Трудный Выбор

      Отбой уже миновал. Время близилось к двенадцати ночи, когда в дверь их комнаты забарабанили. Девочки, являющиеся соседками по комнате, включили прикроватные светильники, а Элизабет в пижаме, едва не свалившись с кровати, побежала к двери.       Лежавшая, Розали, прикрытая балдахином, ещё не спала. Она блуждала в своих мыслях, планируя завтрашний день, а теперь прислушивалась к звукам, пытаясь понять, что происходит в комнате и надеясь, что всё происходящее её никак не касается. — Кто там? — ледяным официальным тоном вопросила Элизабет. Она подошла к двери и встала на носочки, пытаясь высмотреть через дверную щель, кто их посмел побеспокоить. Из-за двери послышалось неразборчивое мычание, а потом топот каблуков по камню и легкий стук в дверь. — Да мать вашу, кто вы? Совсем уже охрене… — Раздраженно закричала Элизабет, резко отворив дверь, и запнулась на последнем слове. — П-профессор МакГонагалл? Доброй, доброй ночи, — уже совсем иначе, приветливо проворчала Элизабет, открывая дверь настежь. Девушка принялись робко переминаться с ноги на ногу, стараясь скрыть удивление. — Чем обязаны? Профессор стояла в привычной мантии, видимо, спать она ещё вовсе не собиралась, её руки были сложены перед собой в замок. Рядом с МакГонагалл стояла девочка — первокурсница; она испуганно хлопала глазами, а затем, дождавшись одобрительного кивка от преподавателя, побежала в свою спальную. Можно было предположить, что первой стучала как раз таки девочка. Удивительно было то, что такие массивные удары по поверхности двери наносил одиннадцатилетний ребенок, явно выглядевший намного невиннее. МакГонагалл посмотрела на Элизабет из своих очков-половинок, слегка накренив голову. — И вам доброй ночи, мисс Уокер. Мне нужна мисс Хейл-Лестрейндж — Розали, наверное, уже спит. — Шатенка взглянула на кровать подруги, прикрытую алым одеялом. — Я могу передать ей утром, что вы её искали. — Дело срочное, разбудите её, пожалуйста, и пригласите в гостиную. Я буду ждать её там. — Голос профессора МакГонагалл был тверд, она окинула взглядом комнату, внимательно разглядывая каждую девушку, которую могла видеть, и выпорхнула из коридора так же скоро, как и появилась в нем. Когда дверь за МакГонагалл закрылась, Розали отдернула балдахин в сторону и удивленно посмотрела на соседок, которые были удивлены не меньше её самой. Несмотря на то, что Розали была старостой не первый год, МакГонагалл никогда не заявлялась вот так посреди ночи. Гриффиндорки переглянулись между собой, так и не прокомментировав эту ситуацию. Разве что Розали, лежавшая на кровати, резко встала на ноги, наскоро начала натягивать на себя черные джинсы, словно готовившись не к разговору, а к бою. После такого неожиданного сравнения брюнетка не только мысленно, но и внешне улыбнулась и постаралась говорить наиболее успокоительно, видя настороженные взгляды соседок. — Думаю, ничего серьезного. Не переживайте, — безразлично отмахнулась она от девушек. — Поболтаем о бытие, и я вернусь. Всем спокойной ночи. Не дожидаясь ответа, Гриффиндорка захлопнула дверь комнаты, на ходу расчесывая волосы, и спустилась вниз по винтовой лестнице. Профессор МакГонагалл стояла спиной к камину, отчего тревожность девушки только повысилась. С прошлого года ей почему-то всякий раз становилось стыдно перед профессором. Наверно, после отработки с Оливером. Ей начало казаться, что та относится к ней слишком предвзято. Хотя вряд ли МакГонагалл вообще волновали отношения внутри факультета. — Профессор, девочки передали, что я вам нужна? Включать дурочки должна уметь каждая уважающая себя девушка, это должно было быть всегда в заводских настройках барышней на уровне с актерской игрой. Розали невинно похлопала глазами, когда дама в шляпе обернулась — Мисс Хейл-Лестрейндж, не