Requiem for a dream

***

— Что ж, свет моей души, сегодня без происшествий. Никого не поймали, весь товар дошёл до клиентов. Передать Эрвину? — с лёгкой иронией сказала девушка, пощёлкивая зажигалкой. — Ещё раз меня так назовёшь – убью. Передай, — ответил ей мужчина, — и чай мне принеси, четырёхглазая. — Бу-бу-бу, блять, кто бы говорил… — нарочито по-детски выругалась Ханджи, выходя из комнаты.       Близкие зовут его Леви Аккерман, но для деловых партнёров он Ривай Смит. Своим прозвищем он обязан корявому переводчику и возлюбленному — по совместительству его начальнику — Эрвину Смиту. Как и все высшие чины наркобизнеса, попал туда в раннем возрасте. Атлетичен, красив, по уши в крови и грязных деньгах. В «Мечте» является одним из самых почитаемых лиц. Отвечает за покой Эрвина, поддерживает иерархию и ведёт дела с поставщиками.       Третий человек «Мечты» после Эрвина и Леви — Ханджи Зоэ, она же «очкастая», она же «четырёхглазая», она же «я тебе сейчас глотку перережу». С Риваем в дружеских отношениях, находится у него в подмастерье. Её задача — следить за действиями правоохранительных органов и нанимать новых сотрудников. Из-за её дурашливого поведения новичкам может показаться, что она совершенно несерьёзно относится к своей работе. Неоднократно её место пытались занять другие работники нелегального бизнеса, но каждый из них умирал при необъяснимых обстоятельствах на следующий же день после попытки строить козни против Зоэ. Если Леви по уши в крови, то Ханджи плавает в ней целиком.

Стук в дверь.

— Входи. — промолвил мужчина, не отрывая глаз от «Божественной комедии» Данте Алигьери. — План выполнен полностью, босс. Без ментов, смертей и разборок. Каждый день бы так. Пожелания? — протараторила Ханджи, словно хвастаясь перед начальством. — Отлично, — сказал Эрвин, наконец-то взглянув на девушку, — позови Леви.       Ханджи ехидно улыбнулась, кивнула и откланялась. В своё время именно она помогла этим двум взрослым лбам разобраться в себе и перейти на стадию отношений. До этого момента Ривай был обычной шлюхой босса. Впрочем, все остальные работники «Мечты» до сих пор так считают. Пока Ханджи в сотый раз вспоминала, как романтично она свела главарей-наркоторговцев, она уже доковыляла до комнаты Леви, бесцеремонно открыла дверь и прошептала: — Аккерман, бери смазку и беги к боссу, у кого-то сейчас будут потрахушки! — после этих слов она приподняла бровь, прикусила нижнюю губу и, стараясь не отрывать глаз от шокированного парня, удалилась.       В «Мечте» давно не было так спокойно, как сегодня. Возможно, именно это и подняло настроение Эрвину. Ноги Ривая подкашивались от волнения и накатывающего возбуждения. «Целый месяц не звал. Боюсь, что сегодняшний день – затишье перед бурей. Уверен, он тоже об этом подумал… надо бы отвлечь его и себя от этих мыслей» — размышлял Леви, вставая на каблуки. Он посмотрел на себя в зеркало. «Как элитная проститутка. Самое то» — подумал парень и, ухмыльнувшись, пошёл к боссу.

