Пушистый майор

      Временами Игорь жалел, что предпочитает добираться до дома на своих двоих и что никак не купит себе машину. Октябрьский ливень не щадил никого, Гром толком не видел ничего перед собой, бежал домой как никогда. Он за преступниками так не бегал.       Когда наконец перед ним возникла знакомая арка, он остановился и прислонился к стене, восстанавливая дыхание. Достал потрёпанную пачку бонда и закурил. Сейчас он проклинал ещё и свою привычку не курить дома, будто бы кто-то его поймает с сигаретой.       Игорь усмехнулся, Хазин бы точно такого не оценил. Этот майор курил, казалось, каждые полчаса. И каждые полчаса выбегать на улицу ему явно бы не понравилось, Игорь почти представил, как он материт всё на свете. Или просто берет и закуривает прямо в доме, максимум открыв форточку на кухне.       Хазин был одним сплошным противоречием для Игоря. Он всё ещё гавкал на всех, кто косо посмотрит в его сторону или решит что-то сказать о его работе, глушил литрами кофе, не ел почти, домашним посиделкам предпочитал оторваться в каком-нибудь клубе. И нет, Игорь не следил за ним. Странно получалось, что три субботы подряд он караулил в одном из клубов на Рубильнике нескольких барыг, которые ели ему мозг периодами в течение двух лет, и в этом же клубе постоянно зависал Петя. В последний раз Игорь чуть челюсть на полу не оставил, как же Хазину шли обычная свободная чёрная рубашка, под горло застегнутая, подвернутые рукава и зауженные джинсы с дырками на коленях. Сколько раз Игорь представлял, как он зажимает Петю у стены в том же клубе и как Петя не сопротивляется, а наоборот, жмётся к нему и волосы ерошит. Дальше представлять было опасно, во избежание однозначной реакции тела. И почему он вообще ему так понравился, последний раз Игорю нравились мужики примерно никогда. На самом деле, были грешки в академии, но общение никуда дальше пьяного флирта и парочки поцелуев не продвинулось.       Из мыслей его вырвало прикосновение к ногам. Гром опустил голову и увидел мокрого совсем маленького котёнка. Тот тёрся о его ноги будто точно знал, что его не бросят, не оставят. Игорь никогда не замечал за собой особой любви к животным, может потому что не было у него их никогда, но этот малыш что-то затронул в душе. Он опустился на корточки и осторожно потянул к нему руку. Котёнок задумчиво понюхал и продолжил тереться уже о неё. Игорь сам не заметил, как улыбнулся, и погладил его уже увереннее. Ну и как такого маленького одного в холоде и сырости оставить?       Котёнок почти уснул у Игоря в кожанке, пока они поднимались в квартиру. Гром прошёл к холодильнику, вспоминая, сможет ли он чем-то покормить животинку. Котёнок заворочался от звуков и будто недовольно пискнул. Игорь усмехнулся и наконец пригляделся к нему. Шерстка коричневатая, глаза почему-то карие, а не голубые или зелёные, Гром сначала подумал, что ему почудилось. И совсем не думал в этот момент об одном коллеге.       — Придётся в магазин бежать, нет у меня для тебя ничего, Петь… ой. Ну будешь Петей, почему нет, а? — Игорь почесал котёнку за ушком, тот только потёрся о ладонь и зажмурился. Кажется, новое имя ему понравилось.       Даже не раздеваясь, Игорь плюхнулся к компьютеру. Котёнок тем временем устроился рядом и свернулся в клубок, облизываясь. Надо бы ещё его помыть, подумал Игорь. И в ветеринарку свозить.

