Just An Oil Change and Tune-Up

Дин решил сделать все правильно, так что, как только он получит свой чек, он повезет Кастиэля буквально через весь город на прием к доктору Робертсу. Немного дороговато, но сам Сэм восторженно рекомендовал этого врача, что является достаточной причиной для Дина заплатить больше. Также помогает и то, что Кастиэль – великолепный Кастиэль с голубыми глазами, пухлыми губами и стройным телом – заслуживает всего самого лучшего. – Вообще, это по большей части просто для документов, – начал рассказывать доктору Дин, как только медсестра разрешила им войти. Медицинский кабинет был стерильным, но, на удивление, довольно уютным, и Дин встал немного позади, чтобы позволить доктору осмотреть Кастиэля со всех сторон. – В смысле, я знаю, что сертификация является важной вещью для любой сделки, но черт, просто посмотрите на него. Доктор Робертс на это лишь мягко хмыкнул, продолжая описывать круги вокруг Кастиэля. – А они неплохо почистили его. Похоже, что вы заключили весьма выгодную сделку, мистер Винчестер. Для него это впервые? – Да, черт возьми, поэтому-то я и хочу, чтобы его проверили как следует, – сказал Дин. Он привалился к стене, наблюдая, как врач поднимает подол тоги Кастиэля, исследуя бедра и узловатые колени. Сэма это не касалось, поэтому он только состроил пару гримас на аукционе, но ему следовало просто заткнуться, потому что все это было как раз во вкусе Дина. – У меня никогда не было девственников, так что не могли бы вы осмотреть его тщательнее? – Да, конечно, – доктор Робертс касается челюсти Кастиэля, приоткрывая рот, чтобы посмотреть на его зубы и язык. Он кивает, хотя больше для себя, чем для Дина. – Мистер Винчестер, вы не могли бы?.. – Да, конечно, – засмеялся Дин. – Извините. Эй, Кас, сними-ка это. Кастиэль быстро-быстро заморгал. Проблеск резкости в невероятной синеве исчез так же быстро, как и появился, но Винчестер успел заметить. Дин уже видел это на аукционе: в первый раз – когда он начал серьезные торги, во второй – когда выиграл и направился на подписание контракта. Но сейчас этого взгляда уже нет, и Кастиэль послушно снимает тогу для доктора, выставляя для осмотра каждый миллиметр великолепной безупречной кожи. Доктор Робертс отошел на секунду, чтобы повесить тогу, а когда вернулся, соски Кастиэля уже красиво затвердели – прохладный воздух комнаты сделал свое дело. Дин представил, что он уже может попробовать их на вкус, почувствовать между зубами, но сейчас доктор был тем, кто проводил по ним руками, одетыми в чистые перчатки, проверяя их твердость, затем систематически перемещаясь на ребра Кастиэля, его живот, плечи, шею, уши и так далее. – Вы знаете, как обращаться с девственниками, мистер Винчестер? – спрашивает доктор Робертс, поднимая руки Кастиэля, чтобы проверить его подмышки. – Его обучали? – Немного, но в основном в свободной форме, – Дин наклоняется к столу врача, подцепляя пальцем бесплатный кренделек, чтобы было чем занять себя. – Мой брат не поклонник этого агентства, говорит, что с товарами Ангелов слишком трудно справиться, ведь они так неопытны, но это неважно. Думаю, единственная вещь, о которой я действительно беспокоюсь – это доступ. Мне нравится подготовка – это может быть весело, но она также может быть весьма… – Утомительна? – стоя на коленях на полу, доктор Робертс посмотрел на Дина снизу вверх, ощупывая при этом яички Кастиэля. – Ну, привлекательность девственного отверстия состоит в его тугости и уверенности в первом прикосновении, но даже если вы хотите быть агрессивным, я бы порекомендовал вам провести тщательную подготовку. Я могу немного растянуть его для вас, если хотите. – Я не хочу утруждать вас… – говорит Дин, извиняясь. – О, ничего страшного. Мне в любом случае придется поработать с ним, – доктор Робертс встает и ведет Кастиэля к больничной койке, мягко толкая его в плечо. Произошла секундная заминка, когда