В то же время…

— Нет, Микаса, ты только представь себе, не продать энергетик! Мне 18 лет, некоторые мои ровесники уже детей вовсю рожают, а я сраный энергетик не могу купить, что за беспредел? — рассказывал Эрен бессмысленную историю о проведённом дне своей сестре. — Ахаха, смотри мне в доказательство своей «взрослости» племянника не притащи, я буду негодовать! — смеясь, отреагировала Микаса.       Так они проводили каждый свободный вечер — вдвоём, за чашкой чая и смешными историями. Хоть Микаса и не была родной сестрой Эрена Йегера, но она воспитывала его всю сознательную жизнь, поэтому никого, ближе неё, у парня нет. Отец погиб на работе, мать скончалась от горя, а о биологических родителях Микасы и вовсе ничего не известно. Эрену было 13, когда он лишился родителей. Микаса, будучи уже совершеннолетней, смогла оформить опеку над ним.       Пару месяцев назад в их маленькую семью пришло несчастье — они узнали, что Микаса больна. Вероятно, определённое влияние на это оказал стресс, связанный с потерей близких. Девушка была вынуждена бросить учёбу, чтобы обеспечивать себя и брата-подростка. И со своей задачей она справлялась на отлично: одежда Эрена покупалась в лучших бутиках города, любое новое увлечение поощрялось и оплачивалось, а в классе никто и подумать не мог, что его обеспечивает одна-единственная сестра.       Они бы и дальше жили спокойной жизнью, если бы однажды доктор не произнёс диагноз «рак молочной железы». Услышав это, Микасу заметно передёрнуло, но она сделала глубокий вдох и спросила врача, сколько будет стоить лечение. Стоимость операции, названная врачом, ужаснула девушку. Микаса старалась сохранять самообладание, поскольку не хотела пугать брата, сидящего за дверью. Совершенно спокойным тоном она поблагодарила доктора и вышла из кабинета, где её встретил побелевший Эрен. — Это правда? — дрожащим голосом спросил он. — Что именно? — уточнила Микаса, надеясь, что он ничего не слышал. — Рак.       Повисла неловкая пауза. Девушка собиралась сказать ему об этом самостоятельно в домашней обстановке, чтобы не так сильно травмировать его. Даже в такой ужасной ситуации она думала исключительно о его комфорте. — Да, — невозмутимо сказала она, — давай дома об этом поговорим.       В горле Эрена встал ком. Если бы он заставил себя сказать хоть слово, эмоции бы разорвали его прямо на месте, поэтому он молча кивнул. Конечно же, спокойствие девушки тоже было фальшивым – той же ночью Эрен слышал, как Микаса шёпотом кричит в подушку, захлёбываясь в слезах. Он поклялся себе спасти её любой ценой. С каждым всхлипыванием, с каждым скрежетом её ногтей по постели он убеждался в том, что готов пожертвовать своей жизнью ради спасения сестры.       На следующий день он занялся поиском работы. К счастью, среднее образование он успел получить, а поступление в университет решил отложить до лучших времён. Эрен перерыл десятки вакансий, но ни одно предложение его не устраивало – цена лечения была слишком высокой, чтобы перебиваться на подработках в пиццериях и других заведениях быстрого питания. Тогда, на фоне разных низкооплачиваемых вакансий, он обратил внимание на «пешего курьера с занятостью 2-3 часа в день». Он написал по указанному номеру, прислал фотографию паспорта и назвал все необходимые данные. Уже на следующее утро он сделал свой первый «клад» и получил вознаграждение за него.       Закладчиков считают «пушечным мясом» наркобизнеса. Чаще всего их ловят в первый месяц работы, но некоторые умудряются работать годами. Со временем они идут на повышение – охраняют дурь на складах, занимаются передачей товара кладменам. Чем выше ты по статусу, тем больше грязных денег получаешь – всё прямо пропорционально. Но есть другая проблема. Однажды попав в этот порочный круг, выбраться из него ты уже не сможешь. Либо ты ходишь по чужим костям, либо погибаешь сам. Желающих получить лёгкие деньги – огромное множество, поэтому начальству ничего не стоит избавиться от бывших сотрудников в целях безопасности компании.       Эрен никогда не был глупым или наивным. Он прекрасно понимал, что идёт на верную смерть, отправляя свои личные данные торговцам запрещёнными веществами. На удивление, первые несколько месяцев его «работы» прошли спокойно. Никто не обращал внимания на улыбчивого паренька в аккуратной одежде. Пока не произошёл один неприятный инцидент…

4:30 - будильник. 4:58 - вышел на улицу. 5:22 - закопал, сфотографировал, отправил. 5:35 - оказался в полицейском участке.

