Redemption Lies Plainly In Truth

Лю Цингэ равнодушно оглядел потенциальных учеников; его пик не испытывал особой нужды, да и перспективных кандидатов было меньше, чем обычно. Пришло много людей, но большинство из них недостаточно сильны, чтобы делать выбор в их пользу. Он планировал уйти почти сразу же, оставшись только из уважения к Главе Школы, когда тот спросил мнение о кандидатах, и посоветовав одного из них. Только для того, чтобы увидеть, как Шэнь Цинцю рухнул всего в нескольких шагах от него. Лю Цингэ нахмурился; конечно, именно этому ученому не хватило компетентности, чтобы не появляться на публике больным! Обморок прямо на отборе учеников плохо скажется на репутации школы, особенно учитывая беспокойство Юэ Цинъюаня, которое невозможно не заметить. Он не собирался пускать все на самотек. Лю Цингэ привлек внимание Юэ Цинъюаня. — Отведи его к Му-шиди. — Ты прав, спасибо тебе, Лю-шиди. Прошу, присмотри за детьми, пока нас не будет. — Хорошо. Не было смысла напоминать Юэ Цинъюаню об обязанностях, когда речь шла о здоровье Шэнь Цинцю, поэтому он не стал даже тратить время на попытки. Лишь проводил их взглядом, а затем повернулся к будущим ученикам. Если никого из представителей основных пиков здесь не осталось, чтобы выбрать кого-нибудь в ученики, то ему, возможно, все-таки придется взять кого-то на Байчжань.