показалось, что Кастиэль не хочет идти, но затем он аккуратно перегнулся через койку, кладя голову себе на руки, а задницу оставляя висеть на краю кровати для осмотра. Доктор Робертс манит Дина к себе: – Идите сюда, вы должны увидеть это. Дин незаметно поправляет полувставший член, уже успевший возбудиться от стоявшего в совершенно обнаженном виде Кастиэля, и подходит ближе. Хотя, вероятнее всего, доктор Робертс уже привык к подобному. – Вот это да, – присвистывает Дин, подходя ближе к врачу. – Какая прелестная дырочка. – За ней будет нужен особый уход, если вы хотите сохранить ее в таком же состоянии, как и сейчас, – доброжелательно предупреждает его мистер Робертс. Он достает флакончик смазки из-под койки, выдавливая немного на перчатки и потирая пальцы. – Это не мое дело, но было бы досадно испортить что-то вроде этого. – Абсолютно согласен, – говорит Дин, наблюдая за доктором, большим пальцем потирающим отверстие, в результате чего оно начинает блестеть, становясь сладко неотразимым. Кастиэль не двигается, однако его плечи напрягаются, что заставляет Дина вздохнуть. – Полагаю, свободная форма имеет свои недостатки. У вас большой опыт работы с товарами Ангелов? – Основной проблемой, как правило, является дисциплина, – говорит мистер Робертс, упираясь большим пальцем в отверстие. Кольцо мышц сжимается вокруг покрытого латексом пальца, противясь вторжению. Все же, доктору удается погрузить палец, и он двигает им вперед-назад несколько раз. – Ангелы, как правило, довольно гордые. Что, как я предполагаю, вы уже заметили. Дин засмеялся: – Да-да, я заметил. Итак, что вы рекомендуете? – Поводки могут сослужить хорошую службу, – доктор вынимает большой палец, заменяя его указательным. Парень действительно профессионал: его палец двигается аккуратно и терпеливо, входя и выходя, чтобы ослабить мышцы. – Что? Вы имеете в виду выводить его на прогулки и прочее? – спрашивает Дин. – Вы могли бы начать с ремешков для пениса, – говорит доктор Робертс. – У меня есть каталог, если хотите взглянуть. Он надевается вокруг члена и яичек; это хороший способ заставить его изменить свое мнение, понять свое значение. В этом обычно и заключается проблема – они не понимают, насколько драгоценны и почему. – Понял, – Дин наблюдает, как врач добавляет еще один палец, так что теперь уже два пальца двигаются внутри Кастиэля. Поднимаясь взглядом выше, Дин видит, что парень сжимает пальцы в кулаки – мимолетная реакция, наступившая из-за попытки Каса успокоиться. – Так он в хорошей форме? – Он в отличной форме, – говорит доктор. – Видите, вокруг моих пальцев? Мышцы сжимаются по высшему классу, а гладкие и нежные стенки идеально подходят для анального секса. И еще… – он вдруг замолкает, нахмурившись. Дин собирается спросить, что еще, когда слышит это. Слабый, едва слышный звук, хотя, когда доктор Робертс перестает двигаться, он может услышать его намного лучше – плавный мягкий звук, разрезающий воздух. Врач осторожно наклоняется, не давая своим пальцам выскользнуть, и Дин следует за его взглядом. Внизу, скрытый тенью и находящийся под углом, что раньше был не доступен их взору, член Кастиэля стоял. Не просто стоял, а еще и обильно выделял смазку, тяжелыми каплями падающую на линолеум. – Ого, – Дин часто дышит, его собственный член дергается от возбуждения, ограниченный штанами. – На аукционе о таком не упоминалось. Доктор Робертс выглядит потрясенным. – Они не знали о его чувствительности? – красивый красный румянец окрасил спину Кастиэля – подтверждение того, что он, вероятно, сам не знал об этом. Доктор Робертс наклоняется вперед и мягко дует на отверстие, вследствие чего, конечно же, член Кастиэля начинает дергаться в еще большем возбуждении. – Получается, мистер Винчестер, у вас на руках бесценный приз, с чем я вас поздравляю. – Эй, – говорит Дин, стараясь не впадать в эйфорию по поводу всего этого, – а может