Трудный Выбор

      Сразу же после битвы они вернулись в свой дом, находящийся в графстве Ноттингемшир, отправили послание домовихе Эмили о необходимости собрать вещи из Малфой Мэнора. Тем же вечером молча поужинали, поговорили с адвокатом и разошлись по комнатам дожидаться своего часа. Часы пробили полдень, когда в их дверь постучали. В этот момент Розали сидела в комнате на подоконнике, читая книгу. Спустя столько времени она наконец-то смогла немного уделить время себе, побыть наедине с собой и своими чувствами, разобраться в своей голове. Рядом лежал свежий выпуск «Пророка» с громким заголовком «Виновные понесут наказание! Все Пожиратели смерти предстанут перед судом». Девушка в голубом платье отложила книгу в сторону и взглянула в окно. На улице под проливным дождем стояло пятеро человек в черных плащах — мракоборцы. Дверь открыл отец, в их доме никогда не было проблем с шумоизоляцией поэтому брюнетка едва улавливала слова — День…. Преступление… Против…. Арестованы… Суд. Затем громкие шаги по лестнице, и дверь в её комнату распахнули два жилистых парня, направляющих на неё свои палочки. — Розали Хейл-Лестрейндж! Вы обвиняетесь в преступлении по свержению действующей власти министерства магии! А также в пособничестве Пожирателям смерти! Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, будет использовано против вас в суде. Вы нарушили как минимум три закона магического сообщества Великобритании и до судебного разбирательства отправляетесь в Азкабан. Розали было абсолютно нечего ответить поэтому она покорно встала с подоконника и выставила перед собой руки. — Копула! — произнес второй мужчина и её руки сковали невидимые наручники.