***

Верный своему долгу, Лю Цингэ в тот день получил четырех новых учеников. Двое из них не имели особых воинских задатков и добились бы большего успеха, вскоре перейдя на другие вершины. Но двое других неплохо показали себя. Одним из них был мальчик, на которого он указал Юэ Цинъюаню в тот день, Ло Бинхэ. Несмотря на свой талант, этому Ло не везло с друзьями. Он не так хорошо ладил с ребятами на пике, как та ученица Шэнь Цинцю, Нин Инъин. И вот они снова прятались на Байчжань, хихикая по углам, вместо того чтобы практиковаться. Какая жалость, Шэнь Цинцю, видимо, не в состоянии контролировать своих учеников даже во время тренировок. Лю Цингэ уже собирался отругать их и отправить бегать круги хотя бы Ло Бинхэ, когда заметил, что Шэнь Цинцю тоже направляется к ученикам, и вместо этого решил понаблюдать. Несмотря на наличие веера, Лю Цингэ мог сказать, что выражение его лица было странным. Странно также было то, насколько нежен был этот человек с учеником Байчжань. Ученики не выглядели так, будто их вообще ругали! Вместо этого он пронаблюдал, как Шэнь Цинцю со страдальческим видом терпит объятия обоих учеников по очереди, прежде чем повернуться, чтобы уйти вместе с девчонкой. Ло Бинхэ проследил, как они уходят, но прежде чем Лю Цингэ все равно решил наказать его, ученик принялся выполнять упражнения с сосредоточенностью человека, искренне желавшего совершенствоваться. Как странно. Еще более странным теперь, когда он обратил на это внимание, казалось, что это не было необычным явлением на его пике, пусть он никогда этого не замечал. Осознание было неприятным, но, наблюдая за одной и той же сценой, разыгрывающейся снова и снова, он не мог сказать, что Шэнь Цинцю плохо влиял на кого-либо из учеников. Ло Бинхэ, казалось, всегда тренировался еще тщательнее после разговора с ним, и иногда девочка присоединялась к нему. Так продолжалось несколько недель, и с течением времени Лю Цингэ все больше и больше запутывался, пока не увидел то, что заставило его вмешаться. Сегодня вместо того, что обычно делали ученики, Нин Инъин принесла маленькую цитру и наигрывала песню в такт, пока Ло Бинхэ выполнял комплекс упражнений на ноги. Идея не была плохой по своей сути, но она привлекла гораздо больше внимания со стороны других учеников, чем любая из их предыдущих практик, и вскоре уже дюжина мальчиков подпевала Нин Инъин. Были и худшие способы практиковаться, чем этот, отметил Лю Цингэ и отвернулся, чтобы взглядом наткнуться на… Это же Шэнь Цинцю, тоже наблюдавший за происходящим? Лю Цингэ нахмурился. Значит, это не просто развлечение учеников, а попытка вмешаться в обучение на чужом пике? Неприемлемо! Лю Цингэ немедленно бросился к рощице, возле которой и притаился лорд Цинцзин. — Шэнь Цинцю! — прорычал он. — Лю-шиди! — Шэнь Цинцю улыбнулся в ответ из-за своего веера. — Твои ученики выглядят хорошо. Нин Инъин не доставляет тебе проблем? — Они лишь тренируются, — пусть и совсем не так, как должны были. — Но если ты продолжишь приходить на Байчжань, тебе тоже придется тренироваться. И, возможно, начать все-таки сражаться честно. — Прямо сейчас? — он казался удивленным. — Конечно. Веер исчез в рукаве, стоило Лю Цингэ достать Чэнлуань. Он оказал любезность, дав Шэнь Цинцю дополнительное мгновение, чтобы успеть вынуть из ножен Сюя, прежде чем атаковал. Издалека Лю Цингэ услышал, как ученица Шэнь Цинцю перестала играть на своей цитре, а другие мальчики перестали упражняться, чтобы поглазеть на бой своих учителей. Лю Цингэ сосредоточился на Шэнь Цинцю. Он покажет им, насколько важно практиковаться. Шэнь Цинцю, как всегда, был быстр: сложив печать, он отправил свой меч в атаку, но этого, разумеется, оказалось недостаточно, чтобы Лю Цингэ проиграл. Он пропустил несколько ударов, но достаточно скоро Сюя оказался под таким углом, что было бы невозможно вовремя отступить или парировать удар Лю Цингэ, а Шэнь Цинцю был не из тех, кто пускает в ход кулаки. Ничто не могло помешать Чэнлуаню пощекотать чужое горло — пока Шэнь Цинцю не нырнул в перекат, перехватывая Сюя, и снова не бросился в атаку. Битва в конечном итоге закончилась так, как и предполагал Лю Цингэ: Чэнлуань прижался к шее Шэнь Цинцю, так что поединок был за ним, но, несмотря на то, что такого рода сражения не являлись сильной стороной лорда Цинцзин, это действительно была битва между двумя верховными лордами. Без привычных для Шэнь Цинцю грязных трюков. И это не давало Лю Цингэ покоя, даже когда Шэнь Цинцю покинул его пик, прихватив свою ученицу. С чего бы это Шэнь Цинцю так просто уступил? Лю Цингэ покинул школу, чтобы пойти и с кем-нибудь сразиться. Это имело бы больше смысла, чем такой странный спарринг.

