Solitudo lucis

Сколько времени прошло? Этот вопрос снова отозвался эхом в пустующей голове. Просто так его выбросить невозможно. Он временами проносился в клетках мозга, не давая покоя. Месяц. Может два. А может всего лишь неделя. Пустой замок, в котором эхом проносились шаги и вздохи каждого насекомого, где даже в теплой погоде все равно очень холодно и мрачно. Одиночество хоть как-то скрашивали его змея и сосед Воланд, но никак не помогали его рассудку. Вовсе нет. Тоска все также била по ребрам, а нужда в тактильности больно царапала кожу до крови. А может прошла и целая вечность, но он не заметил. Нет. Одиночество также кружилось вокруг него и чувство потери следовало по пятам. Ведь пропал он. Пропал Лололошка. Какого было удивление Люциуса не найдя его дома. Потом и у Бастиана. Потом и у Ордена. Потом и во всех возможных местах. Нету. Просто нету. Он выполнил свою миссию. Он исчез. Он исчез. Оставив свои вещи. Свой дом. Оставив его. Оставив Люциуса. Но погода стала только теплее. Солнце мягко грело кожу. Слабый ветерок ерошил волосы. Дети весело смеялись и цветы выходили из земли. Как будто с его уходом ничего не поменялось. Как будто сам мир забыл Мироходца. Но Люциус не может забыть. Вжимаеться в пыльное одеяло. До боли кусает руку. Мнет постель и вдыхает отдаленный запах. Иногда на подушке можно найти волосы Мироходца. Все такие же каштановые. Не порченные временем. Вот только сам Люциус испорчен им. Ведь время не жалеет. Ведь считая дни, когда частичка души, бывшего полубога исчезла навсегда, далеко не делает лучше. Но это уже далеко не важно. Нет. Люциусу не важно. Фантазия всегда уходит дальше него окутывая в сладостные сны, где он видит его. Такого настоящего. Лололошку. И тот прикасается. Но не физическии, вовсе не реально. Оставляя лишь мутный разум и снова помятую постель в попытке заменить ее на живого "друга". Воланд замечает, что Люциус очень часто пропадает и ночует где то вовсе не в замке. Он даже пытался разговорить его, но натыкаясь на односложные ответы и довольно отстранённый взгляд, сдается. Но это уже вовсе не удивительно. Ведь Люциус тоже сдался. Прохладный ветер лениво помогает высохшим листьям упасть с веток. На улице становится довольно холодно и влажно. Звезды еле видны, из-за темных облаков, намекаюших на приближение плохой погоды. Да, времени действительно прошло много, учитывая что уже время года сменилось. Все также в полу сне, Люциус лежал на кровати Мироходца. Мысли давно спутались, превращяясь в ком. По телу пробежали мурашки, потому что Лололошка хоть и умеет красиво строить, но в отоплении явно не разбирается. Ещё не прикрытые небом звезды слабо освещали луг и уже давно выросшую пшеницу. Вот только никто ее уже не собирает. Рядом пустующая кровать бывшего питомца смертного. Сундуки и полки давно покрыты пылью. Дом давно может казаться заброшенным. Только кровать Лололошки намекает на то, что кто то здесь все таки живет. Разрывая приближающийся сон на части, в ухо ударяют приближающиеся шаги. Люциус недоуменно прислушиваться. Что? Неужели его рассудок настолько с ума сошел от тоски? Но да. Это действительно шаги. А потом и вздох. А потом и второй. Люциус слабо верит в происходящее. Кто мог войти в этот дом? И для каких намерений? Снова шаг и удивленный вздох. Нет, Люциус не может это терпеть. Если его разум придумал какую то тварь, то он собирается встретиться с ней лицом к лицу. Резко вставая с постели, тот всматривается в темноту. И правда. Вот только это не тварь. Слегка взъерошенные волосы, светлая толстовка и отчетливо узнаваемый клетчатый шарф. Перед ним стоял человек. Перед ним стоял Лололошка. Люциус удивленно встретился с ним взглядами. И вправду. Он сошел с ума. Люциус смотрит с надеждой и с усталостью. Лололошка смотрит с удивлением и с болью. Вопросы не хотели лезть в голову, ведь все может оправдать лишь поехавшая фантазия Люциуса. И он не знает чему верить. И просто сидит. Ждет. Сколько времени прошло? И Лололошка прервал тишину своими шагами. Все такие же локоны, немного растрёпанные шевелиться в такт движением Мироходца. Он подошел к кровати. Люциус лишь посмотрел вверх на него. На что его фантазия может пойти дальше? Резко, Лололошка сокращает расстояния объятием. Вжимается. Будто по-настоящему. И Люциус отвечает. И кажется он чувствует что-то теплое на своей спине. Наверное слезы? Да, возможно. Ведь он тоже плачет. Все кажется сном. Но руки у Лололошки теплые. И вполне настоящие.