Детородный бум

Тишину одного похмельного майского вечера в селении скрытого Листа разбил громогласный рёв: — Я стану папой, ттебайо! Опешившая Хината, только начавшая смиряться с мыслью о становлении женщиной, по сугубо девственной привычке грохнулась в обморок. Она, конечно, понимала, что сегодня днём связала себя узами брака с самым непредсказуемым ниндзя Конохи, но услышать подобный звук от своего новоиспечённого мужа при эякуляции была не готова. Кураме пришлось экстренно просыпаться, дабы объяснить непросвещённому молодожёну все аспекты успешного зачатия, поднимая из недр памяти всё, что он знал об овуляции. А в освободившееся место засовывать картину обнажённой бессознательной супруги своего джинчурики. Хотя нашёл сей вид куда более привлекательным, чем потные выражения хлебал Первого и Четвёртого. Наруто взгрустнул, услышав о недостоверности факта грядущего отцовства, но дал слово Девятихвостому повторить фразу в течение следующего месяца, и уже не голословно. Демону-лису подобное обещание не сдалось, как и новые Узумаки — по одному за запечатывание еле выдерживал, однако деваться всё равно было некуда. Следующие тридцать дней «давай бай-бай» он слышал чаще «даттебайо», и отсыпался Курама за всех женщин детородного возраста скрытого селения Листа, ведь столь радостный крик будущего Хокаге положил начало детородному буму. Воркующие Сай и Ино тут же решили, что брак — всего лишь формальность, Шикамару с наслаждением разрабатывал стратегию побега из песчаного гроба, Чоджи вкусил деликатес из Облака, перебравшая на свадьбе Тен-Тен всё-таки клюнула на силу юности Ли, а Саске впервые применил риннеган не в бою. Пробежавший по спине холодок оповестил о необходимости срочно вернуться в Коноху. Негоже усуратонкачи первому свой клан возродить. Сто тридцать восемь Хьюга удовлетворённо погасили бьякуганы и сделали ставки у Цунаде о поле нового владельца улучшенного генома. Хиаши, утерев скупую слезу счастья, поставил свои сто тридцать восемь Хьюга на мальчика. В противовес Ханаби поставила свои будущие сто тридцать девять Хьюга и ящик саке на девочку. Цунаде безропотно приняла сомнительную ставку. Отмечающий свой первый миллиард Эреки Каминаримон сдался под натиском очкастого карлика с пятым размером. Успешно сбежавший нукенин Тануки Шигараке пошёл заново негодовать на свой провал в тёплую пещерку. Борей надвигался. Орочимару оценивающе глянул на притаившегося в кустах Ямато. Решил, что стихия дерева того не стоит. Учёный он или кто? Ну и что, что из пробирки? Растяжки на белой коже плохо смотрятся. Оплакивающие свои несбывшиеся грёзы фанатки Узумаки, на радость одиноким чунинам, проредили критерии и приступили к поиску второсортного мужлана, с которым проведут остаток дней. И только темнокожий представитель клана Юино, посмотрев на своего трёхлетнего отпрыска, жрущего камень, в одиночестве заперся в спальне. Ивабе ему на три жизни вперёд хватит.