***

В конце концов, дело дошло до того, что Лю Цингэ пришлось признаться самому себе: его представления о Шэнь Цинцю могут быть неверными. И если он ошибался насчет Шэнь Цинцю, то что еще он упустил? Было опасно слишком зацикливаться на этом, будучи Горным лордом, и ему нужно было решить эту проблему должным образом, иначе он станет опасен. Его нестабильность может стать настоящей проблемой. Держа это в уме, Лю Цингэ отправился к Юэ Цинъюаню, чтобы получить разрешение воспользоваться пещерами Линси для уединенной медитации. Юэ Цинъюань согласился относительно легко, потому что Лю Цингэ не часто просил о таких вещах, и поэтому Глава Школы знал, что тот был серьезен. Больше Лю Цингэ не сомневался. Он заставил своих учеников сражаться друг с другом и назначил победителя временно ответственным за вершину. Подготовка к уходу в уединение — совсем другое дело, но в конечном итоге прошла едва ли неделя между обращением к Юэ Цинъюаню и самим уходом в пещеры. Пещера, выбранная им, была больше всех, встреченных ранее, так что он мог закрыться в ней, но места бы хватило для выполнения некоторых упражнений. Иногда легче думать о чем-то прямо во время движения. Обычно Лю Цингэ это не всегда помогало, но в пещерах Линси все ощущалось иначе. Он мог двигаться, но сражаться было не с кем: никаких учеников, на которых можно было бы отвлечься в критический момент, никаких других школ, претендующих на его внимание или его меч. Ничего, кроме спутавшихся в клубок мыслей и чувств и задачи распутывать их до тех пор, пока он не поймет, что может доверять им и, следовательно, самому себе. Лю Цингэ начал с повторения совершенно безвредного упражнения на координацию, которое изначально предназначалось для того, чтобы помочь точно почувствовать длину конечностей и возможности тела. Его он всегда назначал мальчикам, которые росли слишком быстро. Его движения были медленными, но становились лишь увереннее по мере того, как он заново открывал размеры и силу своего тела, периодически замирая и начиная сначала. Как можно убить хоть какого-то монстра, если спотыкаешься о собственные ноги? Затем он обратился к своему разуму. Должен ли он начать с того, что он знал, с учеников, которых он обучал? Или с того, в чем больше не был уверен? Мастерство боя всегда растет из прочного фундамента — так он учил и его учили, но что есть что? Перед его мысленным взором стоял Шэнь Цинцю. Да, самое время. Он поднял Чэнлуань в приветствии, а Шэнь Цинцю отсалютовал Сюя в ответ. Они приступили к парному упражнению, чего бы никогда не произошло в реальности, и Лю Цингэ позволил ему вести. Шэнь Цинцю был ленивым молодым господином, поздно ступившим на тропу совершенствования. И он никогда в полной мере не дотягивал до стандартов остальных Горных лордов, среди которых оказался только благодаря протекции Юэ Цинъюаня, которого, в свою очередь, едва терпел. Шэнь Цинцю был мягким учителем в том числе для тех, кто не находился под его опекой, и мог постоять за себя в драке даже на территории Лю Цингэ, к тому же смея улыбаться ему в лицо. Это был один и тот же заклинатель. Лю Цингэ знал, что это правда. Он видел, с одной стороны, человека, которого он мог легко презирать за слабохарактерность, а с другой — лорда, которому мог доверить тех, кто был под его присмотром, с полной уверенностью, что он справится не хуже других. Лю Цингэ просто не мог смириться с этим, с годами враждебности к человеку, который, возможно, вообще этого не заслуживал! Что он за человек? Как давно туман неприязни застил ему глаза? Пока эти мысли проносились у него в голове, он не заметил, как начал оступаться, а мысленный образ Шэнь Цинцю превратил упражнение из тренировки в нечто большее. К тому времени, как он очнулся, все действительно вышло из-под контроля. На лице его противника появилось зловещее выражение, и вскоре Лю Цингэ ничего не осталось, кроме как бороться за свою жизнь. Шэнь Цинцю рассек ему плечо. Он закричал и бросился в ответную атаку, нанося удары со всей силы. Но этого оказалось недостаточно; после очередной серии атак он потерял свой меч и был вынужден отступить. А потом Шэнь Цинцю оказался у него за спиной. Возможно, он что-то говорил, но Лю Цингэ не слышал. Предположив, что это была какая-то техника, Лю Цингэ снова атаковал. Даже без меча он мог сражаться. Он мог… Лю Цингэ пришел в себя от боли и ощущения руки на спине. Прежде чем он смог обернуться, чтобы понять, чья она, его скрутил приступ кровавого кашля. К тому времени, как он смог отдышаться, рука исчезла. Он поднял глаза, чтобы все же взглянуть на нежданного спасителя, и очень удивился, увидев Шэнь Цинцю. Как он здесь оказался? У него перехватило дыхание от понимания, чем подобное могло закончиться. Как же повезло, что Шэнь Цинцю, должно быть, тоже уединился в пещерах, наткнулся на него и решил помочь. Пока он обрабатывал информацию, Шэнь Цинцю направил в него больше энергии, снова успокаивая его. Ему действительно пришлось отринуть все, что он знал о Шэнь Цинцю, и заново проанализировать человека, который сейчас сидел перед ним. Да, эта ошибка ему дорого обошлась, но, возможно, она также стала важным уроком. Поскольку он молчал, Шэнь Цинцю, казалось, почувствовал потребность заполнить тишину. — Лю-шиди, находясь в уединении, я кое-что понял. Думая о прошлых событиях, этот шисюн чувствует стыд. Шэнь Цинцю… что ты снова задумал? — Как насчет того, чтобы оставить прошлое в прошлом? Давай просто по-человечески наладим отношения. Что ты об этом думаешь, Лю-шиди? Был ли этот Шэнь Цинцю все еще плодом его воображения? Но нет, прохладная ци, которая успокоила его собственную, однозначно реальна. — Ты серьезно? — уточнил он. — Серьезней некуда. Лю Цингэ посмотрел в глаза Шэнь Цинцю, прочитал искренность на его лице, не скрытую привычным бумажным веером. Всего было слишком много, слишком быстро. Шэнь Цинцю, похоже, тоже прочел что-то в нем, потому что его лицо снова стало спокойным и умиротворенным. Вскоре Лю Цингэ прогнал его прочь, к выходу, если он правильно сориентировался. Сам посидел еще немного, размышляя о менее опасных вещах. Нужно было доложить Юэ Цинъюаню об этом отклонении ци и, вероятно, показаться Му Цинфану. Он даже в самых смелых мечтах не мог предположить, что Шэнь Цинцю спасет ему жизнь, и теперь все, о чем он раньше переживал, казалось далеким и детским. Теперь же пути назад у него не было. Перерезанное горло не зашьешь обратно, и лишь редкому врачу везет справиться без заражения и последствий.

