Хрустальная Мафия

Саша попросила переодевавшуюся Алёну выйти поговорить. Та возмутилась, но всё-таки вышла, в чём была: в незастёгнутых джинсах, незаправленной футболке и незавязанных кроссовках. Отведя ее подальше от двери, Трусова сказала: - Я только что трахнула Щербакову. Косторная не могла из себя и слова выдавить. Она молча смотрела на Сашу, которая даже не покраснела, разве что немного, но блондинка этого не заметила. Наконец, чуть придя в себя, она спросила: - Это не шутка? - Нет. Я только что почти трахнула Аню. - Во-первых, какого хрена ты называешь её по имени, а во-вторых, ты первый раз не говорила «почти». Так всё-таки? - Алёна говорила на удивление спокойно, хотя её переполняли эмоции. Трусова рассказала всё так, как оно было. В планах не было рассказывать о желании поцеловать шатенку, о других разных мыслях, поэтому от лишних подробностей она воздержалась. - Боже мой, Саша, ты конкретно попала. - С чего ты это взяла? Она мне ничего не сделает. - стараясь вселить уверенность больше в себя, чем в Алёну, ответила девушка. - Даже если ты этого не понимаешь, то скоро поймёшь. Я давно заметила твою заинтересованность в женском поле, но говорить не хотела. Ты бы не стала делать это с Щербаковой, если бы не влюбилась в неё. - Что за бред? Я ненавижу её! Все четыре года между олимпийскими сезонами я питала к ней лишь лютую ненависть, а ты говоришь про влюблённость?! - она была зла, хотя в глубине души понимала, что сердится на правду. - Хорошо, тебе не нужна она. Тебе нужно её тело. Её тонкая талия, аккуратные бёдра, красивая грудь. Её фигура потрясающа, и ты хочешь завладеть ей. - Косторная знала, что очень рискует, говоря такое, но она больше не могла молчать. - Может быть и хочу, но не более. - Саша чуть подуспокоилась. - Я сделаю это и доведу её до такого дикого оргазма, что она сама ко мне на коленях приползёт. - Нет, не успокоилась. Дома Саша рвала и метала всё, что попадалось под руку. С каждым впечатанным в стену предметом она всё больше проклинала Аню. Трусова ненавидела сначала Щербакову за её привлекательность и сексуальность, а потом себя, потому что никак не могла противостоять этому. На разминке перед льдом она всё чаще заглядывалась на её потрясающие формы и их удивительную гармонию. Аня выглядела как настоящая куколка с витрины самого дорогого кукольного магазина. Поймав себя на этой мысли, Саша снова кинула в стену лежавший на столе предмет, которым оказалась плюшевая собака, подаренная на Чемпионате России. Аккуратно подняв её, девушка поняла, что цвет шляпки этой собаки очень похож на цвет платья Ани. Того самого платья, в котором сегодня была шатенка в туалете Хрустального. Теперь мысль «трахнуть Щербакову» будет ассоциироваться с её программой «Мастер и Маргарита». Стоп, «будет»..? *** Аня вернулась домой в подавленном состоянии. Не то, чтобы грустном, просто… опустошённом? Родители были в магазине, что значительно облегчило ситуацию. Пройдя в комнату, Щербакова пыталась выкинуть из головы Сашу, которая плотно там засела. Зачем ей вдруг понадобилось ублажать Аню? Как вообще Аня могла завестись от одних прикосновений? Она этого не понимала. Девушка завалилась на кровать, но что-то очень больно уперлось в слегка пострадавшее от Сашиних ногтей бедро. Нет, там не было никаких глубоких царапин, лишь пара покрасневших полос и легкое покалывание. Сжав губы, Аня поднялась и увидела пенал, который она так и не убрала после утренних уроков. Неожиданно для себя, она швырнула его в стену с такой силой, что всё содержимое высыпалось, несмотря на то, что он был открыт совсем немного. Завалившись лицом вниз, шатенка двумя руками, сжатыми в кулаки, начала колотить невинную кровать. Матрас подскакивал, что ещё больше раздражало. У Щербаковой