день рождения

ваня дома сидит, ведь на улице не погуляешь — дождь во всю барабанит по подоконнику, создавая некую мелодию, под которой хотелось свернуться калачиком и уснуть, сладко посапывая. но везде есть свои проблемы, почему бессмертных возле телефона сидит, разговаривая с пашей, лучшим другом русого, и громко смеясь, почему мама несколько раз заходит, чтобы попросить вести себя потише. ну что может сделать парень, у которого улыбка на лице, когда друг что-то смешное вкидывает в их диалог. — кстати, вань, помнишь, ты мне тогда проспорил? — паша заходит из далека, чтобы напрямую не говорить желание, которое пообещал ему младший. за свои слова надо отвечать, ведь так? вот и у бессмертных такое же мнение, но только зеленоглазый даже не знает, что такое придумал приятель. — да, — сладко тянет ваня, задумываясь, а адекватное ли задание ему дадут. — так вот, я тут подумал: а почему бы тебе не пойти в клуб. зная твою натуру, можно с лёгкостью сказать, что ты откажешься, но это действие, бро, — подводит к выводу. — но перед тем, как ты скажешь, что это самое тупое задание, я поставлю свои правила. русый замолчал, лишь только слушал, даже отключаясь на некоторое время от мира, в котором надо было срочно сидеть, иначе случится что-то непоправимое. да, паша однозначно сможет придумать хуйню. — там будет вечеринка. пешкова. ну тот, которого ты ненавидишь всем сердцем. — это шутка? — нервно сглатывая, проговорил младший, всеми фибрами души молясь, что сейчас ему послышалось, а друг вообще с ума сошел. — нет, ты всё равно торчишь мне желание, так что отказываться не смеешь. а что, ты больше ничего интересного не сделаешь, а тут прям сама судьба... — подставила мне свою задницу, — договорил ваня со злостью, словно его унизили. а ведь так и есть, с серёжей видеться хочется в последний миг, даже если будет конец света. застрелиться будет полегче для бессмертных, который щеку с другой стороны закусывает, лишь бы не убить наглого шатена, что каждый раз в улыбке расплывается. паша лишь прощается, скидывая адрес злосчастного клуба. нет, ваня, конечно, мог сказать, мол родители не отпустили, но знает, что друг добьётся своего любым способом, почему пытать судьбу второй раз не хочется, и то она повернута к нему в противоположную сторону. а ещё была одна ничтожная проблема: у сережи день рождения. нет, бессмертных не следит за ним в соцсетях, а вот его подруга(и по совместительству та самая по уши влюблённая в шатена девочка) частенько любила посмотреть его инстаграм, а последние дни только и говорила о предстоящем празднике. может паша тоже знал и решил поглумиться? в любом случае страдать от этого будет младший, а не друг, что сейчас однозначно смеётся над комичностью ситуации.

***

в клубе слишком много людей, дышать становится сложнее с каждым человеком. ваня задумывается, какого хуя тут так много народу, даже в школе столько не увидишь. младший аккуратно проходит мимо пьяных подростков: кто-то из них возле стен сосется, а кто-то заливает в себя ещё больше алкоголя. уверен, здесь даже наркотики есть, но пробовать их он точно не будет. что угодно, кроме мдма. у русого план в голове прорисовывается. как паша узнает про то, что парень ушел? никак. ну только если тут не стоят его друзья, которые в любую секунду смогут позвонить ему и сообщить о всëм, что происходит. становиться параноиком ещё не время, но ваня всë равно оглядывает каждого, кто сейчас внутри. музыка бьёт по вискам, она специально так громко включена, чтобы никто собеседника не услышал? так ещё и какая-то старомодная, словно здесь сейчас празднует свой день рождения какой-либо дед, что жил на одной лестничной клетке с младшим и любивший покурить в подъезде. хотя иногда эта ужасная привычка старика спасала самого парня, ведь с недавних пор, когда начались экзамены, бессмертных любил затянуться лд с кнопкой. мать даже и не знала об этом, но и ваня не кричал на каждом шагу. младший рассматривает каждого, стараясь увидеть знакомое лицо. ощущение, будто каждый второй может зайти сюда и напиться. хотя скорее всего так и есть, ведь русый зашел сюда без каких-либо вопросов. думать о том, что его кто-то тут ждет, было глупо, но и оставаться здесь ещё несколько часов — приговорить себя к самоубийству. ваня хочет уйти, ваня хочет скрыться нахуй с этого мира, ведь сейчас каждый оборачивается на него по непонятным причинам, но парень делает роковую ошибку, которая в жизни до хорошего не доведёт. бессмертных делает шаги в сторону бара, где стоит бармен, а сзади