Life is never easy

— Ой, простите,  — парень врезается в женщину, сразу же кланяется, как требует его воспитание. «Тэхен, перестань витать в облаках»‎, — сам себя ругает, выходя из метро. Ким Тэхен считает считает себя неудачником, придерживаясь мнения, что каждый день самый худший. На фоне всех проблем, которые происходят в его жизни, подрывают самообладание и веру в лучшее мелкие неприятности, такие, как сломавшиеся так не вовремя наушники или же упавший сэндвич, который был его завтраком. Неудачи подобного рода приводят парня в такое отчаяние, что кажется, что выхода из этой ситуации нет. Чуть ли не плачет от несправедливости, проклиная небеса и повторяя незаменимое: «Почему я?»‎, хмуро шагая по улицам Сеула. Парень только выпустился из университета, но по классике жанра не может найти работу по специальности. Тэхен провел последние четыре года своей жизни на педагогическом факультете, чтобы сейчас устроиться на должность официанта в кафе на Мёндоне. Он сразу же столкнулся с проблемой всех выпускников: не может найти подходящую работу, а деньги нужны. Нужны срочно. Здоровье дедушки Тэхена сильно ухудшилось за последнее время, поэтому его пришлось положить в больницу на две недели, а сейчас необходимо купить кучу лекарств, чтобы поддерживать состояние старшего после выписки. Ему только двадцать два года, а на плечах уже такое бремя — ответственность за жизни двух людей.  Нет, парень не из тех людей, которые с утра до ночи сетуют на тяжелую жизнь, он знает, что раз такова его судьба, нужно подстроиться и идти по своей траектории. Тэхен сегодня элементарно встал не с той ноги, об нее же споткнулся и упал, благо без травм. По дороге на первую смену, где он должен был произвести лучшее впечатление перед начальством и коллегами, получил на почту счет на оплату за лечение дедушки. И так не самое радужное настроение упало, хотя он думал, что ниже некуда. Но для деда, для его здоровья (физического и психического) тот готов на многое, даже на некоторое время перечеркнуть мечту стать лучшим дошкольным педагогом.  У Тэхена есть один родной человек в этом мире, и это его дедушка. Его родитель, друг. Семья, ради которой он согласен пойти на многое. Так было не всегда. Он помнит счастливую жизнь в полноценной семье, когда у него были мама и папа. Все пошло наперекосяк, когда парню исполнилось шесть лет, его жизнь разделилась на до и после.  Самые ужасные моменты ребенку пришлось прожить практически одному. Мама Тэхена сбежала в другую страну со своим любовником, оставив на произвол судьбы своего ребенка. А отец Тэхена, не сумев справиться с таким потрясением, спился. Поняв, что он не может жить с таким бременем, как собственный ребенок, ушел. Просто однажды собрал его вещи, отвез сына к своим родителям и покинул страну. Человек не смог и все на этом. Нечего тут анализировать, ломать голову, когда человек прогнулся, сломался под этим гнетом. Родителям ничего не оставалось, как взять опекунством над своим внуком, забыть все это горе и начать жить заново.  Вначале все было просто, за исключением того, что маленькому Тэхену приходилось объяснять, где его родители и почему он живет с дедушкой и бабушкой. А парень все понимал. Плакал ночью, когда все засыпали, а утром прилежно шел в школу, общался с друзьями и был отличным внуком. Здоровье бабушки резко пошатнулось, когда Тэхену исполнилось шестнадцать лет, и парню пришлось вновь столкнуться с потерей. Терять родного человека в осознанном возрасте больно. Терять кого-то, кто ушёл не по своей воле, больнее. Парень не представлял, что предстоит еще кого-то отпустить из своей жизни, тем более любимую бабушку, к которой он возвращался каждый вечер, к которой сильно привязался за все эти годы. В сложные периоды парень просто ложился на колени бабушки, та гладила его волосы, шепча утешительные слова. А сейчас его бабушки не стало. Остался один дед, который никогда не был слишком эмоциональным, а после всего, что пережил, вообще стал замкнутым человеком. Тэхен не помнил, чтобы его дед обнимал его или говорил слова утешения, которые так необходимы были подростку. Казалось, что старший обиделся на жизнь за эту несправедливость, закрывшись от всего мира.  Теперь, когда не стало его жены, все ухудшилось. Эта угнетающая обстановка в доме давила на парня, поэтому он часто задерживался после школы, потом вообще устроился неофициально в кафе подрабатывать, чтобы проводить дома как можно меньше времени. Дед видел, что происходило в его доме, но ничего не мог поделать, поступая эгоистично. Потому что сам не мог принять эту реальность. Тэхен тогда понял, что не все взрослые — герои. Не все взрослые сильны.  Все изменилось в один вечер, когда Тэхен вернулся домой пораньше и застал своего деда в слезах. Старик плакал навзрыд, словно ребенок. Тэхену ничего не оставалось, как подбежать к дедушке, прижать того к себе. Тэхен впервые видел того таким сломанным, беззащитным и уязвимым. Ему было обидно от мысли о том, что дедушка так легко справился с потерей и жил, как ни в чем не бывало. Эта обида, это заблуждение душило парня, из-за чего он не мог общаться с дедом. А сейчас, видя того в таком состоянии, почувствовал, как камень упал с плеч. Не только ему больно. Он не один в своем горе. Тэхен обнимал своего дедушку, плакал вместе с ним, без лишних слов и объяснений. Они впервые за столько лет разделили свой траур на двоих, и обоим дышать стало легче. Успокоившись, дед повел своего внука на кухню, посадил за стол, достав соджу. Предстоял долгий разговор по душам, который сблизил их навсегда. Тэхен словно только познакомился со своим грозным, угрюмым дедом и понял, что это был его щит. А дед увидел, как его внук вырос. Тот тоже выдохнул с облегчением, что смог поговорить со внуком, переложить часть своей ноши.  Тэхен закончил в школу в восемнадцать лет, сразу же поступив в университет. Парень выбрал дошкольное образование, потому что обожал детей, ему нравилось их чему-то учить, общаться с ними. На втором курсе, когда проходил практику, убедился в правильности своего решения. Дети — иной мир, с ними так легко и спокойно. Тэхен наблюдал за ними, поражался тому, как те видят мир, и заряжался ими. Учился у них этой легкости. Единственный раз, когда парень пожалел о своем выборе, когда встал вопрос поиска работы. Парень получил десятый отказ из специальных школ и центров, куда он подавался с огромными ожиданиями. Но ничего. Нет опыта, нет рекомендательных писем и серьезной стажировки. Тэхен скрепя сердце надевает фартук и отправляется за барную стойку. Парень постоянно проверяет телефон в ожидании звонка от дедушки, который обещал позвонить за два часа до выписки, чтобы тот успел встретить его. Тэхен пешком доходит до их районной больницы, чтобы встретить и отвезти деда домой на такси. Тэхен ловит сожалеющий взгляд своего старика, который словно постарел еще на пару лет за эти несколько дней. Ему жаль, что внуку пришлось столько потратиться из-за лечения. Внук нежно гладит руку деда, таким образом убеждая его, что все будет хорошо. — Дед, прорвемся, — Тэхен подходит к дедушке с лекарствами, которые тот должен выпить перед сном. Убирает стакан и кладет голову тому на колени, как любил делать это раньше. А тот принимается гладить волосы.  Тэхен утром по пути в кафе просматривает вакансии, на которые он мог бы претендовать, и натыкается на объявление о частном воспитателе с соответствующим образованием. Тэхен шлет резюме, надеясь, что здесь повезет. 

