Трудный Выбор

      Ничто не могло сравниться с ночными посиделками в гостиной Гриффиндора. Это было в то самое время, когда отбой уже прошёл, и лишь некоторые полусонные студенты сидели в своих пижамах, обсуждая последние новости или доделывая домашнюю работу. Это было временем для искренних разговоров и наивных признаний. Окружение напоминало уже давно пережитый сон, уютную комнату, покрывающую алым, точно кровь, стены помещения. Дурманящий запах жасмина и сливы, обволакивал сознание и помогал отпустить негативные мысли.       Уже было далеко за полночь, несмотря на то, что завтра был учебный день, ученики расходиться не собирались. Они сидели в гостиной, играя в правду или действия. На улице была гроза, дождь беспощадно бил по стеклу гостиной, пытаясь пробраться внутрь, но все его попытки оказывались безуспешны. На диванах раскинулись бордовые пледы, в которых студенты зарывались, удобно устроившись. Чайная посуда стояла на крошечном столике у камина. Когда чьи-то руки потянулись к заколдованному горячему чайнику и разлили в пять кружек красный напиток — чай каркаде. В комнате воцарилась тишина. Только огонь продолжал потрескивать в камине, а за окном, в дополнению к дождю зашумел ветер, прилетевший с озера.       Чтобы повеселиться, Гриффиндорцы могли обойтись без алкоголя. Розали уже и знать забыла, что посиделки могут быть такие уютные и, наверное, даже немного домашними. В гостиной Слизерина всегда была выпивка, студенты прятали её в комнатах, а порой и вовсе превращали воду в графине в бренди. Ей это нравилось. Нравилось раньше… Казалось, в прошлой жизни.       Элизабет сидела на диване, закинув ноги на Алекса, они выглядели довольно забавно в одинаковых свитерах, которые Элизабет подарила им на прошлое Рождество. На противоположном диване расположился Оливер и Сильвия, перебравшаяся к нему на колени. Она явно всем своим существом хотела показать, что они с Вудом до сих пор встречаются. Делая любой действие по отношению к Оливеру, она всякий раз поглядывала на Розали, будто бы ожидая её реакции. Которую, как очевидно, Хейл не проявляла от слова совсем. Чисто из принципа. Она лишь иногда с некоторым отвращением смотрела на них, в особенности, когда Сильвия лезла целоваться к Оливеру. Такое открытое проявление чувств не могло не смущать, хотя Хейл и сама порой была не прочь сделать что-то подобное в людном месте.        Розали выделилась и здесь, она сидела на кресле, укутавшись в мягкий кашемировый палантин, подобрав под себя колени, и ледяным взглядом, смотрела на полыхающие поленья в камине. — Давайте по последнему разу и расходимся, — проскулила Сильвия, не отлепляясь от Оливера.       Её два густо накрашенных глаза устало блеснули, а их обладательница улеглась на плече Вуда.       Игра уже затянулась и, кажется, уже никому не доставляла удовольствия, хотя Розали изначально не возлагала на неё больших надежд, весь вечер просидев в напряжении.       Гриффиндорка боялась, что в комнате кто-нибудь задаст вопрос, который ей не хотелось слышать. А таких вопросов могло быть уйму, но всякий раз, на свой страх и риск она выбирала правду, не желая исполнять глупые прихоти участников игры. В особенности после того, как Элизабет попросила Алекса станцевать традиционный индийский танец Бхангру. Было, конечно, весело, но одно дело, когда что-то подобное исполняет кто-то другой, и уже совсем другое, когда задание надо выполнить тебе. — Правда или действие? — Прищурилась Элизабет, подаваясь вперед, в обращении к Оливеру. Оливер, устало выдохнув, разогнулся, прикрывая глаза и, вероятно, мечтая оказаться подальше отсюда. Он осмотрел комнату взглядом, затем каждого сидящего в ней и обратил свой взгляд на говорящую, внимательно изучая лицо Элизабет, будто пытаясь понять, что творится сейчас в голове у этой девушки и что она может загадать. В этом