него много бутылок с красочным алкоголем. русый не любил пить, даже презирал людей, которые заливали в себя всë сразу, но сейчас это, как казалось парню, лучший вариант побороть стресс. в любом случае он может пересечься с пешковым, а тогда это будет лютый пиздец, после которого в школу ближайшие несколько дней приходить не захочется. — что-то будете? — проговаривает парень напротив, протирая бокал из-под вина. зеленоглазый даже сначала замешкался, думая, что это не ему было сказано, но вскоре взял себя в руки и посмотрел наверх, растягиваясь в улыбке, словно ему сейчас не пиздец как страшно, а даже скорее уютно. — текилу, пожалуйста, — младший знает, что от неё его разнесёт за несколько глотков, но это будет получше, чем сидеть и пальцы заламывать от каждого взгляда. давно было понятно, что даже в пьяном состоянии ваня не станет творить хуйню, потому он просто напьётся и забудет весь этот чертов мир на несколько часов, пока его не разбудит какая-нибудь очень добрая девочка из параллельного класса. наивность — главная черта характера, после которой все надежды русого падают вниз, разбиваясь о скалы реальности. и, как бы ужасно это ни звучало, когда в его жизни появляется что-то связанное с пешковым, оно безусловно рухнет, ведь сдерживать свои эмоции рядом невозможно. ваня будет скалиться, готовясь разорвать на части, потому что сережа слишком много на себя берёт, но в конечном итоге всë происходит наоборот — шатен резко отвечает, ставя точку в их общении, а младшему остаётся только кулаки сжать и уйти, ведь разборок с учителями не хочется. и даже в обычные каникулы или выходные, когда бессмертных хочет подольше поспать, сережа придёт, чтобы под окнами поорать, какой он гондон и пидор. кажется, что сейчас хоть какой-нибудь сосед прогонит, но всем плевать, а зеленоглазый уже заебался что-нибудь отвечать — всë равно придёт обратно, даже если через неделю. лучше бы он это внимание уделял девушкам, что на шею старшего лезут, умоляя хотя бы посмотреть на них, но тот выбирает чужую спину, что напрягается после каждой ссоры. почему нельзя жить мирно, почему именно нужны эти перепалки, в конечном итоге которых они никогда не доходят до компромисса? а, да, сереже же только это интересно, тешит таким образом свое эго, а ваня, как дурачок, отвечает каждый раз, хотя перед этим готов заклеить себе рот двухсторонним скотчем, лишь бы звук из него не вылетел. даже в таких случаях сигареты не спасают, а только лишь разбавляют обстановку. хочется кричать о несправедливости, но кто будет слушать? в этом ужасном мире всем на тебя будет похуй. физически делать больно будут, а морально ты сам себя убьёшь, но даже в такие моменты ваня не сломался, а лишь брал волю в кулак. когда-то вообще начал драку, ведь чужие слова перешли все границы дозволенного. безусловно сидеть у директора, объясняясь, почему так поступил, было трудно ване, но в ту секунду ему было плевать на окружающих, а у сережи появилась новая пошлая шутка, которую он сразу добавил в коллекцию. музыка с каждым глотком уходит на второй план, а ноги сами по себе идут в сторону открытой двери, которая, к счастью, ведёт на улицу, где можно покурить. и даже не в сторону города, а куда-то в темноту; людей здесь почти нет, только лишь лавочка и одиноко стоящий фонарь вдали. парень садится на свободное место, в кармане стараясь найти пачку сигарет, чтобы закурить. его руки подрагивают, скорее всего из-за погоды, спасибо, что дождь закончился час назад, но всë равно на улице прохладно, а ваня, как назло, в одной толстовке сидит. мать бы убила за это, но сейчас ее рядом нет, значит можно не думать об ужасных последствиях. в его голове рой мыслей, но все они уплывают куда-то на другую планету, где сейчас находится разум. алкоголь смывает все рамки приличия. ваня обхватывает губами сигарету, затягиваясь, аристократично выдыхая дым из лёгких, словно актер в дорогом кино. — вау, какие сюрпризы мне преподносит день рождения, — слышит за спиной ехидный голос, — или у меня поехала крыша? — лучше бы поехала, пешков, — даже в пьяном состоянии бессмертных готов желчью плеваться, но не подпускать к себе настолько близко, насколько это возможно. — ванечка, в день рождения нельзя плохого говорить имениннику, — серёжа сладко тянет имя русого. сразу понятно, что здесь два пьяных подростка и больше никого. — ты же знаешь, что без подарка на праздники нельзя приходить? — именно поэтому я сейчас съебу отсюда, иначе поедешь в больницу ты. это не школа, тут я снова сломаю тебе