***

— Господин Чон, вы не отметили пол соискателя, или это не важно? — парень лет двадцати пяти поднимает взгляд на уставшего Чонгука и выжидающе смотрит.  — Не важно, — отмахивается Чон, и через секунду. — Нет, стойте, отметьте только мужской пол, пожалуйста.  Чон Чонгук — тридцатидвухлетний мужчина с годовалым ребенком на руках, которому ищет воспитателя. Он немного устал страдать, решил взять себя в руки и начать жить. Первой задачей в его повестке — найти помощника. — Хорошо, — парень переносит анкету в систему, чтобы подобрать кандидатов. — Я с вами свяжусь по результатам собеседований.  Чонгук, кивнув коротко, благодарит и уходит из агентства по подбору персонала, надеясь, что ему найдут помощника.  Чон Чонгук иногда всерьез себя спрашивает, не шутка ли его жизнь. Мужчина никогда бы не подумал, что его жена может сбежать из дома, бросив грудного ребенка на произвол судьбы. Чонгук, однажды вернувшись вечером домой, застал на холодильнике стикер, в котором говорилось о том, что она устала и уходит, ребенка оставит у миссис Чон, мамы Чонгука. Быстро сообразив, он позвонил матери с просьбой задержать жену, на что услышал, что та давно ушла, пообещав вернуться к шести часам после салона. За две секунды парень пережил весь спектр эмоций: от отрицания до ненависти. Проверив одежду и личные вещи, а точнее убедившись в их отсутствии, поехал за своим ребенком. С того момента начался ад в жизнь Чонгука, благо его мама работала удаленно, могла днем сидеть с ребенком. Чонгук утром перед работой отвозил ребенка, вечером забирал обратно.  Однажды его коллега и по совместительству хороший приятель посоветовал найти няню для своего ребенка, чтобы тот не разрывался и смог сосредоточиться на работе. Чонгук долго думал над этим советом, в итоге решил последовать ему. И вот сейчас, описав человека, которому он мог бы доверять, вышел из агентства и поехал за малышом к родителям.  Мужчина направляется туда скрепя сердце, потому что придется снова ловить на себе тяжелые взгляды мамы, которая уже тысячу раз прокляла бывшую невестку за разбитое сердце сына, не осознавая, что таким образом причиняет младшему больше боли, постоянно бередя раны, не давая им зажить. Ужинает с родителями, чтобы не обидеть, забирает ребенка и отправляется домой, где он может побыть с самим собой, со своими мыслями, переживаниями и страхами.  — Малыш, мы прорвемся, — шепчет спящему ребенку, целуя маленькие ручки. Перед сном проверяет почту, надеясь увидеть там результаты поиска агентства.  

