Насильно мил будешь

×××

— Я тебя ненавижу. Кэйа получает звонкую пощёчину. Она, саднящей болью, отдаётся по всей щеке, на которой уже образовались микро-царапинки, сочащиеся кровью. Его мучитель любит носить перчатки с шипами… — Я тебе, кажется, слова не давал. Молчи и терпи. Дилюк, удивительно спокойно, разминает запястья, безразличным взглядом изучая нагое тело Альбериха, испищрённое синяками и кровоподтёками. — Насильно мил не будешь. — Хрипло смеётся Кайа, сплевывая сперму, за что получает ещё один смачный удар, но уже по ягодице. — Будешь, когда я разрешу. Холодно отвечает Рагнвиндр, загибая синеволосого раком, прямо на барном столе. — Ты жестокий ублюдок. Альберих вытирает с губ остатки того, что, буквально, пару минут назад, с упоением сосал. Ласкал языком чувствительные места чужого члена, заглатывая его полностью, вплоть до рвотных позывов. — А ты — больной на голову мазохист. — Парирует Дилюк, резко толкаясь в узкую промежность и улыбается, слыша под собой приглушённый стон, то ли боли, то ли удовольствия. А может, даже, и всего сразу, кто ж его разбёрёт. — Ты пришёл ко мне добровольно. Конечности твои не связаны — можешь уйти в любую секунду — насильно я тебя здесь не держу. Кэйа закусывает губу, чувствуя, как член, в очередной раз, задевает простату и выгибает спину. Ответить ему нечего, ведь Дилюк говорит правду. Альберих терпит всё это уже не первый месяц, но всякий раз, от чего-то, возвращается вновь. И так по кругу. Люблю — ненавижу, но безумно хочу. И нет, хочет Капитан отнюдь не секса, а… Близости. Просто побыть рядом, стать центром внимания, единственным и незаменимым, пусть даже в пределах пары часов. Пусть даже через огромную боль. Пусть даже зная, что Дилюку он настолько же безразличен, как и любая Мондштадская портовая шлюха. Быть с ним, для Кэйи значит — быть счастливым. Желанным. В каком-то смысле, любимым, хоть это и спорный момент. — Блядь, я люблю тебя. Стонет, когда Рагнвиндр кончает внутрь, оставляя ошеломляющих размеров кровоподтёки на бёдрах, впившись в них пальцами. — Ты реально ебанутый. — Говорит с краткой усмешкой, вновь ударяя «любовника» по заднице. — Доволен? Теперь вали, мне ещё финансовые отчёты проверять и процентную прибыль за месяц по регионам высчитывать. — Нет. Я хочу остаться с тобой. Делай с моим телом, что хочешь.

«Что ж, возможно, на сей раз Люк прав и я действительно схожу с ума.»

Рагнвиндр фыркает, притягивая изможденного Кэйю к себе за талию и тихо шепчет на ухо: — Знаешь, раньше я думал, что ты просто сраная шлюха, которой нужно лишь хорошенько засадить, для личного удовлетворения, но… Нет, ты, блять, походу, какая-то ходячая секс-кукла, без права на отказ. Неужели тебе и впрямь нравится, когда с тобой обращаются вот так? Кэйа охотно падает в его обьятия, укладывая голову на тёплое плечо, столь горячо любимого человека. — Немного тебя поправлю: мне нравится, когда ты со мной так обращаешься. Дилюк медленно проводит рукой по саднящим ягодицам, раздумывая над ответом. Сжимает рёбра до боли, давит на ещё свежие синяки. — Выходит, таки мил будешь? Говорит, почти смеясь, глядя в кристально-чистые глаза, наполненные слезами. — Да, хоть насильно! Как тебе только будет угодно…