***

Лю Цингэ понял, что лучший способ узнать нового Шэнь Цинцю, — использовать отношения, которые у них уже были, чтобы наблюдать за ним. Поэтому, когда он снова застал Нин Инъин болтающей с Ло Бинхэ, он вложил ей в руки тренировочный меч и занял обоих учеников отработкой другой начальной формы. Он не брал личных учеников, но… это и не ученичество, и происходящее казалось правильным. Не то чтобы Нин Инъин уже не проводила невероятное количество времени на Байчжань. С таким же успехом она могла бы немного узнать об их методах совершенствования, посмотреть, вдруг они подходят ей лучше, чем путь Цинцзин. Нин Инъин попала в школу раньше, чем принято; с годами могли проявиться новые таланты. Если бы Лю Цингэ заметил, что эти уроки не подходят ей, он, конечно, немедленно прекратил бы их. Он несколько раз ловил Шэнь Цинцю на том, что тот наблюдал, но не вмешивался. Конечно, им нужно было поговорить, но не в ущерб ученикам. Потребовалось несколько уроков, прежде чем он смог оставить их заниматься самостоятельно и не беспокоиться, что они покалечатся, чтобы поймать другого Пикового лорда с поличным. — Прячешься? — Лю-шиди! — веер взлетел выше, пряча лицо. — Я просто наблюдал за тренировкой моей ученицы. Она слишком долго была одна, ей полезно иметь друга. — Хм. Раз ты пришел на Байчжань, ты тоже будешь тренироваться. Выдать тебе тренировочный меч? Шэнь Цинцю, казалось, был готов поспорить отказать, но в последний момент отчего-то сдался. Это тоже Лю Цингэ внес в каталог как новое. Что не помешало ему выдать Шэнь Цинцю тот тренировочный меч, которым он пользовался сам, и вывести его к ученикам, которые все еще послушно выполняли упражнения. — Шицзунь! — воскликнула Нин Инъин. — Шэнь-шисюн согласился присоединиться к нашей практике. Пожалуйста, покажите ему форму, над которой вы работаете. Обучение других поможет вам лучше понять то, что вы делаете. Это было бы хорошим уроком для всех. Ученики были полны энтузиазма от такого внимания. Они снова проделали упражнение друг с другом, а затем с Шэнь Цинцю, Ло Бинхэ даже один раз исправил движение, когда Шэнь Цинцю отвлекся. Эта смелость говорила о его большом будущем на Байчжань. Форма была неважна. Лю Цингэ выбрал упражнение, подходящее для девушки, но в целом бесполезное для Ло Бинхэ или Шэнь Цинцю, если практиковать его больше, чем пару раз. Шэнь Цинцю был снисходителен и терпелив с учениками. Лю Цингэ знал о его сложных взаимоотношениях с сильными учениками, но, возможно, это объясняло компетентность его более средних учеников. Эту мягкость он тоже для себя отметил. Они закончили упражняться, когда дети устали. Шэнь Цинцю с кивком вернул тренировочный меч, а затем взял Нин Инъин на руки, направившись к проходу на Цинцзин. Лю Цингэ некоторое время смотрел ему в спину, отметив про себя, как быстро и легко пролетело время, прежде чем подхватить собственного ученика и отправиться домой. Ло Бинхэ проявил себя и заслужил отдых, но у него было много других учеников, которыми он не станет пренебрегать. Тем не менее оказалось нетрудно найти повод пересечься с Шэнь Цинцю. С Ло Бинхэ и Нин Инъин в качестве тестового примера было решено, что они будут совмещать занятия по основам музыки с базовыми физическими практиками. У обоих пиков много упражнений завязаны на счете и тактах, да и ученикам не помешало бы наладить общение и начать доверять друг другу. У разных пиков разные сильные стороны, и не было ничего странного в