***

      Петя настороженно отнёсся к врачу, который его осматривал, пытался кусаться и царапаться, мяукал в голос. Ну точно как тёзка. Игорь шептал ему какую-то ерунду, прекрасно зная, что котёнок его не поймёт, осторожно гладил то по голове, то по спине. Тот смотрел глазами своими темными как на дурака, но от поглаживаний не отказывался и всё же дал себя осмотреть.       — Вам повезло, малыш здоровый, только истощенный немного, — врач снял с себя маску и перчатки, провёл рукой по усам. Игорь невольно отметил и его сходство с Петей, совсем уже крыша поехала, казалось ему, — сейчас напишу вам рекомендации. У вас же животных не было до этого?       — Нет, этот первый.       — Надеюсь, понимаете, что это не игрушка, а почти полноценный член семьи?       — Да понял уже, понял, — Игорь поглаживал Петю, пока слушал этого Илью Евгеньевича, как гласил бейджик. Вот бы с Петей-человеком было бы так же просто. Телефон завибрировал, и Гром невольно улыбнулся, вспомнив сегодняшнюю перепалку.       Петю он услышал ещё от входной двери, он материл кого-то из своей группы, одновременно кому-то что-то доказывая по телефону.       — Ну и злыдня, — Дима, как всегда, возник из ниоткуда и поставил Игорю на стол кружку с горячим кофе. За кофе Гром был готов расцеловать, голова уже совсем не соображала, а зацепок всё ещё не было, — вы друг друга стоите, тоже любишь орать как полоумный.       — Не, Дим, я больше по кулакам. Спасибо. Нашёл что-нибудь?       — Да вот ерунда какая-то, — Дубин подвинул стул ближе и открыл папки, — смотри, в прошлом году…       — Гром!       Они подняли головы и уставились на злющего Хазина, Дима с опаской, а Игорь сдерживал смех. Хазин слишком забавно выглядел с мокрыми волосами, торчащими во все стороны. Забыл, что он не в Москве, и что осенью в Питере ходить без зонта — паршивое занятие.       — Что? — Игорь как мог придал голосу серьезный тон, но Петя заметил.       — Я что-то смешное сказал, не пойму?       — Ты ещё ничего не сказал. Чего орёшь-то, нервируешь только всех.       — Тебя забыл спросить, как мне разговаривать. Ржать прекратишь или поможешь мне с этими ебучими барыгами?       — Не ори на всё отделение, может, и помогу. Только с чего бы вдруг?       — С того, что это я их должен ловить, а не ты штаны протирать у стойки.       К тому, что Петя его тоже видел, Игорь оказался не готов. Потом вспомнил, в чём его туда заставила в последний раз пойти Юля, и сглотнул. Любимые футболки и джинсы были забракованы, Гром был упакован в тёмно-синюю рубашку и настолько узкие брюки, что будь там его клиенты — любимый удар с ноги не помог бы, а вот Игорь лишился бы штанов.       — Психовать будешь где-то ещё, понятно тебе? И я уже не первый месяц ими занимаюсь, так что…       — И безуспешно, — Хазин присел на край стола, чуть сбавив тон, — потому что концы не там ищешь.       — А ты, значит, там? — Игорь устроил голову на согнутой в локте руке и с вызовом посмотрел вверх. Петя молча его разглядывал в ответ. Какой же красивый, зараза. Первый раз Игорь поймал себя на том, что хочет не просто завалить Хазина на этот же стол, а сначала высушить его волосы, переодеть в сухое и напоить горячим чаем. Или кофе. Или глинтвейном. Или…       — Гром, приём, земля вызывает. В общем, готовь завтра свои лучшие шмотки, мы идём на разведку. В телеге тебе подробности скину, как ты там… А, — он окинул взглядом лежавшую рядом с клавиатурой нокию, — ладно, смс скину. Блять, даже фотки с гео не скинешь, дожили.       И спрыгнул со стола, удалившись к себе. Игорь порывался было спросить, откуда он знает его номер, но не успел.       Петька отказывался спать на кресле, как Игорь его туда ни укладывал. Даже постелил туда какой-то мягкий плед, непонятно как оказавшийся в его квартире. Может, Юля оставила когда-то. А до этого он хрустел на всю квартиру каким-то дорогим кормом, Гром даже названия не запомнил, и громко урчал. Игорь только с улыбкой смотрел на него и впервые пожалел, что у него древний телефон, и он не может сделать фото.       Зато котёнку очень понравилась кепка Грома, пусть он туда и не помещался целиком, но он потоптался по ней, покружил и плюхнулся, устроив голову на козырьке. Игорь только улыбнулся и подумал, что завтра будет сыпать шерстью налево и направо. Правильно сделал, что не стал покупать ему лежанку, только деньги на ветер выбросил бы. Игорь снял с себя футболку и штаны с носками, положил их на кресло и отошёл к ванне.       Стоя под горячими струями, он уже привык представлять только одного человека, его наглую, но красивую улыбку, наверняка мягкие волосы, сильные руки (Игорь до сих пор был в шоке с того, как Петя молча заломал руки крайне выёбистому наркоше, который даже под приходом не был. Только был в полтора раза больше Пети), потрясные ноги, задницу… Член снова стоял по стойке смирно, надо было уже что-то решать, а не просто дрочить через день. Игорь только прислонился к холодной стене и привычным движением провёл рукой по члену.       Когда он вернулся, застал следующую картину — Петька каким-то образом затащил его футболку в кепку и перебирал по ней лапками. Игорь удивленно приподнял брови, такого финта он никак не ожидал. Только потрепал котёнка по ушам и ушёл спать. Во сне этой ночью он видел, как Петя, который майор, осторожно ходит рядом с кроватью и с кем-то по телефону разговаривает шёпотом, чтобы Игоря не беспокоить.

***

      — И где твои обещанные контакты?       Хазина Игорю удалось перехватить только к вечеру, он весь день будто избегал его, хотя раньше ни одной совместной смены не проходило без взаимных подъёбок и шуточек. Гром почти забыл об этой ситуации, ему успел вытрахать мозг несчастный склад бытовой техники, который обнесли на днях, и Фёдор Иванович решил, что он и Дубин — идеальные кандидаты для расследования этого особо опасного преступления. Дима всё смеялся, вспоминая о холодильниках, которые в итоге нашёл он один, а Игоря в рапорт вписал по доброте душевной.       — Бля, забыл совсем, занят был вчера, — от Грома не укрылся странный Петин взгляд, — пойдём, покурим, расскажу, что к чему.       Хазин тяжело выдохнул, затянувшись в очередной раз, выглядел он так, будто по нему катком проехались.       — Тяжёлый день?       — Тяжёлая жизнь, — он усмехнулся, по-прежнему смотря на Игоря непонятным взглядом. Не зная гавкающую и всех посылающую в дальние страны натуру Хазина, Гром решил бы, что на него смотрят нежно и с каким-то обещанием. Но он быстро затолкал ненужные мысли поглубже и приготовился слушать дальше.       Петя взглянул на часы:       — Давай, дуй к себе, переодевайся. Кепку дома забудь. И рожу хмурую тоже, а то нас сразу вычислят. Подбросить?       — Да я сам, мне тут идти два шага.       Петя оглядел его и присвистнул. Игорю стало некомфортно от этого взгляда. Или от того, что именно Хазин рассматривал его так открыто.       — Ну да, с такими-то ногами… — Петя вернулся к его лицу и улыбнулся. Точно странный день.       Игорь всё думал о поведении Хазина, пока почти бежал до дома. Петька его даже не встретил. Гром оглядел комнату и наткнулся взглядом на бугор под пледом. Вот же соня, как утром Игорь его туда закутал, так он и не вылез.       Решив оставить тисканье Петьки (хотелось бы, конечно, другого Петьки, но чем богат) на ночь, Игорь распахнул шкаф и пытался подобрать что-то подходящее бару. По картам это было средненькое заведение, несмотря на Хазинские увещевания о его небывалой крутости. Игорь наткнулся взглядом на ту самую синюю рубашку, джинсы решил оставить. Так и порывался отправить Хазину фотку, но сделать её всё ещё было не на что. Игорь дал себе обещание, что завтра обязательно разворошит заначку и купит себе любой новомодный смартфон. Вот Юля-то обрадуется. Да и Дима решит завалить его своими мемами, которые периодически показывал на работе, Игорь некоторые даже находил смешными.

