Трудный Выбор

      Они ехали уже далеко от Лондона, когда Седрик, с которым она сидела в купе предложил сходить за чем-нибудь съестным. — Возьми и мне тоже что-нибудь, — вслед кинула она парню, убрав прядь волос за ухо и продолжила листать ежедневный пророк. Она сидела в полу лежачем положении опираясь на стенку вагона, закинув ноги на сиденье. События, произошедшие на чемпионате мира по квиддичу были на первой полосе, чёрная метка в небе привлекало всё больше внимание общественности. Заголовок гласил «Почему приспешники того, кого нельзя называть дали о себе знать?»       Одиночество Розали прервала открывающаяся дверь купе и визг Элизабет. — Розали, я так скучала! Она крепко обняла девушку, и та буквально почувствовала, как хрустнули её кости. — Элизабет, здравствуй. Брюнетка отпустила ноги на пол и отложив газету в сторону, охотно ответила на объятия подруги. — Господи, я так скучала! Мне столько всего хочется тебе рассказать, я ездила в Америку! Представляешь, у них там всё не так как у нас. Но так чудно, я никогда ещё не чувствовала себя такой свободной. А как ты провела лето? — Протараторила она. — О, я… — Розали помедлила, стараясь сформулировать предложение правильно — в основном тусовалась с Драко, то у меня, то у него дома. А последний месяц я была у Диггори, и мы посетили турнир по квиддичу, впрочем, ты, наверное, читала новости и знаешь, что там было. — Да, это так ужасно. Ребята тоже там были, — Темноволосая грустно поникла головой, а затем резко и со всей силы ударила Розали в руку учебником, который держала в руке. — Ай, за что? — Розали потерла рукой место удара и непонимающе уставилась на подругу. — Почему ты не сказала, что вы с Оливером расстались?! Почему этой информации не было ни в одном письме, а?! — она вдруг резко вскипела и перешла на крик, казалось, что из её ушей сейчас пойдёт дым. — Я узнаю это только сегодня на станции и угадай от кого? От Алекса, который тоже всё лето молчал. Под предлогом, что «тебе наверняка рассказала это Розали» — Почему, почему… Потому что я не посчитала эту информацию необходимой, — отчеканила брюнетка Элизабет вновь ударила по руке, но уже не так больно — Почему вы расстались? — Слушай, это очень долгая история. И по брюнетка прошёлся новый удар. — Эй, может хватит меня лупить? — Розали Хейл Лестрейндж! Расскажи мне всё немедленно: Люди, которые проходили мимо купе стали с интересом заглядывать внутрь, через открытую настежь дверь. — Ne pouvez-vous pas crier comme ça? * — Чего? — Ты можешь так не орать? * — повторила брюнетка, уже более раздраженным голосом: — А в целом, знаешь, плевать. Кричи сколько хочешь. — Мне казалось, тебя перестала беспокоить твоя фамилия. — Перестала, — пробубнила Розали себе под нос. — А в чем тогда дело? — Гхммм… Всё, Элизабет, заканчивай. Просто в какой-то момент я поняла, что стала для него очередной проблемой, которую надо решить. В этот момент Элизабет всё-таки вывела её на откровенный разговор, и она рассказала ей обо всем. — Но вы же любили друг друга. — Поначалу — да, а впоследствии всего этого года я поняла, что это стало больше похоже на привязанность, понимаешь? На каникулах ничего не происходило, мы даже не виделись толком. Я устала слушать бесконечные истории про квиддич, занялась танцами, а ему это, видите ли, стало не нравится. Как же он сказал? — Девушка сделала задумчивое лицо и продолжила, подражая голос Оливера: — «Ты теряешь время на бесполезную ерунду». Элизабет ахнула — И всё, это был конец. Я поняла, что мы ещё подростки, а у меня стало складываться впечатление, что мы женаты уже двадцать лет. Это было моей точкой кипения, и я его бросила. И если тебе интересно было ли это в письмах. Нет, я сказала ему это в глаза, в Лондоне! — закончила свой рассказ брюнетка и, отвернувшись к окну, снова схватила газету. Элизабет молча сидела и наблюдала за подругой. — Мне жаль, — тихо сказала она. — Но… Может, вам стоило это обсудить, снова. Разобрать недопонимание и проблемы? — У него был шанс написать мне в любой момент, но он этого не сделал! Когда я сказала, что хочу расстаться, он просто