думала, что вы так скоро будете готовы. Что ж, в любом случае, я действительно пришла за вами. Кое-что произошло этой ночью. — Она перешла на шепот, боясь, что её услышат, и положив свою руку Розали на плечо, потянула её к выходу. Выйдя с гостиной, профессор не произнесла больше ни слова, она ускорила свой шаг и всё ещё подгоняя Розали за плечи, неслась вниз по лестницам, перешагивая через несколько ступенек сразу. После непродолжительного спуска, Розали не выдержала: её пугало серьезное лицо учителя и то, как она куда-то торопилась. — Профессор МакГонагалл? — ответа не последовало, она ещё некоторое время что-то ждала, а затем повторила — Профессор? — вновь ошарашенно переспросила девушка. — Профессор МакГонагалл, куда мы так спешим? Что случилось? Женщина в очках встрепенулась, будто от транса, и резко остановилась, настороженно посмотрев на Розали — Вы правы, нет времени ждать до кабинета. Завтра, так или иначе, об этом будет знать вся школа. Но пока это тайна. Мисс Орла Свирк из Когтеврана не вернулась до отбоя в замок! — горестно воскликнула МакГонагалл — Девочка учится на первом курсе. Все преподаватели и старосты уже в курсе. В замке её нет, необходимо сделать обход по территории школы. Хейл напрягла слух и в удивлении округлила губы от услышанного. — Что мне необходимо сделать? — спросила она, запыхавшись, и перекинула сумку через голову. Лестница, на которой остановились представители Гриффиндора, начала двигаться, и они синхронно схватились за перила, чувствуя, как неприятно завибрировала поверхность под ногами. — Мисс Хейл-Лестрейндж, обход. Я ведь сказала. Вы тепло одеты? На улице довольно морозно, — Она дотронулась до кофточки, надетой на Розали, и прощупала материал ткани. — Возьмите что- потеплее и отправляйтесь на улицу. — А я могу позвать с собой кого-нибудь из парней Гриффиндора? Мне немного не по себе ходить одной так поздно. Например, Фреда Уизли? — уточнила она, поведя плечом, словно в этом нет ничего особенного. Лестница вернулась в прежнее положение, и Минерва осторожно оглянулась на видневшийся дверной проем. Затем она безразлично кивнула и вновь побежала по лестнице вниз. — Да, да. Главное, захватите с собой что-нибудь теплое!

      Найти Фреда не составило труда, она знала, что он со стопроцентной вероятностью в столь поздний час будет у себя в комнате. К счастью, основатели Хогвартса доверяли девочкам, поэтому никакой системы «анти-девочек» в их комнату не было. В отличии, например, от женских комнат, лестница которой была заколдована и превращалась в каменную горку, отправляя проказных мальчишек обратно в гостиную. Как бы там не было, парни постарше давно знали, как пройти к дамам своего сердца, либо просто к друзьям, всякий раз обманывая систему, пусть и не с первого раза, и передавали эту схему, словно наследство каждому новому поколению.       Дверь ей открыл Ли Джордан, пытаясь взыскать у девушки подробности, зачем ей нужен в столь поздний час Фредерик Уизли. После недолгих уговоров Джордана и краткому объяснению ситуации Фреду, они вместе шли на встречу к массивным дверям, выходящим на улицу. На улице снова шёл дождь, они отворили двери, когда в лицо хлынул холодный и свежий воздух с ароматом дождя и поздней осени. Холодные капли летели ей в лицо; обхватив себя руками, брюнетка поежилась, защищаясь от пронизывающего ветра и столь скверной погоды. Что касаемо Фреда, он будто не замечал дождя, либо ещё не до конца проснулся и не предавал этому никакого значения. — И куда теперь? Что дальше делать? — Спросила она, но этот вопрос скорее был адресован самой себе. Девушка вглядывалась в темноту, пытаясь понять, в какую сторону им идти, ибо тусклый свет фонарей вдалеке не сильно освещал дорогу.       