***

      Петя уже ждал его у бара, курил и опять торчал в своём телефоне. Игорю в такие моменты хотелось включить деда и ворчать, что так всю жизнь проторчите, но потом он вспомнил, что сам собрался покупать смартфон вместо десятилетнего кирпича, и засмеялся. Петя обернулся на звук и снова оглядел Игоря с ног до головы, но уже каким-то профессиональным взглядом.       — Я что тебе говорил про хмурую рожу?       Игорь закатил глаза и попытался улыбнуться. Хазин с его потуг заржал на всю улицу, рукой лицо прикрывая.       — Ладно, лучше хмурая рожа, ты почти меня уговорил.       — Чё ты заладил, хмурая да хмурая. Это моё обычное лицо.       Теперь пришла очередь Пети закатывать глаза.       — А если ты подумаешь о чём-то приятном? Или о ком-то?       Кто-то приятный уже стоял перед Игорем, при нём он наоборот старался держать лицо, чтобы ничем себя не выдать. Кто знает, какая будет реакция. Да и они только-только начали общение налаживать. Совсем не хотелось повторения студенческих историй.       — Да ладно, Гром, вспомни уже девочку какую-нибудь. Или шаурму твою любимую.       — Шаверму. И откуда такие познания?       Петя закусил губу, будто что-то лишнее сказал. Игорь недоверчиво уставился на него, но дебильная улыбка так и норовила вырваться.       — Вот, говорю же, что можешь! Не скрывай лыбу только. Пошли, — Петя несильно хлопнул Игоря по плечу и двинулся ко входу.       — Гей-бар? Ты чё, серьёзно? — Гром только отошёл от первичного шока, пока оглядывал помещение. Наткнулся на лобызающуюся парочку, они не стеснялись вообще ничего, на другом диване расселись уже три парня, у стойки сидел высокий кудряш, который строил глазки бармену, до ужаса похожему на Петю. Ну вот опять, когда-нибудь он перестанет всех на этого майора равнять.       — Кого я вижу! — кудряш заорал на весь бар, привлекая к себе внимание. Игорь оглянулся на Хазина, а тот только и рад был, что ускользнул от ответа, и направился к стойке.       — Привет, Максимка!       — О, ты наконец-то не один, — кудряш оглядел Игоря и облизнулся. И тут же ойкнул, когда перед ним с грохотом приземлился стакан с коктейлем. Кажется, бармену не очень понравились эти переглядки.       — Не засматривайся, а то Денис опять тебя проклянёт.       — Я умею заглаживать вину, тебе ли не знать, — Макс поиграл бровями, Петя на это закатил глаза, губу красиво прикусывая, а у Игоря в голове никак не хотела укладываться новая информация. Хазин ведь точно по мужикам. И он явно спал с этим. Теперь настала очередь Игоря косо смотреть на Макса, и он почти забыл, зачем они сюда вообще пришли.       — Мы по делу. Игорь, это Максим, мой друг, журналист, всё про всех знает. Ну, про посетителей точно. Максим, это Игорь, мой коллега. Шутки с ним шутить не советую.       — Приятно, приятно, — Гром честно пытался натянуть на лицо дружелюбную улыбку, пожимая чужую ладонь, но снова получился оскал. Макс только усмехнулся, — Вещай давай, что тебе опять надо?       Пока Петя перешептывался с Максом, Игорь ещё раз осмотрел бар на предмет знакомых лиц. Словил несколько восхищённых взглядов, передернул плечами только. Не нужно было ему всё это внимание.       — Налить тебе что-то? — бармен облокотился на стойку, улыбаясь куда приветливее, чем несколько минут назад.       — Да нет, — Игорь поднял глаза, столкнулся с тёмными чужими, завораживающими. Если это тот Денис, то такой точно проклянёт, и не убудет с него.       — Да ладно тебе, даже при исполнении можно пропустить стаканчик-другой. Из толпы выбиваться не советую, — он улыбнулся так обворожительно, что Игорь почти поддался.       — Нет, не пью на работе. Только хуже будет, и не одному мне.       — Скучный ты, Игорь.       — Мне вот организуй виски-колу, — Гром пошатнулся от звучного голоса рядом. Он искоса оглядел нарушителя спокойствия и замер. Последний раз он сталкивался с этой бандой около года назад, но никогда не страдал плохой памятью на лица.       Игорь встал, тихо подошёл к Пете сзади и прошептал в самое ухо:       — Они здесь. Или не все, но точно здесь.       Он увидел, как шея Пети покрылась мурашками, и тот вздрогнул. Не самое лучшее время об этом думать.       — Приобними меня.       — Зачем? — тихо шептать у Игоря уже не получалось, хотелось заорать.       — Заткнись и обними, — Петя схватил его за запястья и уложил себе на талию, — и башку не вздумай повернуть.       Хазин продолжал как ни в чём не бывало разговаривать с Максом и поглаживал ладони Игоря. А у того в голове шумело: наконец-то они так близко. Было сложно отказать себе в удовольствии прижаться вплотную. А Петя и не против был, только на грудь откинулся и продолжал задумчиво водить по чужим рукам. Если бы не вся эта херня с выслеживанием, можно было представить, что это их обычный вечер в баре, где они встретили старого приятеля, а Игорь просто слишком тактилен, чтобы отпустить своего парня.       — Вы такие сладкие, аж противно, — Макс скривился притворно, глядя на них.       — О, вспомни себя с Денисом в начале отношений, до вас вообще было не достучаться: вы либо трахались, либо восстанавливались, чтобы снова потрахаться, — Игорь заржал Пете в макушку. Пока можно было, пока его не отталкивали.       — Вот и вы идите трахаться, а то искрит уже от ваших ужимок.       Петя аккуратно сбросил с себя чужие руки и встал, а Игорю заныть хотелось от того, как не желал это всё заканчивать.       — Вот и пойдём. Я как раз кое-что приготовил, — Петя посмотрел Грому в глаза с таким не наигранным обещанием, что он точно бы купился.

