Хрустальная Мафия

- Женя! Привет! - Аня подбежала к парню со спины и крепко обняла его. - Привет! - он обнял девушку в ответ и покружил в воздухе, подняв её повыше. - Я так скучал, ты не представляешь. - А я-то как скучала! Прогуляемся по парку? Или поедем в какой-нибудь ТЦ? - воодушевленно начала предлагать Щербакова. - Давай по парку. Давно не гулял. Они направились в ближайший парк, попутно обсуждая всё, что произошло с ними за те три месяца, которые они не виделись. Главной темой для обсуждения, разумеется, было Олимпийское золото Ани. Не отставали и смешные фразы тренеров, забавные ситуации на тренировках, идеи для новых программ. Непрерывная беседа с постоянной сменой дислокации продолжалась ну очень долго. Только в девять вечера ребята поняли, что по-хорошему пора бы расходится. Приняли решение добираться до домов через парк, о чём девушка почти сразу пожалела. - И он мне говорит, что это была шутка. Представляешь, как я испугался? Ань, ты меня слушаешь? - Женя заметил, что его собеседница явно погружена в свои мысли, а не в увлекательную историю про спор парня с Мишей. - А? Да-да, слушаю, просто… Так устала сегодня, на ходу засыпаю. И лучше бы это оказалось правдой. Щербакова действительно не слушала, нет, не слышала Женю. Единственное, что было перед глазами, это Саша и Марк, обнимающиеся около главного фонтана в парке. В голове всё проносились угрозы Трусовой и отражались в ушах громким эхо. Хотелось радоваться, ведь Русская Ракета наконец нашла того, на ком может выместить все свои эмоции, но в тоже время было непреодолимое желание врезать Кондратюку и отодвинуть его подальше от Саши. Хотелось забрать её и никому не отдавать. Казалось, в этот момент Аня была готова на всё, лишь бы быть её Аней. - Представляю, ты сегодня с самого утра на тренировке, а уже скоро десять. Давай я тебя провожу, мне недалеко. - Спасибо. Дошли они быстро. Обнявшись и договорившись о завтрашней встрече, они разошлись по домам. И если Семененко действительно пошёл спать (или заниматься бесполезными делами), то Аня, закрыв за собой дверь кинула всё лишнее на пол и села рядом с образовавшимся беспорядком. Из её глаз текли слёзы, казалось бы - из-за чего? Она ведь ненавидит Сашу, зачем ей её ревновать? Зачем расстраиваться при виде счастливой девушки в чьих-то объятиях? Какой в этом смысл? Да чёрт с ним со смыслом, как Щербакову вообще угораздило влюбиться в главного врага последних четырёх лет? Да, Саша безумно красивая, яркая, горячая… но ведь она причинила столько боли Ане, какая влюблённость?! Что такого есть в Трусовой, что зацепило шатенку? Может, то самое отвратительное отношение? Даже не то, что отвратительное, просто та ведёт себя с Аннушкой, как с вещью: захотела - почти трахнула, захотела - засос поставила, надоело - послала далеко и надолго. Абсолютно точно нужно как-то перестать об этом думать, но как? Камила уже предлагала вариант, который, как оказалось, с треском провалился. Невозможно заменить одного человека на другого, нельзя так. Как бы ты этого не хотел, всё равно не получится. Ну или получится, но нужно время. А есть ли оно у Ани? Можно сказать: «Да сколько угодно! Бесконечность!», но так ли это на самом деле? Временных рамок действительно нет, но всё-таки хочется разобраться с этим побыстрее. Но как? Может напрямую спросить Сашу, зачем она начала отношения с Кондратюком? Хотя ей ничего не мешает, захотела - начала. Некому ей запрещать. Оставалось только надеяться, что… а на что надеяться? Что они расстанутся? Максимально глупо. Что Трусова подойдёт к Ане и признаётся в своих чувствах? Ещё тупее. Вот как быть? Вопросов слишком много. А ответов нет. *** Тренировка проходила вполне спокойно. Каждый занимался своими делами: кто-то прыгал на льду, кто-то на полу, кто-то разминался в зале. Саша и Алёна выбрали первый вариант и соревновались, прыгая триксели. Неудивительно, что