Фред не задавал лишних вопросов, он сонно зевнул, натянул на голову капюшон тёмно-зеленой куртки, развернул девушку к себе и проделал тоже самое с ней, затянув его чуть ли не по самые веки. — Знаешь, мне нравятся девушки, которые абсолютно не знают, что они делают — Немного забавно, он коснулся кончика её носа длинными пальцами. — Боюсь, что если у меня когда-нибудь будет муж, ему не очень понравится моя тяга к приключениям. — Ооо, лисёнок. Я бы убил твоего будущего мужа только об одной мысли об этом. Но это было бы самоубийство. — сонно улыбнулся молодой человек. — Фред! — Она заливисто засмеялась, затем взяла его за руку, и они молча двинулись в пожирающую темноту ночи.       Она не могла сказать, сколько прошло времени с того момента, как они вышли из замка. Казалось, прошла уже целая вечность, но Орла Свирк, которую Розали сначала окликала по имени, никак не отзывалась. Тем более зашли они уже дальше, чем этого хотелось. В какой-то момент парочка обнаружила себя в запретном лесу, но идти назад уже было поздно. Кричать в запретном лесу само по себе было очень плохой идеей, тем более ночью. Поэтому Розали, плотно вцепившись в руку Фреда, о чём-то тихонько с ним перешептывалась. Ему наверняка тоже было страшно, но он шёл уверенно, разбавляя её рассказы шутками. Глаза уже привыкли к темноте, и на мгновение зеленоглазой даже показалось, что уже светает, однако это было всего лишь небо очистившееся после грозовых туч. — Мы что, сделали круг? Это чёрное озеро? — устало взывала Розали, резко остановившись. — Не может этого быть, — охрипшим со сна голосом сказал Уизли — Вероятнее всего, какое-то другое. Видишь, — Фред показал на просвет между деревьями, там сгруппировались светлячки. — Чёрное озеро в разы больше, и светлячков, как правило там не бывает. Она остановилась, смотря вниз на водную ледяную гладь, и, упираясь рукой на дерево, вытянула шею, чтобы получше рассмотреть, где заканчивается озеро. Густой туман лежал внизу скрывая воду. Брюнетки вдруг стало любопытно, откуда у Фреда такие познания о флоре и фауне черного озера, но она решительно промолчала, вспомнив кое-что другое. — Знаешь, похожее озеро есть у нас во Франции, в Шармбатоне. Зимой оно замерзает, наверное, как и большинство озер — Она издала слегка истеричный смешок и двинулась по склону к воде, чтобы проверить толщу льда, которая, как оказалось, была совсем тоненькой. Это было вполне логично, ведь ещё не так давно на улице шёл дождь, означавший плюсовую температуру — Мы с девочками каждый год ходили кататься на коньках, моя подруга Блум научилась даже выполнять одиночный аксель. Ей всегда быстро удавалось освоение подобных навыков. Я раньше думала, что она мухлевала. Но на самом деле у неё просто такая натура, она способная ученица. А я так и не попробовала, всё время откладывала на следующий раз. Сейчас бы я хотела хоть на минутку вернуться туда и покататься с ними — Гриффиндорка тяжело вздохнула и села у кромки озера. Фред промычал что-то подтипу «понятно» и спустился вслед за девушкой. В черной воде отражалось звездное небо, тьма из-под корней деревьев сплеталась с туманом на берегу. И тишина, блаженная тишина, которая могла дать покой мыслям и душе. Полностью отдавшись своим воспоминаниям, она на секунду забыла о том, что рядом стоял рыжеволосый парень. — Думаю, у тебя будет ещё миллион возможностей покататься на коньках на других водных поверхностях, а нам наверняка следует возвращаться в замок. Мы сделали всё, что могли, к тому же вдруг девочку уже нашли. Мы этого знать не можем. — Да, ты прав, — Розали одним движением руки убрала волосы, упавшие на лицо, и, встав, упираясь рукой на землю, принялась карабкаться вверх по склону, вслед за Фредом. Он в несколько шагов преодолел расстояние, и стоя сверху подал ей руку, чтобы помочь вскарабкаться. Брюнетка уже было вытянула руку, пока