***

      — Да почему мы ушли?       — Гром, ты придурок или да? Ты как себе это представляешь? Что мы бы прямо там на них накинулись?       — А в чём смысл тогда был?       Петя нервно лазил по карманам в поисках сигарет и замер, когда Игорь молча запихнул ему в рот бонд и подкурил. Он поднял глаза, рассматривая Грома так, будто впервые видит. Игорь стушевался сразу и нашёл очень интересной стену за ними. Сделал вид, что не услышал тихий смешок. Да и Пете не хотелось рушить эту непонятную атмосферу между ними.       — Смысл в том, чтобы понять, где они обычно ошиваются и кому толкать пытаются. А если бы всё пошло не по плану? Если бы ты себя выдал прямо там, и они бы сбежали? Ты об этом подумал?       Игорь чувствовал, как Петя сверлит его взглядом, но ничего не отвечал, только молча затягивался.       — Парни, прикурить не будет?       Лучше бы Игорь дальше в стену пялился. Он не смог сдержать лицо, когда обернулся и увидел знакомые физиономии. Сколько он ждал, сколько хотел стереть ухмылочки с этих рож, аж руки непроизвольно в кулаки сжались. Тем временем из-за спины барыги возникло еще четверо. Игорь только услышал приглушённый мат и возню сзади.       — Куда это девочка твоя звонить собралась, Гром? Неужто сигареты закончились? — он не выдержал и обернулся. Петя тихо сглотнул, убирая телефон обратно, и спросил сквозь зубы:       — Какая я вам нахуй девочка?       — Ну что ты, так прижимался к Игорьку, — барыга усмехнулся, натягивая противную улыбочку. Его шайка громко заржала в такт.       Игорь, конечно, понимал, что Петя далеко не неженка и может сам за себя постоять, но что-то внутри кричало и просило защитить, прогнать отсюда, самому разобраться, хоть и получается пятеро на одного. Задумавшись, он почти пропустил, как главарь, похрустывая пальцами, стал надвигаться всё ближе.       — Игорёк, ты решил, что самый умный, а? Или я настолько идиот, что не запомнил тебя за столько времени? Ребят, давайте объясним Игорьку, кто тут главный.       Щеку почти обожгло резкой болью, но Игорь был быстрее и, поймав чужое запястье, резко ударил кулаком по животу. Он пытался отвлекаться на происходящее сзади, на тяжелое дыхание и невнятные звуки, и затылком ударил ещё одного.       Всё смешалось в одно, Игорь уже не разбирал, на кого он набросился и с кем дрался Петя, последнее, что помнил — как падает от тяжелого удара по голове и видит окровавленное лицо Хазина.

***

      Открыть глаза было тяжело, левую половину лица будто заклеили. Игорь протяжно вздохнул и попытался пошевелить рукой. Ужасно хотелось пить. И понять, где он вообще сейчас.       Постепенно воспоминания возвращались, но голова раскалывалась нещадно. Всё-таки приоткрыв один глаз, Игорь тут же снова зажмурился — слишком светло, но успел увидеть знакомый силуэт на стуле напротив. Сейчас он точно наслушается морали и беспокойных охов-вздохов. Жалел Гром сейчас только о двух вещах — он не знает, что с Петей, и он снова упустил ублюдков. И ещё о том, что Петька, который кот, совсем один остался непонятно на сколько времени.       Игорь услышал, как стул подвинули ближе, и тёть Лена аккуратно взяла его за руку.       — Игорёш, воды?       Сил хватило на медленный кивок, и он тут же почувствовал у губ трубочку. Попытался привстать, но по голове словно катком проехали.       — Сколько я тут? — вышло куда более хрипло, чем по утрам обычно, Игорь себя не узнал и тут же прокашлялся.       — Недолго, вчера привезли. Коллеге своему, кстати, спасибо скажи, он орал тут на всех, чтобы тебе палату одноместную выделили, — тёть Лена мягко усмехнулась и волосы за ухо заправила.       — А где он?       — Дома отлеживается, наверное. Это у тебя сотрясение, у него не так всё плохо. Во что ты опять вляпался, даже не на работе был?       — Неприлично устраивать допрос человеку с сотрясом, тёть Лен, — Игорь попытался улыбнуться, получилось куда лучше, и даже глаз второй открыл.       — Извини, что-то я правда…       — Да ничего, я всё равно тут залёживаться не собираюсь.       Прокопенко закатила глаза. Не то чтобы она чего-то нового ожидала, поэтому и спорить не стала. Игорь по одному её виду понял всё, что она о нём сейчас думает и куда хочет послать.       — А телефон мой…       — Ты пару минут назад очнулся, а тебе уже телефон подавай, Игорь!       — Ну тёть Лен, мне надо. Позвонить же, не писать.       Пока они пытались спорить, в палату уже зашёл врач, и пришлось заткнуть свои «хочу». Он молча выслушал Игоревы увещевания, что ему и дома нормально, отлежится пару дней и как огурчик будет. Только вот озвучил, что нужна минимум неделя постельного режима. Игорь тяжело выдохнул.