был весь Оливер, разгадать тактику противника и выйти сухим из воды. Первоклассное качество для капитана. — Правда, — сухо произнес гриффиндорец. — Кто больше всего раздражает тебя с факультета Слизерин? — с прищуром прозвучал вопрос. Оливер отвёл взгляд в сторону, призадумавшись, когда Розали неодобрительно посмотрела на Элизабет. Староста будто пыталась сказать «Это еще зачем? Что за шутки такие?», но Бетти лишь искрометно подмигнула подруге и протянула: — Нууу? Не думай долго, кто первый приходит на ум? — надавила ведьмочка. Оливер выглядел спокойно, да чего там, он всегда выглядел спокойно! У него всё под контролем, даже если весь мир вокруг рушится. Увидеть с его стороны эмоций волнения было практически невозможно, по крайней мере Розали так думала до прошлого года. Теперь её не обманет его чудовищная черта владеть собой. — Конечно же, это Флинт. Всегда был Флинт, они ведь враги с первого курса… Ничего лучше не могла придумать, Бетти? — про себя выругалась Розали, и отпила немного горячего чая с кружки, когда Оливер наконец ответил: — Теодор Нотт… — внезапно произнес Вуд, остаканившись перед собой.       Брюнетка подавилась и едва ли не зашлась в кашле, натужно втягивая ртом воздух, при этом издавая звуки умирающего тюленя, пытаясь совладать с кашлем. Она удивленно посмотрела на Вуда а затем на Уокер, пытаясь понять, что это за розыгрыш. Однако даже Элизабет была удивлена, она озадаченно похлопала глазами, как делала это всегда когда не понимала тему урока. — Окей… — протянула Элизабет, её прямо распирало от желания задать вопрос. Но по правилам игры, делать этого было нельзя, поэтому она смиренно промолчала. Однако на её счастье это спросила Сильвия, она приподняла голову с Вуда и тихонько поинтересовалась: — Я думала, что это Флинт…? — ненарочно громко прошептала девушка. — Ну да, и он тоже, — как-то равнодушно ответил Капитан и посмотрел на Алекса, желая переключить внимания на следующего участника. — Не пялься на меня так, давай действие, — закатив глаза, Алекс довольно усмехнулся, обращаясь к другу. Затем убрал с себя ноги Элизабет и заботливо поцеловал девушку в лоб. — Потанцуй под музыку, которую выберет Элизабет, с кем-нибудь из присутствующих. Алекс дважды ударил себя кулаком в грудь, после чего вытянул правую руку вперед в жесте рук «Виктория». — Прости, брат. Но я не выберу тебя. — Затем он грустно развел руками, и пока Бетти крутила мафон, стоящий справа от неё, голубоглазый подошел к Розали предлагая ей свою руку.       Гриффиндорке начало казаться, что вся игра была против неё. Глупые вопросы Элизабет, странные решения Алекса, скажите ещё, что следующий вопрос ей будет задавать Сильвия и она точно почувствует себя марионеткой в чей-то игре.       Вуд искренне засмеялся. Смеющиеся карие глаза Оливера встретились с изумрудными глазами Розали, её глаза смотрели по-прежнему — но как-то обиженно. Девушка поставила чашку чая на стол. — Мисс, не окажите ли вы мне честь? — С удовольствием, — сквозь зубы процедила староста, скрывая недовольство и вкладывая свою руку в руку шатена. Когда палантин упал с её плеч на пол, она внезапно осознала, что ещё никогда не танцевала с Алексом, держать его руку было вообще чем-то странным, чем-то запретным и не самым приятным. Розали покосилась на Элизабет, то ли спрашивая разрешение и проверяя, как её действия подействуют на Бетти, то ли надеялась, что та подменит подругу. Но Элизабет лишь запустила медленную вальсирующую мелодию и теперь довольно улыбалась, облокотившись на спинку дивана. Он осторожно положил руки ей на талию, она ему на плечи, и они задвигались в такт музыке, почти не касаясь друг друга. Звуки лились нежно и тягуче. В мелодии можно было утонуть, при условии, если бы она расслабилась и забылась о проблемах. Но этого так и не произошло. Розали, кажется, ещё никогда не чувствовала