Пина колада

      — Я вовсе не это имел в виду. Не обязательно постоянно перекручивать мои слова, если ты даже не понимаешь их суть.       Сказанное им не на шутку разозлило меня, так что я уже готова была начать спорить, даже не думая о том, что мы можем серьёзно поссориться. Когда дело касалось моих чувств, я превращалась в упёртого барана. И не важно было, что, возможно, мне стараются объяснить нечто важное, вместе с тем стараясь вразумить меня. Упрямство вместе с гордостью давало о себе знать, потому признать свою неправоту, а тем более перед кем-то, казалось невозможным.       — Да? И что же ты тогда имел в виду? — мой тон с самого начала не звучал особо дружелюбно, а сейчас и вовсе превратился в угрожающий.       — То, что ты сама всё усложняешь.       — То есть…       — Дай мне договорить, — удостоверившись в том, что я слегка успокоилась, он продолжает. — Я прекрасно понимаю тебя. Сам чувствовал похожее, когда мы с Лизой расстались, и она старалась дружить со мной.       Я ненадолго задумалась. Его упоминания о Лизе никогда не раздражали меня, ибо я понимала его, испытывая в какой-то степени тоже самое, но этот раз стал исключением. Это было не раздражение, а скорее просто жалость. И я вдруг поняла, что со стороны выглядела точно также. Вечные упоминания, так или иначе связанные с Женей. Неужели, это выглядит настолько жалко? Или наши ситуации всё же отличаются?       — Я не заставляю тебя забивать на свои чувства и делать то, чего ты не хочешь. Просто напиши ей об этом. Скажи, что устала от всего, что у тебя нет времени отвечать на её сообщения. Либо скажи ей правду. Это в любом случае лучше, чем такое. Уверен, она поймёт.       — А вдруг нет? Это ведь и так чудо, что она общается со мной, а я собственноручно делаю всё хуже.       — Поймёт. Тем более, своим игнором ты делаешь лишь хуже.       — Я не игнорю её.       — Ответы в духе «ясно, понятно» и прямое игнорирование не сильно отличаются.       В голове мелькает мысль о том, что он был прав. Однако, я не успела зацепиться за это, оборванная его дальнейшими словами.       — Я ведь всё знаю. Видела бы ты свои глаза, когда речь заходит о ней. Да и когда она приходила сюда, наблюдать за тобой в её присутствии было очень интересно.       — Но ты же ушёл тогда, — лишь только увидев возможность избежать дальнейшего обсуждения этой темы, сразу же хватаюсь за неё, как за спасательный якорь.       — Я вышел буквально на пять минут, чтобы перекурить. А когда вернулся, тебе до меня не было уже никакого дела.       В моей памяти действительно всплыл фрагмент нашего разговора, произошедшего сразу после того, как я заметила отсутствие Лёши. Впрочем, он был прав. Мысль о его исчезновении совершенно не беспокоила меня. Однако, его рассказ заставил вспомнить кое-что другое. Сигареты.       Ничего не говоря, я обошла его, направляюсь к тому самому выступу, где хранились наши личные вещи. Расстегнув рюкзак, я выудила оттуда упаковку сигарет, сразу же протягивая их Лёше.       — Вот. В качестве… извинений.       Его взгляд ненадолго цепляется за упаковку «Marlboro Gold», после вновь обращаясь ко мне.       — И всё-то ты помнишь.       Недавняя ссора между нами, — если её можно так назвать, — сошла на нет, оставляя вместо себя привычное спокойствие. Я всегда чувствовала себя рядом с ним расслабленно, словно мы были знакомы с самого детства.       Дальнейшее время до закрытия кафе мы провели каждый за своим делом. Посетителей по алкогольной части особо не было — всех новоприходящих интересовал один лишь капучино, потому я успела заскучать. Мои мысли вновь вернулись к Жене. После разговора с Лёшей сложившаяся ситуация перестала так пугать меня. Я по-прежнему боялась написать ей и рассказать настоящую причину своего игнорирования. Однако, с другой стороны, я понимала, что мне стоит пересилить себя и сделать это.       