***

      Хазин в больнице так и не появился. Не очень-то он и должен, по факту, они ведь коллеги просто, но на душе было как-то неприятно. Они созванивались пару раз и мельком переписывались. А Игорю хотелось на него посмотреть, вживую поблагодарить, может, как-то к себе позвать.       Его выписали с горем пополам, выдав кучу инструкций и лекарств, тёть Лена грозно смотрела и пообещала притащить его к ним и следить как за маленьким. Она выговаривала это мужу по телефону, и Игорь знал, что Фёдор Иванович с ней солидарен. Пришлось пообещать, что неделю он из дома не ногой и даже не будет просить Дубина принести ему бумаги по какому-нибудь делу. Отчитывали как подростка, а не взрослого мужика. Но в глубине души эта забота все равно грела, даже если внешне Игорь выглядел бубнящим дедом, которому начхать на всех. Отталкивать людей, ставших ему семьей, он больше не решался.       Он спешил домой, спешил к Петьке, начал переживать, как бы что с ним не случилось. И не обнаружил его в квартире. Все перерыл, пересмотрел все коробки и шкафы, ещё и еда с водой нетронутыми оказались с момента, как он уходил. Убежал всё-таки.       Игорь на пробу позвал его ещё несколько раз, обошёл весь подъезд, на улицу вышел. Судя по всему, он упустил его в тот самый вечер. А ведь уже успел к нему привязаться за пару дней. Игорь выдохнул горько и потянулся к карманам, только потом вспомнив, что сигареты в квартире оставил. И наткнулся взглядом на чёрную ауди. Он далеко не в первый раз её заметил, не мог припомнить только никаких новых мажоров-соседей, не каждый работяга такую позволит себе.       Он вернулся в подъезд ни с чем, но, пока медленно поднимался, услышал тихое мяукание. Игорь ускорился, побежал на звук.       У его двери сидел Петька как ни в чем не бывало. Сверлил темными глазами и уже громче мяукал. Игорю хотелось треснуть себе за невнимательность, ведь потерять с концами мог, собаки его могли загрызть или под машину попал бы… Но Петька всё же вернулся, может, в подъезде в каком-нибудь углу спал всё это время и ел непонятно что.       — Петька, прости дурака, Петенька, — Игорь поднял котёнка на руки и прижал к себе, почесывая за ушком. Тот замурчал и потерся о хозяйскую футболку, легонько выпустив коготки и перебирая лапками, Гром счёл это за прощение, хоть и больно было.       Игорь накормил Петьку, а тот с таким удовольствием сожрал всю порцию, что Грому стало совестно за свой проёб. Завёл себе животинку, и на второй день забыл в подъезде.       Он устроился на диване, Петька залез сверху и замурчал. Игорь улыбался, снова поглаживая его, и вертел в руках телефон, который так и не успел сменить. Подмывало написать Хазину, плюнуть на гордость и какую-то затаённую обиду, хотя на что обижаться-то было.       — Ну хоть одного Петьку я могу тискать, да, кис? До другого добраться сложнее и страшнее. Матом трехэтажным обложит и не поморщится, — Игоря не смущало совершенно, что он решил излить душу котёнку, а тот глаза на него поднял и будто слушал, резко снова лапами зашевелил, мол, продолжай и гладить не забывай, — один на пятерых броситься не боюсь, а его боюсь. Он бы тебе понравился, знаешь? И ты бы ему.       Телефон завибрировал, Игорь посмотрел на экран в надежде увидеть такую нужную фамилию, но писала Юлька. Спрашивала, как его угораздило, и грозилась врезать, когда он с внезапного больничного выйдет.       Голова всё ещё побаливала, всё-таки приложило его здорово, и Игорь сам не понял, как задремал наконец.

***

      Грому которую ночь снилось почти одно и то же: Петя с ним, Петя под ним, на нём, они вместе в ванне лежат, пихаются на кухне, а потом Игорь зажимает Петю у столешницы и глубоко целует. Хазин в его руках такой податливый, сам тянется ближе, шепчет в губы всякие пошлости, от которых у Игоря внизу живота лава горячая разливается.       В эту ночь сон был реалистичным до боли, Петя во сне улёгся на него сверху и сладко сопел куда-то в шею. Тяжело немного было, тот ведь не пушинка совсем, несмотря на свою внешнюю худощавость.       Игорь поморщился от солнечного света, приоткрыл один глаз и тут же закрыл. Как же ему просыпаться, зная, что этого прекрасного видения наяву не будет. Только вот грудь что-то сдавливало в прямом смысле. Он протёр глаза рукой, а видение не исчезло. Петя Хазин, абсолютно голый, лежал сверху, прямо как во сне Игоря, и так же уткнулся носом в шею. И как вообще реагировать на это?       Гром аккуратно провёл ладонью по его спине — и правда, настоящий, тёплая и мягкая кожа, выпирающие позвонки. Петя от этих телодвижений чуть завозился, упираясь утренним стояком Игорю в живот. И вдруг открыл глаза, встречаясь с чужим ошарашенным взглядом.       — Блять.       Вот и у Игоря других слов не было. Но руку со спины он так и не убрал, ожидая, что ему сейчас скажут. Петя уронил голову ему на плечо и выдохнул жарко, у Игоря снова мурашки побежали. Ему было тепло. Хотелось задать тысячу вопросов, но так тепло. Он сдёрнул со спинки дивана плед и накрыл им Петю, надеясь хоть немного сбавить градус напряжения в комнате, тот только поднял глаза и улыбнулся мягко, губу нервно жуя.       — У меня всё ещё очень много вопросов.       — Ты не поверишь в то, что я скажу, — Петя снова стушевался, никогда Игорь его таким смущенным не видел.       — Ну уж как-нибудь постараюсь.       Хазин долго лежал, не двигаясь и собираясь с мыслями, Игорь в то время почти успел привыкнуть к его весу и в принципе к его присутствию. Не совсем осознавал, за какие грехи на него такое счастье свалилось, но был готов вцепиться и не отпускать.       — Котёнка своего помнишь, да?       — Откуда ты знаешь, я же никому не… — у Игоря появилась максимально странная догадка, но он всё же предпочёл умолчать и дать возможность Пете высказаться.       — Всё я о нём знаю. И о тебе много чего успел узнать за несколько дней. Удивился, конечно, когда услышал, как ты громко думаешь обо мне в душе, — Петя уложил голову на скрещенные руки и теперь смотрел Грому прямо в глаза. Игорь растерянно заморгал, понимая, что ебанутая догадка, кажется, обретала очень ясные очертания, — меня с рождения мама наградила кошачьими повадками во всех смыслах. Я еще на тебя всё пялился, не знал, как подобраться. Увидел потом, как ты умилялся с Дубинского кота, и решил вот попробовать. Я попозже хотел всё сказать, когда ты будешь в адеквате, а то ещё решишь, что тебя из-за сотряса глючит…       — Ты хочешь сказать, что мой Петька и есть ты? Серьёзно?       Петя улыбался, глядя на Игоря как на придурка. А потом вдруг вытащил одну руку и провёл по его волосам.       — Тяжело было, конечно, тебя голого созерцать и ничего не делать. Я боялся, что внезапно обращусь, и ты точно не станешь со мной говорить. Я во сне превращения не контролирую. Всегда ждал, пока ты уснёшь, и уходил поспать уже человеком.       — Значит, ты мне не мерещился?.. — Игорь перехватил его руку и сжал запястье. Взгляд Пети поменялся сразу же, появились те опасные искорки, которые он уже видел на днях в клубе, — ты мог просто намекнуть, я не настолько дурак.       — Признайся, ты же влюбился в Петьку!       Усмешка сорвалась с его губ, и Игорю хотелось немедленно её сцеловать. И сказать, что изначально он влюбился совсем в другого Петьку. Того раздражающего, вечно орущего и вечно невозможно красивого. И что он продолжал бы молча вздыхать по Хазину, если бы так и не увидел ответного интереса. А сейчас ответный интерес был более чем очевиден.       — Буду по нему скучать, знаешь, — Игорь потянул Петино запястье к губам и оставил на нём мелкие поцелуи.       — Блять, Игорь… — Хазин уже дышал через раз и смотрел размазанно, — я же подождать хотел, а не кидаться сразу…       В противовес своим словам он подтянулся ближе к лицу Игоря и поцеловал так, как давно хотели оба — глубоко и чувственно, сминая губы, заставив приоткрыть рот и сталкиваясь языками.