быть, что у него нет простаты? – Ну, тогда давайте… – Доктор Робертс хмурится, концентрируясь и медленно поворачивая пальцем. Дин закусывает губу в ожидании, сжимает пальцы в кулаки, слыша взвизгивание Кастиэля – громкое и беспомощное. Доктор ухмыляется. – Пожалуйста. Предварительный осмотр подтверждает наличие простаты, – он вытаскивает свои пальцы и тянется к своему подносу, с которого хватает длинную стеклянную палочку с круглой ручкой на конце. Сам стержень по размеру чуть толще пальца, но доктор Робертс сначала проталкивает в Кастиэля ручку на конце этой палочки. Дин догадался, что она предназначается для простаты, что подтвердилось, когда доктор сказал: – Таким образом мы можем увеличить давление на простату. – Вы продаете такие? – спрашивает Дин. – У меня дома есть кое-что: пробки, зажимы и все в этом роде, но мне хотелось бы купить Касу побольше аксессуаров. – О, я определенно могу порекомендовать вам некоторые элементы, – врач регулирует угол входа стержня, маленькими толчками проталкиваясь в отверстие Кастиэля. Свободной рукой он постукивает по промежности Каса, заставляя того вздрагивать. – Думаю, мы могли бы обсудить это позже? – Конечно, – Дин также вздрагивает, его руке не терпится обхватить свою собственную эрекцию, когда Кастиэль издает такие пронзительные, хриплые звуки. Затем доктор Робертс достигает цели, дотрагиваясь до простаты, и удовлетворенно кивает, продолжая твердо проталкивать стержень под нужным углом. Дин спрашивает: – Вы хотите, чтобы он кончил? – Нет, нет, всего лишь проверяю реакцию. Вы видите, как он сжимается вокруг стержня? – доктор Робертс немного отклоняется, позволяя Дину рассмотреть получше. – Это говорит мне о том, что он может кончить уже только от этого. Внутренние стенки очень чувствительны, что обычно означает, что он будет в состоянии кончить несколько раз подряд, хотя лучше вам самому проверить это. Думаю, что, с достаточным уровнем подготовки, вы даже сможете заставить его кончать по команде. – Как насчет того, чтобы обучить его кончать, только когда внутри него что-то есть? – спрашивает Дин. Он застенчиво вздрагивает, понимая, как звучат подобные вопросы, и, конечно же, если бы Сэм был здесь, он бы обязательно закатил глаза. – Извините, я не… – Нет, все хорошо, не стесняйтесь спрашивать, – ласково говорит доктор Робертс. Он вытаскивает стержень и аккуратно откладывает в сторону. – Подготовка такого рода займет некоторое время, но да, я бы сказал, что это возможно. Подойдите, просуньте пальцы внутрь. – Кто, я? – во рту у Дина пересохло, но он жадно посмотрел на задницу Кастиэля. – Прямо сейчас? – Да, прямо сейчас. Вам не понадобятся перчатки, он уже прочищен, поскольку это является стандартной процедурой, и он ваш, – доктор немного отодвигается, освобождая Дину место, чтобы тот смог положить руку на восхитительную, упругую задницу Кастиэля. Дин немного дразнит его, проводя рукой вверх и вниз между ягодицами, что заставляет парня дрожать всем телом, но врач цокает языком, говоря: – Вы сможете поиграть с ним позже. Так что, Дин делает, как было велено – толкается двумя пальцами внутрь Кастиэля. Конечно же, он уже осматривал Каса ранее; все покупатели делают это, прежде чем платить за товар, особенно если они не имеют права испробовать его. Но это совсем другое дело – открывать продукт самостоятельно; пальцы сладко исчезают в отверстии Кастиэля, и Дин сразу же понимает, что имел в виду доктор Робертс, говоря, что стенки парня очень гладкие и нежные. И Дин уже смело двигается внутри Каса, потому что становится действительно очевидно, что он был создан для этого. – Можете ли вы добавить еще один палец? – спрашивает доктор. – Думаю, да… – Дину пришлось немного побороться с тугими стенками, но ему все же удалось втиснуть третий палец. – Боже, какой же он тугой. – Не такой тугой, как раньше, – доктор Робертс раздвигает ягодицы Кастиэля, чтобы