себя настолько смущенной, во время танца она то и дело краснела и бледнела, смотря куда-нибудь в сторону или под ноги. Но лишь бы не на Алекса и уж точно не на сидящих на диванах. — Ну, хватит, хватит. Вцепился! — шутя и ревниво улыбаясь, сказала Элизабет, обращаясь к её партнёру. Счастью Розали не было предела, когда стихли последние аккорды мелодии и Донован откланялся проводив её вновь до кресла, Сильвия радостно зааплодировала. — Сильвия, правда или действие? — Обратился Алекс к уж больно радостной блондинке. — Правда! — Восторженно воскликнула она и в предвкушении облизнула губы. — Чего вы выбираете все правду, ребята! Ну так же скучно! — негодовал голубоглазый парень и смерив неодобрительным взглядом Хаузен, хмыкнул. — Алекс, ты настоящий герой, — заботливо и как-то по-семейному обратилась к нему Розали, видя раздражение и растерянность юноши. — Хм… — Алекс благодарно кивнул Розали и надменно будто подбирая в своей голове вопрос для Сильвии, выдал — Как вы познакомились с Вудом? — Алекс, не надо — Теперь очередь закатывать глаза была у Оливера, он раздражённо фыркнул, скрестив два пальца на лбу. — Ооо, нам всем будет очень интересно послушать! — Розали заинтригованно приподняла бровь, садясь в по-турецки и складывая руки впереди. Сильвия расстроенно и осуждающе посмотрела на Вуда, который распространяться историей не хотел. Взяла в руки кружку и стала отхлёбывать из неё небольшими глотками, делая вид, что раздумывает. — С чего бы начать… — Давай кратко, мы не любители телячьих нежностей. — перебил её Алекс, с недоумением посмотрев на девушку и усмехнувшись. Брюнетка прыснула слюной от смеха и довольно подмигнула Доновану. После этих слов Хаузен отодвинула кружку, прокашлялась и принялась за свой рассказ. — Мы живём с Оливером по соседству и. — волшебницу вновь перебили и она прожгла Розали взглядом. — Ого? Правда? Как интересно… — съехидничала Розали, кидая взгляд сначала на возбужденную Сильвию, а затем на недовольного Оливера. — Розали… Чшшш, — шикнул на неё Донован, покачивая головой, и стараясь хоть немного сдержать смех, рвущийся из него. — Что произошло в танце? Что вы теперь сдружились? — протянувшись через весь диван, с недоумением, шепнула ей на ухо Элизабет, но брюнетка лишь усмехнулась. Сильвия сделала пару глотков горячего напитка и продолжила, стараясь не обращать внимания на хихикающих. — Мы живём по соседству и я часто со своими сёстрами каталась на метлах. Это был осенний день 31 октя… — Меньше подробностей, Сильвия — поспешно отдёрнул её Алекс. — Оливер сбил меня с метлы. Случайно — Вот так повезло! — не своим голосом воскликнула Роуз и аж поперхнулась, силясь сдерживая смех. — Правда? Может тогда он и повредил тебе голову? — Своим ответом, она как-бы намекнула рыжеволосой на нездоровую одержимость Вудом в прошлые года. Розали заулыбалась, за весь вечер, она впервые отпустила волнения и сосредоточилась лишь на Сильвии. — Розали! -вмешался Алекс — Соберись, Роуз — Алекс запустил в её сторону небольшой диванной подушкой, от которой она ловко увернулась, когда брюнетка уже едва дышала, сдерживая смех. Сам Алекс тоже улыбался, хотя брови его были сведены в переносице, она точно могла сказать, что её шутку он оценил, особенно когда Вуд недовольно цокнул и произнес: — Ну кто там следующий?       Злорадствуя, Розали не учла одного, следующую правду задавала Сильвия, и она будет адресована ей. В этот момент брюнетка даже подумала о геройстве Алекса и о выборе действия, но поезд уже ушёл. Эту игру надо было уже заканчивать и как можно скорее.       