🖤🖤🖤 

Ким Тэхен успешно проходит первый этап собеседования на должность частного воспитателя и сразу летит домой, чтобы поделиться с дедом. Наконец-то получит работу по специальности с достойным заработком. Тэхен обманывает дедушку, говоря, что уйдет из кафе, чтобы тот сильно не переживал о своем внуке, и молится, чтобы его взяли на эту работу. Парень прочитал про будущего работодателя — менеджер в крупной компании, трудоголик, которому не хватает времени на свое чадо. Сердце защемило, когда он представил этого мужчину одного с ребенком, еще и с таким маленьким. Парень удивляется тому, как иногда судьбы разных людей могут быть так похожи. Сотрудник из кадрового агентства поведал, почему Чон ищет воспитателя. Тэхен, получив первый выходной за последние две недели, вдоволь выспался и теперь сидит на диване, смотря телевизор. Его прерывает звонок из агентства с приглашением на финальное собеседование сегодня в шесть часов. Он спокойно и вежливо благодарит, прощается и бросает подушку в потолок от счастья.  — Спокойно, Тэтэ, тебя не взяли еще на работу. Не радуйся заранее, — но улыбка все равно не сползает с лица, бежит к деду снова поделиться новостью, надеясь, что так сможет помочь дедушке быстрее встать на ноги.  Парень пытается надеть самую приличную одежду, чтобы впечатлить работодателя. «Чон Чонгук», — повторяет про себя, прокручивая в голове изученную информацию об этом мужчине.  — Чон Чонгук, — приветствуют Тэхена, протянув руку.  — Приятно познакомиться, Ким Тэхен. Спасибо, что предоставили возможность пройти с вами собеседование.  Чонгук коротко кивает, невольно осматривая парня, который будет проводить восемь часов в день с его сыном. Не слишком молодой? Вдруг не справится?  Тэхен чувствует изучающие взгляды на себе, но не разрешает себе отвернуться или же подать виду, что ему некомфортно. Ясно, что господин Чон собирается ему доверить своего ребенка, а значит, в голове будут вертеться тысяча и одно сомнение.  Чонгук вместе с менеджером задают вопросы относительно образования, практики работы с детьми такого возраста и просят Тэхена быть на связи. Тэхен еще раз благодарит, кланяется и выходит из офиса, скрестив пальцы на удачу. Ему нужна эта работа.  Долго ждать не пришлось. Тэхен, отправившись в кафе отработать смену, получает короткое сообщение, что он принят, его будут ждать в понедельник утром по указанному адресу. Парень, заранее продумав все, предупреждает про свои смены в кафе, умолчав, зачем ему нужна дополнительная подработка. Тэхен на радостях чуть ли не пищит, хлопает себя по плечу, оборачиваясь по сторонам, чтобы поделиться счастливой новостью с кем-нибудь из коллег, но натыкается только на злые взгляды и закатывание глаз.  Почему-то не получилось подружиться здесь с кем-нибудь, словно Тэхен был слишком другим. Громким. Ярким. Счастливым. Даже несмотря на то, с чем ему приходилось сталкиваться, он не теряет энтузиазма. Парень, устроившись в кафе, пытался не думать о трудностях, желая оставить только хорошее впечатление о себе, как о человеке позитивном, но со временем понял, что тут собрались люди с тяжелой судьбой, которые не знали, что такое радость или счастье. Может, и знали когда-то, но благополучно забыли. И вот сейчас некому даже рассказать про свой маленький успех, поэтому тот возвращается к работе, мечтая скорее оказаться дома.  Чонгук, встретив Тэхена, устраивает ему экскурсию по дому, заранее предупреждая, что в квартире установлены камеры в целях безопасности ребенка. Показав, что где лежит, как пользоваться приборами, хозяин квартиры ведет младшего к сыну знакомиться. Тэхен влюбляется с первого взгляда. Как только они заходят, ребенок просыпается, и, как ожидалось, должен был скорее всего расплакаться, но тот улыбнулся, показав два маленьких зуба.  Тэхен сразу же дал тому прозвище: Ангел.  — Малыш, знакомься, это человек, которого теперь ты будешь видеть чаще своего отца, — шутит Чонгук, опасаясь, что ребенок привяжется к тому сильнее. Тэхен лишь кивает, усмехнувшись. — Чон Ыну, мой сын.  Чонгук берет ребенка на руки поиграть с ним немного перед выходом, затем идет на кухню за готовой смесью, чтобы накормить и передать его Тэхену.  — Тэхен, покормишь? — протягивает сына. Тэхен удобнее перехватывает ребенка, чтобы тот смог поесть. Чонгук, немного понаблюдав, выходит из комнаты и звонит своему начальнику, просит один день поработать удаленно. Он не может оставить свое чадо чужому человеку. Не с первого дня. Получив разрешение от босса, идет на кухню и слышит смех малыша. От чего улыбка расцветает на лице.  — Справляешься? — Чонгук смотрит на довольного малыша, который успел уже испачкаться в еде.  — Да, у Вас замечательный малыш, — Тэхен отвечает, даже не оторвав взгляда от самого ребенка.  — Тэхен, давай перейдем на ты, — забирает Ыну к себе на колени, играясь с ним. — Сегодня я поработаю из дома, если возникнут какие-то вопросы, я у себя в кабинете. Не буду тебе мешать, удачи.  В последний раз целует сына, передав его Тэхену.  С тех пор Тэхен проводит каждый день, за исключением выходных, у Чонгука. Он сразу же привязался к ребенку, замечая за собой, что начинает скучать по нему за выходные.  Три месяца пролетают как один день. Все это время Тэхен не перестает ловить себя на мысли, что он на своем месте. Каждое утро он бежит к Чонгуку домой, чтобы скорее увидеть ребенка. Тот стал его спасением в водовороте собственных проблем. На сменах в кафе адски устает, потому что берет больше часов. Дедушке не становится лучше, врачи лишь мотают головой, сжимая губы в тонкую полоску. Без лишних слов все было ясно.  Замечает за собой, как начинает приходить раньше, чтобы немного поговорить с Чонгуком, а затем проводить его до дверей. Их отношения никуда не двигаются, диалоги состоят из шаблонных фраз, но за эти две-три минуты Тэхен становится чуточку… счастливее? Парню просто комфортно находиться в этой уютной квартире, в компании человека с самыми добрыми, но грустными глазами. Провожать Чонгука стало своеобразным ритуалом.  Ему было страшно неловко, но уже не мог прекратить это делать. На свой страх и риск попробовал однажды глупо пошутить, на что Чон лишь фыркнул, не веря своим ушам. Сжимая губы, но все же напоследок широко улыбнувшись, он ушел на работу в приподнятом настроении. Тэхен ловит себя на мысли, что ему катастрофически мало этих двух минут. Хотелось больше и дольше быть рядом. Неосознанно тянется к нему. Тэхен не говорил об этом, но очень уважает Чона, который пережил такое предательство, но не сломался, продолжил жить. Нашел в себе силы двигаться дальше. Хотелось быть таким же сильным... Чонгук замечает, что Тэхен очень много читает. Шатен перечитал все книги, находившиеся в комнате Ыну. Мужчина по камере видит, что Тэхен закрывает очередную книгу, ставит ее обратно, оглядывается в поисках новой, однако ничего не найдя, садится рядом с кроваткой малыша, охраняя его сон. Мужчина делает себе мысленно заметку сказать Тэхену, что тот может пользоваться библиотекой в кабинете.   И уже этим вечером Тэхен мягко благодарит, испытав полнейший восторг при виде массивной библиотеки старшего. Он пальцами проходится по корешкам книг, задев «Кафку на пляже»:  — «Хочешь зарыться в книги?» — цитирует Тэхен, не ожидая услышать продолжение вслух:  — «Пожалуйста».  Он оборачивается и с блестящими глазами смотрит на собеседника. Цитировать одну и ту же книгу… Парень прячет смущенную улыбку от старшего.  Время летит. Тэхен замечает это по тому, как растет малыш. С позволения Чонгука Тэхен приглашает детского врача на дом, потому что переживает, что малыш пока не произносит элементарные слова. И кроме того как присматривать, кормить и ухаживать за малышом, он начинает заниматься его развитием, благо образование позволяет это сделать. Тэхен, руководствуясь методичками, пытается разговорить малыша.  Ребенок не разговаривает, и это вызывает беспокойство. Возможно, задержка речевой активности вызвана тем, что с ним никто не «разговаривал» или, как объясняли в университете, пережил «недостаток семейного общения». Ыну до этого практически не слышал речь, поэтому Тэхен сейчас описывает каждое свое действие, спрашивая у малыша, правильно ли он делает, что тот думает на этот счет. Чонгук, сидя в офисе, наблюдает за камерой, установленной в квартире, усмехаясь над действиями Тэхена.  — Скажи «папа», — Тэхен просит ребенка, растягивая гласные. — Па-па, давай, малыш.  Тэхену хочется порадовать Чона-старшего, чтобы тот наконец-то улыбнулся искренне, выдохнул уже и отпустил весь груз. Мысленно просит малыша постараться, чтобы осчастливить отца, не подозревая, что по ту сторону экрана Чонгук, откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза, скромно улыбается, мечтая поскорее оказаться дома рядом с сыном.  Под конец рабочего дня, вдоволь наигравшись, накормив и искупав ребенка, Тэхен, перед этим уже знатно устав после внеплановой ночной смены, засыпает рядом со спящим малышом. Он с утра успел лишь доехать до дома, привести себя в порядок и отправиться к Чонгуку. Вот и результат: парень отключился, сам не понял как.  Чонгук не ожидал увидеть такую картинку, вернувшись домой. Он садится на корточки рядом с Тэхеном, который уснул прямо на полу, закинув руки на детскую кроватку.  — Тэхен, вставай, у тебя сегодня смена, — тихо шепчет парню, чтобы не разбудить сына. — Тэхен, опоздаешь.  Тэхен широко раскрывает глаза, уставившись на Чонгука, не понимая, как тот здесь оказался. Он кидает взгляд на наручные часы и понимает, что ему надо бежать. Шатен резко вскакивает, больно ударившись носом о чужой подбородок. Оба откидывают голову назад, зашипев от боли. Тэхен одной рукой проверяет свой нос, второй аккуратно гладит подбородок Чона:  — Прости, пожалуйста, — шепчет, кидая взгляд на ребенка, не разбудить бы. — Все, я убегаю.  Чонгук успевает ухватиться за пальцы второго, получив взгляд, полный непонимания. — Тэхен, отдохни завтра, я из дома поработаю. Я уже получил разрешение.   Чонгук действительно попросил дистанционно поработать, чтобы больше времени провести с ребенком, поговорить с ним, как это делает Тэхен, вывести на прогулку. И сейчас понимает, что ему пришла хорошая идея, потому что Тэхену нужно отдохнуть: тот работает слишком много. Чонгук солжет, если скажет, что в его планы не входило встретить утром Тэхена и сделать ему сюрприз, сказав, что останется дома, затем позавтракать втроем, поговорить немного в перерывах между работой. Вместе погулять по парку.  — Прости, я не понял, как уснул. Такое больше не повторится, — шепотом тараторит Тэхен, чтобы не разбудить малыша. Ему не нужен выходной, ему нужно платить по счетам.  — Тэхен, я вижу твой уставший взгляд, синяки под глазами — не мучай свой организм. У тебя завтра нет смены в кафе, сюда тоже не приходи. Один день справлюсь без тебя.  Чонгук ухмыляется. «Надо же, приходиться доказывать, что я в состоянии позаботиться о своем ребенке». Оборачивается на голос сына, идет к нему, чтобы поздороваться.  — Ыну, мы справимся один день без Тэтэ? — Чонгук не раз слышал, как Тэхен называет себя так при ребенке. — На выходных же справляешься, — продолжает улыбаться и забирает ребенка из чужих рук. — Малыш, папу слушаться, работать не мешать, голодовки не устраивать, не капризничать.  И целует после каждого наставления в щеки поочередно. В начале он стеснялся целовать и обнимать ребенка при отце, но однажды уловил мягкий одобряющий взгляд, с тех пор больше без зазрения совести мог проявлять любовь.  Чонгук возвращается домой в самом худшем настроении; на работе полнейший завал, отпустили только потому, что дома ждет ребенок. Он устал. Морально и физически. Хочется сбросить с себя все: печаль, накопившуюся тяжесть бытия, мысли и переживания. Хочется прийти домой, уткнуться в чье-то плечо и уснуть крепким сном. Хочется просыпаться и целовать любимые губы родного человека. Просыпаться на час раньше и наблюдать за его сном. Засыпать в обнимку не с подушкой, а с человеком, который мог бы дарить ему свою любовь всю ночь. Мужчине не хватает любви, нежности, отношений. Хочется любить и быть любимым. Не хочется связь на одну ночь с первым встречным, где попало. Хочется, чтобы любили его душу и тело. Чтобы чувствовалось, что есть рядом свой человек. Физически и морально.  Тэхен не может не замечать настроение брюнета, тому все хуже и хуже. Улыбается только рядом с малышом, отойдя от которого надевает маску безразличия.  — Тэхен, можешь идти, не убирай ничего, я сам сделаю, — забирает игрушки из рук младшего.  — Книгу только возьму в метро почитать и убегаю, — Тэхен чмокает ребенка и бежит в кабинет за новым чтивом. Оглядев нижние полки, ничего интересного не находит, берет рядом стоящую стремянку, двигает ее, чтобы забраться и посмотреть, что там наверху. Тэхен читает названия книг, думая, что бы взять, и не замечает, как неправильно ставит ногу, промахивается и падает. Не успевает среагировать, как оказывается в объятиях Чонгука, который аккуратно ставит того на пол и прижимает к своей груди. Его спасли от падения. Тэхен, испугавшись, обнимает Чонгука за шею, с расширенными глазами смотрит на старшего, не понимая, что только что произошло. А Чонгук впервые видит Тэхена с такого расстояния, принимается рассматривать все его родинки. Оказывается, у него такая же родинка на носу.   Замечает красоту младшего, глаза то ли зеленого, то ли коричневого цвета, красивый нетипичный для корейца нос, полные губы цвета вишни.  — С-спасибо, — Тэхен первым очнулся, словно от гипноза, опустил руки на грудь, пытаясь отодвинуться, но Чонгук захватил его в кольцо своих объятий. Тэхен действительно красивый. И молодой. А еще очень теплый. Поэтому не хочется отпускать? Тэхен все же выпутывается из оков рук старшего, забирает упавшую книгу и, поспешно одевшись, пулей выбегает из квартиры.  Тэхен сам не понимает, как влюбляется в старшего. Ждет с работы, бежит с утра к нему домой. Пытается поймать каждую эмоцию Чонгука, узнать каждую мысль. Хочет изучить все его привычки, спросить обо всем на свете: от школьных историй до первой любви. Тэхену хочется, чтобы тот улыбался ему также искренне, как это делает для Ыну. Но получает лишь короткие ответы, вежливые улыбки — иногда очень фальшивые. Словно все с ним хорошо, он порядке. А Тэхен не верит. Даже не думает верить. Глаза Чонгука кричат о том, как все плохо. Ему нужна помощь. Он тонет.  Чонгук видит перемены в Тэхене, как у того меняется голос на ласково-нежный при обращении к старшему, как появляется теплая улыбка, когда Чон заходит в комнату к сыну, как тот тайком убирается в доме, чтобы Чонгук этим не занимался. И он понимает, чем вызваны эти перемены. Парень по своей наивности не думает, что он очень очевиден: Чонгук читает его как открытую книгу. Все эти легкие прикосновения, когда передает малыша отцу. Все эти взгляды, обращенные на старшего, пока тот работает из дома (к слову, эти дни лучшие для Тэхена, как праздники). Чонгук готовит для них, они вместе накрывают на стол, затем убирают его, гуляют с малышом в парке, купают вечером. В такие дни время летит быстрее обычного.  У Чонгука нет предрассудков по отношению к людям нетрадиционной ориентации. Никто не виноват в том, что влюбился в человека своего же пола. Но Тэхен влюбился — или же еще только влюбляется —  не в того человека.  С Чонгуком сложно, у него тысяча и одна проблема. Не хочется вешать на младшего такой груз. У него своего хватает: две работы, здоровье деда и затраты на жизнь. Чон за эти несколько месяцев узнал многое о парне. Тэхен, не осознав как, поведал свою историю жизни Чонгуку, у которого сжималось сердце каждый раз, когда слушал. В двадцать два молодой парень не должен переживать о стольких вещах. Успел изучить привычки Кима: как тот выпячивает губы, когда ест, он правша, но палочки держит в левой руке. Усмехается над привычкой аккуратно, совсем слегка поправлять отросшую челку пальцами. Удивляется этому всему, не подозревая, что Тэхен также выучил все привычки и особенности Чона. Тэхен, словно Алиса из знаменитой сказки, падает в другую Вселенную, оказавшись в этой квартире: он едва успевает переступить порог, как бабочки атакуют его изнутри. В душе рождается трепет, поднимается ураган. Парня буквально потряхивает, когда он заходит к малышу и видит там его. Это потому что он настолько привык к Чонгуку?  Тэхен, как обычно, начинает утро с разминки для малыша: массирует ему руки, ноги, спину, а затем опускает на пол, чтобы тот немного прошелся. Ребенок стал ходить увереннее и меньше падать.  — Тэхен, давай посмотрим, к кому он пойдет, — Чонгук поднимает Ыну на ноги, берет Тэхена за руку, чтобы отвести подальше, и зовет ребенка к себе:  — К кому пойдешь, малыш? — сам призывает к себе руками. Тэхен вслед садится на колени и зовет малыша к себе, улыбаясь своей квадратной улыбкой.  Ребенок сразу же зеркалит эту улыбку. А Чонгук не может отвести глаза... Но не от ребенка, а от сидящего рядом парня, который начинается смеяться, запрокинув голову, когда малыш доходит до него и падает в объятия. Чонгука ведет от этой картины счастливой «семьи». Вот бы застыть так, словно на фотографии. Тэхен подговаривает малыша в следующий раз пойти к отцу, а тот, все поняв, действительно маленькими неуверенными шагами приближается к Чону, цепляясь за руку. Теперь Тэхен не может оторвать взгляд. Он, кажется, слишком долго смотрит, раз Чонгук поворачивает голову к нему, вскинув брови. Парень моментально краснеет, уши пламенеют. Он утыкается стыдливым взглядом в пол и боится посмотреть на чужую реакцию. 

