На чердаке

Лиза жила в полной семье, где был справедливый папа и мягкая мама. Все было как у обычных людей. И жизнь Лизы была обычной. Почти. Всю свою жизнь она проводила в своей комнате из-за слабого здоровья. Ее практически заточили в доме, что очень не нравилось свободолюбивой душе девочки. Она все время возмущалась, хотя лепет шестилетней Лизы никто и не воспринимал всерьез. Она могла потопать ножкой или надуть губки, но больше ничего. Родители лишь взлохмачивали ее и так вьющиеся волосы, смеялись и уходили по делам, плотно закрывая дверь на чердак. Лиза всегда была немного хулиганкой, но даже ей не удавалось посмотреть, что же такого скрывается за дверью чердака. Это было преградой, которая мешала ей… жить, наверное. Просто Лиза никак не могла спокойно спать, зная, что где-то там, за одной-единственной дверью, есть еще неизведанный мир, галактика, вселенная. И девочку не волновало, что за дверью не могло быть ничего больше ее собственного дома. Нет, для шестилетнего ребенка комната — это целый мир. И вот был такой же обычный день, который Лиза проводила в своей комнате. У нее была мягкая кровать, шкаф и пара кукол и пазлов — всего без излишков. Ее родители навещали ее раза два в день, а все остальное время они проводили либо на работе, либо за дверью чердака. И девочке не нравилось, что все знали, что там скрыто, а она одна такая не знает, что за этой глупой дверью. Ну не могут же родители проводить за дверью по пол дня. Но девочка была здесь бессильна — пока мама и папа были дома она никак не могла заглянуть за дверь, не потревожив их. Еще и мешалось то, что дома постоянно кто-то из родителей был. Лиза сидела на подоконнике в своей комнате и без интереса собирала из мозаики уже приевшийся рисунок. За окном пели птицы, бегали дети и играли в разные игры. Все дома, которые девочка могла увидеть, выглядели очень роскошно — с большими верандами, несколькими этажами и красивыми лужайками. Но дом Лизы увы не впечатлял такой же красотой. Да и сама Лиза тоже не была из ряда привлекательных. В детстве она опрокинула на себя кастрюлю с кипятком. Потом была темнота, а проснулась девочка уже в своей комнате. И после этого она не видела ни одного зеркала в доме. Что было самым странным, так это то, что именно после этого ей запретили открывать дверь чердака. Лиза вздохнула от скуки и спрыгнула на дырявый ковер. На полу были разбросаны ее куклы и несколько кубиков из которых девочка строила башню. Лиза иногда сравнивала себя с какой-то принцессой, которую заточили в башне и не выпускают. В дверь постучали. Из проема показалась голова мамы, которая быстро проскользнула в комнату Лизы с подносом полным еды. — Вот, Лиза, твой обед. Поешь, дочка, — мягко улыбнулась мама девочки и та отзеркалила ее улыбку. Она ела все, что было на тарелках. И вот еще одна странность — ей всегда приносили еду в комнату. И Лиза была уверенна, что здесь так же замешана дверь чердака. — О чем задумалась? — спросила мама, заметив молчаливость Лизы. — Да ни о чем! — просто прощебетала девочка, доедая суп. — Ну и хорошо, — улыбнулась мама и начала составлять пустые тарелки обратно на поднос. Лиза уже поспешила к своим куклам, как ее окликнули. Мама стояла около двери, но не открывала ее. Она выглядела задумчивой и хмурой. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Лиза. Ее мама лишь слабо улыбнулась и покачала головой. — Ничего, Лиза. Просто хочу тебе напомнить, что нельзя открывать дверь на чердак, хорошо? — Да, — кивнула девочка. — Отлично. Ты такая умница у меня, Лиза. Я просто хотела убедиться, что ты не забыла. После этого мама девочки так же быстро вышла за дверь, закрыв ее за собой. Лиза задумчиво села на ковер и стала слушать. Что-то отличалось от ее обычного дня. Внизу послышались шаги ее мамы, когда она ходила по кухне и мыла тарелки. Шум воды не утихал примерно четверть часа, а затем шаги мамы начали быстро, но нарочито тихо перемещаться по дому. Лиза прижала ухо к полу и начала еще сильнее вслушиваться. Звон ключей, шуршание куртки и скрип входной двери. Все было ясно. Мама ушла на работу. И дома никого не осталось, ведь папа итак уже вне города и не вернется в ближайшие два часа. И это объясняло то напоминание о двери чердака. Лиза радостно вскочила и ее глаза загорелись исследовательским огоньком. Наконец то она откроет ту дверь и узнает, почему там пропадают ее родители! Они ведь могут быть вместе с Лизой, но почему-то постоянно уходят за дверь или на работу. Девочка вытащила свой маленький рюкзачок и сложила туда шапку, футболку, колготки и свою любимую куклу. Она была готова идти и покорять новые земли. Лиза тихо подошла к двери. Ее сердце бешено стучало в груди от страха быть пойманной, хоть дома никого и не было. Девочка остановилась перед дверью чердака и замерла. Теперь, вблизи, эта дверь казалась просто огромной и неприступной. Девочка потянулась к ручке и дверь с тихим щелчком открылась Лиза замерла, когда увидела то, что было за дверью. Она потрясенно смотрела на огромный и роскошный зал с большим диваном, белоснежным ковром и телевизором во всю стену. Лиза поплелась по дому, оглядывая множество комнат. Все они были явно лучше ее и горечь обиды подступила к горлу. Девочка стерла кулачком непрошеные слезы и пошла дальше. Она бы так и дальше бродила бы, но ее внимание привлекла ванная комната. Там была красивая раковина, большая душевая кабинка и ванная, которая была больше похожа на бассейн. Лиза остановилась около зеркала и подняла глаза на свое отражение. Лиза определенно походила на своих кукол. Половина волос отсутствовала, а вместо них на пол головы растянулся отвратительный ожог. Ее лицо выглядело страшно. Отвратительно. Вот теперь Лиза плакала. Она рыдала, давясь слезами и выплескивала всю свою злость на мир. Ее детский разум не мог понять всего ужаса происходящего. Лиза не понимала, что все это время она жила на чердаке. Она не понимала, что дверь чердака отгораживала вовсе не чердак, а остальной дом от нее. Она не понимала, что родители стыдились ее и прятали от других. Она не понимала, что теперь ее не любили. Она не понимала, что то, что ее комната для нее была целым миром — было не нормально. Лиза ничего из этого не понимала, но плакала. Плакала, даже не зная всего ужаса происходящего.