Любовь – это что-то такое...

Микеланджела забежала в дом, истратив последние силы на то, чтобы закрыть входную дверь. Принадлежащие арахне вещи же были скинуты на пол. По разбросанным хаотично туфелькам и сумочке можно было выйти на следы безнадёги. Она не удосужилась убрать в шкатулку любимую нить жемчуга и где-то потеряла вторую сережку, свалившись на кровать прямо в одежде. – "Боже... какая же я трусиха.." – умозаключение возникло без всякого восклицания, сухо констатируя факт полного поражения на фронте любви. Она пыталась не терзаться, ведь ругать себя, ту, что скоро перейдет в состояние леди "не юнного" возраста, было бы слишком вульгарно даже для Мики. Это сравнимо с осознанием собственного бессилия. Бессилия против событий давно минувших, но оставивших на женщине безобразные рубцы. – "Прости, гуманоид, но ты заслуживаешь лучшего. Не тебе опускаться в эту грязь". Арахна давно не посещала свою семью, отталкивая от себя всех тех, кого так любила. Разве может идти речь о мужчине? Мужчины... Кажется, все мы когда влюбляемся, и не единожды. Кто-то сразу стремится искать близких по духу и происхождению партнёров, стремясь обезопаситься от рисков. А кто-то влюбляется, случайно и бесповоротно. Становится глубоко плевать на различия и жизненные обстоятельства, ведь когда кто-то влюблен, не важно, человек это, паук или отменный негодяй, ему ничего не кажется невозможным. Это чувство даёт крылья, однако суровая реальность зачастую обрывает их, а того, кто так наивно заблуждался, равняет с землёй. Медленно повернувшись в сторону тумбочки, Мика отодвинула одну из небольших полочек, вытащив старую и замученную фотографию. Однако эти черты узнаваемы для неё всегда. – "Почему же ты до сих пор в моих мыслях, Тони?... Прошло столько лет..." К сожалению, изображение не способно отвечать на вопросы, но может стать немым слушателем. Не верно ли высказывание о том, что клочок бумаги способен стерпеть всё? – "Я пытаюсь, я правда пытаюсь не гнобить себя за то, что случилось. В этом нет ни твоей, ни моей вины. Но у меня не получается жить дальше... Я избегаю семью, потому что не в состоянии посмотреть им в глаза, я вижу в кошмарах тебя, но когда-то ты был частью самых теплых юношеских воспоминаний... Тони, впервые за долгое время кто-то вновь полюбил меня, но много лет назад я так и не осмелилась попрощаться с тобой на этой панихиде... Разве моя душа, полная трусости, заслуживает любви?" Увы, этот монолог не принёс арахне облегчения, а лишь сильнее погрузил её в размышления. – "Я не могу оторвать пластырь, чтобы дать ране зажить..." Это стало последней мыслью перед тем, как Микеланджела уснула. Сегодня кошмары не мучали её, ветер не завывал под огнами, а луна нежно освещала комнату сквозь шторы.