыть шею. Этот способ был не особо действенным, но лезть обратно за шарфом было рискованно. Она быстро добежала до нужного места, и села на землю, облокотившись спиной о каменное основание колодца. Подняла голову наверх и была приятно удивлена — небо было ясным. Ни одного облачка. Да еще и луна ярко освещала все вокруг. Обычно Дебби сидела до часу ночи, ожидая нужного явления. В блокнот она записывала примерные координаты положения звезд, которые определяла с помощью атласа и остальных инструментов, чтобы потом с их помощью делать расчеты более точными. Закончив, она просто уставила свой взор на небо. Оно было прекрасным, было видно даже самую маленькую, самую дальнюю звездочку. Некоторые из них переливались разными цветами — красным, синим или фиолетовым. Некоторые терялись, тонули в этом глубоком небе. Это зрелище завораживало. Полностью поглощенная красотой небосвода Дебби не могла заметить фигуру на крыше одного из складов, которая также с интересом наблюдала, но не только за небом, но ещё и за ней.