не поскользнулась на мокрой земле и ногами поехала вниз по склону. Пытаясь тормозить руками, она ногтями впивалась в холодную землю, пока не упала на пятую точку. Гриффиндорка от усталости закрыла глаза; двигаться больше не хотелось. Может, если она притворится, Фред отнесет её на руках до замка? Сладостные мысли разрушили посторонний голос прямо над ней, вслед за голосов Фреда. — Что? Не дышит? — довольно безразлично поинтересовался холодный, чужой голос. — Удар был не сильный. Хотя... кто знает. Сейчас проверю, — с напускной серьезностью сказал Фред. Девушка резко распахнула глаза, Фред сидел на коленях перед ней и уже собирался прощупать пульс, когда она вяло отозвалась: — Не дождёшься, Уизли. Я ещё всех вас переживу. — Мерлин, Роуз. Если бы я знал, что это ты. То не кинулся бы тебя спасать, — ответил невидимый юноша, самодовольно улыбаясь.       Посторонние голоса ей вовсе не предвиделись рядом стоял Маркус Флинт, а кто-то вдали освещал путь до них фонарем. Флинт стоял в кожаной куртке, под которой виднелся теплый свитшот и чёрные непромокаемые штаны. Его руки были в карманах, когда Фред помог Розали встать, Флинт отошёл на пару шагов назад. Смахнув с ладоней влажную землю, девушка решительно встала, минутой проигнорировав слова Слизеринца. — Малфой! Твоя сестренка здесь! Не хочешь её забрать? — обратился юноша к силуэту, и фонарь дернулся в движении к ним. — Маркус, боюсь, если бы здесь была не я, ты бы даже не подошёл — Хейл метнула на Флинта уничижительный взгляд и сложила руки крест на крест. Дожидаясь, когда староста Слизерина в лице её брата подойдет к ним. — Ты меня раскусила, — Маркус издал смешок, в котором слышалось больше презрения, чем она ожидала. — Скажите, у кого мелькнула идея прийти сюда? Каким надо быть идиотом, чтобы прийти в запретный лес? Так ещё и ночью! — Тем не менее, ты тоже здесь. — Розали ехидно повела бровью, гордясь ответом. — Вопрос в том, что ты здесь делаешь? — Дежурю, — ответил Слизеринец, уперев руки в бока. — Розали? Тебя тоже отправили искать эту паршивую девчонку? — высказался подошедший к ним светловолосый парень — Уизли? Что он тут делает? вновь обратился к девушке Малфой, будто проигнорировав тот факт, что Фред и самостоятельно может ответить. Драко сморщил нос, явно пытаясь изобразить как можно большее отвращение. Розали поджала губы. — А ты что думал, что я, хрупкая девушка, самостоятельно пойду ночью в лес? —уклончиво с сарказмом ответила Розали, хотя крайне раздраженно отнеслась к тому, как он подметил присутствие Фреда — Наверняка, Флинт тоже здесь, потому-что профессор Снейп не отпустил одного блуждать за замком? Но почему не Тео? не Забини? —  сразу уточнила Гриффиндорка, завалив вопросами. — Нужен был человек постарше, — фыркнул Малфой, заглядывая в зеленые глаза девушки. — Удивительно, — Розали закатила глаза. — Но не суть важно. Мы уже собираемся уходить. А вы? — Она постаралась сказать это максимально безразличным голосом, отшатнувшись от парней, от резкого движения в бедрах вспыхнула боль от недавнего падения, и она сквозь зубы застонала. — Мы именно это и делали, пока не услышали хруст веток и твоё фееричное падение, — позлорадствовал Флинт ещё одним смешком, напомнив о своём присутствии. — И девчонку, кстати, уже нашли, — подытожил Драко, поправив на своей дубленке воротник домиком. — Чудно. — Она подняла свою сумку с земли, аккуратно отряхнув её от прилипших осенних листьев — Я тоже не намерена оставаться здесь больше не минуты. Чао, мальчик — Брюнетка послала воздушный поцелуй, ещё раз посмотрела на парней и повернулась к дороге. — Мы разве не идём вместе в замок? — Раздался удивленный голос Драко за спиной. — Чтобы Слизерин и Гриффиндор ходили вместе? Ну вы скажите! — она заливисто засмеялась, и подмигнув Фреду, ускорила шаг.