Трусова проигрывала со счётом 5:1, но упустим этот момент. Главное, что тренера позволяли заниматься чем угодно и не особо следили за фигуристами. Но всё же, не чай они пили, правильно? Они старательно составляли программы, подзывая к себе учеников по одному. Аделии разнообразили прыжковый набор четверным тулупом, который получался с перебоями, Ане добавили к двум флипам лутц, чтобы программа была сложнее, Камиле менять ничего не стали, оставили всё как есть. Следущей Этери Георгиевна подозвала Сашу. - Саш, оставляем без изменений? - спросила она хоть и с маленькой, но надеждой, что девушка ответит «нет». - Да, только пусть в короткой будет сначала флип, а потом уже аксель. - Посмотрим. Я вообще тебя по другому поводу позвала. Саша вмиг вспотела и напряглась. Такие слова тренера никогда не заканчивались ничем хорошим. Ведь чтобы поговорить на серьёзную тему всегда нужен повод попроще. - Я видела тебя вчера с Марком. Вы вместе? - спросила Тутберидзе, с небольшой злобой смотря на ученицу. Обычно она не одобряла отношения в период сезона. - Да. - дрожащим голосом ответила Саша. - Ты прекрасно знаешь, что в межсезонье я ничего не имею против, но постарайся не опаздывать на тренировки. Особенно утренние. Трусова лишь кивнула и пулей отлетела от бортика. Она поняла, на что намекает тренер, но надеялась, что ошибается. После такого долго кататься не получилось и Саша отпросилась выйти, якобы обработать случайно появившиеся царапины. Дойдя до раздевалки, она села, облокотилась на стену и прикрыла глаза. Всё, что сказала Этери Георгиевна, заставило девушку ещё раз задуматься о Марке. Да, он добрый, милый, но зачем он ей? Правильно, чтобы забыть Щербакову. Казалось бы, чего тут забывать, не было никакого болезненного расставания, они даже не общались нормально. Но Саше всё равно тяжело. Хочется обнять и прижать к себе Аню, словно любимую детскую игрушку, нежно поцеловать в макушку и бесконечно говорить, как она её любит. Ведь так оно и есть. Рыжеволосая не может без неё. Она не может перестать представлять Аннушку на месте Марка, когда целуется с ним. Трусова не может даже как-то выразить эту любовь к Щербаковой. Единственное, что получается - причинять ей боль. И себе за одно. Только Ане - физическую, а себе - моральную. А стоит ли оно того? Наверняка шатенка ненавидит Трусову за такие выходки, а та в неё влюбилась. Ясно как день, что шансов никаких. Так зачем стараться? Можно ведь… А что можно? Забыть этот яркий лучик никак не получится, никем заменить тоже не удастся, а значит, что незачем тратить на это силы. Но не могут же эти силы просто лежать в долгом ящике, нужно их куда-то потратить. Возможно ли преобразовать их в физические силы? Глядишь, помогут выиграть хотя бы что-нибудь. Хотя, куда уж тут, с такой дырой на душе только первое с конца можно занять. Надо однозначно что-то делать. Но для начала составить план. И так, пункт первый: к чёрту нытьё. Пункт второй: заманить Щербакову в туалет. *** - Жень, привет. Я освободилась, не хочешь встретиться в Авиапарке через три часа? После тренировки Аня вышла из раздевалки, чтобы спокойно записать Жене голосовое сообщение. Чтобы точно никто не слышал, она решила сделать это в уборной. Плотно закрыв за собой дверь и отвернувшись от зеркала, она проговорила нужный текст. Ох и зря. - И что это за таинственный и таинственная Женя? Голос из-за спины заставил Аню крепче сжать телефон и буквально отлететь к стене. - Что тебе нужно? - громко сказала она. - Узнать, что за Женя. Просто интересно. - медленно подходя ближе и хитро улыбаясь, ответила Саша. - Не твоё дело. - процедила сквозь зубы Аня. И, по традиции, тут же пожалела о своих словах, когда ловкие руки Трусовой легли на её талию. - Тебе что, жалко? Ну покажи. - рыжеволосая не собиралась кричать, злиться или грубить, она хотела сделать из себя невинную любопытную девочку, которая