***

— Тэхен, у тебя же сегодня нет смены вечером? — спрашивает Чонгук утром, стоя на пороге квартиры. Получает несмелый кивок. — Ты сможешь чуть дольше остаться с ребенком? Коллеги зовут в бар, уже устал отказывать им.  И усмехается из-за абсурдности ситуации, ведь почти год игнорировал коллег, которые хотели вытащить Чонгука развеяться.  — Да, без проблем, — Тэхен искренне хочет, чтобы Чонгук хотя бы на вечер забыл о всех проблемах: как обычный человек в пятницу вечером пошел в бар пропустить по стопке с коллегами. И Тэхен честно пытается игнорировать укол ревности, на секунду представив, как чужой вечер может закончиться. Хочется вцепиться в мужчину, даже на работу не отпускать. Но в реальности лишь кивает, ненавидя себя за картинки, которые выкидывает его богатое воображение.  — Спасибо.  После шести Тэхен начинает проверять телефон каждые пять минут, как параноик, ему почему-то кажется, что Чонгук напишет, что все отменилось и он едет домой. Но проходит час, второй, третий. Чонгука все нет. Благо малыш спит, можно посвятить время себе самобичеванию.  В девять сорок Тэхен слышит копошение за дверью квартиры, звук, сообщающий о том, что дверь разблокирована, затем гулкий стук падающей обуви. Чонгук вернулся. Тэхен аккуратно выходит из комнаты ребенка, прислоняется спиной к двери.  — Все хорошо прошло? — тихо спрашивает. — Ага, — снимает верхнюю одежду, кинув на пол, и направляется к Тэхену, у которого бабочки в животе вновь оживают от такой двусмысленной картины. Чонгук приближается, тянет руку, как кажется Тэхену, к талии, но на самом же деле к ручке двери.  — Хочу на ребенка посмотреть, — но Тэхен не отходит.  — Нет, Чонгук, малыш спит, а ты с улицы и пьяный, — мягко накрывает чужую руку и отводит в сторону.  — Дожили, — ворчит старший, но послушно идет за Кимом, который подводит того к раковине в ванной, включает воду и кивком подсказывает дальнейшие действия. Чонгук моет руки, лицо, затем подставляет голову под холодную воду, в ту секунду же Тэхен перекрывает кран, испугавшись, что тот может заболеть. На улице не май месяц.  — Хочешь принять душ? — Тэхен передает полотенце.  — Ага, — и кивает. «Очень многословный сегодня».  Тэхен открывает кабинку душа, настраивает воду,  жестом приглашая старшего. Чонгук сразу же мокнет под душем, скатываясь на пол, подставляя лицо под воду. Тэхен, чтобы еще раз проверить температуру, протягивает свою руку, за которую тут же хватается Чонгук и тянет на себя вниз. Тот приземляется на его бедра, оперевшись руками о широкую грудь, смотрит непонимающим взглядом. Вслед за парнем падает вниз и его сердце.  — Ч-Чонгук, — аж заикается. А тот рукой обхватывает талию младшего, тянет ближе, запрокидывает голову, прикрыв глаза. — Отпусти.  Шепчет, но не хочет быть услышанным. Сердце так громко забилось впервые за столько времени. Кровь бьет в виски. Делает рваный вдох, пытается (за)дышать. Под рукой слышит бешеный ритм чужого сердца, как быстро поднимается и опускается грудь. Не только Тэхен в шоке от происходящего. Чонгук не напился до такого состояния, чтобы не понимать, что творит. Потемневшим взглядом проходит по намокшему телу младшего, долго смотрит на пухлые губы. Чонгук мягко касается чужих влажных губ своими, ожидая, что оттолкнут. Но парень лишь замер, зажмурив глаза и, кажется, затаив дыхание. Ещё несколько раз целует губы, отрывается и утыкается носом в яремную впадину.  — Останови меня, — шепчет, щекоча дыханием тело, гоняя по нему мурашки. И застывает, ожидая реакции от младшего. Он примет отказ в любом виде: словом, жестом, отрицательным кивком. Не двигается, чтобы не упустить ничего. А Тэхен находит чужую руку, обвивает ею свою талию, прижимается еще ближе, надеясь, что его ответ поняли. Потому что уже нереально остановиться.   Чонгук оставляет по всей шее поцелуи, затем возвращается к губам уже более смело. Чувствует, как ему расстегивают рубашку, сам помогает, разбираясь с нижними пуговицами, потому что руки у второго неимоверно дрожат. Тэхен аккуратно проводит пальцами по груди, спускается к животу старшего, начинает неловко расстегивать брюки, но Чонгук останавливает его. Опираясь рукой о стенку кабины, встает на ноги, подняв за собой Тэхена.  Чон слабо толкает на кровать шатена, который послушно падает на нее, в последнюю секунду хватая второго за руку, чтобы оба плюхнулись на кровать. Замерев в таком положении, начинают смеяться, шикая друг на друга, чтобы не разбудить малыша в соседней комнате. Тэхен все продолжает хихикать, зажимая нос пальцами, надеясь, что успокоится, пока не натыкается на зачарованный взгляд Чона. Кажется, Чон уже пьян не от алкоголя. Младший в миг затихает, краснеет чуть ли не до плеч, но смело держит взгляд, никуда не уводя его.  Чонгук целует чужие веки, спускается к скулам, к щекам, наконец к губам. Прижимается долгим поцелуем, улыбается, почувствовав, как Тэхен обхватывает талию ногами, а руками обнимает его за плечи, уверенно продолжает осыпать поцелуями тело младшего: подбородок, шею, ключицы. Он знает, его чувства взаимны сейчас, парень разделяет его желания, поэтому, оторвавшись, начинает расстегивать пуговицы на своих штанах, затем стаскивает шорты с младшего, освобождая от одежды.  Оба потерялись в чувствах, перестало знобить после душа, стало так тепло и уютно в объятиях друг друга. 