начиналась неконтролируемая агрессия - самое опасное её состояние. На пол полетело всё, что лежало на большой кровати: джинсы, провода зарядок, плюшевые игрушки и подушки. Оставшись без посторонних предметов, Аня дрожащими руками поджала колени и сотрясалась от беззвучных всхлипов. Слёз и боли почти не было, была лишь ярость. Злоба от того, что она позволяла этой самовлюблённой дуре портить ей жизнь. Последние четыре года она жила в настоящем аду, и сейчас всё только ухудшается. Лучше бы не было у Щербаковой этого Олимпийского золота, лишь бы Саша отстала от неё. Стоп. За секунду её образ в голове Ани перешёл от «дуры», до просто Саши, вот это настоящие перепады. Снова представив её, Щербакова ещё раз пережила сегодняшние события в туалете Хрустального, и её сердце стало биться чуть чаще, вспоминая беспардонные прикосновения нежных рук. Появилось необъяснимое чувство… бабочек? Низ живота приятно заныл, как будто прося продолжения. Надо бороться с этим. *** 13 апреля, Москва, Мегаспорт. Саша уже откатала свою страстную Круэллу, уже скоро на лёд выходит Аня с программой «Мастер и Маргарита». Вика и Никита кланяются зрителям, а Аннушка уже на льду. Трусова смотрит на неё, не отрываясь и желая содрать с неё это чёртово платье и завершить начатое. Её часто посещали такие мысли после того случая туалете, и это определённо был звоночек, подтверждающий слова Алёны. Неужели всё так плохо? Однозначно да, потому что малейшее воспоминание с того дня вызывало необоснованную злость, что было свойственно для Саши, но уж точно не так часто. Сейчас вообще не хотелось портить себе настроение, скоро ведь катать трогательную программу, не очень охото быть на взводе во время выступления. С этими мыслями Трусова ушла переодеваться. На это у неё ушло достаточно много времени, когда она вернулась, Камила только начала катать «Аватара», а значит, что у Саши всего два номера, включая номер Валиевой. Заметив вдалеке Аню, направляющуюся в уборную, Трусова аккуратно улизнула за ней. Щербакова подошла к зеркалу, чтобы убедиться в сохранности макияжа и причёски. Она легонько подправила пальцем ресницы и уже хотела уходить, но увидела в отражении Сашу, облокотившуюся на стену и хитро ухмыляющуюся. Аня резко развернулась и отошла к стене, в прошлый раз ей не понравилось быть прижатой к столешнице, она слишком больно упирается в спину. Трусова за секунду преодолела расстояние до шатенки и вжала её в ту самую стену, больно надавив на плечи. - Мне скоро выступать, но я немного волнуюсь. - говорила она, не сводя глаз с Щербаковой - Поможешь мне снять напряжение? - прозвучало многозначно. - Ты мне вообще теперь проходу не дашь? - вполне уверенно возразила Аня, чем была сама поражена. - Именно. А теперь я сделаю то, что хотела. Саша впилась губами в открытую шею девушки, грубо целуя её и заставляя жадно хватать ртом воздух. Та не могла даже пошевелиться и как-то уберечь себя от неприятных последствий, у неё не было на это сил и разум был слишком затуманен мыслями про секс с Русской Ракетой. - Отлично. - оценивающе сказала Саша, рассматривая ярко-красный засос на шее Ани. - Делай с этим что хочешь, мне пора. Трусова ушла также быстро и неожиданно, как появилась, а шатенка подбежала к зеркалу и ужаснулась. Засос был на самом видном месте, ещё и впечатляющего размера, нужно было срочно что-то с ним делать, времени не больше семи минут. С сумасшедшей скоростью влетев в гримерку, Аня достала из неё все перекрывающиеся средства, благо их было много. Она в разной последовательности покрывала автограф Трусовой консилером, тональником и пудрой. Шатенка сразу поняла, что засос не такой уж и большой, как ей показался несколько минут назад. Саша немного пожалела сил, да и воздуха в лёгких не хватило, чтобы