***

      Азкабан… она столько раз видела его изображение в газете, читала его историю в учебниках, но так и не смогла морально подготовиться к тому, что происходило здесь.       Камера предварительного заключения находилась в нижней части башни, и Розали, как и другие пожиратели, дожидалась здесь своего суда. Но, несмотря на это, душераздирающие крики доносились даже до сюда. Необходимо было подождать всего сутки до непосредственно судебного заседания, по крайней мере, ей так обещали. А на деле за одними сутками последовали следующие.       Камера была абсолютно заурядной. Ну а что вы хотели? Пятизвездочный люкс всем, кто нарушит закон? Ещё чего. Холодные бетонные стены и одинокая кушетка. Палочку изъяли ещё дома, поэтому из развлечений было одно лишь крошечное окно, раньше из него наверняка можно было лицезреть дементоров. Но после окончания войны — по приказу Министерства — дементоры не охраняли башню, их заменили обычные надзиратели-маги. Кажется, спать мягче даже на бетонном полу, нежели на этой кушетке. Она лежала, свернувшись калачиком, и тряслась от дикого холода и брызг, долетающих до её камеры. Вот вам и минус нижнего этажа.       Её внутреннее состояние нельзя было никак описать. Она была разбита, подавлена, но в тоже время совершенно спокойна. Будто бы просто отпустила ситуацию и позволила судьбе вершить над ней суд.        Из разговора с адвокатом девушка узнала, что всё семейство Малфоев избежало заключения в Азкабане, благодаря тому, что они в последнюю минуту покинули ряды Тёмного лорда. Люциус, как и её отец Кристофер, дали показания против пожирателей и помогли схватить многих последователей Волан-де-Морта, пытавшихся скрыться. Она могла быть спокойна, ведь её семья оказалась на свободе. Но адвокат делал крайне неутешительные прогнозы в её сторону. — Мисс Хейл-Лестрейндж… не всё так просто. Ваши семьи отпустили потому-что они ушли, вы же остались в замке. Суд может неправильно растрактовать ваши добрые помыслы и вынести иной приговор. Будем надеяться, что мы соберем достаточно свидетелей. И они собрали! Когда её клетка оказалась в зале суда, она смогла увидеть за ней и Оливера, Элизабет и Джорджа. Они выглядели свежими и такими взрослыми, бодрыми и рассудительными. Было по меньшей мере, десять людей, которые пришли её поддержать. Один человек однажды сказал ей: «Все совершают ошибки и достойны второго шанса». И пусть ей было очень стыдно смотреть им в глаза, тяжело и больно. Они были здесь из-за неё. Хотя она вовсе не хотела выворачивать свою душу так, чтобы одни из самых близких людей узнали, чем она занималась весь этот год и скольким навредила во время битвы. Всё же хорошие дела не всегда могут перекрыть плохие. Комната суда напоминала чем-то римский колизей. А сколько здесь было зрителей? Сотни? Тысячи? Люди осуждающе кивали и показывали на неё пальцем, словно на марионетку, не способную пошевелиться без своего хозяина. Они столпились даже у дверного проема и когда суд начался, а в Розали ввели сыворотку правды, они все наконец-то замолчали. Первый вопрос был словно на разогрев. — Розали Хейл-Лестрейндж, вы были Пожирательницей смерти и приспешницей Волан-де-морта? — Да, — сухо ответила она, продолжая осматривать возмущенные лица собравшихся зрителей. А дальше вопросы посыпались на неё один за другим, вариантов для ответа было два. Никаких лишних слов, никаких лишних движений. Твоё слово ничего не стоит, если идёт вразрез закона. — Вы работали в министерстве магии и участвовали в свержении министра магии? — Да. И на многие следующие вопросы они наверняка знали ответа, но продолжали задавать их чтобы вывести её на чистую воду. — Где располагался штаб пожирателей смерти? — В Малфой-Мэноре. — Вы присутствовали при пытках магглов и волшебников? — Да. Большая часть зрителей поднялась со своих мест и теперь шумела, подобно растревоженному улью. — Вы что-нибудь предпринимали, чтобы навредить пленным или помочь им? Перед глазами всплыла картинка побега Поттера и голос Розали дрогнул — Нет… — Использовали ли вы непростительные заклинания? Она промолчала, попытавшись побороть в себе сыворотку. — Мисс Хейл-Лестрейндж! Использовали ли вы непростительные заклинания? — Повторил вопрос судья, когда зал напряженно затих в ожидании. Брюнетка проглотила ком в горле и с трудом произнесла: — Да. — Применяли ли вы убивающее заклятие? Теперь она вспомнила как тащила до Перси контуженного Августа Руквуда и едва удержала себя от этого. — Нет. — После того как мистер Поттер оказался жив вы вернулись в замок? — Да. Волшебное перо записывало каждый ответ дергая перьевым наконечником, председатели суда недовольно хмыкали и кивали головой, и лишь напряженный адвокат ждал, когда ему дадут слово. Это же и ждала Розали. Всего две минуты, чтобы рассказать всё от начала и до самого конца. Как это было с её стороны, кому она навредила, с кем дралась и кого спасла. Когда к её словам подключились свидетели, её оглушили заклинанием и закрыли глаза. Наверняка были случаи, когда заключенных освобождали, и они начинали вредить свидетелям, дававшим показания против них.       Когда суд удалился для вынесения решения под осуждающие взгляды, она смотрела себе под ноги. Отсчитывая секунды до приговора. — Суд принял во внимание материалы, предоставленные стороной защиты, и слова свидетелей. Суд постановил признать Розали Хейл-Лестрейндж невиновной и освободить из-под ареста сразу после оглашения приговора. Розали Хейл-Лестрейндж ближайший год запрещено возвращаться к работе в министерстве, и она будет понижена ровно на две ступени в карьере. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. А затем стук молотка и всё закончилось даже лучше, чем она себе представляла. Когда зал суда опустел, её клетка раскрылась, и брюнетка на дрожащих ногах вышла из неё, не веря своим ушам. — Мисс Хейл-Лестрейндж! — её окликнул мужчина в деловом костюме, когда ей вынесли одежду и уже хотели проводить в комнату для переодевания. На улице наверняка ожидали репортеры, которым не терпелось получить самые свежие новости. — Здравствуйте! Меня зовут Честер Дэвис, отдел борьбы с неправомерным использованием магии. — он держал палочку Розали в открытой узкой коробке и когда она уже потянулась к неё, остановил её — Я решил отдать вам её лично, все использованные вами заклинания были проверены и, как наверняка вы догадались, очищены с палочки, — Розали кивнула — Кроме одного… Думаю может быть вы захотите кое-что вернуть…       Мужчина загадочно подмигнул брюнетке и протянул палочку Розали, пока та озадаченно хмурилась. Она приоткрыла рот, когда осознала, о чём идёт речь, дабы поблагодарить мужчину, как перед ней возник адвокат. Он накинул на её смирительное серое платье мантию и потащил к выходу. — Розали, просто блестяще! У тебя потрясающие друзья! Я думал, всё будет гораздо сложнее! Особенно этот парень… который спортсмен. Оливер. Это он почти всех пригласил. Блестяще! И мистер Дэвис ушёл, улыбнувшись напоследок и оставляя брюнетку с восторженным адвокатом.