не терпит, когда от неё что-то скрывают. - Я ничего тебе не покажу и не скажу, отстань от меня. - чуть менее уверенно, чем до этого, сказала Аня - Ань, я ничего никому не скажу, можешь не переживать. Саша обвила талию девушки руками и придвинулась ближе. Аня даже не могла с этим ничего поделать, уж слишком на неё подействовала это короткое «Ань». Она продолжала удивлённо и непонимающе смотреть на Трусову, пока та медленно сокращала расстояние между их лицами до неприлично маленького. - Кажется, я знаю, кто это. - сказала Саша, хитро ухмыльнувшись. - Это Семененко, верно? Тот самый командный чемпионат мира… Вас с Лизой поставили, а меня нет. Обидно было. Помню, как смотрела награждение. Женя так трогательно на тебя медаль надевал. Раньше мне это казалось милым, а сейчас я бы наверно убила его. Аккуратно убрав руки с талии шатенки, Саша просто ушла, даже не оставив напоследок свой фирменный злобный взгляд. Щербакова, полностью шокированная всем, что только что произошло, смотрела вслед удаляющейся девушке и медленно пыталась осознать ситуацию. Что за катастрофическая близость? Откуда она знает про Женю? Зачем ей вдруг его убивать?! - этот вопрос больше всего вводил в тупик. Что это вообще значит? Слишком странно. И всё бы было нормально, если бы вдруг подумала о… продолжении? Хотелось, чтобы Саша придвинулась ближе, нежно поцеловала, говорила о своих чувствах. Уж очень фантастически это всё выглядело, поэтому Щербакова, стараясь перестать думать об этом, пошла в раздевалку. А грань между огнём и льдом продолжала уменьшаться. *** - Алён, я так не могу. - рыжеволосая изливала душу Косторной, сидя у неё дома. - Саша, во что ты в этот раз вляпалась? - раздражённо спросила она. - Она встречается с Женей. - Семененко? - Да. Я видела их неделю назад вместе. Мы с Марком вечером в парке гуляли, и там они были. Счастливые идут, смеются, Женя что-то рассказывает, приобнимает её. Я думала, что прямо там ему голову сверну. - Ты ревнуешь Щербакову? Серьезно? - недоверчиво и удивлённо спросила Алёна. - Да, Алён, да. Влюбилась я в неё. По уши. - подвела печальный для себя и, наверняка, для подруги, итог Трусова. - Что делать? Она же меня ненавидит. Терпеть не может. - на глазах появлялись слёзы от разочарования и полной безвыходности. - А ты уверена? Повисла неловкая пауза. Косторная всеми силами пыталась заставить себя не жалеть о сказанном, а Саша задумалась. А действительно ли Аня её ненавидит? Вдруг это всё - лишь маска, а на деле она без ума от Русской Ракеты? Стоило только напрячь мозги и вспомнить крайние тренировки, как, казалось бы, невозможное потихоньку становилось всё реальным. Трусова освежала в памяти Анин взгляд на рельефный пресс рыжеволосой, небольшие «зависания» Щербаковой, когда Саша что-либо говорила. Это всё заставило ненадолго выпасть из происходящего. - Алло, приём, это Земля, вы живы? - голос Алёны немного привёл в себя девушку. - Да, всё нормально. - Ну и? - Косторная требовательно смотрела на Сашу, словно ожидая от неё какого-то длинного трогательного монолога, или хотя бы правильного вывода. - Можно быть, она действительно ко мне не равнодушна? - Бинго! - громко вскрикнула светловолосая. - Додумалась! - А с чего бы тебе быть такой уверенной? - покосившись на подругу, спросила Саша. - Слышала их разговор с Валиевой. Не буду описывать в красках, просто знай, что так Щербакова и сказала. - ответила Косторная, словно говорила о самой банальной вещи. - То есть, я ей нравлюсь? - Да, Саша, да. Ты ей нравишься, и ещё как. - Алёна спрыгнула со стола, на котором сидела и болтала ножками, как маленький ребёнок, и подошла ближе к подруге, взяв её руки в свои. - И она тебе нравится. Нужно действовать, Саш. Перестань вымещать на ней свою агрессию, а поговори спокойно. Перестань пугать и зажимать её в туалете, держи расстояние. Только признайся ей. Не теряй свой шанс.