***

Вечер очередного понедельника начался с того, что большая часть студентов собралась на территории Хогвартса, чтобы понаблюдать, как инспектор в лице Амбридж вершит закон. Студенты вывалились в вестибюль, не закончив ужин в большом зале, и взбудоражено пытались прорваться сквозь толпу чтобы рассмотреть поближе происходящее. В центре двора стояла профессор Трелони. Видок у неё был такой, словно она всю неделю где-то выпивала, и по дороге в школу подралась с троллем. Её кудрявые волосы, которые и так всегда торчали в разные стороны, стояли дыбом, а очки на переносице перекосились так, что левый глаз казался больше правого. На полу лежало несколько гигантских чемоданов. А сама она в ужасе смотрела на Амбридж стоявшую напротив и державшую в руке свиток пергамента. — Вы н-не м-можете так п-поступить. Хогвартс м-мой д-дом — Дрожащим голосом взвыла Трелони. — Вообще-то могу! — сказала Долорес, помахав свитков перед профессором прорицания, и её жабье лицо растянулось в злорадной улыбке, когда Сивилла рухнула на один из своих чемоданов. На место сбора прибежала МакГонагалл она, помогая Трелони утереть слезы, подняла её, и приобнимая, гладила по затылку. Парадные двери распахнулись и на пороге появился директор. Он крупными массивными шагами пересек вестибюль и остановился напротив Амбридж попрося МакГонагалл проводить Сивиллу обратно в замок. — Вы можете увольнять моих преподавателей, но изгонять их из Хогвартса вы не имеете право — продолжил он достаточно вежливо, не подаваясь на провокации Амбридж. Дама в розовом недовольно хмыкнула: — Ненадолго, — с беспечной улыбкой сказала Долорес и, провожая Дамблдора взглядом, неподдельно хихикала ему вслед. Тогда то, Розали поняла, что министерство не остановится не перед чем и уход Дамблдора в отставку всего лишь вопрос времени. Почему Министерство видело такую опасность в директоре? Наверное, потому-что Дамблдор до конца верил своему первоначальному заявлению насчёт событий кубка трех волшебников, потому-что не захотел прогинаться перед министерством, чтобы угодить министру.        По окончанию представления студенты зашевелились, возвращаясь к своей прежней жизни. Одни вновь поспешили в большой зал доедать свой ужин, другие отправились в свои спальни, третьи на черное озеро наслаждаться последними тёплыми деньками в этом году. Розали, потеряв из виду Фреда, двинулась в гостиную Гриффиндора, когда неожиданно чья-то рука схватила её и затянула в кабинет Заклинаний. В кабинете было темно и сыро, пахло горелыми перьями, наверняка сегодня был урок у первокурсников, практиковавшимися с заклинание «Вингардиум Левиоса». Тонкая грань между взрыванием пера и его левитацией всякий раз была нарушена, поэтому в начале года Флитвику часто приходилось проводить занятие в других кабинетах, дабы запах горелых перьев выветрился. Спустя пару секунд кабинет озарило светом, около двери стоял Теодор, он при помощи заклинания закрыл дверь, и испугавшись, что девушка закричит, очень быстро произнёс. — Дай мне сказать, если ты захочешь уйти, ты уйдешь в любой момент. Он стоял прямо перед ней, буквально в метре. На Теодоре были надеты голубые джинсы с джинсовой курткой, под стать была и широкая черная футболка. Его волосы были как всегда уложены, даже привычно-выбившийся локон, который она любила раньше поправлять, был на своём же месте. Всё было как всегда, за исключением лишь их отношений. Брюнетка прошла вглубь кабинета, и упираясь на парту, слегка вскинула голову вверх, так обычно она показывала своё презрение окружающим. — Поэтому ты закрыл дверь? — Она хмыкнула, в голосе послышались стальные нотки. — Это всего лишь мера предосторожности, чтобы сюда не заявился Флитвик или Филч. Теодор сунул руки в карманы джинс, и сделав ещё пару шагов вперед, виновато припустил голову. Розали отвела взгляд в сторону, чувствуя неловкость, и, не сдержавшись, произнесла: — Но ты ведь прекрасно понимаешь, что обычное заклинания запирания двери их не остановит. Розали обогнула преподавательский стол Флитвика, который был абсолютно нормальных размеров, села за него, скрестив ноги. Интересно, как он работал? Наверняка в нём был какой-то механизм, от которого профессор заклинаний поднимался до уровня стола.       