Стоя на входе в заведение, мы с Лёшей попрощались, уже в привычном для нас жесте. Простое рукопожатие, после которого мы обычно расходились каждый в свою сторону. Сегодня всё было точно также, за исключением того, что вместо привычного «Пока» он сказал:       — И не забудь написать ей, так будет лучше. Она непременно всё поймёт.       На этом моменте мы разошлись в разные стороны, каждый по своим домам. Почти всю дорогу к дому я старалась идти как можно медленнее, нарочно оттягивая момент, когда мне придётся написать ей. В принципе, я и сейчас могла сделать это, кинув самую обычную смс-ку, однако решила не делать этого. Пока я буду идти до дома, смогу всё тщательно обдумать и составлю лучший вариант своего сообщения.       Однако, неожиданно для самой себя, мой путь меняется. Добраться с места моей работы к дому можно было двумя способами: либо на общественном транспорте, либо пешком. Причём, маршрутов, чтобы добраться пешком было несколько. Я могла направиться по той же дороге, что едет маршрутка, и тогда дорога была бы короче. А могла пойти по дворам девятиэтажек.       В принципе, в обоих вариантах дорога занимала не более двадцати минут, но сегодня я предпочла пойти дворами. Так было спокойнее, а по пути можно было сорвать пару веточек сирени, чтобы по прибытию домой поставить их в вазу. Однако, на дороге кустов сирени я не обнаружила. Одни лишь высокие деревья и мелкие кустарники, растущие вдоль дорожек.       Свернув во двор одной из многоэтажек, не спешу пройти мимо неё. Я отчётливо помню, что в одном из этих многоэтажных зданий был открытый выход на крышу, коим мы часто пользовались в школьные времена. С тех пор особой надобности залазить так высоко не было, но я всё ещё знала, в каком именно доме находился заветный вход.       Так спустя пару минут я оказалась на крыше дома. Хоть сегодня и стояла солнечная погода, но на улице уже начинало темнеть. Всё-таки, сейчас было начало мая, а не середина лета.       Стоя в сгущающихся сумерках посреди крыши девятиэтажного здания, я то и дело смотрела вдаль. Смеркающееся небо, очертания зданий, деревьев, только начинающие зажигаться фонари. Я бегала глазами по всему вокруг, при этом особо не запоминая ничего.       В моей голове проносились воспоминания из прошлого, приятные моменты, всплески эмоций или полное их отсутствие. В тот момент я очень пожалела, что не взяла с собой наушники. Сейчас они были бы очень кстати, потому что включать музыку на телефоне без них не было желания.       За те несчастные полчаса, что я провела на крыше здания, я успела вспомнить почти всю свою жизнь. Пускай это и было небольшим преувеличением.       В один момент я поняла, что мне стало легче. Мысли, крутившиеся в голове всё это время, вдруг перестали тяготить меня. Я впервые за долгое время почувствовала некое подобие облегчение. И почему-то мне казалось, что оно будет длиться значительно дольше, чем предыдущие.       У меня не было резкого желания что-либо делать, скорее наоборот. Хотелось стоять и не двигаться, продолжая впитывать в себя красоту вечернего города.       Мой взгляд всё чаще цеплялся за те самые девятиэтажки, за которыми скрывалась школа. Думаю, что все учителя уже разошлись, остались лишь самые трудолюбивые, либо те, кому нужно было доделать школьные дела. У меня появилось внезапное желание узнать, была ли среди них Женя.       Я не желала разговаривать с ней, мне просто хотелось увидеть её. С нашей последней встречи прошло уже больше месяца. Может, встретив её, мне стало бы легче?       Сумерки сгущались всё сильнее, так что уже через пару минут зажглись все фонари города. Вместе с тем, на улице похолодало. Потому я поспешила встать с холодного бетона и направилась к спуску с крыши, надеясь не подхватить простуду.       По пути вниз, достав телефон, я всё же решила узнать ответ на свой вопрос.