***

Тэхен резко открывает глаза от невыносимой жары и натыкается на спящего Чонгука. Тот хмурится во сне, причмокивая сухими губами. — Принести воды? —  шепотом спрашивает, на что полусонный Чонгук кивает, крепче обнимая шатена. — Тогда ты должен отпустить меня.  Тихо смеется, пытаясь вылезти из объятий мужчины. Но тот держит крепко. В идеальном мире Ким Тэхена после того, что произошло этой ночью между двумя людьми, они становятся… Парой? Тэхен, осмелев, целует Чонгука в щеку, встает и босыми ногами топает за водой. По пути заходит к ребенку проверить, как тот спит, шагает на кухню, сам сперва утоляет жажду и с графином в руках возвращается в комнату.  Тэхен кидает быстрый взгляд в окно, понимая, что еще глубокая ночь. Улыбается своим мыслям, что можно еще поспать, обнявшись. Парень присаживается напротив Чонгука, подносит стакан ко рту, тот обхватывает своей ладонью чужую и пьет воду.  — Еще? — хрипит Тэхен, прочищая горло. В ответ Чонгук лишь кивает, допивает, сам ставит стакан на пол и, схватив Тэхена за руку, тянет на себя. Тэхен задерживает дыхание, когда его обнимают со спины.  Ему так приятно и тепло от такого жеста. Окончательно теряет себя, почувствовав чужой подбородок на плече, как руки обнимают его за талию, гладят живот. Тэхен чуть ли не мурлычет от наслаждения, пряча улыбку в подушку.  — Спасибо, — бормочат ему в ухо, прижимаясь к виску. Тэхен поворачивает голову и целует в острый уголок подбородка. Просыпается он, услышав скрип двери. Парень вскакивает, параллельно проверяя время. Восемь утра, он опаздывает к Чонгуку. Оглядывается и понимает, что уже у Чонгука. Тэхен закрывает лицо руками, вспомнив события вчерашней ночи. Ему нужно срочно поговорить с Чонгуком. Парень пятерней расчесывает волосы, наспех одевается, надеясь не напугать мужчину своим видом. Тэхена словно застают врасплох, когда он пересекается в коридоре со старшим.  — Привет, — первым здоровается, пытаясь не краснеть. Тэхен видит, как Чонгук напряжен, но не понимает почему. В груди поселяется плохое предчувствие, словно грядет что-то страшное.  — Привет, Тэхен, — Чонгук ровно на секунду задерживает взгляд на втором, забрав рюкзак, идет к входной двери.  Тэхен не такого ожидал увидеть или услышать в это утро. Парень бросается за Чонгуком, сам не понимая, как зовет того.  — Чонгук, — хватает за запястье, в попытках остановить его. — Поговори со мной.  Чонгук же отводит руку от себя, не понимая, что ответить. Молчит, ему нечего сказать, произошло то, что не должно было произойти. Он не должен быть себе этого позволять, только не с Тэхеном, который неровно дышит к мужчине, который привязался и к отцу, и к сыну по-настоящему. Повел себя эгоистично, зная, что ничего кроме той ночи он не может дать. С ним сложно, скорее невозможно, потому что его сердце не может никого принять, никому довериться. Он не сможет подпустить кого-то близко, боясь повторно обжечься.   — Тэхен, все, что случилось вчера, было ошибкой. Я переборщил, — парень слушает и не верит ушам. Нет, нет, нет. — Ты не был пьяным настолько, — голос не может не дрожать. Он сам чувствует, как его потряхивает будто осиновый лист в осень. На душе сейчас точно осень: мерзко, грязно и сыро. — Не был, прости меня. Мы не… Я не должен был этого делать. Мы можем все забыть? — Чонгук слышит, как разбивается одно сердце. Звук несуществующих осколков, осыпавшихся на пол, отдается в ушах мужчины. Тэхен в голове повторяет последнее слово. Как просто сказать: «забыть». Чтобы забыть, нужно будет вырезать сердце. А перед этим уйти отсюда.  — Забуду, как только уйду отсюда, — сам не верит своим словам. Забыть это место, ребенка, его? Невозможно. Страдать каждый день, пытаясь вырезать все воспоминания из сердца и сжечь все? Однозначно. Достигнет ли он цели? Однозначно нет.  Все идет не по плану Чона. Тэхен должен согласиться все забыть, но при этом остаться под боком. Потому что без него уже никак. Потому что это мир эгоистов. Сам себя презирает от этих мыслей, но не сможет смириться с другой реальностью. Тэхен нужен этому дому, ребенку и ему.  «Почему бы не подпустить его ближе, Чон? — себе задаёт вопрос. — Куда ещё ближе?» «Почему бы не дать мальчишке узнать, что он засел в твоем сердце, захватил его так, что каждое биение принадлежит теперь ему?» Нет! Никому больше не даст доступ к своему сердцу, никого не впустит. Залатанное сердце не выдержит во второй раз. Его уже никто не спасет.  — Тэхен, мне сейчас не нужны отношения, но мне нужен ты рядом. Я не справлюсь без тебя, — озвучивает свои самые честные, но эгоистичные мысли. Добро пожаловать в неидеальный жестокий мир взрослых. — Ты эгоист, ты в курсе? — пальцем тычет в чужую грудь, чувствуя приближающуюся истерику. Слез уже не сдерживает. Больно. — У тебя вообще сердце есть?  — Нет, нет его. Истерзали в клочья.  Чонгук ненавидит себя за вчерашнюю слабость, за то, что пошел на поводу своего эгоизма. За то, что воспользовался искренним в своих чувствах парнем, который молча полюбил, не требуя ничего взамен. Ненавидит себя за то, что сейчас боится. Боится не уберечь свое сердце.  — Ты делаешь то же самое с моим сердцем, — Тэхен чувствует обжигающие слезы на щеках, даже не пытаясь их вытереть. Он был всегда честен в своих чувствах, нечего врать сейчас. — Я увольняюсь. Наймите себе другого помощника, пожалуйста.  — Тэхен, — шепчет Чонгук, молясь, чтобы нужные слова нашли его в эту минуту, чтобы не потерять человека напротив. — Не уходи. Чонгуку не дает продолжить громкий плач ребенка, доносящийся из соседней комнаты. Тэхен уже по привычке срывается в комнату быстрее успокоить малыша.  — Тише, Ыну, — взяв на руки, качает ребенка. —  Не плачь, малыш.  Пусть из нас плачет кто-то один.  Чонгук не смеет подойти к ним, так и стоит в дверном проеме, наблюдая. А парень затылком чувствует пристальный взгляд, нарочно не оборачивается, надеется, что тот скорее уйдет. Тэхен тоже эгоист. Вопреки своим чувствам, вопреки своему разбитому сердцу хочет остаться. Остаться, потому что уже не сможет — не представляет жизнь без малыша и без него. Без этих шоколадных глаз, которые испепеляют его спину сейчас. Без нежного голоса, который утром приветствовал, спрашивал, как здоровье дедушки и может ли он чем-то помочь. Тэхен не винит Чонгука в произошедшем. Они оба хотели этого. Тэхен не винит Чонгука в том, что чувства не взаимны. Тэхен винит себя из-за своей глупой, наивной любви. Никому не нужной.  Их разговор остается незавершенным. Вопросы висят в воздухе, а непринятые решения душат. Тэхен так и остается с ребенком в руках, пока не слышит, как закрывается входная дверь. У него несколько часов принять решение. Решение принято. Поправляет он сам себя. Несколько часов до того, как тот озвучит его и погубит себя.  День проходит как в тумане. Тэхен на автомате делает разминку ребенку, купает, кормит, выполняет задания, которые дал ему логопед. Чонгук неотрывно смотрит в экран своего компьютера весь день, не в силах сконцентрироваться на работе. Наблюдает за поникшим плечами парня, который словно заведенная кукла выполнял обязанности.  Первое, что слышит Чонгук, придя домой:  — Я остаюсь, потому что мне нужна эта работа, — Тэхен не смотрит даже на своего собеседника. — Забудем все. И на этом все.  — Прости. — Последнее, что слышит Тэхен в конце своего рабочего дня.  Слезы обиды душат. Тэхен, стоя в своей комнате, оттягивает ворот футболки, чтобы увидеть свежие следы от вчерашней ночи, заливается слезами, обещая, что вычеркнет того из сердца. Не знает, как. Но он обязан. Выбросить в мусорное ведро свои непрошенные чувства. Забыть ту ночь, ту близость. Но как забыть, если каждый раз закрывая глаза, видит Чонгука перед собой. Как тот наклоняется поцеловать младшего, все еще чувствует чужие губы, руки, скользящие по телу. Тэхен каждое утро исправно появляется на пороге квартиры. Пять минут, что им приходилось проводить вместе, казались вечностью. Было неловко по началу. Но человек привыкает ко всему, верно же? Тэхен тоже привык. Жизнь шла своим чередом. Все как всегда: однообразно, обычно… Бесцветно. Для обоих краски этого мира стерлись. 