***

      С трудом оторвавшись друг от друга, они всё же решили нормально позавтракать, Игорь, усмехаясь, предложил Пете кошачий корм, а потом прятался за шторкой от убийственного взгляда.       — Ванна на кухне — это, конечно, шедевр, — Хазин жевал бутерброд, с любопытством оглядываясь. А Игорь смотрел на такого смешного растрепанного Петю в своих шортах и футболке, которая никак не хотела держаться на плечах и постоянно сползала, а тот раздраженно и безуспешно её поправлял, и даже не пытался прятать дико влюблённый взгляд. Да и зачем скрываться. Будто это не Игорь полчаса назад прижимал к себе растерянного Петю, и будто бы это не Петя затеял весь спектакль со своим кошачьим нутром, чтобы подобраться поближе. И ведь подобрался, во всех смыслах, под кожу ещё глубже влез. Особенно чувствовалось это сейчас, за банальным завтраком и бесконечными переглядками.       После завтрака Петя буквально вытолкал Игоря с кухни, чтобы принять душ, а на шуточки про совместные водные процедуры забавно рычал. Ну точно кот. Игорь вернулся в комнату за полотенцем и завис у шкафа, глупо улыбаясь. Как вообще ему могло так повезти, он не знал, но планировал сделать всё, чтобы это не заканчивалось.       Он честно старался не смотреть, только отвести взгляд было почти невозможно. Петя стоял к нему спиной, намыливаясь, струи воды красиво стекали по обнаженной коже, пока тот легко проходился по ней мочалкой.       — Хватит пялиться.       Петя полуобернулся с выражением крайнего недовольства, только глаза выдавали его с потрохами. Он сам был нисколько не против такого внимания, но Игорю всё же хотелось подождать. Хотелось по-нормальному, с неловкими свиданиями, разговорами, объятиями, многозначительными взглядами. Игорь пытался убедить себя в этом всеми силами, пока передавал Пете полотенце и соприкасался с его мокрой кожей. Тот не помогал, мазнул пальцами по запястью и посмотрел с таким обещанием, что Гром невольно вздрогнул и тяжело выдохнул. Даже сам с собой не мог договориться, что уж говорить об этом кошачьем майоре.       Говоря о его повадках, даже в обличии человека в Пете легко угадывался кот: как тот почти мурчал и жался ближе, когда Игорь его обнимал на диване, смешно чесал себя за ухом, когда они завтракали, и сейчас, перед тем, как вылезти из ванны, он встряхнул мокрой головой и уже потом замотался в полотенце. Как заигрывающе стрелял глазами и двигался бесшумно в сторону Игоря, который отвечал на сообщение тёть Лены, развалившись на диване.       — Петь?       Хазин устроился на полу, голову укладывая на диван, и залип в телефоне, как ни в чем не бывало. Его волосы щекотали голую кожу живота, и Игорь напрягся. Нет, этот кошак определённо не поможет расслабиться и отвлечься. Гром молча разглядывал светлую макушку и, не долго думая, вплёл пальцы в волосы, перебирая их и чуть оттягивая. На Петю это движение произвело самый нужный эффект — он откинул телефон и прикрыл глаза, снова издавая звуки, похожие то ли на тихое мурчание, то ли поскуливание-постанывание. Утреннее возбуждение возвращалось с новой силой, и лишь гудящая голова удерживала Игоря от того, чтобы затянуть Петю на себя, стащить с него мешающуюся одежду и наконец воплотить в реальность все сны, терзающие его долгое время.       — Когда тебе станет получше, я с тебя не слезу, так и знай.       — Ты вот сейчас не помогаешь от слова совсем, — Игорь непроизвольно дернул за волосы сильнее, выбивая из Пети сдавленный стон.       — Думаешь, ты помогаешь? Знаешь, с каким трудом я не стал показательно дрочить в ванне, пока ты меня разглядывал…       — Заткнись.       Петя вырвался из его рук и подвинулся ближе к лицу.       — Угомони свои фантазии, лучше поспособствуй выздоровлению. А я буду следить, чтобы ты не отлынивал. Зря что ли я себе отгулы зарабатывал, — и звонко чмокнул Игоря в нос, а тот заулыбался так солнечно, что Петя в очередной раз понял, почему он изначально потерялся в этом нелюдимом и вечно серьёзном, казалось бы, майоре.