«добрый вечер, ты ещё в школе?»

      Я не помнила, здоровались ли мы сегодня уже, потому решила сделать это снова. За прошедший месяц я успела привыкнуть к тому, что могла обращаться к ней на «ты». Мне по-прежнему было тяжело использовать в качестве обращения её имя, и я ещё ни разу не сделала этого. Но всё же, ситуация слегка улучшилась, и я хотя бы не мялась, как школьница перед директором.       Замечая, что сообщение доставлено, я спрятала телефон обратно в карман. Хоть я и ждала её ответа, в нём не было особой необходимости. Да и к тому же, я боялась самой себя. Кто знает, вдруг, скажи она, что ещё находится в школе, я бы сорвалась прямо туда.       В принципе, в этом нет чего-то такого, да и она наверняка бы обрадовалась. Однако, вместе с этим желанием, появившимся из ниоткуда, я почувствовала и жуткий стыд. В последнее время я только и делала, что портила наше общение, а вместе с тем и её настроение.       Вряд ли кому-то понравится, что на твой переполненный эмоциями рассказ о прошедшем дне отвечают обычное «здорово». Но всё же, стоит отдать ей должное, Женя была терпеливым человеком. На её месте я бы уже давно сорвалась и начала расспрашивать человека, в чём же дело. С ней же, как я понимала, такого не происходило.       Уже видя вдалеке очертания своего дома, сразу же замечаю, что машины во дворе не было. Значит, дедушка ещё не вернулся. По правде говоря, это было обычным делом. Он часто задерживался на работе, порой приходя даже ближе к полуночи. Если обычно меня это огорчало, то сегодня я даже была рада его отсутствию. Я не хотела говорить ни с кем, а затея, чтобы спрашивать ради приличия, как прошёл его день, была не в моём вкусе.       Оказавшись на пороге дома, мне пришлось доставать телефон и включать на нём фонарик. Фонари здесь работали исправно, но сегодня всё было не слава богу. Часть из них была выключена, скорее всего, перегорела. Оставшиеся же пару штук с периодичностью в пол секунды мигали, как в каком-то ужастике.       Наконец попав внутрь квартиры, я словно в некой полудрёме разулась, сняла рюкзак, а вместе с тем и верхнюю одежду, и направилась к себе в комнату. По пути я даже не заскочила на кухню, хотя за весь день успела съесть лишь небольшой бутерброд. Оказавшись у себя, первым делом я решила включить музыку. Мощных колонок и стереосистемы, как была в кафе, у меня не имелось, потому пришлось довольствоваться наушниками.       Включив на повторе свою любимую «bellyache», я начала наматывать круги по комнате. Такое происходило часто, обычно от простого переизбытка эмоций. Сейчас же всё было наоборот, во мне не осталось совсем ничего. Ни радости, ни грусти. Я просто бесцельно бродила по кругу, не думая ни о чём. И мне было хорошо.       Если за последние две недели я только и делала, что чувствовала себя как выжатый лимон, то сейчас это было даже приятно. Тогда меня терзало множество мыслей; сейчас же в голове было пусто. Эта пустота давала ощущение лёгкости. Будто за всё то время, что я чувствовала себя ужасно, я впервые смогла расслабиться и отдохнуть.       Когда песня начала воспроизводиться уже в седьмой раз, я поняла, что на этом стоит закончить. Разблокировав телефон, я тут же заметила несколько новых сообщений, а вместе с тем и два пропущенных. От Жени.       Тут я успела не на шутку ужаснуться. Разум, остававшийся беспристрастным, подсказывал, что ничего страшного случиться не могло. Но я всё равно успела жутко испугаться. Самым верным решением было перезвонить ей. Благо, оба пропущенных были десятиминутной давности.       Набравшись смелости, я нажала на кнопку вызова.       — Абонент временно занят или находится вне зоне действия сети.       Чуть только услышав автоответчик, в голову закралась мысль о том, что Женя попросту сбросила. Этот вариант казался самым логичным. Я столько времени игнорировала её, а теперь даже на звонки не отвечала. Хоть я и не заметила их, ко мне вновь пришло чувство стыда.       Вспомнив, что на телефон пришло также несколько новых сообщений, я поспешила прочитать их. Женька «Да, но я уже закончила и собиралась уходить. В чём дело?»       Доставлено оно было в «17:57». Взглянув на часы, я поняла, что с тех пор прошло всего лишь семнадцать минут. Женька «У тебя всё в порядке?»       Это пришло спустя пару минут после предыдущего. Не трудно было догадаться, что, видимо, Женя, не получив ответа и после второго сообщения, решила набрать меня. Скорее всего, она уже направлялась к себе домой, и попросту не видела звонков от меня. Либо она намеренно игнорировала меня.       За прошедшие пару минут я успела не на шутку разволноваться. Я была уверена, что она сбросила. Да и к тому же, если ещё и обиделась, то и дальше будет продолжать игнорить. Это явно не в её стиле. За полтора месяца общения это стало ясно как день.

«слушай, прости меня пожалуйста, я и правда не заметила твоих сообщений и звонков»

«музыку слушала»

      Я надеялась, что это не смотрится слишком уж жалко, ибо извинения всегда давались мне с трудом.

«и за то, что я в последнее время вела себя так, тоже прости»

      После этого мне полегчало. Я всё ещё ощущала чувство вины, но уже не так сильно. Ведь я признала, что была виновата, а после ещё и извинилась. А значит заслужила какое-никакое прощение.

«я понимаю, что ты скорее всего обижена на меня, но может поговорим?»