***

Тэхен занимается с ребенком, когда слышит звук пожарной сигнализации в здании. Затем мужской голос просит всех жильцов покинуть здание. Шатен за считанные секунды тепло одевает ребенка, на улице еще зима, не смотря на то, что на календаре начало марта. В Сеуле впервые снег так долго лежит, впервые такая холодная зима. Парень берет телефон, с дивана хватает худи Чона, взяв ребенка, спешит к выходу.  В то же время Чонгук получает уведомление от приложения дома. Быстро отпрашивается у начальства и летит домой. Никогда еще так быстро не добирался до своего района, скорее всего заработав несколько штрафов за вождение. Паркуется, бежит к высотке и находит макушку Тэхена. Чон ощущает, как успокаивается сердце, с облегчением выдыхает, направляясь к ним. На последних нескольких метрах переходит на бег. Останавливается в двух шагах и слышит растерянное:  — Чонгук, прости, я не успел тебе написать, все произошло так быстро, — Даже не дав договорить, Чонгук сгребает в охапку Тэхена, держащего в руках ребенка.  — Вы в порядке? — прижимает ближе, одной рукой также обнимая Кима, второй начинает гладить макушку ребенка. Отпускает неохотно Тэхена из своих объятий, чтобы взять малыша на руки. — Сильно испугался?  На что Ким отрицательно мотает головой. Чонгук замечает, что Тэхен стоит в одном свитере, а ребенок помимо того, что тепло одет, так еще и окутан в худи. Парень дрожит, зубы стучат от холода. Тэхену приходится обнимать себя руками, чтобы как-то согреться. Чон передает Ыну Тэхену, снимает с себя пальто и накидывает на младшего.  — Пойдем, — аккуратно берет за руку Тэхена, неожиданно для себя чувствуя тепло по всему телу.  Парни садятся в кафе, рядом с домом, ждут оповещение о том, что можно возвращаться. Малыша сажают в детское сидение, заказывают всем горячего чая вместе с обедом. Тэхен вздрагивает, почувствовав чужие пальцы на своих. Чонгук тянет на себя ладони младшего и начинает массировать, чтобы разогнать кровь. Парень правда замерз, пальцы и кончик носа покраснели от холода. Чонгук обдает теплым воздухом, трет руки, не поднимая взгляда, продолжая игнорировать попытки выдернуть руки, на что Тэхен демонстративно цокает, но оставляет все, как есть. Пусть греет, ему не жалко. Может, это из-за холода пальцы перестали слушаться, или как объяснить, почему сам переплетает их пальцы, но убирает через секунду же в карман. Как бы не идеально это смотрелось... «Нет, Тэхен, не смотрится идеально», — обрывает свои мысли.   Чонгук не возвращается больше на работу. Пока они пешком идут до дома, малыш успевает заснуть в руках Тэхена.  — Уложу ребенка, — шепчет Тэхен, направляясь в детскую комнату. Спустя пятнадцать минут он все не выходит из комнаты, не желая — боясь — встречи с Чонгуком, который буравит взглядом дверь комнаты ребенка. Руки так и тянутся открыть двер, прижать к себе парня до боли в костях, до скрежета в зубах. И не отпускать. Все же Киму приходится выйти из комнаты, встретиться с этими карими глазами. Ни одни из них не произносит ни слова. Губы молчат, а сердца кричат, зовут друг друга: — Не уходи.  — Обними. Тэхен уходит. Его рабочий день окончен. Не зачем оставаться. Не ради кого. Парень обнимает себя руками, шагая по солнечному, но холодному Сеулу. По дороге заходит в пекарню купить любимый круассан деда, который в последнее время часто вспоминает медовый месяц, проведенный в Париже вместе с женой. На автобусе доезжает до больницы, в которую снова положили деда из-за ухудшения состояния. Тэхен прогоняет прочь любые мысли, боясь, что с ним будет, как он будет жить, если его дедушки не станет. Дед с внуком проводят уютный вечер в компании друг друга. Тэхен сидит сбоку от старшего, держит того за руку, слушая его рассказы о Париже уже в сотый раз, но теплая улыбка не сходит с лица, он готов слушать эти истории раз за разом: ему так не хватает этой непосредственности, легкости, чувства молодости в своей жизни. Черпает идеи из истории дедушки, представляя на месте той пары совсем другую. Мечтательно закрывает глаза, подставляя лицо воображаемому парижскому солнцу, чувствуя чужие пальцы на своей талии. Тэхену постоянно хочется к нему. Обнять. Прижаться. Скрыться от всего мира в объятиях второго. Словно самое безопасное место — это в руках Чонгука. Хотя те же самые руки и оттолкнули парня, отказались от него. Парень на прощание целует дедушку, выходит из палаты, и улыбка сразу же стирается с лица. Нельзя было показывать, что ему больно, деду переживания ни к чему, ему восстанавливаться надо и готовиться к серьезной операции на сердце. Тэхен пешком доходит домой, заваливается спать. Завтра снова на работу, свободный вечер надо потратить на сон. Засыпает с включенным телефоном в руках, это уже некая привычка — ложиться спать и листать фотографии малыша, их совместные фотографии перед сном. Тэхена будит телефонный звонок от лечащего врача, который извиняется за то, что звонит с такими новостями, но Кима старшего забирают на срочную операцию, потому что за ночь состояние ухудшилось и нельзя оттягивать. Тэхен сообщает, что скоро будет, скидывает звонок и пишет Чонгуку, что он из-за срочных дел сегодня не может прийти. Сообщение прочитано, следом входящий звонок, но Тэхен его сбрасывает. Он не сможет спокойно поговорить, сейчас слишком уязвим, услышит родной голос, и вся стойкость пошатнется и разойдется по швам. Нельзя. «Тэхен, ответь мне! Дедушка в порядке?» — и таких миллион сообщений от Чона, проигнорированные младшим. Тэхен вызывает такси, молясь, чтобы ничего плохого сегодня не произошло. Чонгук не дожидаясь, пока ему ответят, отпрашивается у начальника, отвозит Ыну к матери и едет в больницу. Кима встретила медсестра в приемной, сообщила, что состояние пациента ухудшилось и пришлось экстренно брать на операцию. Никаких прогнозов нет, хирург еще не выходил из операционной, никаких поручений не дал. Тэхен садится на пол в коридоре напротив операционной и ждет, пока оттуда выйдет доктор. Парень прижимает колени к груди, положив на них голову. Он не знает, сколько ему предстоит ждать, но это будет долго. Парню так не хватает тепла сейчас, родных объятий, нежного голоса, который скажет, что все будет хорошо. Все, что он имеет, — это холодный пол и стена, о которую он оперся. В целом мире нет никого, кому был бы нужен сейчас. Один. Тэхен поднимает голову, оглядывает коридор и видит вдалеке Чонгука. Почти уверен, что это иллюзия, обман зрения, глупо улыбается сквозь слезы, потому что так не бывает. Чонгук не знает, где лежит дедушка, что с ним что-то случилось. Тэхен же не отвечал на сообщения. Тогда откуда он тут? Иллюзия может иметь такие точные очертания? Может приближаться? Тэхен все еще не верит глазам, но встает и идет навстречу мужчине. Чонгук переходит с быстрого шага на полубег, доходит почти до Кима и останавливается. К черту гордость! К черту самолюбие! К черту разбитое сердце… Он пришел. Пришел, когда так нужен. Тэхен бросается в объятия старшего и заливается слезами. Утыкается в шею, спрятав там лицо, и позволяет себе быть слабым. Как же это необходимо было. Сердце Чона сжимается и перестает стучаться в груди, пока тот продолжает содрогаться в объятиях, всхлипывать, льнет еще ближе, пытаясь слиться воедино. — Я здесь, с тобой, — шепчет, не в силах молчать, продолжая обнимать. Чонгук тянет Тэхена вниз на пол, сажая на свои бедра, ладонями обнимает чужое лицо, принимаясь большими пальцами гладить скулы, стирая с них слезы. — Что врачи говорят? В ответ ему лишь отрицательно кивают. — Ничего? Снова мотает головой и утыкается в плечо. Хочется забыться сном, не думать ни о чем, не слышать звуки медицинских приборов, не чувствовать запах лекарств. А лежать в своей комнате, зная, что за стеной дед смотрит свой футбольный матч, ругая игроков. Чонгук по часам понимает, что прошло уже больше часа, а операция все идет. Про себя молится, чтобы все было хорошо, потому Тэхен этого не заслуживает. Не сейчас. Парень не выдержит еще один удар. Чонгука отвлекают от мысли тихие всхлипы парня и дрожь по чужому телу. — Тэхен, — шепчет в волосы, но ему не дают завершить мысль. — Откуда ты узнал адрес? — парень поднимает заплаканные глаза на Чона в ожидании ответа. Стирает дорожки слез с лица, отвечая: — Я как-то твою зарплату переводил на счет в больнице, помнишь? — в ответ слабо кивают, снова устроившись на плече. — А где Ыну? Чонгук гладит чужие волосы, надеясь, это успокоит: — Отвез к маме. Тэхен слышит, как открываются стеклянные двери операционной, и вскакивает с места. Парень не ошибся: вышел их хирург, который сразу меняется в лице, увидев младшего. — Тэхен, послушай, операция была очень тяжелой, — у