(Не)весело

      — Ацуши-кун? Ты чего здесь. Шел бы в комнату, холодно на балконе.       — А вам не холодно?       — Да нет. Я как-то не замечаю.       — От вас сигаретами пахнет, Дазай-сан. Вы разве курите?       — Иногда. Так, по настроению.       — А сейчас — настроение?       — Было. Уже прошло. Хочешь со мной постоять?       — А можно?       — Почему нет? Оставайся.       ***       — Накахара-сан. Добрый вечер.       — Ты какого хрена здесь забыл, Рюноске?       — Мори-доно послал. Я купил вам лекарства, вот, возьмите. Вы жутко хрипели по телефону утром.       — Именно поэтому я и попросил выходной… Ладно, заходи, раз пришел. О, жаропонижающее? Как раз кстати. Холодно сегодня… Или этом меня морозит?       — Правда холодно. У вас окно открыто.       — А, это я курил.       — Мне казалось, вы не курящий.       — По настроению. Заходи уже, не стой на пороге.       — Стало легче?              — Нет, дерьмово. Кашляю хуже. Это сигареты дрянь. Закрой окно.       ***       — Дазай-сан.       — Хм?        — Нет, ничего. Простите. Давайте просто помолчим.       — Ты же хотел что-то спросить? Спрашивай. Все равно здесь никого кроме нас нет.       — У вас когда-нибудь было так… Как будто вы умираете из-за кого-то, просто потому что он стоит рядом? Будто лихорадит, ни одной мысли не складывается нормально, голова кружится и… Чему вы улыбаетесь?       — Это называется «влюбиться», Ацуши-кун. Или у тебя на кого-то аллергия.       — Д-да… Да?       — Конечно.       — Вы уверены?       — Да. Вполне уверен. Такова человеческая природа. Влюбленность равносильна одержимости. Твои глаза видят только его, твои мысли занимает только он, твои руки тянутся только к нему, звезды светят только для вас двоих особенно ярко, а каждое его слово превращается в сплошную музыку в твоей голове. Об этом написаны тысячи романов. Бабочки в животе, романтика, захватывающие дыхание взгляды друг на друга. Ты никогда не читал?       — Н-нет… Так значит… То, что я чувствую…       — Просто влюбленность. Ничего страшного.       — Это пройдет?       — Возможно. А возможно и нет.       — Чего вы плечами жмете?       — Иногда это проходит. Как… Своеобразный иммунитет. В ином случае ты будешь страдать все оставшиеся года своей жизни, сходя с ума. Знаешь, я слышал, влюбленность длится три месяца. А потом либо утихает, либо превращается в любовь.       — И как избавиться от этого?       ***       — От вина пар пошел?       — Да.       — Отлично. Всыпь специи и кинь половину апельсина. О, и палочку корицы туда же.       — Зачем это, Накахара-сан?       — Глинтвейн.       — Алкоголь же нельзя с таблетками.       — Не переживай. С этими можно, и спирт оттуда все равно выпарится. Помешивай там. Чего такой смурной? Я знаю, что я не подарок, но что-то твоя мрачность начинает настораживать.       — Извините. Вы совсем не при чем.       — Брось, давай без лести. Я и здоровый кому угодно настроение испорчу, а когда болею, вообще вешалка.       — Вы правда не имеете к этому отношения. Мне не неприятно проводить время с вами, Накахара-сан. Вы выпили таблетки?       — Выпил.       — Идите ложитесь. Я принесу вам, когда сварится.       — Эй, ты же мне не прислуга.       — Я просто могу помочь. И у меня есть приказ Мори-доно и личная просьба Коё-сан. Идите. Я все сделаю.       — Спасибо, Рюноске.       ***       — Зачем тебе? Это довольно приятное чувство, на самом деле. Даже если недолговечное.       — Это нездоровая зависимость! Я не хочу быть одержим этим человеком… Никем вообще. Должны быть способы это изжить!       — Способы изжить влюбленность? Ацуши-Ацуши… Неужто ты действительно не читал ни одной романтической книги?       — Нет. Как-то… Руки не доходили… Вы же… Это ведь не невозможно, да?       — Нет ничего невозможного, вот мое мнение! Но я все еще не понимаю, почему чувства к какому-то человеку приводят тебя в такое смятение.       — Это… Это неважно… Я просто не хочу, чтобы они были. И все.       — Боишься не получить взаимность?       — Что?! Нет! Конечно нет!       — Брось, это очевидно.       — Я не понимаю, о чем вы говорите!       — Большинство влюбленных подростков отвергают свои чувства из страха не получить ответа от объекта своей симпатии. Я просто предположил, и не стоило так кричать. Не хочешь ведь, чтобы нас слышало все общежитие?       — Ничего я не боюсь…       — Да?       — Да! Просто… Просто… Это глупо! Как я могу влюбиться в такого человека?!       — Какого человека?       — Он отвратительный, мерзкий и беспринципный!       — Но он тебе нравится?       — Я… Нет! Но… И… Наверное… Наверное, да? Он…       — В твоих суждениях отсутствует логика. Неужто у него нет положительных сторон, но тебя все равно тянет к нему?       — Нет, есть… Это странно, но… Я не могу думать ни о ком другом. Я… Мой мозг как будто против меня! Он ужасный! Но я как будто специально нахожу в нем какие-то положительные стороны! На пустом месте! Что мне делать?       — Ох, Ацуши… Ты взрослеешь. Это просто чувства. Я думаю, переживать не о чем.       — Я просто не могу выкинуть его из головы…       ***       — Вот. Я вас не разбудил?       — Я пытаюсь читать. Горло болит, жизнь отвратительна. Мое существование никчемно, как и моя болезнь.       — Вы что, уже пьяны? Я не думаю, что все так плохо. Вы поправитесь, и посмотрите на это под другим углом.       — Успокойся. Я лишь шучу. Присаживайся, так и будешь замирать посреди комнат?       — Да… Да, спасибо.       — Сам не будешь пить?       — Я не пью, Накахара-сан.       — Точно. Так на чем мы остановились?       — О чем вы?       — Я спросил, что тебя расстроило.       — Я не расстроен.       — А мне так не кажется. Или скажешь, у меня галлюцинации от жара? Ты всегда хмур, но сегодня особенно. Просто мрачная туча. Эй, сам ведь сказал, не все так плохо, как нам видится.       — У меня нет проблем.       — Не делай вид, что не пытаешься не загружать меня своими проблемами, как и весь окружающий мир. Ты просто боишься вылезать из своей норы, чтобы поделиться с кем-то. Смотри, какой бред я несу, а даже еще не выпил. Дай-ка. Потом будешь кому-то рассказывать, скажи, что я был пьян. На трезвую голову советов не даю и в психологи не набиваюсь.       — Я не собирался никому ничего рассказывать.       — Да я заметил. Брось, Рюноске. Что стряслось? Я старше, я могу дать совет в конце концов. И вряд ли кому-то что-то расскажу, потому что все забуду, как только отрублюсь из-за жара и мешанины в моем желудке. Колись уже, из-за чего ты там как пыльным мешком прибитый ходишь в последнее время? Да, я знаю, что я невыносим. Я тебя предупреждал.       — Вы не невыно… Хорошо, может быть, немного.       — Потерпишь меня или дать тебе время свалить?       — У меня приказ. Я не могу.       — Ну терпи тогда.       ***       — А у вас было такое? Такая одержимость?       — М-м… Бывало, думаю. Однажды бывало. Тоже кружило голову кое от кого. Одно время даже здорово мешало выполнениям заданий. Кажется, я даже пытался покончить с собой всерьез… Не думай, что все мои прочие попытки не серьезны, но та была… Как-к бы тебе сказать, особенной!       — Опять вы за свое! Ну какие самоубийства?       — Во имя душевных терзаний и схождения с ума, Ацуши-кун!       — И как вы… Ну, как вы справлялись? С тем, что «кружило голову»?       — О, тебе мой способ не подойдет, думаю. Хотя он и действует почти безотказно.       — Почему это? Что за способ?       — Мы занимались сексом.       ***       — Да я же не отстану.       — Это уже похоже на допрос.       — Это был допрос с самого начала, парень, а когда я начал пить, это стало еще и пыткой. Так что выкладывай побыстрее, пока в мою горячую во всех смыслах голову не пришла какая-нибудь идея посерьезнее. Черт, таблетки действуют.       — Вам лучше?       — Нет. Чувствую, как Порча пытается их нейтрализовать. Так что?       — Вы не успокоитесь, пока я не расскажу?       — Категорически верно. Не бойся, правда никому не расскажу. Просто поболтай со мной о жизни, что может случится? Тем более, я в бреду, еще и с ангиной. Повезет, если с пневмонией завтра в больницу меня не потащишь.       — Накахара-сан…       — Да давай уже.       — Хорошо. Я… Вы заметили, что я в последние дни мрачнее обычного. Это… Связано с некоторыми событиями в моей жизни, не связанными с работой. Точнее, с некоторым человеком.       — В нем проблема? Или в тебе?       — Затрудняюсь ответить. Вполне вероятно, каким-то образом она в нас обоих. Я… Я почти уверен, что этот человек так или иначе испытывает ко мне симпатию. Он также… Небезразличен мне.       — Вот умеешь ты подобрать обтекаемые формулировки. Аккуратист. Надо чаще отправлять тебя на переговоры. Так, ты думаешь, что нравишься ему, а он нравится тебе. Но..?       — Но он не идет на контакт. Совсем. Возможно, я что-то делаю не так. Но уже несколько раз я пытался вывести этого человека на разговор, даже прямым текстом приглашал поужинать, но он ведет себя странно. Будто делает вид, что мы незнакомы. И упорно не реагирует на намеки.       — Не понимает?       — Я не знаю. Может и так. Но меня это… Немного раздражает. Я не знаю, что еще ему сказать, чтобы до него, наконец, дошло, что он мне (тоже) нравится. Он не выходит у меня из головы. И я не хочу, чтобы это отражалось на моей работе и — тем более — на заданиях.       — О, брось. Ты просто влюбился. Это нормально, что вы оба с ума сходите.       — Вы так уверенно говорите.       — Да у меня так же было.       — Накахара-сан, вы же не пожалеете потом, что рассказали мне эту историю? Вы больны и мешаете таблетки с алкоголем. За одно это меня уже четвертуют, а если вы еще и захотите, чтобы человек, перед которым вы откровенничали, навсегда замолчал, у меня так и не будет шанса позвать его на нормальное свидание.       — О, да ты отрастил чувство юмора! Хвалю. Но я вполне в себе. Пока что. Да и не собирался я тебе романтические триллеры из своей юности пересказывать. Не переживай, если сболтну лишнего, ты умрешь быстро.       — А есть ли смысл уже переживать?       — Вот умница. Так что слушай. Когда у меня была одна зазноба, а гормоны у нас обоих били через край, мы все проблемы решали через постель. Поссорились — переспали, помирились. Не согласны друг с другом — переспали, нашли компромисс. Кто-то в чем-то виноват — переспали, забыли или забили. Захотели — переспали просто так. Короче, обычно в нашем возрасте так проблемы и решали, еще и принципов было немного, крышу сносило так, что выть хотелось и на стенку лезть. Я вообще больше ни о чем думать не мог, мозг в том самом месте был. А Ацуши как раз семнадцать, все одно в голове, небось фантазии с тобой в главной роли поглубже в голову запихивает каждую встречу…       — При чем здесь Тигр?       ***       — С-сексом?!       — Ну, это когда два неравнодушных (необязательно) друг другу человека раздеваются, ложатся в кроватку и…       — Стойте! Я знаю, что такое «секс»!       — Вот и молодец. Правда, в твоем случае это может не сработать, потому что привязанность рискует только усилиться… Но тебя может и совсем отпустить. Забудешь все это, как страшный и местами приятный сон!       — Дазай-сан… Вы извращенец.       — Ага.       ***       — Да брось, чего вскинулся? Думал, я не понимаю, о ком ты горюешь? Мы со Скумбрией на десятку поспорили, что вы не сойдетесь к концу месяца с вашими кривыми танцами друг вокруг друга. Как дети, правда что ли. Займись с ним сексом, и все. Не сработает, тогда будем думать серьезно. Вы оба друг другу нравитесь, просто никак не доберетесь до койки, потому что ты не умеешь, уж прости, флиртовать, а Тигр твой…       — Он не мой.       — …сам себя боится уже. И тебя тоже. Короче, подойди к нему и прямо предложи поехать к тебе и трахнуться. Прямо так и скажи, не выдумывай ничего. Если остолбенеет, пользуйся, хватай под ручку и тащи за собой, пока не очухался. Начнет вырываться и орать — у тебя есть Расёмон.       — Но…       — Да брось. Если это не решит проблему, я собственноручно отдам тебе наши с Дазаем двадцать тысяч, хоть горе заешь. Действуй, если будешь рассусоливать, может, упустишь единственное в своей жизни счастье. Не думаю, что найдется много таких идиотов вроде Хигучи и Накаджимы, которые еще будут так по тебе изнывать.       — Вы думаете?       — Да я уверен!       — Вы так настаиваете…       — Еще бы. Я деньги не печатаю, а Дазай ставил, что вы ни за что не сдвинетесь с мертвой точки до июля. Так что давай, спасай и меня, и себя!       — Это нечестно, Накахара-сан.       — Я болею, мне можно. О, кружка кончилась. Тебе со мной сколько нянчится приказали?       — Пока не встанете на ноги.       — За что тебя так? Ну ладно. Чувствуй себя как дома. Я надеюсь, ночью ты надо мной сидеть не будешь?       — По приказу «не отходить ни на шаг, обеспечивать всем необходимым».       — Короче, круглые сутки. Не повезло тебе, парень. На кружку.       — Может, вы поспите?       — Посплю, если получится. Было бы неплохо. Может, хоть голова пройдет. А Ацуши ты позвони, Рюноске. Я серьезно тебе говорю, это может быть выходом, если никаких намеков он уже не понимает.       — Я позвоню, Накахара-сан. Спасибо за совет.       — Да не за что.       ***       — Тигр?       — Акутагава? Сейчас же ночь…       — Я в курсе.       — Я имею в иду, что ты меня разбудил!       — Извини.       — И чего ты молчишь?       — Не знаю.       — Эм-м… Знаешь, я вообще-то, собирался тебе утром набрать… В общем, ты не хотел бы… Может, встретиться?       — Да.       — Да?       — Да.       — И мы… Можем, например, пообедать или…       — Приезжай ко мне.       — В смысле… В том самом смысле?       — В том самом смысле, который тот смысл.       — Ну… Да?       — Да?       — Да. Я говорю «да».       — Ты говоришь «да»?       — Наверное да.       — Тогда на этих выходных?       — Да?       — Да?       — Пожалуй, да.       — Ты идиот, Тигр.       — Вот же противный! Я приеду! Приеду, слышишь?       — Спи уже.       — Я пытался, пока ты не позвонил!       — Вот и спи. Я сбрасываю.       — Сбрасывай. Я сплю.       — Спи.       ***       — Дазай-сан.       — Ацуши?.. Сейчас же воскресенье и такая рань…       — Дазай-сан, мне срочно нужно спросить. Тот человек из вашей юности, о котором вы говорили, кто он?       — М-м, это важно именно сейчас?       — Да!       — Видишь ли, это очень личная для меня тема, и…       — Простите, простите! Кто же он? Пожалуйста, мне очень нужно!       — Ох, хорошо. Только пообещай мне, что…       — Я никому не скажу!       — Это тот исполнитель из Мафии. Накахара Чуя. Мой бывший напарник. Ты чего замолчал? Ацуши?       — П-простите, я… Я немного в шоке. И вы с Накахарой-саном… Что у вас было дальше? После того, как вы переспали?       — О, я не очень хорошо помню. Это было так давно…       — Это очень важно! Что было дальше?!       — Ну, кажется… Кажется, мы переспали еще раз. Или два. Не помню точно. Но в тот день мы опоздали на собрание у босса.       — О черт! Дазай-сан!       — Что такое?       — Вы же сказали, что это сработает и я перестану терять голову! Мы переспали и ничего не изменилось! Он все такой же!       — Да. Но ты ведь больше не теряешь голову? Теперь ты вполне можешь мыслить здраво, потому что твой мозг не умирает от спермотоксикоза. А то, что ты избавишься от этих отношений, я не обещал. И предупредил, что все может стать только хуже.       — Это нечестно! Я же попросил вас помочь!       — А разве я не помог? Мой милый Ацуши, неужто тебе так не понравился секс с Акутагавой-куном? Он так плох?       — Нет-нет, он замечательный, но я надеялся… Стойте. Вы знали?! Как?! От-ткуда?! Кто вам сказал?!       — Это была лишь простейшая дедукция. И я немного за вами следил. О, прости, мне нужно бежать, у меня тут встреча с прекрасной сударыней. Точнее, с прекрасным. Бывай, Ацуши, и предохраняйтесь!       — Нет! Дазай-сан, только не бросайте!.. Трубку… А, вы уже бросили…       ***       — Алло. Накахара-сан.       — Да-да? Если звонишь поинтересоваться моим самочувствием, я в полном порядке. Осаму, да отвали! Я разговариваю.       — Я звоню сказать, что ваши с Дазай-саном двадцать тысяч остаются при вас. Вы были правы.       — Ну конечно был! Я всегда прав. Так вы теперь встречаетесь?       — Да.       — На свадьбу пригласите?       — Это несмешно, Накахара-сан. И вы выиграли в том споре, так что можете стребовать деньги с Дазай-сана.       — Тигру привет, Рюноске. Осаму, да не лапай ты меня! Я же сказал, я занят!