том, что в результате они должны работать вместе. А затем пришел заказ от пика Цяньцао на новый бестиарий, и Лю Цингэ обнаружил, что убивает зверей, насколько возможно, аккуратно, чтобы Шэнь Цинцю мог их нарисовать и описать. Задание заставило их проводить еще больше времени вместе и наедине. Лю Цингэ знал, что Юэ Цинъюань возражал, все еще думая, что они могут убить друг друга, но не беспокоился. Вскоре он неожиданно обнаружил, что Шэнь Цинцю очень хорошо разбирается в монстрах и мире, что их окружал. А еще больше расположил к нему тот случай, когда Шэнь Цинцю убил двух шипастых зеленых ястребов-мулов, когда их окружила целая стая, прикрыв Лю Цингэ спину. Хотя он до сих пор не мог простить себя за то, что не отбился от остальных достаточно быстро, чтобы помешать им ранить Шэнь Цинцю. Он даже заставил Шэнь Цинцю навестить Цяньцао после этого происшествия, несмотря на его уверения, что с ним все в порядке. Понимающий взгляд Му Цинфана, осматривающего лорда Цинцзин, Лю Цингэ легко проигнорировал. Шэнь Цинцю был на его попечении; он больше не будет так небрежно относиться к своим обязанностям. Или же Шэнь Цинцю занимал его. Лю Цингэ дважды победил каждого ученика, который посмел бросить ему вызов, прежде чем отправиться на следующее совместное задание, просто чтобы убедиться, что его навыки по-прежнему безупречны и он в состоянии должным образом защитить Шэнь Цинцю на этот раз. Он все еще не разобрался в себе и в нем, поэтому Шэнь Цинцю не должен умереть раньше, чем это случится. Лю Цингэ даже начал таскать интересных монстров из своих путешествий, кроме тех, которые требовались Цяньцао, просто чтобы увидеть по-настоящему пораженное выражение лица Шэнь Цинцю, которое проглядывало, стоит его действительно впечатлить. Он хотел видеть его как можно чаще. Возможно, он хотел видеть любое выражение этого лица как можно чаще. То же самое ли чувствовал Юэ Цинъюань? Лю Цингэ знал, что лучше не задавать таких вопросов, но вскоре стало ясно, что это не вариант. На одном из собраний Горных лордов, на которое Шэнь Цинцю нехарактерно опоздал, Ци Цинци воспользовалась возможностью, чтобы подразнить его по поводу времени, проведенного вместе с лордом Цинцзин по кустам. Юэ Цинъюань выглядел так, будто готов словить искажение ци прямо там. К счастью, Лю Цингэ не так просто смутить, и Шэнь Цинцю появился до того, как все обернулось бы катастрофой, но ему однозначно предстоял разговор с Юэ Цинъюанем. И, может быть, с его шицзе. Этого не произошло сразу после встречи, потому что Шэнь Цинцю пригласил его вместе прогуляться обратно до Цинцзин, и Лю Цингэ не собирался отказываться. Но неделю спустя, когда Лю Цингэ готовился к короткой миссии, Юэ Цинъюань загнал его в угол у главного выхода. — Лю-шиди, я знаю, что ты занят, но у тебя найдется минутка для твоего Главы? Лю Цингэ остановился и позволил Юэ Цинъюаню догнать его. — В последнее время ты проводишь много времени с Цинцю-шиди. — Да. — У него все в порядке? — Да, — Лю Цингэ немного смягчился. — Он был добр с моим самым младшим учеником. И помогает в каталогизировании зверей для бестиария Цяньцао. — Я понимаю, — долгая пауза. — Пожалуйста, будь с ним помягче, шиди. Теперь настала очередь Лю Цингэ удивляться. Между Шэнь Цинцю и Юэ Цинъюанем всегда было что-то странное, но он не предполагал, что они настолько близки или что Юэ Цинъюань выразится так прямо. — Конечно, — сказал Лю Цингэ более хрипло, чем обычно. — Мне не сложно.

