NEVER STOP RUNNING

      Маленькая девочка с косичками, лет шести, держала за руку своего старшего брата, тот был не намного старше её самой. Светлые кудри мальчика были коротко подстрижены и растрёпанны. Его голубые глаза смотрели вперёд, пока маленькая девочка, похожая на него (лишь глаза были зелёного цвета), сильнее сжала ладонь брата. Ей было страшно. Какие-то непонятные люди забрали их из дома, пока тётя Сьюзи кричала на мужчин в чёрных масках. Они назвались ПОРОКом, но дети всё равно не понимали, почему они должны уходить из дома.       Джек, так звали мальчика, хмурился и закрывал собой сестру — он не хотел уходить и бросать тётю, вырастившую его и Лили. Девочка со слезами на глазах успела лишь взять с собой маленького плюшевого зайца, который ей подарил отец до своего ухода. Он был красивым мужчиной – Лили не помнила его, но видела фотографии. У папы были голубые глаза, как у Джека, светлые волосы и красивая улыбка. «Вы похожи на своего отца», — говорила им всегда тётя Сьюзи, — «Только у тебя, Лили, глаза мамы – такие же зелёные!» — это она уже говорила только девочке.       Как бы дети не упирались, им пришлось пойти с мужчинами в масках. Тётя Сьюзи больше не кричала. Солдаты сказали, что она разрешила им пойти с ними. Хотя, поговорить с ней не дали, как бы Джек и Лили не просили. Лишь фыркнули на детей и сказали, что она спит. Светловолосая девочка, вздохнув попросила: «Пожелайте ей от меня сладких снов. Мы всегда желаем друг другу хороших снов!». Мужчина, который был без маски, странно посмотрел на неё и грустно улыбнулся, сказав, что передаст тёте Сьюзи её пожелание.       После этого дети пошли сами.       Теперь они сидят в поезде, со страхом и любопытством рассматривая других детей. Лили увидела напротив себя мальчика и девочку, похожих друг на друга, они были одногодками. «Брат и сестра. Прям, как я и Джек!» — подумала зеленоглазая. Видимо, Лили так долго на них смотрела, что в её сторону повернулась девочка. У неё были карие глаза, похожие на карамель, которую очень любила тётя Сьюзи, хотя, запрещала детям. Волосы девочки были каштанового цвета, но Лили не была уверена — было слишком темно; они были собраны в конский хвост, который забавно мотался из стороны в сторону.       Лили улыбнулась девочке и помахала ей рукой. Та, неуверенно усмехнулась и кивнула ей головой, снова повернувшись к своему брату.       «Надеюсь, что мы ещё встретимся с ними. Они, как я и Джек...» — воодушевлённо подумала девочка, когда поезд остановился.

***

9 лет спустя.

Наше время.

      Кто-то пытался разбудить Гвен. Девушка с трудом распахнула глаза и уже было хотела вскрикнуть — чьё-то лицо было слишком близко к ней, но мозолистая рука закрыла рот. Испуганно промычав, Гвен услышала знакомый голос над своей головой:       — Эй, тише. Не кричи, а то разбудишь всех шанков. Это Зарт.       Гвен, не смотря на панику, которая начала отступать, кивнула. Копач убедившись, что девушка не собирается кричать, отступил.       — Ты чего?! — шёпотом возмутилась, покрутив голову по сторонам. Рядом с ней на гамаках, немного дальше, спали Уинстон и Джефф — по их словам, спать на природе лучше, чем в их Хижине.       Зарт, почесав затылок, кивнул на поляну. «Что он хочет от меня?»       — Пошли. Сегодня ты будешь работать на кухне. — Гвен вспомнила, что с этого дня начнётся её проверка на профессию. Недовольно засопев, аккуратно спрыгнула с гамака. Её разбудили слишком рано.       Девушка пошла за Зартом, после того, как умылась и привела себя в относительный порядок. Парень дал ей спортивную кофту, которую никто не надевал. «По утрам тут холодно» — с этими словами он вручил ей верхнюю одежду и попросил одеться, чтобы не заболеть.       Оглядев Глэйд, Гвен грустно свесила голову. Это был не сон. Она правда в этом месте, без памяти, зная лишь своё имя.       — А вот и наша кухня, — вывел девушку из задумчивости звонкий голос Зарта, парень, блеснув зубами, подошёл к маленькому домику, хлипкому на вид. Он был сделан не совсем качественно: некоторые деревянные доски выглядели потрёпанно. Крыша выглядела более-менее на первый взгляд. Вместо двери была шторка.       «Главное, что доски не гнилые. Тогда бы конструкция обрушилась. Балки бы не выдержали и крыша обвалилась бы на всех, кто был бы внутри». — Гвен нахмурилась своим мыслям. И откуда она это знает, да и понимает?       — Так-с, пошли, шанкетка! — хлопнув в ладоши, копач зашёл в дом, не дожидаясь девушки.       Зарту пришлось потратить ни меньше десяти минут, чтобы объяснить Гвен: что и где находится. Как оказалось, на кухне были холодильник и плита. Откуда тут было электричество, да и такие технологии в этом месте – Зарт не знал, о чём и сказал ей. «Это было здесь всегда», — пожав плечами, попытался ответить на её вопрос. — «Алби сказал, что когда он сюда прибыл, то это уже было тут. Как и этот домик». Больше Гвен не задавала вопросов.       «Никто ничего не знает, никто ничего не понимает. Э-это ужасно. Эти Создатели просто придурки. Как мне быть в этом месте? Вот бы привезли ещё девушку… Тогда бы не была одна тут!» — всё новые и новые мысли заставляли Гвен хмуриться и опускать плечи от грусти и понимания своей безысходности.       Блондинка вспомнила слова Минхо, сказанные ей вчерашним вечером. «— Мы тебя не обидим. Мы хорошие парни. — азиат по-доброму улыбнулся ей».       Ей остаётся лишь надеяться на их благополучие и не начать биться в истерике от страха, если кто-то решит нарушить новый закон Алби, о котором говорил азиат.       Через какое-то время Зарт ушёл, сославшись на работу в огороде. Девушка лишь кивнула, пожелав хорошего дня, всё ещё обдумывая, как ей быть.