нос, — злится ваня, ведь меньше всего он хотел увидеть тут шатена. почему парень не тусуется со своими друзьями или какой-нибудь шлюхой, которая не против будет отсосать ему в туалете? сережа томно вздыхает, присаживаясь рядом и заглядывая своими темными глазами в светлые. и даже сейчас можно увидеть яркое пламя огня, что скоро сожжёт зрачок пешкова. — я представлю, что ты это не говорил, ванюш. а подарком, в любом случае, будет твое присутствие, котик, — ухмыляется, нагло забирая сигарету у опешившего парня и затягиваясь, выпуская дым из лёгких в другую сторону. — ты конченный? мне алкоголь ударил в голову или ты сейчас это произнёс, прошу, не говори ничего, я просто закажу такси и уеду нахуй из этой страны, чтобы твои слова не снились мне в кошмарах. — ты даже сейчас выглядишь смешно, не то что в школе, — бессмертных от этих слов становится обидно; он не клоун, чтобы над ним так смеялись, что себе позволяет старший? почему бы ему просто не заткнуться(желательно на всю оставшуюся жизнь, иначе ваня покончит с собой после второго слова). — иди нахуй, пешков. — в этот день буду выбирать я, кому и когда пойти нахуй, — делает ещё одну затяжку и тушит сигарету о деревянное покрытие, оставляя черный след. — и в этот день я выбираю, что хочу, а что не хочу. — и что же ты такого хочешь, ублюдок? — твои губы, — наклоняется вниз, яростно врезаясь в чужие уста страстным поцелуем. ваня даже поначалу не понимает, что происходит, но спустя несколько секунд отталкивает парня от себя, злобный взгляд кидая, уничтожая без слов. он хоть и под алкоголем, но не даст сереже так быстро всë забыть и целовать себя. шатен слишком обнаглел. — ты ахуел? убери свои руки от меня, — а чужие ладони как назло сжимают талию, старший на ухо шептать начинает, прижимая тело к себе ближе. — ванечка, ты — мой самый лучший подарок на этот день рождения, — в пьяном бреду повторяет пешков, еле-еле шевеля языком. — ты знаешь, что я хочу с тобой сделать? что я хотел сделать, когда ты только свой поганый ротик открывал? твои губы такие сладкие, как самая дорогая жвачка, смешанная с алкоголем. ванюш, почему ты везде такой идеальный? бессмертных даже не знает, что на это и говорить. его щеки покрылись пунцовым цветом, ведь только долбоеб бы не понял, к чему клонит сережа. хватка шатена была сильнее, но и ваня был в ступоре, потому даже пошевелиться боялся, а у старшего голос сел, почему мурашки по коже у русого пошли. — нахуй ты мне это всё сейчас говоришь? — ваня хоть что-то выдавливает из себя, а внутри всë сжимается. — чтобы ты знал, — но пешкова нагло перебивают. — что знал? ты все эти годы дерьмом меня поливал, а сейчас хуйню какую-то заливаешь? ты думаешь, что я настолько конченный? я даже уверен, что сейчас твои друзья за дверью стоят и наблюдают за этим шоу, только главным клоуном будешь ты, пешков, а не я. будь актёром этого погорелого театра, мне этого нахуй не нужно. — ты везде будешь видеть только наеб в твою сторону? нахуй мне мои друзья за дверью? я ушёл оттуда, потому что мне хотела в туалете какая-то телка отсосать. насколько надо унижаться, меня это заебало, а ты тут такое говоришь. ты ужасен. — это я ещё и ужасен, — взрывается ваня, но его затыкают. поцелуем. но на этот раз он отвечает, даже соревнуясь за первенство. весь его гнев и вся его злость переходит во что-то будоражащее, из-за чего в животе сладкой истомой разливается. руки вани грубо к себе припечатывают, а сережа даже не против, наоборот только лишь жмётся, забирая всю инициативу на себя. губы русого сладкие, как фруктовое мороженое, а губы пешкова горькие, как самый лучший коньяк на планете; глаза русого такие чистые, словно даже и не понимают, что происходит, а в карих глазах читается вся похоть и страсть; щеки русого румянцем покрываются от настойчивого поцелуя, а сережу уже давно ведёт от этой привычки. бессмертных так близко, даже руку протягивать не надо, почему жарко становится резко, несмотря на погоду и недавний дождь. целоваться хочется до потери пульса, пока весь кислород в лёгких не закончится, почему придётся отстраниться за спасающей дозой. вязкая ниточка слюны отделяет два лица, руки толкают в сторону темной стены, где света почти нет. в любой момент может зайти кто угодно, но даже сейчас пешкову разум сносит, а у вани так вообще ещё с первого глотка он растворился, как и здравый смысл, ведь иначе бы он давно сбежал отсюда, забывая дорогу в это место на оставшуюся добрую жизнь. русому сложно себя контролировать: действия, слова, звуки, исходящие из