Ну не внушала Сильвия, никакого доверия. Конечно, она была не последним человеком, с которой у неё были натянутые отношения, но другие люди хотя-бы никого из себя не строили, а вели себя так, как чувствовали — агрессивно. Если Роуз с кем-то конфликтовала, то делала это прямо, в открытую. Сильвия же казалась фальшивой и неискренней. Часто не к месту лебезила, пыталась угодить, хотя в ее глазах читался холодный огонек и Розали знала, что Сильвии не особо приятно её присутствие в этой компании. Это было тем, что их действительно объединяло — презрение и недовольство от совместного времяпрепровождения, которое только накаляло обстановку.       Сильвия жадно потерла ладони и хитро улыбнулась. — Что разрушило твои последние распавшиеся отношения? — выпалила гриффиндорка, все же принимая сидячее положение и елозя глазами по старосте — И кого бы… — Стоп! — не смогла сдержаться и фыркнула Розали — Тебе не кажется, что ты задаешь два вопроса? В комнате все положительно закивали головой, подтверждая слова брюнетки, и Сильвия поежилась, не найдя спасение даже во взгляде Оливера. — Придется выбрать один вопрос, дорогуша. — Легко усмехнувшись, Розали перевела взгляд от Хаузен в сторону камина. За внешним спокойствием скрывалось нарастающее напряжение. Сейчас оно было было сильнее обычного из-за внезапно заданного вопроса, от Сильвии она ожидала худшего. Но вот какое ей дело было до её отношений? Создавалось впечатление, будто кто-то до предела натянул и так уже натянутую струну. Рыжеволосая недолго думая согласилась и задала уже другой вопрос. Веселый прищур водянистых глаз бесил. — Скажи, Розали, Кого бы из парней Гриффиндора с нашего курса, — на этих словах она сделала сильный акцент, — ты бы предпочла? Несмотря на то, что ответ был моментально сформирован у Розали в голове. Она все же задумалась. Брюнетка обвела вновь притихший люд блуждающим взглядом, оценивая эффект от вопроса, после чего мимолетно взглянула на Оливера, встретившись с ним взглядом, тут же вернула его на уже тлеющее полено. — Никого. — Безразлично ответила староста, утвердительно хмыкнув. — Никого? Не может быть, — резко обозлилась она. Повернувшись на голос окидывая девушку внимательным взглядом, Розали сделала вывод, что ответ явно не устроил Сильвию. Она всесильно искала до чего можно докопаться, заметно изменившись в лице. Её острые черты лица вытянулись, а золотистые волосы будто бы приобрели ярко-желтый оттенок. Не уж то она метаморф? Почему Розали раньше не замечала, как меняется Хаузен всякий раз, когда она чем-то недовольна? Или от усталости ей могло это просто привидеться? — Может. Я действительно никого не вижу в качестве своего партнера, — грубо отчеканила брюнетка — А как же Уизли? Я слышала, что ты достаточно сблизилась с ними. Ты бы наверняка предпочла Фреда.       Уизли? Серьезно? Чёрт, Розали сама не понимала, что за отношения у них были с Уизли. Они вроде и не встречались, но при этом Фред вёл себя с ней крайне по-хозяйски. А если бы это можно было назвать отношениями, то стоило ли такое вообще афишировать? Ну а для чего? Для очередного скандала? Чтобы об этом написали в школьной газете? Передали по рубке? Или ещё хуже, Снейп и её родители во главе с Мистером Малфоем проведут ей лекцию о том, какой на самом деле низкий род Уизли. О том, что они позорят всё магическое сословие и что ей незамедлительно стоит порвать с ним, чтобы, не дай Бог, об этом не узнали остальные родственники? Если вспомнить крайне неоднозначную реакцию отца на Оливера, страшно было представить, как он отнесется к Уизли. Просто какое-то сумасшествие. Так или иначе, тайные и непонятные отношения её вполне устраивали, оставалось только узнать, что об этом думает Фред, и не раздуть из этого скандал. Хотя, где-то внутри она чувствовала, что он всё поймет. — С чего ты так уверенна? — зло огрызнулась Розали, чувствуя как внутри всё начинает закипать. — Я думаю ты бы выбрала его. Фред лучше твоего прошлого Слизеринца. — Мои отношения тебя не касаются. — прошипела Розали, возмущенная такой наглостью. — Я ведь не слежу за твоими — брюнетка кинула взгляд на Вуда, который изучал