— Это не мои фотографии. Я просто скачал их в интернете. — Кому ты заливаешь, щегол? Продолжишь пиздеть – зубы пересчитаю. Говори, на кого ты работаешь.       Первый удар. Второй удар. Третий удар. К делам, связанным с наркотой, полиция относится крайне серьёзно. — Дай.. сделать звонок.. — выплёвывая кровь, процедил Эрен. — Звонок? А минет тебе не сделать? Ушлёпок солевой, ненавижу вас, наркоманов. — ответил участковый, нанося следующий удар. — Если дашь позвонить, то, может быть, не вылетишь отсюда. Рейсс. — тяжело дыша, сказал Эрен, сделав акцент на последнем слове.       Работник опешил. Он вновь собирался нанести удар, но вовремя одумался, когда Эрен второй раз повторил фамилию «Рейсс». Тогда мужчина взял телефон со стола и начал набирать номер, диктуемый юношей. — Хиса, привет. Прости, что звоню в такую рань. Выручай, пожалуйста. После этого проси, что хочешь. Нужна помощь Имир. Я в участке на Рипербан. Жду. — слегка шепеляво проговорил Эрен в трубку, после чего ухмыльнулся в лицо полицейскому и стал ждать.       15 минут спустя приехала слегка растрёпанная девушка в форме. Она была в солнцезащитных очках, хотя на улице не было намёка на солнечную погоду. Увидев её, участковый подскочил и отдал честь, приложив правый кулак к сердцу. Она не повела и глазом, лишь подошла к привязанному Эрену и лёгким нажатием на нож, внезапно появившийся в руке, разрезала верёвку. — Кирштайн, вышел и забыл про то, что здесь видел. — приказным тоном сказала девушка. — Так точно! — ответил ей полицейский и вышел.       Девушка сняла очки и, ещё сонными, но мрачными глазами, взглянула на Эрена. — Рассказывай. — приказала она ему. — Имир, я очень рад тебя видеть… — Я тоже рада тебя видеть, Эрен, но не в участке и не в 6 утра. Без лишних слов и по факту. — недовольным голосом произнесла Имир.       Парень глубоко вздохнул и кратко рассказал про Микасу, подработку и то, как нелепо его поймал какой-то «сопляк» недалеко от места преступления. Он смог доверить такую информацию девушке, хоть та и является работницей правоохранительных органов. Связано это с их давней дружбой. Именно он познакомил её с Хисторией – девушкой, которая бесцеремонно украла сердце Имир, да настолько, что они даже умудрились пожениться, несмотря на порицание обществом. Она внимательно выслушала его и на минуту задумалась. Наконец, она начала свой монолог: — Йегер, во-первых, я желаю Микасе скорейшего выздоровления. Во-вторых, ты конченый долбоёб, мне очень за тебя стыдно. Вместо того, чтобы обратиться в какой-нибудь благотворительный фонд помощи онкобольным, ты решил пойти по пути наименьшего сопротивления и зарабатывать бабки на наркоманах. Ты хоть осознаёшь, как тяжело тебе будет сейчас выходить из этого бизнеса? Они тебя ёбнут где-нибудь в подворотне, а Микаса останется одна. Тут даже я бессильна, наверное… А ну, скажи компанию, на которую ты работаешь, может, есть надежда. — «Мечта». — М..надежды нет. Тебе пиздец, Йегер, даже с моими связями ловить тут нечего. Полиция не рискует с ними тягаться. Единственный вариант – сменить паспорт и переехать в любой другой крупный город... — Я не собираюсь уходить. — перебил её Эрен. — Чего? — удивлённо спросила Имир. — Я не уйду с этой работы. Фонд помощи онкобольным отказал нам, а любой другой вид заработка займёт слишком много времени. Впредь я буду очень аккуратен. Клянусь, если вдруг ещё раз попадусь, просить о помощи не стану. — пояснил он.       Девушка подскочила с места, с презрением посмотрела на него и отвернулась. Около минуты она просто молчала, обдумывая услышанное. — Уходи отсюда. Надеюсь, в твоей глупой детской голове отложится хоть что-то из сегодняшнего разговора. Считай это благодарностью за появление Хисы в моей жизни. Прикрывать твою задницу второй раз я не намерена. К тебе я отношусь хорошо, Эрен, а вот к тем, кто хоть как-то связан с наркотой – резко негативно. — произнесла Имир, всё ещё не глядя на него. — Спасибо, ты очень меня выручила. Если вдруг тебе когда-то понадобится помощь – я буду рядом. — виновато ответил ей Эрен, приподнимаясь с неудобного стула. — Стой, — всполошилась она, — ты знаешь, кто такой Ривай Смит? — Слышал, что он как-то связан с компанией. Но больше ничего не знаю. А что? — с искренним недопониманием спросил юноша. — И слава Богу. Запомни одну вещь, — продолжила девушка, — если вдруг ты столкнёшься с ним – можешь писать завещание. После встречи с ним даже переезд и смена паспорта тебе не помогут. Уяснил? — Уяснил. Ещё раз спасибо. — заверил Эрен и удалился.       На выходе он столкнулся с Жаном Кирштайном – тем самым участковым, который полчаса назад избивал его. Сейчас же он просто с презрением глянул на ссадины парня, делая глубокую затяжку. Эрен уже практически покинул территорию, как вдруг вслед ему пробурчали: — Интересно, а Микаса знает о твоих похождениях?