varulvskifter

«Я люблю тебя». Звучит для Хисына слишком громко, да к тому же он не уверен, что это именно любовь, скорее симпатия либо влюблённость, первая и наивно глупая. Эти слова как игра с огнём. Он зачёркивает их и бросает вырванный из блокнота лист в мусорное ведро, что рядом со скамейкой, на которой сидит. «Ты нравишься мне Рики». Это уже ближе к его настоящим чувствам, только вот какое слово тут главное, а что потребуется вычеркнуть? Писать ли своё имя? Хисын сжимает свои сочные губки в тонкую полоску и хмурит брови. А что если он совсем полностью по девочкам? Тогда какого хера он ему это пишет? Ну, если судить по двусмысленным словам и действиям, по грязным и пошлым шуткам, Рики не против мутить с мальчиками. Помнится, ходили слухи в прошлом году, что проигравшему в игру на желания, пришлось целоваться с Ян Чонвоном, хотя Чонвон был настолько симпатичным, что он нравился не только девушкам, но и парням. Рики был не против — это главное. Чонвон никогда не скрывал, что ему нравятся и парни и девушки, ведь он по существу своему — хороший человек. С ним приятно поговорить, посмеяться и… Какого чёрта ты тут, в мыслях, Я Чонвон? Хисын трясёт головой, отгоняя образ симпотного мальчишки, и сосредотачивается на самом важном. Так вот: писать имя или нет? Он ведь хочет ответа, значит, надо писать, не напишет — потеряется в чужих сердечных признаниях, даже не просмотренный. Хисын запускает пальцы в волосы, тёплые от утреннего солнца, взъерошивает их, снова хмурясь: что ещё добавить? Что сказать? А может, промолчать, заткнуться, пока не поздно, всё-таки это не шутка — признание. Да, он ещё сомневается в себе. Но щекочущее чувство в груди сильнее и требует взаимности, но что будет, если откажут? Если засмеют его чувства? Сможет ли принять это? Зажмуривается, отгоняя мысли о вероятной неудаче. Мечтательный и неуверенный, глупенький интроверт. Да, втюрился в Рики знатно. Это получилось само собой и продолжается третий месяц. Неуклюжий и забавный Нишимура Рики, очаровавший искренней улыбкой, звонким смехом. Хисын проникся симпатией к нему сперва как к милому человеку, но, проводя с ним всё чаще и чаще время, осознал, что зашёл в мыслях и чувствах далеко. «Привет, Рики. Ты мне нравишься. Извини, если что, твой Х. Было бы меньше возни, если бы имелся номер телефона, но просить его как-то неловко, а писать в инсту либо дискорд было как-то стыдно. Сказать в лицо — боже упаси: он будет ужасно заикаться или, возможно, даже грохнется в обморок от волнения. Так что бумага — подруга старая и верная, за него всё скажет. Не всегда же идти путями, что проложил разум, податься чувствам и совершить ошибку — тоже надо уметь. Не накручивать. Будь что будет. Попытка не пытка. Откажут, высмеют, оставят в дураках — не важно. Аккуратно сложив бумажку в ромбик, Хисын поднимается со скамейки и поправляет одежду. Теперь надо незаметно подкинуть 'своему' Ни-Ки, а потом заказать розовый гроб и спокойно умереть… Последнее, наверное было лишнее, ведь иногда мысли материальны. Господи что за бред.