неожиданно негативную реакцию старосты. От такого перенапряжения в комнате не хватало только летящих искр, Розали вовсе показалось, что даже воздух накалился, неприятно обжигая лицо. Сильвия резко встала, она уже было собиралась, что-то сказать но резко одумалась, слащаво улыбнувшись. — Ладно, было весело. Спокойной ночи, ребята. Затем быстро поцеловала Вуда, от чего тот поджав губы нахмурился, и помахав всем на последок была такова. Алекс, последовав примеру Хаузен, хлопнул себя по коленям и тоже встал, потянув за собой Элизабет. — Думаю, мне тоже пора. — Розали ты идешь? — Глухо проговорила Элизабет. —Иди, я подойду позже, — холодно отрезала брюнетка, продолжая буравить взглядом камин. Когда они остались с Вудом наедине, затянувшееся молчание нарушал звук потрескивание брёвен в камине, тиканье часов и тихое похрапывание некоторых портретов. Гроза отступила, и дождь за окном стих, оставив окно гостиной в покое. Комната погрузилась во мрак когда друзья ушли, оставив лишь включенной одну лампу. Рядом с диваном уютно излучала тепло маленькая печка, и Розали от удовольствия прикрыла глаза, пытаясь расслабиться. — Помнишь, ты как-то предложила свою помощь по зельям? — первым нарушил молчание Оливер. Капитан, сидящий на диване, сейчас устало повернулся в её сторону. Погруженная в свои мысли девушка вздрогнула от неожиданности. — Прости, что? В его голосе послышалось неподдельное волнение, когда Оливер повторил вопрос. Розали с любопытством смотрела на Вуда, пытаясь понять, что он имеет виду. Воспоминания в голове прокрутились словно на старом кассетном магнитофоне, и она проронила: — Помню. Когда мы гуляли по мосту. Теперь это воспоминание было таким старым, будто этого вовсе и не было а Розали сама себе его на придумывала. Оливер невольно улыбнулся — Мне нужна твоя помощь. Снейп задал эссе на следующий урок. Мне попалась тема о нейтрализации язвенного проклятия. Я был на тренировке во время этого занятия, — он состроил грустную гримасу и виновато натянул улыбку. — Можем начать сейчас, если ты не хочешь спать?       Несмотря на свой вопрос, Розали уже и сама чувствовала невероятную усталость, но после того как Сильвия вывела её на эмоции, теперь спать вовсе не хотелось. Хотелось наколдовать этой дамочке рожки, чтобы все перестали думать о том, какой она невинный ангелочек.       Оливер кивнул, и они переместились на ковёр перед диваном. Найдя несколько листков пергамента, перья и чернила. Они принялись усердно работать, ведь до сдачи материала оставалось меньше трех суток, профессор зельеварения любил чтобы задания попадали к нему на стол заранее, отчего периодически завышал балл. Они писали, болтали и даже сделали друг другу кофе, ведь время близилось к 3 часам ночи. Когда эссе наконец было готово, Розали откинула голову на сзади стоящий диван, вытянула ноги к камину и что-то устало прохрипела. — Я тебя наверное совсем замучил, да? — Засмеялся Оливер от непонятных эмоций девушки, и принялся закрывать разложенные учебники, смотря на брюнетку. — Нет, но ты же понимаешь, что нам осталось спать часа четыре? — поддержала смех гриффиндорка. Оливер обреченно махнул рукой, и не переставая улыбаться, потянулся к пачке с чипсами. Он так аппетитно хрустел снеками, что Розали не удержалась и придвинулась к юноше, подворовывая у него из пачки. Так они и уплетали чипсы с паприкой вдвоем. — Как обстоят дела с квиддичем? — спросила гриффиндорка, подперев голову рукой. Оливер сразу оживился, и даже с гордостью произнес. — Команда полностью готова к соревнованиям! Чувствую, что когтевранцы не доставят нам никаких проблем! То, как Вуд говорил о квиддиче можно было наблюдать вечно. Эти ярко горящие глаза и невообразимое чувство восторга, хранилось у него в самом сердце. И всякий раз когда он вспоминал про квиддич, огоньки в его глазах ярко загорались. Пока на секунду