лучше посмотреть на пальцы, двигающиеся внутри парня. – Он расслабился, это превосходно. Еще несколько сеансов вроде этого - и вам даже удастся протолкнуть туда всю руку. – Ни за что, – Дин пытается представить это, но у него не получается. – Он больше не будет таким узким. Кас мне больше нравится таким, как сейчас. – Есть способы укрепить мышцы до такого же состояния, как и сейчас, когда они станут слишком растянутыми, – говорит доктор Робертс. – У меня была пара клиентов, которые пускали свои игрушки по кругу на разных вечеринках, а затем снова укрепляли их, но, конечно же, это ваш выбор. – Пускали по кругу? – Дин попытался представить это – взять Кастиэля на вечеринку и позволить людям по кругу воспользоваться им. – Нет, я не очень-то люблю делиться. Но я мог бы позволить брату пользоваться им изредка. Что касается фистинга, ммм… Я подумаю об этом, но я очень хочу узнать его помедленнее, выяснить, что он умеет делать в своем собственном темпе. – Хорошо, мистер Винчестер. Теперь вы можете вытащить свои пальцы. Дин встает чуть позади. Доктор Робертс подходит ближе и тянет Кастиэля за плечи, хотя ему приходится сделать это несколько раз, прежде чем Ангел, наконец, понимает, что его пытаются поднять. И когда он делает это, дыхание Дина перехватывает. Кастиэль великолепен: покрасневший, растрепанный и чертовски возбужденный. Его голубые глаза потемнели и потускнели, его нижняя губа покраснела от взволнованного покусывания. – Вот это… – выдыхает Дин. – Минутку, – твердо говорит доктор Робертс. Где-то раздаются тихие щелкающие звуки, но Дин слишком занят, уставившись на Кастиэля, который через мгновение или два восстанавливает осмысленность происходящего в своих глазах и фокусирует взгляд на Дине. – Ты чувствуешь этот огонь, Кас? – спрашивает Дин. Его голос звучит хрипло даже для его собственных ушей. – Ты чувствуешь этот зуд, прямо там, который так и хочется почесать? Да, я знаю, что чувствуешь. Я исправлю это, не волнуйся, – в глазах Кастиэля снова загорелся тот мимолетный огонек (что-то почти мятежное), но он снова отворачивается в бесполезной попытке скрыть его от Дина. – Хорошо, все готово, – говорит врач. Внимание Дина отвлекается от Кастиэля, и он замечает, что доктор развернул стремена кровати. – Давай, ложись здесь, но на этот раз на спину. Дин сейчас так близко наблюдал за лицом Ангела, что ему удалось уловить мимолетную гримасу. Однако Кастиэль подчиняется, ложась на кровать и позволяя доктору Робертсу поднять его ноги на стремена и широко раздвинуть их, обеспечивая самый развратный, великолепнейший вид, что Дин когда-либо видел. – Идеальная поза для шлюхи, не так ли? – с гордостью говорит мистер Робертс. С ногами Кастиэля, растопыренными таким образом, его задница слегка наклонилась к краю койки, что снова открывало великолепный обзор на его отверстие, но немного под другим углом. Колечко мышц слегка покраснело от ранее проводимых стимуляций, в то время как толстый член Кастиэля покоился на его животе, слегка подрагивая и капая на него выделяющейся смазкой. – Я так сильно хочу трахнуть его, – выпаливает Дин. Доктор Робертс тепло смеется: – Просто дайте мне минутку. Дин начинает дрожать, когда доктор мягко ощупывает яички Кастиэля, а затем, делая небольшие движения-щипки, проводит вверх по стволу и проверяет головку. В таком положении Кастиэлю больше не удается скрывать свое лицо, и Дин ясно видит, как его челюсть сжимается, когда он отворачивается. Это не ускользает и от внимания доктора Робертса, потому он надавливает пальцем на головку, заставляя Каса шипеть. – Вы хотите попробовать? – доктор Робертс машет флакончиком со смазкой в сторону Дина. – Я могу проконтролировать ваше первое проникновение. Дин хочет. Практика первого проникновения прилюдно вышла из моды уже какое-то время назад, но Дин думал об этом, думал еще задолго до того, как решил поднакопить денег и взять себе