***

      Если сначала Игорь думал, что находиться с Петей в одной квартире так долго — это ленивые пробуждения, долгие поцелуи и тисканья, потом совместная готовка с перерывами на те же тисканья и поцелуи и долгие разговоры на диване плечом к плечу, то всё оказалось абсолютно противоположно. Тот не шутил, что будет следить за реабилитацией Грома, и с настойчивостью цербера вручал таблетки строго по расписанию, обрабатывал швы и царапины на лице, зло шикал, когда Игорь пытался включить компьютер и насильно выводил на короткие прогулки. Никакие уговоры о том, что сотрясение, вообще-то, легкое, не помогали от слова совсем. Игорь теперь до конца осознал, почему отдел Хазина ходит по струнке, и вся документация была самой идеальной в управлении. Хоть и было желание высказаться против (однажды он и высказался, после чего был послан в дальние края, а сам Петя обиженно засел в кресло и включил какой-то сериал, еще и наушники надел. И показательно игнорировал Игоря, который уселся на коленях рядом с подлокотником и стал покрывать шею поцелуями), в определенный момент Гром понял, как ему всегда этого не хватало. Не только самому дарить какую-никакую заботу, а получать её в ответ совершенно бескорыстно, было еще приятнее, чем он мог подумать.       Петя жил у него чуть больше недели, изредка мотаясь к себе за сменной одеждой да в магазин и аптеку заезжая. Игорь чувствовал себя в разы лучше, а ещё умирал от спермотоксикоза, как он еще не завалил Хазина и не дал ему завалить себя, он не понимал. Тот все еще держал метафорическую дистанцию, только его выдавали горящие глаза, то, как он одёргивал себя, чтобы не залезть Игорю в штаны, и прекращал поцелуи, когда начинал терзать шею, сжимая бёдра до синяков. Сейчас он снова уехал домой, перед этим как-то многозначительно засосав Грома (по-другому то, что он вытворял губами и языком, назвать было сложно) и похотливо улыбаясь.       Игорь наконец спокойно отмокал в ванне, чего не удавалось сделать до этого без взглядов, ощущающихся как горячие желанные прикосновения. Но перед глазами неустанно возникали картинки, как Петя возвращается, как плавно идёт на кухню и опускается на колени рядом, поглаживая длинные ноги, как сбрасывает с себя одежду и залезает в ванну, вжимаясь всем телом. Член реагировал довольно однозначно, и Игорь не стал себя сдерживать, обхватив головку пальцами и медленно поглаживая. Петя в его фантазиях делал примерно то же самое, только не отрываясь от шеи Грома, а второй ладонью скользил по его груди, сжимая соски. Игорь застонал, чуть ускоряясь, но всё равно хотелось растянуть удовольствие. Он не услышал, как открылась дверь, как Петя позвал его и, не услышав ответа, ломанулся вглубь квартиры.       — Игорь, блять…       Глаза Хазина горели диким огнём, пока он наблюдал за рваными движениями огромной ладони по члену, как Игорь потрясающе красиво стонет, но с места так и не сдвинулся. Гром только ухмыльнулся и сильнее расставил ноги, насколько позволяла ванна. Ласкать себя под чужим внимательным взглядом было всё еще странно, но заводило до безумия, он всё ждал, когда Петя наконец сорвётся и воплотит в жизнь все фантазии, мучившие Игоря так долго. Он чувствовал, как приближается к разрядке, сквозь пелену возбуждения слышал шуршание одежды, как Петя подвинул стул и уселся, запуская руку в бельё и со скулежом обхватывая член. Видеть это наяву было лучше всех горячих образов, не покидающих его голову с момента окончательного падения в Хазина. Тот смотрел на него, прикрыв глаза, и яростно двигал рукой по стволу.       — Игорь… Кончи… Кончи для меня, хочу это увидеть.       Он говорил еле-еле, таким хриплым шепотом, что Гром не выдержал и, почти прорычав, забрызгал руку горячим семенем, тут же опуская её в воду и откидывая голову на бортик ванны. Петя последовал за ним с громким стоном и рваными движениями бёдер вверх.       — Иди сюда, — Игорю первому вернулась способность говорить, и он наблюдал, как Хазин мигом оживает и почти выпрыгивает из одежды, залезая в еще тёплую воду и жадно прижимаясь к губам. Прикосновения к мокрой коже ощущались ещё острее, Игорь вывернулся и прикусил Петин подбородок, прошёлся поцелуями-укусами по скулам, мочке уха и спустился на шею, слушая приглушённые стоны и вздрагивая от прикосновений к плечам и груди.       Грому всё же хотелось продолжить в комфорте, на кровати, он уговорил себя оторваться от Пети и посмотрел на него. Лучше бы он этого не делал: радужка была абсолютно чёрной, словно он под приходом, шея алела после яростных укусов, в мокрые и растрёпанные волосы хотелось зарыться ладонью и оттянуть, слушая, как умоляюще он будет скулить и хныкать, и провести языком от горла до груди. Пометить всего и присвоить себе.       Короткий путь до комнаты ощущался самой сладкой пыткой, снова оторваться от Пети было нереально. Он жарко выдыхал в рот и сжимал плечи до синяков, Игорь, в свою очередь, никак не мог оставить в покое его спину, которая так манила все эти дни. На кровать они упали одним комком, ни на секунду не прекращая терзать губы друг друга. Игорь вывернулся из объятий и лёг, широко раздвинув подрагивающие ноги. Член снова стоял, пачкая живот смазкой, а Петя окинул его таким жадным взглядом, что за дальнейшие свои слова Гром никак не мог отвечать, голова нещадно плыла, будто снова после сотрясения или от прихода после травы, которой он любил баловаться в студенчестве.       — Знаешь, товарищ майор… Я, вроде как, еще пострадавший. Сделай всё сам.       — Ещё раз ты упомянешь звания в постели, и я тебя выпорю. Жестко.       Игорь умолчал, что он был бы крайне не против это попробовать, но тело говорило за него: глаза загорелись еще сильнее, бёдра подрагивали, член потек мутными каплями. Петя уловил все его реакции, наклонился, старательно избегая центра возбуждения, и упёрся ладонями в колени.       — Не зря я домой ездил, да? — и тут же вскочил, сверкая голой задницей. Игорь готов был уже скулить и… — Не вздумай себя трогать, сегодня я главный.       У него мурашки табуном пробежали от этого приказного тона, а возбуждение становилось все более невыносимым. Хазин вернулся и чуть ли не одним прыжком достиг кровати, кидая на неё начатую бутылку смазки и презервативы. Не успел Игорь ничего спросить или как-то отреагировать, как он надавил ладонью на его грудь, полностью укладывая на простыни, и стек вниз, завороженным взглядом окидывая член.       — Знаешь, сколько раз я это представлял, не передать, — Петя, будто издеваясь, принялся покрывать поцелуями внутреннюю сторону бёдра, кусаясь и облизывая, его самого уже потряхивало. Затем в одно движение поднял обе ноги, и Игорь застонал задушенно, когда почувствовал горячий язык у входа.       — Петь, ты что…       — Заткнись, — он шлёпнул Игоря по ягодице, — лежи и наслаждайся.       И вернулся к своему занятию с удвоенной силой, подключая пальцы и легко массируя ими сжатую дырку. Член всё еще ныл без внимания, и Игорь уже не понимал, чего ему хотелось больше: выебать этот невозможный рот или чтобы Петя наконец прекратил нежничать, растянул его как следует и трахнул. А тот словно мысли читал, и Гром вскрикнул, когда длинный палец наконец коснулся входа и уверенно проник дальше, а губы плотно обхватили головку текущего члена, пропуская его почти до горла. Петя в одном темпе заработал рукой и головой, умудряясь как-то удерживать бедро Игоря свободной ладонью, и вдруг поднял глаза. Лучше бы он этого не делал. Игорь и так был на грани, и вид такого Пети между его ног, с членом во рту, взъерошенными волосами и диким взглядом выдержки не добавлял. Тот уже свободно растягивал его тремя пальцами и, казалось, сам постанывал от всей этой картины.       — Я не могу больше… — ни перед кем еще Игорь не был таким умоляющим, но сейчас чувствовал себя словно расплавившееся желе под властью Пети. Он с громким чпоком выпустил член изо рта, облизав его со всех сторон, и задвигал рукой, приоткрыв рот и тяжело выдыхая. Игорь уткнулся в подушку, чтобы не заорать, когда вязкая сперма оказалась во рту Пети, он еще и облизнулся так довольно. Гром из последних сил потянул его на себя, сцеловывая собственный вкус и ероша без того растрёпанные волосы.       — Не не, мы еще не закончили, Игореш, — Петя старался выглядеть сосредоточенным, но его каменный член, упиравшийся в бедро и бешеный взгляд говорили об обратном, — переворачивайся.       Игорь послушно встал на колени, хоть ноги совсем не держали, и призывно прогнулся в спине, роняя голову на скрещённые руки. Он сквозь пелену слышал, как шуршит упаковка презерватива, как Петя, шипя и матерясь, раскатывает его по члену, как стонет потом от открывшегося вида.       — Игореш, ты охуенный, ты знаешь? — и наконец толкнулся вперёд, до синяков удерживая Игоря за бёдра. Он приподнялся на локтях и прикусил предплечье, было не совсем приятно, но сдерживаться не было никаких сил у обоих. Петя почувствовал смену его настроения и наклонился, целуя напряжённую спину.       — Подожди чуть-чуть, ладно?       — Сколько угодно, — Петин голос дрожал, но он послушно не двигался и гладил плечи, коротко целуя шею и проходя по загривку кончиком носа. Игоря от этой нежности размазывало еще сильнее, и он сам подался назад, прикрыв глаза. Петя осторожно начал двигаться, не отпуская его руки и уткнувшись носом в плечо. Но осторожность быстро сошла на нет, как и его терпение, и он загонял член резко, полностью, с громкими шлёпками бёдер о бёдра и звучно стонал на каждом толчке. Игорь не думал, что может возбудиться снова, но когда Петя просунул руку под живот и погладил головку, то издал тихий рык и снова был готов умолять, лишь бы тот задвигал рукой сильнее, не прекращая вбиваться на бешеной скорости.       Петины бёдра тряслись уже бесконтрольно, он толкнулся еще несколько раз и с громким рыком кончил, сжимая плечи Грома до синяков и едва не рухнув на него. Как снова кончил он сам, Игорь так и не понял. Он упал на кровать, ощущая сверху такую приятную тяжесть и неприятную лужицу под собой.       — Ты нечто, — Петя еле ворочал языком, перебирая его волосы, Игорь кое-как повернулся и клюнул его в губы. Он выглядел таким счастливым, словно выиграл всё золото мира. Только его золото, как бы сопливо ни звучало, лежало под ним и солнечно улыбалось.