капитан не запнулся, будто подыскивая ещё какое-то нужное описание, а потом скривился, как бы принимая всю тяжесть далее сказанных слов: — Хотя кое-что всё же не очень, думаю ты и сама знаешь как напирает Амбридж. Складывается впечатление, что она хочет смести всё на своем пути и получить здесь… не знаю. может быть место директора? — Вуд задумчиво усмехнулся, тяжело кивнув. Видимо не только Розали думала о том, что Амбридж уж слишком сильно наседает на все сферы школы. Казалось, что обычный преподаватель хочет не просто работать в школе, а оставить в ней не след, нет…целое клеймо. — От отработки до сих пор рука болит… — брюнетка вытянула руку к юноше, демонстрируя ему уже почти заживший шрам. Вуд бережно взял её руку и вчитываясь в слова, воскликнул: — Вот же ведьма! Это за тот случай с опозданием? Розали одобрительно кивнула Оливер нахмурился и отпустив руку Розали, громко скрипнул зубами. — Она еще получит по заслугам, не сомневайся. Всё будет хорошо, — зачем-то соврал он. — А чего это ты про квиддич спросила? — заинтересованно спросил капитан — неужели надумала пополнить наши ряды, — с веселой усмешкой, выдал он. — Да так просто, интересно чем живет команда. В прошлом году я мало времени могла уделять всем сферам как староста, ну ты и сам помнишь — Розали осторожно напомнила Оливеру про распределение обязанностей от Макгонагалл и невинно улыбнулась. Её наконец-то перестал бесить Оливер и она очень надеялась, что он не припомнит всех её истерик. — Ну и турнир трёх волшебников мешал — Розали приподняла опущенную голову и по привычке раздвинула губы в грустной улыбке, а потом вдруг поняла, что что-то не так. Вуд смотрел на неё с неподдельной тревогой и даже мучением. Он так удивленно рассматривал её лицо, что она и сама не на шутку переволновалась. — Я всё хотел спросить, но не знал, как это сделать. Как ты в целом? Я о твоём внутреннем состоянии. Брюнетка выдохнула, пытаясь привести мысли в порядок — Я в норме, — тихо проронила она, но в его взгляде она поняла, что он распознал ложь. Смотря на слегка склонённую голову Розали, опущенные плечи, он верил в её отчаяние, как в своё. Вуд подался вперёд, так, чтобы видеть лицо девушке и, стараясь добавить своему тону правдивости, сказал: — Ты можешь сказать честно, Роуз. — Вуди — неожиданно вырвалось с её губ. Вот же Мерлин! Она уже и не могла припомнить когда последний раз его так называла — Я держусь, всё уже нормально. Мне… — заикнулась девушка — мне помогает Фред. Правда, тебе не стоит обо мне беспокоиться — Прозвучало это вполне искренне, и она широко улыбнулась. — Что на самом деле между тобой и Уизли? — спросил Оливер, быть может, немного бестактно, но откровенно, надеясь услышать ответ.       Юноша притянул одну ногу к себе согнув её в колене, и сложил руки в крест. Розали вдруг напряглась, заскользила взглядом по камину, близстоящему столику, учебникам, ища хоть что-нибудь, за что можно было зацепиться, в чём можно было найти поддержку. — Мы больше чем друзья, наверное — тихо прошептала она — Но я хочу чтобы это осталось между нами, ладно? Давай я тебе лучше ещё кофе налью, горячего, — предложила брюнетка, стараясь переключиться с темы. — Не надо, — отдернул её кареглазый, не спуская с Розали глаз. — Давай ещё просто посидим, — попросил он совершенно спокойно и обыденно, тоном, которым рассуждают о погоде. — Хорошо, — согласилась она, прикусив кончик нижней губы. Улыбка коснулась ее губ, сон вновь отступил. Идти спать уже не было смысла, всё равно никто из них не уснёт. Они так и просидели за разговорами до самого утра пока небосвод не начал светиться, предвещая утреннюю зарю. За окном послышался щебет птиц, а комнату осветил естественный неяркий еще свет. Так или иначе, даже обычный рассвет говорил ей о том, что рано или поздно темнота уходит, как и боль которую пережили прошлой ночью.