кивнул, понимаешь? Я просто почувствовала себя его обузой. Уже ясно, что нам не суждено быть вместе. — Дерьмо, — наконец произнесла Элизабет — Ты теперь не будешь с ним общаться? Розали посмотрела на подругу осуждающе, а в её глазах читалось «Я тут для кого вообще всё это рассказываю?» — Всё, поняла, — она выставила руки перед собой, показывая тем самым, что усвоила слова, — Поэтому ты решила ехать одна в купе? — Я не одна, я с Седриком. — С кем это? — Седрик Диггори, он учится на Пуффендуе, наш ровесник. Ты видела его в прошлом году в больничном крыле. Мы общались с ним всё лето. Он капитан и ловец команды Пуффендуя по квиддичу, а также староста факультета, — монотонно сказала Розали и кинула взгляд на вещи Седрика, привлекая внимание подруги. Лицо Элизабет резко перекосилось, она едва не вскрикнула, но в последнее мгновение прикрыла рот ладошкой. — Черт, черт, черт, — выругалась Бетти, — как же я могла забыть? Ты же теперь староста факультета, я так счастлива за тебя. Поздравляю! — она снова заключила девушку в объятия. — Ты как никто другой заслуживаешь эту должность!       Получив в этом году очередное письмо о необходимых учебниках и различных предметах, она едва не потеряла значок, который вывалился из конверта и упал в траву. Розали бы его и не заметила, если бы не дочитала до нужной строчки. «Рады сообщить вам, что было принято решение назначить вас старостой факультета Гриффиндор». После этого пришлось немного порыться в траве, откуда на неё смотрел красивый серебряный значок с большой буквой «С» поверх алого цвета Гриффиндорского факультета. Этим самым она порадовала не только себя, но и родителей, которые вновь могли гордиться своей дочкой. — Спасибо! — широко улыбнулась Розали. — Ладно, я, наверное, побегу. Меня ждут ребята, — Элизабет состроила грустную мину и поспешно встала — Увидимся в большом зале. Надеюсь, твой Седрик скоро придёт — Бетти подмигнула подруге и схватив свою сумку с учебниками, побежала прочь.

***

      В этом году распределение проходило обычно, и на удивление Роуз на её факультет не поступил не один студент старше 11 лет, как это было с ней. Большой зал пестрил украшениями, кругом было полно народа, студенты в ожидании трапезы ждали речь Дамблдора и ерзали на месте. В этом году она сидела возле близнецов, и с завистью поглядывала на стол Пуффендуя, выискивая глазами Седрика, которого радостно встретили его друзья ещё на входе в школу. Её прошлогодняя компания друзей сидела на том же месте, где и всегда, только на месте Розали сидела Сильвия Хаузен, которая весь прошлый год бегала за Оливером, привлекая его внимания, до того, как они начали встречаться с Розали. — Что-то мне подсказывает, что в этом году ты в команду тоже не попадёшь, — подумала брюнетка.       После того, как они расстались, она впервые увидела его, и не знала, что почувствует сейчас. Хуже было то, что, кажется, помимо раздражения она не чувствовала к нему ни-че-го.       Тем временем Дамблдор представил новых преподавателей и перешёл к более интересной части приветствия. — Турнир Трех волшебников снова состоится в Хогвартсе!       По большому залу прошлась волна шёпота, напоминающая щебет множества птиц. — Турнир трех волшебников, — продолжает Дамблдор с улыбкой, — был учрежден более семисот лет назад как дружеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства: Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждая школа выбирает чемпиона, и три чемпиона соревнуются в трех магических заданиях.       Когда директор произнёс: «Шармбатон», сердце у брюнетки пропустило удар. Неужели ученики её родной школы прибудут в Хогвартс? Неужели она сможет увидеть своих друзей, по которым там соскучилась за этот год? Мысли беспорядочно блуждали в голове, и девушка истошно попыталась ухватиться за каждую. — Только студенты, достигшие совершеннолетия, то есть семнадцати лет и старше, смогут участвовать в соревнованиях. Будет установлена волшебная возрастная линия, чтобы убедиться, что только те студенты, которые достигли совершеннолетия, смогут представить свои имена на рассмотрение.       