сделать его огромным, поэтому Щербакова справилась с ним менее, чем за пять минут. Она выбежала в зал, где фигуристы ждали своей очереди на выход. Саша только заканчивала своё выступление, поэтому времени было достаточно. - Ань, можно тебя? - окликнула её Алина, которая должна была выступать сразу после Щербаковой. - Да, что-то случилось? - спросила она, когда они вышли в светлый коридор. - В общем, я хотела… О Боже, Аня, мне не кажется? - Загитова лишь мельком посмотрела на шею Ани и, кажется, заметила то, что та так старательно прятала. - Я тебе всё объясню, только скажи, его сильно видно? Я замазала его кучей слоёв косметики. - Только при свете и если целенаправленно туда смотреть. С задачей ты справилась, но я всё равно жду объяснений. Она хитро улыбнулась и ушла обратно в зал, а шатенка поплелась за ней. Придя туда, Аня увидела Вику и Никиту, которые уже начали выступление. Щербакова наблюдала за ними, чтобы хоть как-то отвлечься. Когда они закончили кататься, девушка вышла на лёд и начала раскатываться, пока те говорили слова благодарности болельщикам, а Максим Траньков объявлял её, подбирая максимально подходящие эпитеты. Программа проходила, словно в тумане. Аня полностью расслабилась и забылась. Она не обращала внимания ни на что, кроме правильности движений и гладкости льда. Она не видела включённых зрителями фонариков, заворожённо смотрящих на неё подруг и коллег, каждый без исключения утопал в Аниной красоте. Даже Саша. Сейчас ей не нужно было сдерживать себя от приступов агрессии, их не было. Она просто стояла и наслаждалась катанием Мисс Грации на льду. Никогда раньше прокаты Щербаковой не вызывали у Саши таких чувств, как сейчас, неужели Косторная была права? *** После концерта Саша, прежде чем переодеться, пошла в уборную. Ей хотелось смыть с себя все следы прошедшего выступления, хоть и макияж безумно красивый, но уж очень некомфортно ей с косметикой. Зайдя туда, она видит не свободный туалет, как хотелось бы, а Аню, которая в зеркале рассматривает свою шею. Трусову она не заметила, поэтому Саша, когда Щербакова опустила голову вниз, чтобы умыться, подошла к ней со спины, поставив руки на столешницу. Не успела она полностью опустить ладони, как Аня тут же подскочила и повернулась лицом к девушке. - Что тебе нужно?! - громко возразила шатенка, о чём сразу же пожалела. - Какие мы смелые. Я всего лишь хотела посмотреть на своё творение на твоей шее, ты ведь не против? Риторический вопрос. Саша, воспользовавшись тем, что Аня слишком испугалась, ласково приподняла её голову за подбородок, открыв себе вид на её шею. Засос было почти не видно, но мы все знаем, что самое лучшее освещение - это освещение в туалете, поэтому красный след всё-таки просвечивался под тональником. - Позволь мне сделать кое-что. Взяв в руки стоявшую на раковине Анину мицелярку и ватные диски, Трусова начала смывать косметику с засоса, прижав саму Аню к столешнице всем телом, ведь ей нужны были две свободные руки, чтобы расправиться с тональными средствами. Когда не осталось ни единого их следа, Саша отодвинулись и оценивающе взглянула на шею Щербаковой. Та до сих пор даже не сдвинулась с места. Она была слишком напугана и в то же время зла на Трусову. Но первая эмоция всё равно побеждала. - Смотри, он стал ещё больше. - Саша развернула Аню лицом к зеркалу - Смотрится замечательно. Надеюсь, у тебя с собой нет шарфа, и ты покажешь его всем. Рыжеволосая вышла из уборной, оставив Щербакову одну. Аня достаточно долго стояла и продолжала смотреть на себя в зеркало. На глазах выступали слёзы от беспомощности и безвыходности. «Ты сильная, ты справишься!» - сказала она себе и, умывшись и вытерев слёзы, пошла в раздевалку. И всё-таки грань между огнём и льдом чуть уменьшилась.