Her name was Padmé

Люк наблюдал последние минуты жизни своего отца, Энакина Скайуокера. Но щекам юноши текли слёзы, он теряет только что обретенного отца. Энакин был несказанно рад тому, что последние минуты своей жизни он проводит рядом с сыном, вернувшего его к свету. Все счастливые моменты, которые когда-либо произошли в его жизни пролетают перед глазами: вот он в объятиях матери на Татуине, вот знакомится с Квай-Гоном, а теперь перед его глазами стоит прекраснейшая из всех ангелов, Падме. Его Падме. Энакина охватила минутная паника: дети ,должно быть, и не знают каким прекрасным человеком была их мать. Благо, он экономил силы. Если не скажет Люку сейчас, то уже не сможет сказать никогда. — Люк, — позвал он сына обессиленным голосом. — Да, отец? — голос юноши дрожал от слёз, он наклонился, чтобы услышать последние слова отца. — Падме. Вашу мать звали Падме. — он говорил это радостно, с видимым облегчением, хоть слова и давались ему с трудом. Люк сидел подле бездыханного тела отца, слёзы продолжали оставлять мокрые дорожки на щеках, однако младший Скайуокер малость приподнял уголки рта. Теперь он знал имя своей давно покойной матери. Единственным утешением для него была вера в то, что его родители воссоединятся среди звёзд.

***

Празднование победы на Эндоре шло полным ходом: все были рады смерти жестокого императора и победе объединившихся повстанцев. Несмотря на радостное и беззаботное настроение праздника, Люк выглядел серьезным и задумчивым. В его голове то и дело всплывали последние слова отца. «Нашу мать звали Падме. Но кто она? Кем она была?» — Люк хотел докопаться до правды, хоть и осознавал, что мало кто сможет удовлетворить его любопытство. Скайуокер посмотрел вдаль, где увидел призрак Силы своего отца. Энакин улыбался. Люк так увлекся разглядыванием духа, что не заметил, как к нему подошла Лея, мягко улыбающаяся и положившая руку ему на плечо. Люк обернулся, не скрывая тени печали на своем лице. — Лея, отойдем, надо поговорить, — Люку не терпелось поделиться откровением, которое ему рассказал отец. Лея послушалась брата, они вместе отошли в сторону, не желая мешать остальным наслаждаться празднованием. — Что такое, Люк? — прервала тишину Лея, с беспокойством глядя на брата. — Это касается нашей семьи, — Люк не знал с чего начать. Он понимал, что вряд ли сестре интересен их отец, совершивший так много темных дел. А вот мать… — Помнишь, я говорил, что в отце ещё есть добро? Я был прав, Лея. Я вернул его, а вместе с тем узнал кое-что ещё, — Люк прервался на мгновение, чтобы дать сестре обдумать услышанное. — Нашу мать звали Падме. Беспокойство в глазах Леи сменилось печалью. Она не помнила лица матери, но чувствовала добро и невыносимую печаль, которые от неё шли. Лея, как и Люк, не знала её, теперь же, когда она знает имя… Это дало ей надежду узнать побольше о своей матери. Она не сомневается в том, что Люк поддержит её решение.

***

Бессонные ночи, проведенные в голонете и имперских архивах, к которым у повстанцев теперь был доступ, дали свои плоды: Люк и Лея шли по дороге города Тид на планете Набу. После падения империи город вновь зацвёл, отчего выглядел великолепно, словно ты попал в сказку. Помимо личных мотивов, у брата и сестры была дипломатическая миссия на планете — подписание соглашения о вступлении в состав Новой Республики. Лея выполняла роль посла-дипломата, Люк же представил себя, как телохранителя и сопровождение принцессы. Благо, с дипломатией было покончено быстро, а соглашение было подписано весьма успешно. Значит, можно было перейти к основному мотиву их прибытия здесь. Крипту было найти непросто, однако двойняшки сделали это быстро. В склепе было холодно, потолок был завешан паутиной, что говорило о том, что это место давно никто не посещал. Скайуокеры и не догадывались о том, что когда-то это место посетил их отец. И делал это постоянно, после того как узнал о родстве с пилотом, взорвавшем «Звезду смерти». Люк и Лея встали около каменного гроба, на крышке которого красовалась изящная работа скульптора — красивая молодая женщина. Её волосы, в которые были вмешаны цветы, мягко растекались по крышке, в руках женщина держала украшение, приносящее удачу, а платье её, напоминающее ночное небо, вздумалось под округлым животом. Черты лица этой женщины были приятными и мягкими. Именно черты лица показались Люку смутно знакомыми, будто он их уже видел. Он перевел взгляд на сестру: она смотрела на скульптуру, посвященную их матери, и по её щекам текли еле заметные слёзы. Люк приобнял сестру, она прижалась ближе. Теперь они знают правду. Теперь у Люка есть единственное воспоминание о матери, чьё имя было Падме.

***

В эту крипту давно никто не заходил. Но с недавних пор на крышке гроба лежат свежие цветы, возложенные детьми великой любви, изменившей вселенную.