forest of hope

Помня о прошлом, мы живём в настоящем, и на нас постепенно несётся поезд будущего. Он обещает увезти в беспечную жизнь и оставляет надежды, ведь в будущем люди всегда счастливее. Будущее состоит из мечтаний, а настоящее — из осколков событий, оставляющих шрамы в душах. В учебном кабинете жутко тихо и невыносимо душно. Окно можно было бы открыть, если бы от одного лишь касания оно не разваливалось. Старый вентилятор уже давно перестал работать и стоит в коморке охраника, покрывшись пятилетней пылью. В прочем как и сам охраник. Скрипучая дверь отворилась. И по деревянной половице застучала подошва до блеска отполированых кожаных ботинок. Ученики встали из-за своих мест, отодвигая со скрипом назад тяжелейшие стулья. —Здравствуйте, садитесь. Произнес учитель фразу вызубренную до мозолей на языке, ставшую привычкой двадцатилетнего стажа. Крехтя пожилой мужчина упал на учительский стул. В кабинете снова стало тихо, и слышно было только тяжёлое дыхание учителя. Так могло продолжаться довольно долго. Мужчина был в возрасте и как известно, болезненный. Ходили слухи что у него всего одно лёгкое. — И так... Начал учитель, но уже через миг залился кашлем. Такое тоже бывает часто, поэтому этого больше не пугаются, а лишь замирают в ожидании начала повествования. Звонок, который больше напоминает жалобный крик умирающего ворона. Странное сравнение, но довольно правдивое и верное. Коридоры вновь забиты рослыми подростками. Воняет дизодрантами и потом. На улице +20. Предсказуемо.В помещении ощущается все +40. Наконец пробравшись сквозь людскую пробку мальчик глотнул свежего воздуха, выйдя на освещеную солнцем крышу. В стенах интерната царила песчаная буря и черезмерная духота. В то время как снаружи во всю цвел май. Дул прохладный ветерок, деревья выделяли черезчур кислорода, а уже во всю палящее солнце тянула свои лучи к сиротам. Интернат стоял на поляне окружённой, со всех сторон еловым лесом и был окован высоченным железным забором.С крыши трёхэтажного здания были видны бесконечные лесные просторы за пределами территории, но выходить за черту строго запрещалось. Не то что бы воспитаники слушали взрослых, но по слухам и легендам передаваемых из одних детских уст в другие, ходить в здравом уме туда просто боялись. Эти истории начинались от обычных слухов про диких животных и заканчивались легендами о потусторонних силах, зазывающих детей в этот лес и приносящих их в жертвы своим высшим. В самые бредовые легенды верили в основном младшие дети. Но и старшие побаивались слухов о секте или лесном маньяке. Начало этим сплетням дало несколько случаев начинавшихся с самого построения здания и продолжающиеся по сей день. Ни один случай не был обоснован. Никаких улик или зацепок. Но никто не учел один факт, ведь всех пропавших объединяло только одно.. Первым пропал тринадцатилетний мальчик. Пропал он бесследно. А последний раз его видели возле всегда запертых ворот, выходящих на противоположную от въезда сторону леса. На заднем дворе где обычно гуляют младшеклассники. Никто не знает, как он пробрался за ворота, ведь открыть их было просто невозможно. Ключ от замка был только у директрисы. А между толстыми прутами ему не позволяла пролезть масса и плотное телосложение. Смог пробраться бы только самый худой первоклассник. Это было на первом году работы интерната. А после этого случая и началось множество подобных. В полицию заявляли только в первый раз, а все последующие заминали и умалчивали. Не хотели заработать дурную репутацию и добиваться закрытия их основного заработка. Вскоре, после пяти таких происшествий, вовсе перестали искать пропавших, потому что поняли что не одного тела они так и не найдут. Да и особо много времени они не хотели находится в этом пугающем месте.

***

Джисону нравилось проводить время на этой крыше. Тут тихо. Но это не та тишина что царила в классе. Она не напряжённая и не раздражительная. Она спокойная и прохладная. В мае тут по особенному хорошо. Кирпич отдает прохладной, а удивительно жаркий закат краснит и согревает бледную кожу. Лёгкая испарина холодиться на лбу ветром. Деревья шелестят листьями и медленно качаются нагибаясь друг к другу. Тут он чуял собственную свободу, пока на самом деле был скован в цепи прошлого. В этом интернате он уже девять лет, но он не стал ему домом. Свой дом,свой настоящий дом он помнит очень ясно таким каким он был в последний день. В последний день одиннадцать лет назад.