одного. В то же время, это было не совсем публичным действом, а скорее практикой для обеспечения безопасности, но Дин чувствовал нестерпимое желание, растущее в паху все сильнее и сильнее. – Хорошо, – Дин едва признает свой собственный голос, так хрипло он звучит. – Конечно, почему бы и нет. Новая эмоция отражается на лице Кастиэля – тревога, явная и сладкая, как будто это было сюрпризом, что Дин хотел трахнуть его. Дин почти смеется. Нет, Кас, я купил тебя, чтобы мы могли поиграть в шахматы. Но прямо сейчас важно то, что он расстегивает свои штаны, задыхаясь от облегчения, когда его эрекция освобождается из плена тесной одежды. Доктор Робертс говорит об обычных вещах (отнимает время, предлагая презерватив, от которого Дин отмахивается), но Дин слишком занят, глядя на Кастиэля; каждый его шаг к медицинской койке сквозит нетерпением. Глаза Кастиэля бегло устремляются на него, или, точнее, на его член, а затем быстро переключаются на что-то другое, и Дин надеется, что розовый румянец на щеках Кастиэля является результатом смущения, а также возбуждения. – Хорошо, давай сделаем это, – поведя плечами, Дин становится в пространство между так непристойно раскрытыми ногами Кастиэля. Хороший доктор, стоящий у постели, уже устанавливает стетоскоп на сердце Кастиэля и, проверив его дыхание, поднимает большой палец вверх, давая разрешение. Дин берет в руки свой член, подталкивая головку к отверстию Кастиэля. Он почти не хочет продолжать – настолько великолепен вид влажного колечка мышц, будто целующих головку его члена, но это было бы глупо. Так что он продолжает, надавливая, а затем входя внутрь. Кастиэль открывается, принимая его член в себя, как он принимал пальцы, как будто это пространство предназначалось только для Дина, и сжимающая теплота – все, на что надеялся Дин, оказывается даже чем-то большим. Винчестер смотрит вниз, тяжело дыша, загипнотизированный видом толстого члена, заставляющего Кастиэля расшириться, входящего все глубже и глубже, пока не осталось больше места. – Боже, это великолепно, – задыхается Дин. Кастиэль сиюминутно сжимает его бедра либо бессознательно, либо в попытке устроиться поудобнее, но это только заставляет его сжимать плоть Дина еще больше. – Вот черт, – стонет Дин, – притормози, Кас. – Посмотри на него, – приказывает доктор Робертс. Дин поднимает глаза, думая, что врач разговаривает с ним, но нет, он говорит с Кастиэлем. Стетоскоп был отложен, а сам доктор Робертс стоял на противоположном конце койки, поставив руки по обе стороны от головы Кастиэля. – Посмотри на своего хозяина. Глаза Кастиэля закрыты, а теперь они сжимаются с еще большей силой. – Мистер Винчестер, – строго говорит доктор, – если вам будет угодно… Дин действительно не думал о том, как он хочет дисциплинировать Кастиэля. Существует так много вариантов, и он действительно должен был распланировать все лучше, но он полагал, что сможет просто плыть по течению. А сейчас он хватает член Кастиэля, сильно нажимая ногтем на щелочку. – А-а-ах, – восклицает Ангел, его глаза широко распахиваются, в то время как его член выделяет еще больше смазки, капающей на пальцы Дина. – Эй, красавчик, – говорит Дин, ухмыляясь. Он снова проводит тем же пальцем по немного опухшей головке члена Кастиэля. Хорошее поведение вознаграждается, не так ли? – Ты продолжишь смотреть на меня, понятно? Ау. Кастиэль смотрит на него, в его глазах плещется сталь. Дин знает, почему: тело Каса расслабляется вокруг члена Дина, уже принимая свою роль, даже несмотря на то, что у его хозяина, видимо, есть возражения на этот счет. Дин специально отводит бедра назад, выходя из Кастиэля, но только для того, чтобы войти вновь. Эти звуки, издаваемые Ангелом – задыхающиеся и непреднамеренные, и Дин хочет большего. Он уже знает, что Кастиэль будет стонать – все его тело было таким отзывчивым, так что это имеет смысл, – так же, как и знает, что