***

Муз. сопровождение: [Playlist+Lyrics] Joji — Glimpse Of Us | Olivia Rodrigo | Lewis Capaldi | Sam Smith (MIX)

Брюнетка в облегающем платье цвета аквамарин сидела за столиком на террасе. Это было знаменитое кафе в центре Лондона — DALLOWAY TERRACE. Заведение буквально утопало в цветах и зелени, сейчас за её спиной раскинулись пышные букеты из английских цветов. В этой атмосфере кафе выглядело особенно нарядным.        Её лица не было видно, его прикрывала большая широкополая шляпа, лишь иногда мерцали красные губы, которые что-то бормотали, на коленях девушки лежала газета, а на столе стоял одинокий бокал вина. Здесь было не очень людно, но уже по- вечернему суетливо.       — Ты знала, что я приду, — прямо над ней раздался голос и она подняла голову. Парень в дорогом костюме обошёл столик и, аккуратно отодвинув стул, присел напротив неё.       — Я догадывалась, что ты будешь меня искать. К столику подошел официант, и мужчина, не открывая меню, заказал виски. Он смотрел на неё, как в первую их встречу, уже не так наивно, но всё еще испепеляющи.       — Ты стерла мне память, Хейл! Ты… — Кто? Сука? — не дала она ему закончить мысль, парень в ответ промолчал — Ну, давай, скажи это, Нотт.       Она отложила газету в сторону, и её губы растянулись в притворной улыбке. — И я не стерла тебе память, просто поправила твои воспоминания. Если бы я тебе их стерла, я бы не смогла их вернуть. — Зачем вернула? — Хочу напомнить тебе, что ты умолял меня этого не делать. Сидя на коленях и буквально рыдая. — Давай не будем — грубо перебил он её и она пожала плечами. — Для чего ты здесь, Нотт? Ты ведь не за этим сюда пришел? Память я тебе вернула больше недели назад. Мог прийти ещё тогда. — Хитро было обмануть дворецкого и пробраться ко мне в дом незамеченной, Роуз. Ты вроде не давно вышла из зала суда, не боишься загрести обратно? Люди сидевшие за соседним столиком на них оглянулись и Розали хмыкнула, приподняв уголок губ. — Не привлекай лишнее внимание, Нотт. Могу напомнить тебе, что ты тоже не святой. — Хорошо. Ты права. Я здесь не просто так. Я думал о нас всё это время. — О нас? — Розали изогнула бровь в вопросе и одарила парня надменным взглядом — Никаких «нас» уже давно нет. Если тебе станет легче, я простила тебя за то, что ты был мудаком в школе. И может быть когда-нибудь мы даже сможем дружить. — Но я не хочу быть твоим другом Розали ехидно усмехнулась. — Что ж, тебе придётся привыкать не всегда получать желаемое. Мир не сошелся на одном тебе, Нотт. Она произносила каждую букву максимально чётко, настолько, чтобы каждое слово впечаталось в голову Нотта. Теодор опустил глаза в пол.       — Но я всё еще нуждаюсь в тебе, étoile.       Их глаза встретились и в голове у девушки вспыхнули все яркие воспоминания из Хогвартса, их самого первого поцелуя на святочном Балу. Такого странного и наверное не много неуместного. Девушка будто бы почувствовала как Тео прочитал её мысли и улыбнувшись уголком губ, она повернула голову в сторону. Всё это время Тео с ожиданием смотрел на брюнетку, пытаясь прочитать в её глазах ответ.       — И это всё? Ты что-нибудь скажешь? Неужели это для тебя ничего не значит? Я ведь признался Хейл, я люблю тебя… — Нотт говорил немного раздражённо и на повышенных тонах, но в его глазах читалась просьба и страх отказа.       К сожалению, как когда-то верно подметила Паркинсон, Теодор был тем парнем который никогда не слышал слова «нет».       — Знаешь, Тео. Иногда любви просто недостаточно. Нельзя спасти утопающего, если он сам этого не хочет.       — Значит это всё? Мы оба начинаем жизнь с чистого листа? Ты забудешь меня?       — Может всё будет иначе в следующей жизни?       Брюнетка взбила подушку, которая лежала около неё, положила её на место. Взяла свою дамскую сумочку и, поднявшись с мягкого набивного стула, пошла к выходу. Отдаляясь друг от друга — они оглянулись в последний раз, и, впервые за все эти годы, пришли к единому мнению: расставание было самым верным решением.