White Mice

      Смерть. Она настигнет всех и избежать её невозможно. Такая простая истина, с которой так тяжело смириться тем, кто не желал прерывать свой жизненный путь. Особенно таким образом. Быть убитой, отравленной или же получить травму со смертельным исходом. Во всяком случае лучше, чем сгореть заживо. Чувствовать запах жжёной кожи в последние минуты жизни. Как она плавится, а пламя, что обдаёт невыносимым жаром, мучительно медленно приближает момент кончины. Слишком медленно.       А в голове лишь одна мысль — «Дайте мне умереть». Всё затуманено, думать о чём-то другом невозможно, настолько сильна боль. Она разъедает изнутри, оставляя одну только пустоту, заполнить которую не чем. В миг исчезает всё: воспоминания, желания, мечты. А рядом лежит труп, из груди которого виднеется железный штырь. Девушку пронзило прямо у неё на глазах. Ни ожидания конца, ни мук, ни страха. Ничего. Всего мгновение и вот уже всё кончено. Быстрая и безболезненная смерть. Разве не чудесно?.. Хотя, откуда ей знать, что хуже.       Становиться абсолютно тихо. Треска, плача навзрыд и шума рушившейся комнаты уже неслышно. Теперь для этого воздух в помещении был уже слишком задымлён, да и крики смолкли давно, сил на них ни у кого не осталось после нескольких часов. Дым проникает в лёгкие и заставляет кашлять до хрипа. Тогда начинает казаться, что вскоре из горла пойдут кровь и ошмётки внутренних органов. Но нет, внутри лишь ужасная сухость, из-за которой невозможно сделать вдох. Начинаешь задыхаться. Перед глазами плывут тёмные пятна и если до этого сквозь слёзы девушка могла хоть что-то рассмотреть, то теперь лишь темнота. Дышать не получается, словно кто-то навалился сверху, ломая рёбра и сдавливая горло.       А дальше абсолютная пустота. Один только стук сердца и больше ничего, будто бы в мире осталась одна она. Жалкая душа, несправедливо умершая и оставшаяся в одиночестве после смерти. Внезапно девушка осознаёт, что может нормально вдохнуть и резко вскакивает. Схватившись за голову она тяжело дышит, закашливается из-за резких выдохов, но продолжает, понимая, что не может надышаться. После того, что происходило буквально несколько секунд назад, девушка не может перестать наслаждаться.       Мысли о том, что за хрень здесь происходит и не галлюцинации ли это её посещают, но той откровенно плевать. Даже если окажется, что она находится в аду, что конечно маловероятно, никакого волнения по этому поводу в ближайшее время она испытать просто не сможет. Слишком сильный отпечаток оставило сожжение заживо.       В ушах всё ещё стоит гул, мешающий осмыслить происходящее и попытаться сделать хоть какие-то выводы. Слух восстанавливается по ощущениям примерно минут через десять, если не больше, дыхание выравнивается чуть раньше. Звуки вводят девушку в ступор. Вой ветра, шаркающие шаги, скрип двери — всё это явно происходило вокруг и ошибки тут быть не могло.       — Что за бред здесь происходит? — если бы она могла кричать, то обязательно бы сделала это, но изо рта вырвался один только жалкий шёпот.       Обломки, пепел, тела — всё бесследно исчезло. Зато появилась небольшая комната со стенами, окрашенными в бордовый цвет, которые может быть раньше и были яркими, бросающимися в глаза, но теперь краска обшарпалась и выцвела. Платяной шкаф в самом углу у двери, простой письменный стол и деревянный стул с высокой спинкой около него, потёртая тумба у железной кровати и окно, подоконник которого был уставлен книгами.       Приподнявшись на локтях девушка почувствовала, как под ней скрипнули пружины матраса. Двигаться, слышать, видеть, чувствовать и осознавать, что с ней всё в порядке было до жути приятно. Единственное, что омрачало радость, так это неизвестность. Где она, что произошло, почему всё резко прекратилось и что чёрт возьми за балахон на ней надет. Тихо поднявшись с кровати девушка пересекла расстояние между ней и дверью, а затем сразу замерла. Кто-то стуча каблукам шёл по, как она предполагала, коридору.       Через приоткрытую на несколько сантиметров дверь она разглядела смуглую, высокую женщину в ночной сорочке, которая быстро миновала её комнату и исчезла. Дождавшись, когда стук стихнет девушка приоткрыла дверь, которая протяжно заскрипела и вышла. Длинный тёмный коридор, по обоим сторонам которого находились одинаковые тёмно-зелёные двери, различить которые можно было лишь по номерам. Комната в которой она оказалась была помечена тройкой. Сглотнув, девушка как можно тише пошла к лестнице, что была в самом конце коридора.       