парня ноги становятся ватными, если бы не Чонгук, точно бы рухнул. Старший приобнимает за плечи, чтобы удержать. — Он еще не проснулся после наркоза, это займет дольше времени. Мы его переведем в реанимационный блок и будем наблюдать за состоянием. — А потом? — хрипит Тэхен, голос сел от рыданий. — Что дальше? — Тшш, тише, Тэхен, — заводит за спину и обращается к доктору. — Мы можем что-то сделать? Нужны ли дополнительные лекарства? Лечение? — Мы делаем все, что требуется. Поймите, дело в возрасте старшего. Здесь мы бессильны. Доктор подходит ближе к Тэхену: — Тэхен, ты сделал и все еще делаешь все, что в твоих силах. Но с природой не тягаться нам. Твой дедушка очень взрослый, пережил столько всего. Мы продлили ему жизнь, но… Хочется заткнуть уши и кричать. Что ему делать с этой информацией? Как он может потерять последнего родного человека? Кому он останется нужен? Доктор даже не продолжает. Диагноз итак известен. Тэхен лбом утыкается в загривок Чона, не найдя слов, так и стоит неподвижно. Доктор отсылает парней домой, уверив, что до завтрашнего утра старший Ким останется в реанимации под присмотром, к нему нельзя будет, в коридорах тоже запрещено находиться, тут делать ничего. — Тэхен, поехали домой, — рука Чонгука так естественно находит чужую руку, берет в свою и нежно гладит костяшки. — Я хочу к себе домой, — парень смотрит на их сплетенные руки, до боли красивые вместе. А сами они не вместе. Тэхен даже не слышит голос Чонгука, погрузившись в свои мысли, словно кукла ступая за старшим. — Но сначала мы поедим, возражений не принимаю, — Чонгук кидает быстрый взгляд на парня, забивая в навигатор адрес любимого кафе, и трогается с места. Чуть ли насильно кормит второго, сам выбрав еду, потому что тот не слышит, не видит никого. Чонгук становится непрошеным гостем в доме Кима, который без слов приносит подушку в гостиную, сам уходит к себе, чуть ли не захлопнув дверью перед носом. Чонгук не настаивает, главное, чтобы тому было спокойно. Они поговорят завтра. Устраивается на диване, списывается с мамой, убедившись, что с сыном все хорошо, засыпает, написав Тэхену, что он рядом, практически в двух метрах, просит разбудить, если будет нужно. Сообщение прочитано, оставлено без ответа. Чонгук во сне чувствует чужое дыхание на своем лице, приоткрывает глаза и видит Тэхена, нависшего над ним. — Мне не спится, — шепчет, не поднимая взгляда с чужих губ. — Не прогоняй, мне страшно. Чонгуку ничего не остается, как подвинуться ближе к стене, впустив к себе младшего. Тот юркнул под одеяло, устроившись почти на краю дивана, давая больше места Чону, стараясь не касаться. Но не выходит, диван мал для двух взрослых мужчин. Чонгук тянет Тэхена еще ближе, нависнув сверху: — У тебя сердце колотится, — ладонью чувствует учащенное сердцебиение. — Плохой сон? — Плохая жизнь? — грустно усмехается, прикрыв от наслаждения глаза, когда Чонгук принимается массажировать пальцами чужую голову. Затем пятерней расчесывает растрепанные волосы, пальцами оттягивая кудри. — Дурак, — шепчет, впившись взором в омут этих карих глаз. Медленно спускается к красивому носу, к ямочке над губой и на сами губы. Чонгук сглатывает слюну, сопротивляясь своим желаниям. Тэхен, слыша чужие мысли, одной рукой держится за шею Чона, другую прикладывает ладонь к своему рту, не давая себя поцеловать. Чон не отстраняется, не отводит взгляд. Смотрит прямо в глаза, а кажется в душу, губами касаясь ладони, не ожидая ничего более, проводя мысленно границы, не имея права на что-то еще. Но все стены рушатся, когда Тэхен убирает ладонь, а губы сами находят чужие и целуют. Чонгук перехватывает инициативу, медленно целуя чужие губы, отдавая все тепло, даря тому всю нежность. Тэхену больше ничего и не нужно сейчас. Чувствовать чужое тепло, понимать, что он не один. Пусть даже если Чонгук завтра уйдет. Парни засыпают в самых неудобных позах, пытаясь охранять чужой сон, не думая о своем комфорте. — Тэхен, я не смогу отпустить тебя, — Чонгук ловит в коридоре и притягивает к себе младшего, который собирал одежду для деда. Парню с утра сообщили, что состояние стабилизировалось, нужно провести некоторое время под присмотром, но худшее позади. Завершив звонок, он не мог перестать улыбаться. Казалось, что парню подарили весь мир, что позабылись все страхи и опасения. Первый порыв был побежать к Чонгуку и рассказать, что он и сделал. Схватил того за запястья, обратив внимание на себя, и передал все, что ему доктор сказал. Дослушав, Чонгук притянул того к себе, обрадовавшись новостям. Неловко отпряли друг от друга, сев по разные стороны дивана, не смея продолжить диалог. А сейчас, спустя некоторое время, Чонгук решился и высказал свои мысли. Тэхен застывает на месте, чуть ли не ровняя вещи на пол. — Еще давно нужно было это сказать. Но было мне страшно. Я не хотел, чтобы мое сердце было разбито снова. —  Чонгук, а что поменялось? Больше не страшно за сердце? — Тэхен остраняется, выставив руки вперед. — Оно, оказывается, разбилось, когда ты ушел. С тобой мое сердце в целости. Ты его склеил, залатал своей любовью. Чистой и искренней. Непроизвольно тянет руки к Киму обнять, но тот снова делает шаг назад. Один делает шаг вперед, тот три назад, не позволяя уменьшить пропасть между ними. Тэхен сглатывает ком в горле. Держится за единственную мысль: не заплакать. — Тэхен, дай нам шанс. Ты можешь меня не прощать, но позволь быть рядом, я не смогу без тебя. Ты нужен малышу, не просто потому, что это твоя работа. Он утром, как проснулся, твое имя произносил. Тебя звал. Ты мое спокойствие. С тобой мое обиженное сердце заулыбалось. — Чонгук позволяет младшему узнать свои мысли, признается в своих чувствах, впервые в жизни позволяя себе такую откровенность. У Тэхена в голове лишь один вопрос: любит? Чонгук продолжает: — Не уверен, что ранее испытывал такое. Я знаю и вижу твои чувства. Ты ничего не просил, был рядом, дарил своим взглядом и словом тепло. Это твое присутствие вылечило меня. Сейчас я хочу излечить твои раны, спасти тебя от одиночества. Потому что ты не должен в одиночку ждать новостей от врачей. Я хочу быть достойным твоей любви, поэтому я здесь. Чонгук все приближается ко второму, пока не встает впритык, оперевшись лбом об чужой лоб. Тэхену сложно собрать мысли, что-то ответить на этот монолог. Что ему сказать? Он простил Чона в ту же секунду, увидев его в больнице? Ему было не плевать, сердце заболело из-за младшего. Это все, что нужно было. Да, чувства Кима отвергли, растоптали. Да, ему было адски больно и неприятно. Но они, чувства, оказывается, взаимны. Его любят! Он не один в своей любви. Вчера он увидел чужую любовь. В том, как нашел, прибежал, был рядом. Невозможно так обнимать, прижимать к груди, если не любишь. Вчера он это увидел, сегодня он это слышит и не верит ушам. Тэхен сейчас понимает, почему в то утро Чонгук поступил так жестоко. Он бы не пережил, если бы ему разбили сердце. У него ребенок, о котором нужно думать. Он должен быть сильным ради сына. А с разбитым вдребезги сердцем это сложно. Нереально. В голове всплывают фразы старшего о том, как тяжело было в первое время после ухода жены. У Кима ноги становятся ватными от осознания, он не может сдержать слез, которые падают на чужие щеки. Его оттолкнули не потому, что он не нужен. Запоздалое осознание накрывает, будто снежная лавина. Чего Чонгук не хотел, так это повторение истории. И когда он отпустил Тэхена, а вместе с ним еще возможность когда-то стать по-настоящему любимым и счастливым, он понял, что ошибся. — Скажи, что ты любишь меня, — ему до смерти важно услышать сейчас эти слова, иначе его сердце остановится. Страшно поверить, что это правда. Ведь это сон, сказка. Это выдумка Тэхена. Пытается доказать себе, пока не слышит: — Я люблю тебя, — тихий, надломленный шепот Чонгука раздается по квартире. Тэхен не помнит, как оказался в больнице, лишь вспылывает образ бледного дедушки, который улыбался внуку, слабо гладил тому голову рукой, к которой были подключены провода для контроля состояния. Помнит чонгукову руку, сжимающую плечо. Без слов показывая, что он рядом. Им дали всего лишь пятнцадцать минут, чтобы повидаться с пациентом, после Чон, приобняв младшего за плечи, вывел из палаты, обещав, что вернутся, как только разрешат посещение. Тэхен помнит дорогу домой, как ребенок обрадовался, когда увидел своего воспитателя. Чонгук посадил малыша в детское кресло, не дав Тэхену сесть сзади, попрощался с матерью и продолжил путь. Чонгук постоянно проверял сына через зеркало заднего вида, Тэхен же просто поворачивался к ребенку, тянулся рукам к тому, играясь, положив голову на плечо Чона.