***

      Дни шли, Гвен знакомилась ближе с парнями, понимая, что они и вправду хорошие, хоть и со своими странностями. У кого их нет? Но также девушка понимала, что ни одна из профессий ей не нравится. Вот что-то было не то в них. Хотя, у неё всё прекрасно получалось — кроме, как мясничества и готовки. Если с первым для шанков всё было понятно, то со вторым нет. Как им могли отправить девчонку, которая не умеет готовить? Некоторые задавались этим вопросом, но никто не спрашивал в слух. Гвен была хорошей девушкой, в меру весёлой, скромной и смелой, также она была очень доброй. Её никому не хотелось обижать. Она стала за эти полторы недели им другом, а друзей не обижают.       — Как дела? — Гвен вздрогнула, услышав весёлый голос Минхо, да и сегодня её реакция была заторможена. Звуки из Лабиринта пугали девушку, и она всю ночь волочилась в гамаке, пару раз упав, разбудив Уинстона. Извинившись, она снова легла в свой спальный мешок и пыталась заснуть. Утром ей предстала не самая лучшая картина – когда она пошла умывать ( благо тут было зеркало на верёвке, которое Галли прибил к дереву ) её длинные блондинистые волосы были спутаны, под глазами появились синяки, а глаза были красными. Так себе внешний вид, если честно.       — Уже вернулись? — тихо спрашивает, уныло улыбнувшись бегуну. Гвен недавно помогала медакам – убирала по местам лекарства и пробирки. Память у неё была хорошая — это узнали все глэйдеры, поэтому она без труда запоминала, где всё лежит.       — Да. Сегодня был открыт пятый сектор, хрень полная. Голодные, как звери. — хмыкнул азиат, с полуулыбкой рассматривая девушку. Гвен была красивой и милой. Минхо она нравилась, как человек, и как девушка. Но он не мог сказать точно, это симпатия или мысли парня, не видевшего девушку шесть месяцев. Азиат был третьим, кого привёз лифт.       — Тогда, почему ты тут?       — Перчатка порвалась, и я случайно шмякнулся об стену. — парень показал раненный лоб, на нём была глубокая царапина.       — Джефф скоро должен придти. Клинт ушёл за травами. Наверное, будет спорить с Зартом, — хихикнула девушка. — Если хочешь, я могу залечить рану. Я не спец в медицине, но такую рану смогу обработать.       Минхо кивнул и присел на кушетку.       Гвен, взяв перекись водорода и марлю, подошла к бегуну. В полной тишине, прерываемой лишь шипением Минхо, девушка обрабатывала его рану. Когда работа была закончена, а бегун уже хотел было поблагодарить Гвен, в медпункт зашёл Джефф. Удивлённо приподняв брови, он посмотрел на азиата и блондинку.       — Что случилось? — спрашивает медак, рассматривая обработанный Гвен лоб бегуна.       — Да я грохнулся об стену, херня полная. — махнул рукой Минхо. Гвен лишь хмыкнула, складывая обратно медицинские вещи. — Меня уже Гвен обработала, можешь не париться, Джефф.       Медак всё равно проверил, не смотря на заверения бегуна, что с ним всё нормально. Девушка наблюдавшая за этим, задумчиво прикусила губу.       — Минхо… можешь отдать мне свою перчатку? Думаю, я смогу её подшить и сделать так, чтобы она больше тебя не беспокоила.       — Э-э, хорошо...— достав из кармана чёрную порванную перчатку, в некоторых местах потертую, протягивает её девушке.              Забрав вещь из рук, Гвен улыбнулась. Почему-то она уверена, что ей нравится шить и создавать что-то новое.       — Ладно... Когда я переделаю её, то верну тебе. И Джефф, я закончила тут всё. Пойду помогу Алби помыть посуду, — смущённо говоря, уходит из меддома, оставляя за собой двух шанков.       — Она хорошо обработала рану. — одобрительно кивает медак.       — Я знаю, шанк.