В тусклом свете единственного в помещении окна были видны парящие частицы пыли. В царящей тишине скрип половиц казался слишком громким, из-за чего девушка озиралась по сторонам, опасаясь, что её могут заметить. «Чёрт, почему всё настолько странно,» — мысленно выругалась она, обнаружив одну очень не приятную вещь. От неё будто отрезали полметра, сделав значительно ниже. И если раньше она смогла бы спокойно достать до щеколды на окне, то сейчас бы ей пришлось ставить стул.       Уверена девушка была только в том, что ей всё это не нравится. Радовало только то, что она до сих пор жива, хоть и не понятно каким образом.       — Твою ж!.. — вскрикнула девушка, споткнувшись на лестнице и кубарем покатилась вниз. Ладони, грудь, колени, лоб — всё неприятно ныло после падения. Ни в какое сравнение с недавней болью это не шло, но всё же приятного было мало. Скривившись, девушка поднялась на колени и так и осталась в этом положении, потому что случилось то, чего ей больше всего на свете сейчас не хотелось.       — Мисс Бивер, что вы здесь делаете? Уже четвёртый час, вам давно пора находится в постели! — раздался высокий визгливый голос прямо над головой. Бледная женщина с седыми волосами, собранными в пучок нахмурившись сверлила её взглядом, буквально пригвождая к полу. Стоящую рядом с ней девушка узнала, та самая, что проходила мимо неё.       — Джанет, успокойся, разве ты не видишь, что девочка напугана? Наверное опять ходила во сне, бедняжка, — слишком приторно и жеманно, настолько, что вызывало отвращение. Тем не менее, девушка была искренне благодарна неизвестной, потому что понятия и не имела, что ей делать, а теперь даже и думать было не надо.       — Д-да, конечно, вы абсолютно правы, — промямлила она, надеясь, что сойдёт за некую Бивер, с которой её перепутали. Как можно быстрее вскочив девушка понеслась вверх по лестнице.       — Доброй ночи, деточка, — донеслось до неё. Не обращая внимания она в минуту оказалась в третьей комнате, со стуком захлопнула дверь и сползла по ней вниз.       Дыхание сбилось, пытаясь успокоиться девушка обняла себя руками и стала считать в уме. Подобное ни капли не помогало, но хотя бы отвлекало, давая сосредоточиться и обдумать всё произошедшее. Выводы были не утешительные и самым важным было то, что она ничего не понимала. Почувствовав, что волосы спали на глаза, девушка открыла глаза и замерла.       Рыжая, кудрявая прядь. Она отлично помнила, что её волосы были окрашены в медный, ближе к красному цвет, а ещё доходили ей середины шеи. Ярко-рыжие, вьющиеся, длинные волосы точно не могли принадлежать ей, точно также, как и руки, покрытые веснушками. Подорвавшись с места девушка рылась в шкафу, ящиках стола, одежде, пока наконец в нижнем ящике тумбы не отыскала зеркало. Всего секунды хватило, чтобы увидеть себя и уронить его на пол.       Дрожащей рукой девушка подняла его и села на кровать, пытаясь осознать всё происходящее. Это была не её комната, не её дом, даже тело было не её. Светлые ресницы, зелёные глаза, веснушки по всему лицу, бледная кожа и в добавок ко всему на вид не старше двенадцати. Даже в мыслях она не могла назвать это собой. «Мне четырнадцать, скоро будет пятнадцать, меня зовут Катя, я умерла и сейчас я в теле какой-то шестиклассницы Бивер, страдающей лунатизмом,» — ей захотелось рассмеяться от собственных суждений. Что за чушь она несёт?       Запустив пальцы в волосы девушка стиснула зубы до скрипа. Ей не хотелось верить в то, что это реальность. Катя прижалась лбом к коленям и шёпотом выругалась. Лучше бы она в это утро никуда не ходила, лучше бы она осталась дома, притворившись больной, лучше бы она сейчас открыла глаза и всё вернулась на свои места. Всё стало бы нормально. Обычная, ничем не примечательная, даже в некой степени скучная жизнь перевернулась с ног на голову, заставляя зарываться пальцами в волосы и еле сдерживать истерику.       Боль от пожара вновь стала накатывать. Катя понимала, что сейчас всё относительно нормально, что её жизни ничего не угрожает, но ощущения с каждым мигом становились всё реалистичней. Казалось, запах жжёной кожи настолько в печатался в разум, что она опять его почувствовала. Одно неловкое движение и она уже летит с кровати вниз. Удар об пол приводит в чувство. Свернувшись на свисающем наполовину одеяле девушка хотела одного. Прекратить это всё. Забыть, как страшный сон, ночной кошмар, что исчезает из памяти через несколько дней.       И если когда она лежала окружённая трупами, медленно умирая, её просьбы были услышаны, то сейчас нет. Ничего не менялось, оставаясь прежним. По щекам потекли слёзы. Сдерживать себя смысла не было. Всё равно никто не увидит, не услышит и не поможет. Теперь она точно осталась абсолютно одна.