Близнецы Уизли начали негодовать самые первые, они буквально вскочили со своих мест и начали кричать, а следом за ними поднялись и другие факультеты высказывая своё недовольство нынешним правилам. Девушка пригнула голову, чтобы не попасть под раздачу близнецов, которые размахивали руками. Ей было семнадцать лет, и это означало одно, такие люди как она, Элизабет, Седрик, Оливер, Алекс могли принять участие в этом турнире. Но Розали сразу предоставила себе ответ на этот вопрос. Она не будет этого делать, извольте, но учитывая истории прошлых игр, девушке хотелось жить. — А сейчас, пожалуйста, поприветствуйте очаровательных девушек из Шармбатонской академии волшебства и их директора мадам Максим.       Не успел Дамблдор договорить как в зал вошли, нет, буквально впорхнули прекрасные девушки в голубых шёлковых одеяниях и у брюнетки едва ли не приступили слезы, когда она вспоминала как чудно эта форма сидела на ней. Они кланялись во всё стороны, а из-под их мантий вылетали не менее прекрасные существа, бабочки. — А теперь наши друзья с севера, поприветствуйте гордых сыновей Дурмстранга и их наставника Игоря Каркарова. Ученики из Дурмстранга умели наделать шуму. В отличии от нежных француженок, они строем буквально бежали по залу, одетые в тёмную форму. У каждого из них был посох в руке, который при ударе о пол вызывал ряд искр. Когда все точки над «И» были расставлены, столы наполнились едой, а девушка, не много нервничая поглядывала на время. Необходимо было отвести первокурсником в гостиную до отбоя. Эта ситуация забавляла её, ещё в прошлом году она стояла здесь совершенно одна, никого не знала, и понятия не имела что с ней станет через год. Брюнетка вновь бросила взгляд на студенток Шармбатона которые сидели за столом Когтеврана, и вглядывалась в лица девушек в надежде увидеть свою лучшую подругу, но её там не было. Отбор она не прошла. После объявления директором отбоя, брюнетка встала из-за стола и поправив свой значок ожидала, когда все первокурсники соберутся. Их было по меньшей мере, не больше пятнадцати человек они испуганно хлопали глазами и постоянно вертели головой. — Первокурсники за мной! — Подала голос Розали, пересчитав своих подопечных и накинув на каждого сигнальное заклинание, чтобы никто не потерялся. Они дружно отправилась в башню Гриффиндора.       Но на выходе из большого зала, её окликнул до боли знакомый голос — Розали... Хейл… Лестрейндж... Стой…       Брюнетка, зная кому он принадлежит, не на минуту не останавливалась, а лишь ускорила шаг, пока юноша не преградил ей путь своим телом. — Да стой ты, что тебе говорят! Девушка остановилась, напротив неё стоял запихивающийся Малфой. — Ты чего убегаешь? — Чего ты хочешь, Драко?       Наградив блондина испепеляющим взглядом, она осталась стоять на месте в ожидании, когда ей будет позволено уйти. — Послушай. Хотел пригласить…       Девушка не дала ему договорить и перебила его, довольно резкими высказываниями в его сторону. — Нет, это ты меня послушай! Я открывала тебе душу весь год, рассказывала тебе всё самое сокровенное! А ты всё растрепал своему отцу, зная, как он остро воспринимает такие моменты. Она зло тыкала его пальцем в мантию и говорила довольно громко, от чего первокурсники притихли, пристально наблюдая за ними. — Так не просто растрепал, а ещё и периодически подливал масло в огонь, ты сейчас серьёзно думаешь, что я после этого буду с тобой просто общаться? Драко замялся, не ожидая такой реакции от сестры. — Я… Возможно, я погорячился. Прости, но я не хочу терять вновь наше общение. В знак примерения я хотел бы пригласить тебя в гостиную Слизерина, ребята собираются играть в волшебные карты. Но если ты не примешь предложение, я пойму. Драко стоял, пригнув голову, глядя на девушку виноватыми глазами. Она всё ещё злилась на него, но искушение посетить гостиную чужого факультета было куда выше. — Хорошо, но это ничего не меняет. Я провожу первокурсников в спальни, проведу обход и приду. — Буду ждать тебя через час у входа в подземелье, — произнёс парень и уже с улыбкой на лице вернулся в большой зал.