***

2 дня спустя.

      Гвен после ужина ,состоящего из двух сосисок и пресных макарон, а также мытья посуды, решила пройтись по Глэйду. Ближе к вечеру тут всегда становилось холоднее, поэтому девушка захватила с собой кофту, которую ей дали в первые дни в этом месте.       «Как долго мы будем здесь? Выберемся ли мы вообще от сюда?» — непрошенные мысли залетали ей в голову, ухудшая настроение. — «Надо верить. Не сдаваться и верить. Может быть привезут ещё девушку, и мы с ней будем тут вместе. Хотя, мне даже жаль будет ту, которую привезут. Ей лишь повезёт с тем, что она будет не единственной, как я девчонкой».       Всё новые и новые мысли посещали её сознание.       Остановившись посередине Глэйда, Гвен наклонила голову назад и начала рассматривать звёзды.       «Они такие прекрасные… Они так далеко, до них не дотянуться и… у них есть свобода,» — думает, присаживаясь на траву. — «Было бы прекрасно видно весь Глэйд с их высоты, как и остальной мир. Если он есть за этими стенами».       Смотреть с высока… Гвен, резко округлив глаза, вскочила с земли и побежала в сторону Хомстеда — место, где все глэйдеры спали.       С сильной отдышкой девушка прибежала к гамакам, на которых должны спать все парни.       — Эй, Галли! — тихо окликнула строителя, ища его глазами.       — Шанкетка? — прозвучал уставший голос сзади. — Чего тебе? — обернувшись, перед ней предстал недовольный и помятый строитель.       Расправив плечи, Гвен с готовностью ответила ему.       — У меня появилась идея. А почему бы нам не построить вышку из досок, которые остались после прошлой поставки? — не дав Галли перебить себя, зеленоглазая продолжила: — Я видела эти доски. Вышка поможет нам увидеть весь Глэйд, да и новичкам можно будет забраться на неё и показать тут всё. Как по мне, это просто прекрасная идея. Что думаешь?       Строитель пару минут помолчав, кивнул. Гвен с облегчением выдохнула, казалось, всё это время она не дышала.       — Хорошая идея, Гвендолин. Пошли, шанкетка, расскажем твою идею Алби. — блондинка с готовностью кивнула и, улыбнувшись, последовала за Галли.

***

      Вожак глэйдеров переводил взгляд с Галли на Гвендолин и наоборот. Вздохнул, потерев переносицу пальцем. Хотелось ужасно спать, но нужно было выслушать их.       — У нас есть такая возможность, — кивает Галли. — Шанкетка дала хорошую идею для размышлений.       — Да, я заметил, что ни тебе одному, — соглашается Алби, задумчиво поглядывая на покрасневшую девушку. — Гвен многим что-то советовала, благодаря этому, у Зарта нормально растут огурцы, у Уинстона не убегает петух, а Джефф и Клинт узнали, как экономить запасы спирта и других лекарств. - хмыкнув, он кивает головой. — Делайте что нужно для постройки смотровой. Галли, если нужна будет помощь, попроси шанков – они помогут. Гвен тоже сможет помочь. Ты же хорошо рисуешь?       «С чего он взял…?» — меж бровей залегла складка, зелёные глаза с прищуром смотрели на темноволосого.       — Ну, не плохо. — неуверенно бормочет, затягивая потуже хвост, заплетенный наспех. — А… откуда?       — Я видел твой рисунок Глэйда. — поясняет темнокожий о своём познании.       — Ясненько. — себе под нос буркнула, сдувая светлые пряди волос с лица.       — Ты же сможешь нарисовать смотровую?       — Д-да, смогу.       — Отлично. Мы всё обсудили?       — Да. — ответили Галли и Гвен в унисон.       — В таком случае, я пошёл спать и вам советую.       В эту ночь Гвен быстро заснула в томительном предвкушении. Она смогла показать себя полезным глэйдером, а не просто помощницей, которая не знает, чем хочет заниматься, и её можно гонять туда-сюда. Это было приятно. Быть полезной нравилось Гвендолин. И если бы ни нехватка сна, девушка была бы готова и горы свернуть, а в её случае – стены.