Она решительно отказывалась смотреть на Нотта, пытаясь таким образом дать ему понять, что чтобы он не сказал, уже не имеет никакого значения. — Говори, я слушаю. — Решительно проговорила Розали. Теодор молчал, он будто бы не был готов к тому, что она так смиренно согласится на разговор. Но тут же, придя в себя, откашлялся и начал. — Для начала хочу сказать, что соболезную. Я про Седрика. — Глаза Нотта даже потемнели от сочувствия, но Розали смотрела перед собой. Нотт будто не находил себе места, он то трогал пуговицы своей куртки, то снова начинал ходить по кабинету, то останавливался прямо перед девушкой, смотря ей в глаза и надеясь, что она ответит ему тем же. — Ты опоздал месяцев так на шесть. — Брюнетка с тоской посмотрела в окно. — Для этого ты завел меня в этот кабинет? Я могу идти? — сухо и безэмоционально причитала она Розали уже собиралась встать, когда Нотт громко крикнул «Нет» так, что его эхо ещё несколько секунд разносилось по кабинету. — Нет, не всё. Я должен извиниться перед тобой, за то, что наговорил тогда, — он с трудом подбирал слова и после каждого предложения тяжело вздыхал, в его голосе читалась растерянность, а глаза, которые обычно горели дьявольским огоньком, больше не светились они были просто карими и очень тусклыми, как будто дементоры поработали над его внутренним состоянием. — Всё, что я сказал в тот вечер, было ложью. Я сказал, что ничего не чувствовал к тебе, но я солгал. Я просто взорвался от того, что узнал, что моего отца опять в чём-то подозревают, и не смог нормально реагировать на привычные вещи. Я привык, что ты была рядом и думал, что так будет всегда и сам не заметил, как наговорил тебе гадостей в тот момент я думал о нём. У меня ведь кроме никого больше нет и я очень сильно переживаю, что его могут засадить в Азкабан. Розали только молча кивнула, не услышав в его голосе ни капли раскаянья. Она постаралась подавить в себе сомнение, вызванное неискренностью его извинений. Гриффиндорка уже перестала панически его бояться и даже позволила себе немыслимое, посмотреть в глаза, встретиться с его стальным взглядом сузившихся глаз. На губах Тео застыла грустная улыбка. — Тео, проблемы твоего отца меня не волнуют. Ты думаешь, у меня нет проблем? Я отвернулась от своего факультета, чтобы быть с тобой, а ты просто смешал мои чувства с грязью. Всё, я ухожу, — Розали вдруг почувствовала, как на глаза невольно наворачиваются слезы, она, не поднимая голоса, продолжала говорить, смотря теперь как парень мечется из угла в угол. Гриффиндорка не хотела, чтобы он видел её такой уязвимой, но была в отчаянии. — Я знаю, знаю! — в отчаянии воскликнул он. Нотт остановился прямо перед столом, за котором ещё минуту назад сидела брюнетка, сейчас же она просто стояла рядом, заинтересованная его действием. Теодор порылся в кармане своего пиджака и дрожащей рукой достал оттуда такой знакомый бархатный футляр. — Прости меня за всё. Он принадлежит только тебе. Я больше не буду лезть в твою жизнь, — грустно сказал Слизеринец, протянув футляр ей. Розали не отпускала лица, приняв футляр в свои руки, осторожно, чтобы случайно не коснуться Тео, она хмуро уставилась на Нотта. У нее в горле вдруг застрял ком, не желавшей опуститься вниз, несмотря на все ее попытки сглотнуть. Затем Теодор развернулся в своих массивных белых кроссовках и застыл в дверном проёме, держа ручку двери рукой, напоследок произнес: — Я хочу сказать лишь то, что ты была и останешься лучшим, что было в моей жизни. — Дверь за ним закрылась, и в кабинете зазвенела оглушающая тишина.       Как только он ушел, Розали охватило чувство пустоты — и неловкости. Что-то осталось недосказанным, но Розали не знала, что именно. Он точно предпочёл о чём-то умолчать, а о чём именно ей предстояло узнать немного позже.       Розали, открыла футляр, который до этого момента бесполезно держала в руке, дотронулась до изумруда, висевшего на серебряной цепочке. Навязчивые воспоминания и так постоянно бродили в её голове, не отпуская и не давая жить настоящим. А может, она просто потеряла себя и еще не нашла? Не знаю! Мерлин! Да как он только смеет спустя столько месяцев являться перед ней и заявлять, что жалеет о содеянном? Хватило же ещё совести подойти. Она знала, что не купится на его жалкие слова. Сейчас уже нет. Возможно, если бы он пришёл на пару месяцев раньше, она бы смогла его простить, потому-что ещё нуждалась в нём. Брюнетка повертела футляр в руках и, не найдя лучшего решения, чем просто закинув его в сумку, покинула кабинет. Она поняла, что любовь — это то, что называется ответственность.

Соврал самому себе, но так и не поверил

У тебя самые красивые глаза

И твой еб*чий красный шарф совсем не еб*чий

Твоя не очень-то глубокая душа

Наверное, была самой лучшей