***

      Требовательный стук в дверь прервал идиллию, когда они после очередного душа снова нежились в кровати, не планируя двигаться до следующего утра.       — Блять.       — Ммм? — Петя в полудрёме почти промурчал, устроившись на плече Игоря и поглаживая его по груди.       — Теть Лена обещала прийти. Я и забыл совсем.       — Блять.       В такие рекордные сроки Игорь одевался последний раз только в армии. Натянув треники и на ходу надевая первую попавшуюся футболку, он протопал к двери. Как объяснить Прокопенко присутствие Пети, он пытался придумать, потому что выглядели они оба более чем однозначно, явно не приятель заглянул на чай.       Теть Лена все разглядывала его и загадочно улыбалась, но вопросов лишних не задавала, лишь спрашивала про самочувствие и его лечение и рассказывала последние новости. Трясущимися руками Игорь открыл банку с кофе и поставил турку на плиту.       — Ой, Игореш, а ты когда успел животинку завести? Какой хорошенький, — Игорь прыснул, когда увидел, как у колен теть Лены обтирался один наглый котёнок и под руки ластился.       — Да вот… На передержку знакомые оставили.       Игорь смотрел на них и уже представлял, как через некоторое время поведёт Хазина знакомиться к Прокопенко, может, он решится и им рассказать про свою натуру, а теть Лена наверняка сложит два и два и весь вечер будет подшучивать. Петька словно был с ним солидарен, запрыгнул на коленки и замурчал, коготками впиваясь в бедро.