***

      — Молодец, Гвен! — легонько похлопал девушку по плечу Ньют, присаживаясь рядом на скамейку. Сегодня бегуны остались из-за того, что Минхо вчера ночью упал с гамака и как-то умудрился растянуть ногу. Азиат всё утро ныл о том, что ему противопоказано что-то делать. Хотя после подзатыльников от Алби и Ньюта, он замолчал.       Новость о её идее на счёт вышки распространилась быстро. «А как ещё? Всего лишь девять человек тут, без меня вообще восемь!» — хмыкает внутренний голосок.       — Спасибо, Ньют. — мило улыбнувшись, кладёт в рот кусок омлета. Как только пища попадает в рот, девушка начинает судорожно откашливаться. Глаза округлились и начали слезиться. Омлет был сладко-соленым! — В-вот… гхм… ч-чёрт… — прохрипела Гвен, прикрыв рот рукой. Шанки, увидев её реакцию на еду, отодвинули от себя тарелки. — Оно сладкое и солёное! Алби, что ты туда добавил?       Вожак глэйдеров нахмурился и подошёл к кухонному шкафу, в котором лежали все бакалеи и разные специи. Открывает и ищет.       Берёт красную банку. Смотрит, а затем немного набирает пальцем и подносит к лицу. Облизывает и через секунду его лицо становится стыдливым и раздражённым.       Все смотрят, ждут, когда он хоть что-то скажет.       — Мы, походу, случайно сахар с солью в одну банку насыпали. — удивлённо хмыкает, по кухне раздаются смешки. Гвен улыбается, но ей всё равно обидно, что еда пропала из-за этого.       — Не, ну, ты молодец, Алби. Шанк стебанутый! — смеётся Минхо, поднимаясь со скамьи, но сразу же опускается обратно. Шипит и смотрит на растянутую лодыжку. — Вот дерьмо…       А затем…       Смотрит на девушку, которая пытается сдержать смех и счастливо улыбается. Ему нравится её смех: он был красивым и звонким. Таким подходящим для неё. Идеальным для Гвендолин, солнечной девушки Глэйда и первой девчонки. И той, которая симпатична Минхо.       Всё же, это не были мысли парня, невидавшего девушек шесть месяцев.

***

      Всю ночь Гвен не могла уснуть. Вертелась, вздыхала, пыталась найти удобную позу для сна, но, к сожалению, уснуть ей так и не получилось.       «Завтра прибудет лифт. И новый глэйдер в нём,» — эта мысль мешала сосредоточиться на чём-то другом. — «Например, сон.» — раздался голос в голове.       Она была уже месяц в Глэйде.       Месяц. Гривер вас побери.       Не смотря на её улыбки, смех и вид человека, которого не отправляли к грёбаным парням в Лабиринт, Гвен было плохо. Хотя, это мягко сказано, есть словечки и похуже, которые хоть немного могли бы передать её чувства.       Безысходность. Горечь. Страх.       Все эти чувства перемешались в кучу и каждый день, каждый час, каждую минуту… секунду были с ней.       Она начала отмечать на дереве, возле своего гамака, отметины, означающие сколько уже она тут.       «Так делали заключённые в тюрьме». — знала она, хотя не могла вспомнить откуда. Это тоже напрягало. Особенно кошмары, преследовавшие её. В них кто-то был, она с кем-то разговаривала, смеялась, обнималась, но лица были размыты. Всё было мутно и стоило лишь ухватиться за воспоминание, чтобы хоть что-то вспомнить, понять, кем она была в той жизни, до лабиринта – голова начинала болеть настолько сильно, что иногда Гвен не могла удержаться на ногах и просто падала от этой боли.       Безысходность. Горечь. Страх.       Лишь эти чувства удерживали её на плаву, хотя Гвен понимала, что ходит по тонкому льду, надевая маску на лицо и делая вид, что всё хорошо, что всё прекрасно. Нет, она попала в место, которое кишело тварями и парнями, и было окружено огромными и высокими каменными стенами, за которыми находится Лабиринт.       И надежда.       Как бы это ни было наивно и по-детски, Гвен верила, что когда-нибудь Ньют и Минхо найдут выход. И будущие бегуны, которых привёз лифт.       Безысходность. Горечь. Страх.       Эти чувства с ней всегда.       Но она не перестаёт надеяться.       Надежда умирает последней.       Надежда умирает лишь с надеждой.       Если понадобится, то Гвендолин будет надеяться, если это поможет спастись от этой игры не на жизнь, а на смерть.       Только лишь нужно надеяться…