***

— Хей, Джисон, как жизнь? Железная дверь на крышу вновь скрипнула и пустила на территорию ещё одного человека. Молодая девушка быстрыми шагами в припрыжку подошла к сидящему на краю парню. Кинув ему на колени пачку сигарет, и прежде чем упасть рядом потрепала и так взъерошенные темные волосы. Парень подхватил упаковку и извлёк одну сигару, мигом поджигая ее. — Эй, полегче. Чего ты так на нее накинулся. Ты стал курить намного больше чем раньше.. Бросив показательный взгляд на подругу он уже делал первую затяжку. С Сарой Хан знаком с пятого класса, когда ее только перевели в их интернат. И по сей день она является его единственным другом и опорой. Знакомство у них вышло довольно необычным. Но каждая самая крепкая дружба, рождается из чего-то нелепого. Это произошло в начале учебного года. В сентябре в интернате всегда много новеньких. В основном конечно первоклассников и других младшеньких. Но и в среднюю школу приходят не мало. Сару перевели только в конце первого учебного месяца. На большое удивление одноклассники ее приняли сразу, без всяких опасных проверок и насмешек. Что очень странно для класса с дурной репутацией. В первый же день она подружилась с девочками,с которыми ей предстояло жить и девчонки постарше предложили ей прогуляться вместе после учебы. Как раз так и после учебы и случилась их встреча. Джисон как обычно нагрубил главным задирам и отбивался от колких слов. Секундно вылетев на задний двор, убегая от одноклассников, дабы спасти свою задницу, он напрямик влетел в девочку и снёс ее с ног. И в итоге удар со стороны обидчика прилетел сначало ему в спину, а позже девочке в руку. Тогда они ещё пол дня провели в медпункте вместе. Там и сдружились. После этого к хрупкому мальчику меньше стали лезть и задирать, ведь теперь за его спиной всегда стояла крепкая опора. Сара была намного выше мальчика, и крупным телосложением значительно отличалась от него. Когда то Джисон был черезчур гордым и бойким малым. И аж до шестого класса всеми силами противостоял обидчикам, которые достают его с самого начала. Как говорится самых сильных ломают в начале. Они выбрали хрупкого, но слишком мудреного мальчика в главный объект всеобщей неприязни. Чаще всего их бесил слишком находчивый и смышлёный разум. А подливало масла в огонь черезмерная болтливость и гордость. Уж слишком его язык был длинным. И каким бы гордым и сильным он не пытался быть, выживанческий образ жизни и привычка к одиночеству в нем развилась не сразу и по началу слишком сильно давило и ранило хрупкое детское сердце. Он не понимал, почему он не такой как другие, ведь у него нет никаких особенностей. Он такой же как они. С возрастом раны, конечно, притупились, а может он просто привык. С самого начала весь этот буллинг был острее любого ножа и совсем не был похож на обычные шутки. Начиная с выброшенного в унитаз пенала в третьем классе, заканчивая жестокими избиениями. Последние случались всего пару раз. Но факт, что они были остаётся фактом. Почему же они выбрали именно его из пятидесяти таких же ровесников? Да просто посмотрев в его глаза впервые,они увидели всю его разбитость и отчаяние. И то насколько он теперь одинок. Но по своей натуре он не смел показывать это открыто. Их бесило то что он показывал себя сильными и таким несломленным. Так вот. В итоге его сломали.

***

— Опять свою тощую жопу морозишь тут? Мог бы хотя бы одеяло притащить. Холодает уже. Держи.. Она вытащила из надутого рюкзака тонкий розовый плед и протянула другу. Она была довольно чёрствой и возможно немного грубой для общества. Но для Джисона она становилось своей противоположностью. И давала парню всю любовь которую только могла отдать. А Хан старался отблагодарить ее такой же ответной и теплой любовью. Они заменяли друг другу семью, которую когда то каждый потерял. В особые дни сильной боли и скорби они плакала друг другу в плечи. А в особые моменты радости за руки прыгали от счастья. Последние бывали крайне редко. В сиротской жизни мало сладкого. — Спасибо. Парень потёр ладошки друг о друга и натянул на голову плед и оттянул за другой конец освобождая место для второго человека, предлагая Саре тоже сесть. Укутавшись и усевшись поудобнее они замолчали. Минуты молчания в их общении случались часто. Но отсутствие слов ничего не портило. Они чувствовали друг друга без напряжения на языке. Вместе они отдыхали от всего другого. Разве не для этого частично нужны друзья? Чтобы отдохнуть от лишних слов и тягот будней жизни. — Звёзды показались. Красиво. —Очень. Они оба были разбиты, но звёзды значили для них одно и тоже. Прошедшие годы и дорогие люди. Видеть в небесных телах того по кому скучаешь по детски, да? Но они продолжают верить. Единственное чем их взгляды различаются она видит в них надежду, а он — потерял ее. — Надеюсь, когда то они приведут меня к светлому будущему. Тихо, почти шепотом произнесла Сара. — Я не вижу своего будущего. — Его и не нужно видеть. Нужно верить. —Тогда, я теряю надежду на его светлость. — Звёзды видят весь мир. Мир большой. Уверена, где-нибудь ты найдешь надежду.