      Решив, что предыдущих сообщений было мало, я набрала ещё одно, в попытке разжалобить её. Не знаю, дело тут было в резко проснувшейся интуиции или в моём умении себя накручивать, но я была практически уверена, что Женя на меня обиделась.

«только не молчи, пожалуйста»

      Если до этого я сомневалась, что выгляжу жалко, то теперь была точно уверена в этом. Женька «Я и не обижалась. Немного непонятно, почему ты так странно отвечаешь, но понимаю, что у тебя могло что-то случиться.»       В этот же миг облегчение накрыло меня с ног до головы. Всё это время она не была обижена на меня, а относилась с пониманием. И вместе с тем, не донимала меня вопросами.       Также резко захотелось плакать. Не от грусти, а от счастья. Что мне так повезло и рядом со мной есть настолько понимающий человек.       Да, Лёша тоже являлся таковым, но между ним и Женей было некое отличие. Я была влюблена в неё. И постоянно слышала всяческие осуждения. Никто не оскорблял её открыто, как человека, которого я любила, скорее она просто сама по себе не нравилась некоторым личностям. Мнение этих людей было достаточно авторитетным для меня, до поры до времени. После это перестало волновать меня, но осадок всё равно остался. Поэтому каждый раз, от таких моментов, связанных с ней, мне всегда становилось легче. Это доказывало, что она вовсе не такая плохая, какой её считали некоторые. Женька «Так зачем ты про школу спрашивала?»       Конечно я знала вполне себе точный ответ на этот вопрос. Но не могла же я сказать ей, что намеревалась зайти в школу, если бы она ответила мне чуть раньше.

«да просто, мимо шла, вот и решила спросить»

Женька «Почему не зашла?»       Меня слегка удивил этот вопрос. Я и до этого знала, что она не против общения со мной, но не думала, что могу так легко прийти к ней на работу, чтобы просто увидеться.

«когда увидела твой ответ, то уже была дома»

      Кажется, на этом наш диалог подошёл к концу. Взглянув на часы, понимаю, что до времени, когда я по плану должна ложиться спать, осталось ещё около четырёх часов.       Я подумала, что их можно провести приятно и с пользой. Направляясь в ванную, дабы принять тёплый душ и расслабиться, уже размышляла над тем, какой же фильм можно посмотреть.       Вернувшись из ванной где-то через полчаса, я сразу же упала на кровать. Прошедший день хоть и не был особо тяжёлым физически, но он знатно вымотал меня эмоционально. Решив, что лучшим решением сейчас будет лечь спать, я напоследок включила телефон, дабы немного посидеть в нём. Обычно это заканчивалось тем, что я сидела в соцсетях до полуночи.       И эта ночь не стала исключением. Оторвалась я от экрана, когда на часах было уже пол одиннадцатого ночи. Усилием воли выйдя из ТикТока, я ушла на кухню, намереваясь перекусить.       Дедушки по-прежнему не было дома, а значит можно было не переживать, что я могу разбудить его. Кстати говоря, за прошедшие два часа я успела позвонить ему, с целью узнать, всё ли в порядке. Получив положительный ответ, а также узнав, что он, оказывается, уехал в другой город, чтобы привести какой-то там газ.       Сделав пару бутербродов с колбасой и сыром, я вернулась к себе в комнату. Моё внимание опять-таки привлекли несколько новых уведомлений, а также пропущенный. Снова от Жени. Пока я раздумывала над тем, стоит ли ей перезванивать, на экране высветился ещё один вызов. С небольшим опасением я всё же приняла его. До этого мы общались лишь в переписке, но никогда не созванивались. Конечно, не учитывая школьный времён.       — Алло. Ты ведь дома сейчас? — почти сразу же в трубке послышался её приятный голос. С одним лишь отличием в виде того, что сейчас он был тише, нежели в жизни.       — Да. А что такое? — совсем позабыв о том, что во рту у меня находился кусок бутерброда, я ответила ей. Оставалось надеяться, что мои слова было возможно разобрать.       — Да просто… откроешь мне?       — Что открыть? — я честно не имела ни малейшего представления о том, что она подразумевает за этой фразой.       — Выгляни в окно.       После этой фразы до меня начало доходить. Как можно медленнее подойдя к окну, я с опаской выглянула в него.       Из моего окна как раз таки открывался вид на ворота, потому я сразу заметила фигуру человека, стоящего возле них. Уличные фонари по-прежнему работали неисправно, но даже так мне удалось узнать силуэт.