***

— Тэтэ, скажи ему! — топчет ногой ребенок, пальцем показывая на Чонгука.  — Нет, родной, не могу. Папа должен разрешить тебе.  — Почему только он мой папа? — хнычет ребенок, выпячивая губу, готовясь зареветь. Он уже устал плакаться и просить родителя. Почему его друзья могут поехать, а ему нельзя? Почему решает только папа, Тэтэ чужой ему, что ли? Видно, что тот бы разрешил. Ыну чувствует это по теплому взгляду и мягкой улыбке, которая почему-то пропала только что. Он сказал что-то лишнее? Тэтэ утыкается взглядом в пол, начинает глубоко дышать.  «Он что, расплачется сейчас?» — спрашивает себя Ыну, потому что знает, что нужно начать делать такие глубокие вдохи и выдохи, если наступают слезы непрошеные. Тэхен сам его учил. Ребенок не получает никакой реакции от взрослых, которые погрузились в свои мысли, уходит к себе, хлопнув дверью.  Малыш, не подозревая, задел больную точку старшего. Тэхен не говорил об этом, никогда не жаловался, но в глубине души мечтал, чтобы ребенок, которого он вырастил на руках, мог назвать его также, как он называет Чонгука. Папа. Но это всего лишь розовые мечты. Их страна не признает однополые отношения, они не могут вступить в законный брак, поэтому Тэхен не может стать тому полноправным родителем. Ыну любит Тэхена также, как Чонгука, иногда даже больше, потому что Тэхен балует чрезмерно ребенка, позволяя любые капризы, прощая пакости. Но отец Чонгук, у них одна кровь, одна фамилия. И в такие моменты Тэхен понимает, что не имеет столько же прав, сколько старший. Не желая того, чувствует себя чужим, как бы беспочвенны не были его доводы.  Чонгук слушал разговор сына с Тэхеном вполуха, зная, что он все равно не передумает, пока тот не произнес последнюю фразу, которая словно открыла глаза. А ведь правда, Тэхен не папа, он всего лишь Тэтэ, как бы малыш его не любил, родителем его является только Чонгук. Видит, как эмоции на лице любимого человека сменяются, и понимает, что малыш попал в точку.   «Но как это изменить? Мы в Корее! — недолго думая, Чонгук находит ответ на свой вопрос. — Можно же поехать в другую страну».  Мужчина быстро в интернете читает, что для этого нужно, и, предварительно очистив из истории последние запросы, потому что знает Тэхена хорошо, встает с дивана. Чонгук заходит к ребенку, который сразу притворяется, что спит, повервнувшись спиной к родителю. — Ыну, — Чонгук шепчет, сев на кровать. —  Ты можешь поехать в эту поездку. Иди попроси Тэтэ помочь тебе собрать вещи.  Возвращается в гостиную, находит Тэхена:  — Скоро буду, меня вызвали срочно, — целует губы младшего нежно, словно извиняясь, что был таким слепым и не видел, чего тот хочет. — Поможешь мелкому собрать вещи в поездку?  Тэхен обхватывает щеки Чона ладонями, сам прижимается поцелуем:  — Спасибо! Спасибо!  — благодарит между поцелуями, словно ему разрешили в эту поездку. — Он справится, увидишь. 

***

Чонгук губами аккуратно касается чужих губ, которые целует каждый день на протяжении последних семи лет. Тэхен все так же тает от этих поцелуев, как и все эти года. Старший проводит носом по чужому, опирается лбом, прикрыв глаза, улыбаясь счастливо. Наконец-то. Поднимает чужую ладонь к лицу, ее тоже целует и слышит:  — Папа! — Ыну убежал от Юнги, которого пригласили к ним на свадьбу. Тэхен смотрит на Чонгука, не решаясь оторвать взгляд. — Папа!  Ребенок чуть громче кричит.  — Тэхен, не слышишь, тебя сын зовет? — Чонгук видит, как у второго наполняются слезами глаза, как медленно оседает на колени перед ребенком.  — Да, родной, — шепчет, боясь заплакать. Его малыш, нахмурившись, ладошкой вытирает чужие слезы. Оказывается, уже плачет.  — Когда мы домой? Я соскучился по корейскому языку. Что тут за язык вообще? К английскому я был еще готов, хотя ты знаешь, как я не люблю его. А тут, ужас просто. Лай какой-то.  Тэхен смеется сквозь слезы, удивляясь, как ребенок может быть настолько похожим на своего отца. Смотрит на Чонгук и качает головой.  — Моя школа, — гордится сыном, который видит, что забавляет старших, еще больше распетушился, готовясь дальше сетовать на язык бедных датчан, в чью страну они поехали, чтобы официально пожениться. В Корее этот брак не будет иметь силы, не имеет никакой силы или смысла эта бумажка для Чонгука, потому что Тэхен и так его семья. Без колец, без подписи и клятвы. Но это нужно было Тэхену, чтобы он понял, что он, возможно, не одной крови с Чонгуком, но у них одна душа на двоих. Одна мечта и смысл жизни. И это их сын Ыну. Чонгук сделает все, чтобы его любимый был счастлив и ничто не тревожило его. Подпись на этой бумажке ничто, но станет самой ценной вещью на свете, если подарит спокойствие Тэхену. — Ыну, дядя Юнги хочет с тобой время провести, пусть твои родители поедут отдыхать. А мы с тобой повеселимся по-мужски.  — Они свадьбу хотят отметить вдвоем, какой отдыхать. Они поедут в медовый месяц. — Закатывает глаза, на что все трое начинают громко смеяться.  — Это из-за тебя ребенок слишком много вещей понимает, — Чонгук в шутку угрожает пальцем мужу.  Получает высунутый язык в ответ. Ребенок сразу же повторяет.  — Этого тоже у тебя понабрался, — шутливо ворчит, завороженно следит, как Тэхен вертит на пальце свое кольцо. Чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Самое прекрасное зрелище, от которого захватывает дух не хуже, чем на американских горках. Юнги забирает ребенка в парк аттракционов, после чего они вернутся в Корею, а молодожены уедут в Париж на два дня. Праздновать свое счастье.  life is never easy but we can make it through together

жизнь никогда не бывает легкой,

но вместе мы преодолеем все трудности