Кастиэль не будет стонать наигранно, как обычно делают порнозвезды. Нет, стоны Каса не будут такими, вместо этого они будут честными и вырывающимися против его воли, потому что он ничего не сможет с собой поделать. – Ты не хочешь ответить? – спрашивает доктор Робертс. Он по-прежнему держит голову Кастиэля, гарантируя, что его с Дином зрительный контакт не нарушится. – Это простая вежливость. Губы парня задрожали, когда он открыл рот. Дин трахнет его туда чуть позже; он будет трахать все, что сможет предложить ему Кастиэль, но сейчас он склонил голову вбок, терпеливо ожидая ответа. – Привет, Дин, – говорит Ангел. Доктор Робертс открывает рот, чтобы, без сомнения, сделать выговор Касу за то, что тот ведет себя слишком бесцеремонно, но Дин быстро прерывает его: – Привет, Кас. Было не слишком жестко? – когда Кастиэль дергается, Дин смеется и тихо произносит: – Это был риторический вопрос, не нужно отвечать, – Дин все еще восхищается голосом Кастиэля; если парень звучит так еще до того, как принять член в свое горло… – Ты должен сидеть вот так, – мягко приказал Кастиэлю доктор Робертс. – Ты должен смотреть на него, пока он берет тебя. Его удовольствие – твое удовольствие. Сейчас тело Кастиэля трясется более явно. Капельки пота скатываются по лбу, когда он пытается смотреть на Дина, несмотря на его очевидное желание отвести взгляд куда-нибудь в другое место. Он, должно быть, чувствует себя ужасно открытым, незащищенным и растопыренным, показывая самые смущающие части своего тела. В отличие от своего одетого хозяина, единственная обнаженная часть тела которого – его член, хотя и он плотно скрыт внутри тела Каса. – Твое тело знает, для чего оно предназначено, – доктор Робертс продолжает, – ты знаешь, для чего предназначен ты. Кастиэль уставился на Дина, и, вместо того чтобы вновь разорвать взгляд, он внимательно и осторожно смотрит на него. Дин думает, что еще чуть-чуть, и он утонет в этих глазах. – Это то, чего ты хочешь, – говорит мистер Робертс. – Это то, чего ты будешь всегда хотеть с этого момента. Это последнее утверждение снова заставляет Кастиэля напрячься, и Дин от этого начинает трахать его жестче. На этот раз он не останавливается, даже когда у Кастиэля от шока отпадает челюсть. Дин просто толкается в него, глубоко погружаясь в такое горячее и узкое отверстие, которое было предназначено только для него. – Да, вот так, – стонет Дин, быстро находя нужный ритм. Он подается вперед, руками опираясь на край медицинской кровати, чтобы было удобнее двигать бедрами. Скольжение внутри него просто невероятно, а дырочка Каса, такая идеально гладкая и ждущая его, будто дразня, сильно сжимается в попытке вытолкнуть Дина из себя. – Черт, Кас, ты удивителен, так чертовски удивителен. Дин сменил, может быть, десятки углов входа, от которых кровать мягко скрипела, прежде чем Кастиэль начал задыхаться, издавая стесненные, приглушенные стоны, которые он изо всех сил пытался сдерживать. – Эти звуки мои, Кас, – рычит Дин. Он с силой толкается вперед, еще больше упираясь в Каса, чтобы доказать, что тот полностью принадлежит ему. – Не сдерживай их от меня, не смей. Казалось, словно Кастиэль хотел покачать головой, но он не сделал этого, конечно же, не сделал, потому что он так сильно хочет этого, сжимаясь вокруг члена Дина, словно хочет его еще глубже. Дин чувствует себя сильным, могущественным, как никогда не чувствовал раньше, и он так сильно хотел передать это Кастиэлю. Он не прекращает двигаться, меняя и меняя углы входа в поисках простаты Кастиэля, и смеется, когда, наконец, находит ее. Он знает, что нашел ее, потому что Кас выгнул спину дугой и застонал. Он охуенно застонал, и от шокированного лица Кастиэля Дин понял, что Кас и сам не знал, что может издавать такие звуки. – Прямо сюда, да? – говорит Дин, продолжая входить под этим углом, каждым новым толчком все сильнее задевая простату Кастиэля. – Тебе