Последняя ночь

      Тонкая кисть касается листа. Чернила капают, впитываясь некрасивым пятном. Очередной лист испорчен, а бумаги остается все меньше и меньше. Да и она сейчас является роскошью. Бедный район, халупа, вместо теплого дома, голод и грязь. С протекающей крыши срывается ледяная мутная капля. Дождь льет уже сутки без перерыва. Если так продолжится, то Генри точно умрет, не дожив и до утра. Лихорадка берет верх. Сырость и холод совершенно не помогают выздоровлению. От земли тянет болотиной и скорыми заморозками. Можно было бы продать последние три плошки риса, но тогда им самим будет нечего есть. Они обречены. Это верная смерть - жить здесь, но выбора нет, как и дороги домой. Дом? Его уже давно нет. Слоняться по территориям фермеров в надежде найти хоть какую посильную работу, чтобы заработать гроши, ночевать в сараях, если их не заметят и не выгонят. Все, что сейчас у него есть, это несколько листов, затрепанная кисть и немного чернил. Нарисовать ветвь дерева в цвету, добавив несколько стихотворных строк, в надежде, что это удастся продать и протянуть еще пару недель. Генри заходится в влажном кашле, захлебываясь воздухом и начиная задыхаться. Это не впервые. Они оба привыкли. Переждать приступ пару минут, перевернуться на другой бок, сжавшись калачиком в тщетных попытках сохранить хоть кроху тепла. Действия, доведенные до автоматизма. В этом месте теплу нет места. Только приближающаяся смерть с гнилым душком, что дышит в спину.        Огонек огарка свечи, что был найден среди хлама, дрогнул, создавая причудливые тени на стенах. Пора перестать отвлекаться. Кисть вновь окунается в чернила, на этот раз тщательно стряхивая излишки. Плавные линии образуют ветвь сакуры в цвету. Еще пару штрихов, что вдохнут жизнь в рисунок, и можно переходить к тексту. Кашель за спиной отвлекает, не давая сосредоточится. Рука вот-вот дрогнет, загубив все труды. Еще несколько минут уходит на то, чтобы вспомнить одно из заученных хокку. Думаю, господину из поместья в часе пути отсюда понравится. Говорили, что он любитель всего такого. Еще пару мгновений и работа закончена. Осталось найти достаточно сухое место. В комнате подозрительно тихо. Не слышно больше хриплого, полузадушенного дыхания Генри. Быстрые шаги, падение на колени, лихорадочные хлопки по щекам в попытках привести в сознание, но все это тщетно. Голова ребенка качнулась в сторону в последнем движении начинающего остывать тела. Генри мертв. Свеча с шипением тухнет.