Секретарь

В тишине раздался стук о деревянную дверь. — Зайдите. Невысокая девушка вошла в светлое помещение и робко прошла в его центр. — Антон Андреевич, я принесла отчёты которые вы просили, — Ольга протянула мужчине увесистую папку. Шастун взял её и положил перед собою, затем поднял взгляд на девушку и положил голову на руки скрепленные в замок. — Оль, а Арсений сегодня на рабочем месте? Что-то я его сегодня не замечал. — протянул, почти промурлыкал шатен, оголяя ряд белоснежных зубов в улыбке. — Он сейчас с бумагами работает. Мне его позвать, Антон Андреевич? — неловко улыбнувшись, она нервно постукивала пальцем по ноге, надеясь на отрицательный ответ. Не могла она сказать, что её коллега и, по совместительству, друг, отлучился куда-то, когда они делали кофе и до сих пор не вернулся. — Хорошо, не стоит. Спасибо, я позже тебя позову. Девушка только кивнула и облегчённо выдохнув, покинула кабинет. Шастун откинулся в мягком кресле. Его улыбка стала ещё шире. — С бумагами работаешь, да? — спросил он заглядывая под стол, откуда на него смущённо смотрели пара сапфировых глаз. Брюнет отвёл взгляд, и, поджав губу, несмело расстегнул ширинку брюк и неловко вздохнул, покрываясь пунцовым румянцем и вызывая смешок со стороны старшего. — Не смейтесь. — Это приказ? — уточнил Антон. — Просьба, — Шастун ещё раз хохотнул и раздвинул ноги, разрешая. Они не впервые вытворяли всякие непристойные вещи на рабочем месте, но каждый раз, как первый, до ужаса смущающий, особенно когда ты знаешь, что за стеной другой человек. Антон погладил тыльной стороной ладони щеку Арсения в успокаивающем жесте. Нервно сглотнув, парень спустил низ с Антона и погладил уже вставший орган. Сверху послышался блаженный выдох и Шастун нетерпеливо поерзал бедрами. Арсений подполз чуть ближе и приблизившись лицом к паху, провел языком по всей длине и поднял ладонь с чужого колена, дабы помочь себе руками, но его слегка ударили по ней. Поняв намёк, Попов завёл руки за спину и потёрся носом о ногу, давая полный контроль над собой и своим телом. Антон хмыкнул и погладил брюнета по голове, заправляя выпавшую прядь волос за ухо, после сжав их и приблизив Арсения почти вплотную к возбужденой части тела и опустил руку на его плечо. Они делали всё молча, без слов, понимая желания друг друга; они были одинаковые. Арсений игриво дунул на пенис и глянул снизу вверх, невинно улыбаясь. Стыд как рукой сняло. — Чертёнок, — рвано выдохнул Шастун, снова поёрзав на стуле. — Дыру протрёте, — старший хотел уже ответить колкостью, но ему наглым образом не дали этого сделать. Он еле сдержал стон, когда мягкие губы сомкнулись на середине чувствительной от возбуждения плоти. Резко и без церемоний, контролируя, дабы зубы не касались столь нежной кожи, Арсений сдавил губы создавая давление, и всё-же заставив Антона немного пошуметь и зажмурить глаза. Шастун подмахивал бёдрами в такт движениям секретаря и, закусив нижнюю губу, лишь сдавленно мычал и рвано выдыхал. Кислород всё никак не хотел задерживаться в лёгких и дыхание было скорее поверхностным, из-за чего того немного мутило, но сейчас было явно не до этого, и всё внимание было сконцентрировано на мягких стенках, что обволакивали его член. Попов расслабил горло и взял уже на всю длину, чуть-ли не утыкаясь носом в лобок. Старший гортанно простонал и одной рукой закрыл себе рот, а второй ухватился и больно сжал волосы Арсения. Но тот особо не возражал и только слегка простонал, чем вызвал ещё один шумный вдох сверху, но уже более сдавленный, и дрожь в теле. — Блять, — зашипел старший, чувствуя что подходит к разрядке, и попытался убрать Арсения, больно потянув за волосы, но получилось мало успешно. — Арс, блять! Сука, сука, сука! — зашипел тот слегка дергаясь. Зажмурив глаза до боли, он прикусил ребро ладони, дабы хоть как-то заглушить стон больше схожий на рык, и кончил, так и не сумев оттащить от себя Арсения. Тот, в свою очередь, часто сглатывал пытаясь не упустить ни капельки, но белёсая жидкость все равно стекла, делая внешний вид ещё похабней. Немного отдышавшись, мужчина опустил взгляд и ухмыльнулся. Парень был до одури соблазнительным. Влажные, красные губы, были слегка приоткрыты; по подбородку стекала сперма вперемешку со слюной; волосы взлахмочены; лицо красное и на лбу выступила испарина; брови были сведены к периносице; глаза влажные и слегка покрасневшие, а лёгкий бугорок на строгих брюках свидетельствовал о том, что процесс понравился не только ему. Таким Арсением Шастун готов был любоваться вечно. Так и хотелось разложить его на этом столе, заставить извиваться под ним, стонать, срывая голос, но не здесь и не сейчас. Шумно втянув ноздрями воздух, он смазал большим пальцем сперму с подбородка младшего, обтер его об салфетку взятую со стола и натянув боксеры со штанами, застегнул ширинку. Подхватив Арсения под руки и усадив себе на колени, тот впился в слегка солоноватые губы, жадно их сминая, но не углубляя поцелуй, а рука, которая до этого покоилась на талии Попова, переместилась на его пах и сильно сжала, заставляя громко и протяжно простонать в поцелуй. Арсений ждал ласк, что-бы уже унять это, довольно сильное возбуждение, но их не последовало. Антон разорвал поцелуй и гаденько ухмыляясь похлопал младшего по бедру несколько раз. Тот открыл глаза и недоуменно уставился в зелёные напротив. — У тебя там работы много накопилось! — театрально ужаснулся Антон. — Беги скорее, Оле помоги. Устала, бедная, одна там — как белка в колесе. — нахмурившись покачал головой старший и ели сдерживал смех, глядя на удивлённые, со смесью стыда и возмущения, глаза. — А с этим, — продолжил Шастун, почти невесомо касаясь паха Арсения тыльной стороной руки. — ты и сам разберёшься. Не маленький же. Попов слез с колен старшего и на негнущихся ногах прошёл к двери, максимально оттягивая низ рубахи, дабы прикрыть никуда не собирающийся уходить стояк. В голове он уже пытался придумать оправдания перед Олей, как он тут оказался, и почему выглядит так. Но остановился почти нажав на дверную ручку, когда его сзади окликнули. — Дома можем поменяться местами, — протянул будничным тоном Антон, ища что-то на столе, словно говорил сейчас о погоде. Арсений тут же залился краской представив эту картину, и замявшись пару секунд всё-же нажал на ручку. — Хорошо Вам поработать.