так сильно нужно это, верно, Кас? – Посмотри на него, – рявкает доктор. На этот раз Кастиэль не мнется, сразу открывая глаза и немедленно находя Дина, хотя казалось, что ему стоило немалых усилий сделать это. Доктор кивает. – Хорошо. Дин знает, как это работает. Ну, или по крайней мере он читал это и знает, что первый раз всегда очень серьезный и главный момент и что Кастиэль всегда будет помнить его. Тем не менее, Дин не знал, что он будет чувствовать себя так, что Дин сможет увидеть точный момент, когда Кастиэль начнет понимать, что этот первый секс между ними является началом чего-то гораздо более постоянного. Понимание медленно отражается в глазах Каса, и до него, наконец, начинает доходить, что Дин станет для него целым миром; уже стал целым миром. Кастиэль не поддается на это, пока нет, но Дин поработает над этим позже. – О, – говорит Кастиэль, что является последним адекватным словом, что он произносит, прежде чем Дин снова касается его простаты, и теперь все, что он издает – невнятное мычание. – Всегда, Кас, – обещает Дин. Он хотел, чтобы Кастиэль начал насаживаться на его член, что было бы идеально, что было бы просто великолепно. Кастиэль уже немного двигался навстречу члену Дина немного отчаянными толчками, и это заставляло эрекцию самого Каса мокро подрагивать у него на животе. – Ты скоро кончишь, позволь мне помочь тебе. Обучение становится все забавнее и забавнее, думает Дин. Не легким, может быть, но определенно забавным. Как это может быть, когда пальцы Кастиэля сжимаются, а тело охватывает спазм, когда он кончает; к его члену не прикасались, но сперма обильно выделяется из опухшей головки. У Кастиэля была только свободная форма обучения, но он уже дикий и неистовый для этого, громко стонущий от нахлынувшей волны оргазма. Дин все еще держится, но гладкие стенки Кастиэля начинают сжиматься вокруг его члена с невероятной силой. Его член пульсирует, ужасно хочется кончить, и он должен кончить, он должен, Кастиэль умоляет его. Так что он делает это; от оргазма тело Дина будто пробивает насквозь электрическим разрядом, проходящим под кожей горячими, яркими и требовательными вспышками, заставляющими его продолжать. Дин чувствует себя так, будто он тонет, нервы натянуты слишком туго, удовольствие накрывает его с головой, казалось, никогда не собираясь заканчиваться. Однако оно заканчивается, что хорошо, потому что Дин думает, что еще немного - и он бы сошел с ума. Дин смотрит на Кастиэля, что, вероятно, было плохой идеей, потому что, ха, он выглядит хуже. Дин просто чувствует себя выжатым и обессиленным, но Кастиэль выглядит эпически выебанным, ошеломленным, широко раскрывшим глаза; его щеки влажные от слез, его тело обессиленно лежит на медицинской койке. Дин собирает всю свою силу, что у него осталась, чтобы подняться и выйти из Каса. Он кивает доктору Робертсу, который быстро подходит, чтобы осмотреть отверстие Кастиэля. Глаза Каса следили за его движениями, что казалось единственным, на что у него еще хватало энергии. Он не реагирует, когда Дин мягко приподнимает его подбородок. – Эй, – шепчет Дин, – ты в порядке? Тебе больно? Ты можешь сказать мне. Кастиэль колеблется, но Дин пытается принять строгий вид. У него получилось - или, по крайней мере, его усилия не остались незамеченными, потому что Кастиэль тихо говорит: – Немного. – Хорошо, – отвечает Дин, поглаживая лицо Каса. – Спасибо. – Никаких повреждений, – громко объявляет доктор Робертс. – Прекрасная работа, мистер Винчестер. Я только слегка почищу его, и вы сможете забрать его домой. – Спасибо, док, – с благодарностью говорит Дин и делает то, что ему не удалось сделать ранее: медленно и сладко целует Кастиэля. Если бы он сделал это раньше, Кас, вероятно, отреагировал бы грубо, начал бы отбиваться или еще что-то в этом духе, но сейчас он теплый и податливый, слегка приоткрывающий рот для губ и языка Дина. Идеально.