горла и напоминающие отнюдь не обычную речь. его рот приоткрыт чуть-чуть, а в глазах черти пляшут, сжигая всё на своём пути одним лишь пошлым взглядом. и откуда у вани такая страсть? сережа что-то нечленораздельное говорит, лопатками впечатывая в бетонную стену, извиняясь за резкость в новом поцелуе. их языки сталкиваются в новом танце, алкоголь подливает масло в огонь между этими двумя. язык исследует чужой рот, обводя небо, а губы кусают то верхнюю, то нижнюю губу вани, почему тот мычит в поцелуй. извиваясь под чужими касаниями, выгибаясь всем телом вперёд, бессмертных роняет свой первый стон в такие жаркие уста, смущаясь от звука. есть ещё шанс убежать, почему же стоит на одном месте, отдавая себя полностью? властный голос шатена заставляет кожу покрыться мурашками, словно на морозе, но только лишь от слов. даже в пьяном состоянии он может внятно что-то пытаться сформулировать. — стой так и смотри на меня, детка, — спускается на колени, не отводя даже и взгляда в сторону, хотя ваня бы на его месте засмущался и отвел лицо, задумываясь, а правильно ли они сейчас поступают. чужие глаза сверкают, губы припухшие от поцелуев, а голос севший. от одного только такого сочетания хочется кончить, но ваня не может. он знает, завтра ему это припомнят, но сейчас хочется отдаться парню, что ширинку расстëгивает, даже не смотря, что делает, а только лишь наблюдая за действиями бессмертных, который губу закусывает и богам молится, чтобы пешков не заканчивал. — ванюш, ты такой красивый, особенно в этом ракурсе, — говорит сережа, спуская штаны до коленок, но всё также не прерывает зрительный контакт. мучает, наслаждается каждым мгновением. — ты тварь, пешков, — через губы шипит младший, — но, если ты сейчас прекратишь всё это, я тебя возненавижу ещё больше, — на одном дыхании выговаривает парень, а потом сладко стонет, ведь его члена коснулась горячая рука сережи, умело проводя по органу через ткань боксеров. этот стон был таким же неожиданным, как и дальнейшие действия старшего, который потихоньку начал снимать мешающий элемент одежды, ухмыляясь. шатен облизнул свои алые губы, пошло посмотрел наверх, когда перед лицом появился вставший член. вставший, мать вашу, член на пешкова, которого ваня ненавидел больше всех на свете, которого готов был убить за любое слово в свой адрес, которого прямо сейчас хотелось больше всего. блять, до чего докатился бессмертных. сережа облизывает головку, языком очерчивая каждый миллиметр. даже от такого хотелось кончить, почему у младшего не было никакого опыта в этом плане? он даже уверен, откуда старший знает, как и что надо делать, но часто ли ему приходилось отсасывать? скорее ему отсасывали, такие мысли тешили чужое эго. пешков не прекращал удивлять, потому через минуту начал обводить узоры на члене, проходясь по каждой выступающей венке. ваня старался закрыть свой рот рукой, но ладонь каждый раз перехватывали, а потом нервы закончились, и шатен зажал ее в своей. — ты так быстро не отделаешься, ванюша, смотри на меня, — выпускает член на несколько секунд, а потом заглатывает. в уголках глаз слезы появляются, но он игнорирует их, продолжая делать медленные движения головой, мучая такое желанное тело. бессмертных готов был вцепиться в чужие волосы, прижать к своему органу настолько близко, насколько можно, но моральные качества заставляли не делать этого, а лишь наслаждаться каждым мгновением. русый громко стонать начинает, когда пешков заглатывает глубоко, давится, пуская вибрации по члену. его горло тесное, жарко становится от одной только лишь мысли, что сейчас ему сосет сам сережа, а не какая-нибудь дешёвая шлюха из борделя. да, может она бы умело управляла всем, однако понимание, что шатен, скорее всего, делает это не каждому встречному, разогревает и так горячее тело, где бабочки давно сожжены. парень делает ещё несколько движений головой, а потом ваня кончает в рот, даже не удосужившись спросить, а можно ли, но старшему, видно, плевать, раз он только сильнее в улыбке расплывается, поднимаясь с коленок. — ты был очень громок, детка, — в своей манере произносит шатен. — надейся, что нас не услышали, иначе ситуация попахивает пиздецом. — буду надеяться, что нас услышали и увидели. так ты хотя бы не сможешь сбежать от меня, ванечка. — я в любой момент могу это сделать. — но не сегодня. сегодня мой день, все мои мечты сбываются, одна уж точно, хочешь с ещё одной помочь? — какой же, пешков? — съебаться отсюда куда-нибудь. — единственная стоящая мысль в твоей пустой голове.