***

Конечно, сказать это самому себе — это одно, а сказать это Юэ Цинъюаню — другое. Как бы то ни было, но сказать это Шэнь Цинцю — совершенно невозможно. Защищать его, проводить время вместе — все это легко. Разговоры вообще не его конек. Это скорее вотчина Цинцзин. Легко с наслаждением наблюдать, как Шэнь Цинцю что-то делает, но было ясно, что ему придется приложить усилия и найти нужные слова. В конце концов. Разве было недостаточно того, что Лю Цингэ доверял Шэнь Цинцю свою спину и защищал его самого? Разве это не было важнее, чем что-то настолько ненадежное, как слова? Разве это ничего не значило — что, находясь в опасности, Шэнь Цинцю звал именно Лю Цингэ, что именно его меч заставлял лорда Цинцзин расслабиться ровно настолько, чтобы Лю Цингэ увидел человека за веером? В тот день, когда Ло Бинхэ занял свое место в качестве одного из старших учеников Байчжань, а Шэнь Цинцю наблюдал со стороны, Лю Цингэ спас его от камнепада. Когда Цинцзин стала мишенью демонического ядовитого тумана, Лю Цингэ не успокоился, пока не нашел все ингредиенты для Цяньцао, чтобы изготовить противоядие. Когда они столкнулись с парой суккубов во время очередной исследовательской миссии, разве не Лю Цингэ организовал их побег? Шэнь Цинцю и правда доставлял много хлопот любому, кто проводил с ним столько времени, сколько Лю Цингэ, и все же с ним действительно было «не сложно». И Шэнь Цинцю, когда ему нужна была помощь, по-прежнему звал Лю Цингэ.

***

В конце концов, ему действительно потребовались слова. Оставшись наедине, рассказывая о последних новостях за чашкой теплого чая, как это вошло в привычку за последние годы, Лю Цингэ заставил себя задать вопрос. — Шэнь-шисюн. Однажды ты сказал мне, что мы должны попробовать наладить отношения. Шэнь Цинцю, казалось, сразу уловил перемену в тоне. — Да. — А как насчет того, чтобы это были не дружеские отношения? — Лю Цингэ схватил его за руки и притянул для поцелуя. Тот продлился немного дольше, чем, возможно, следовало, Лю Цингэ, по понятным причинам, нервничал, но Шэнь Цинцю все же ответил. Затем он отстранился. — Это неожиданно, Лю-шиди. Ты уверен? Уверен ли он? Лю Цингэ фыркнул. — Неожиданно? Я готов даже на парное совершенствование в пещерах Линси, если это необходимо. Шэнь Цинцю рассмеялся, но так, будто был искренне удивлен. Попытался прикрыться, схватившись за веер, но тем самым только подчеркнул легкий румянец. Честно говоря, чему он удивлен? — Лю Цингэ… — Честно. — Честно? Я согласен. Он согласился? Он согласился на что? Лю Цингэ прокрутил в голове последние несколько минут, прежде чем сообразил. Его однозначно ждет интересный разговор с Юэ Цинъюанем. Лучше бы ему завести его первым. Он кивнул сам себе и встал. — Лю-шиди? Лю-шиди! Ты куда? Лю-шиди!