Если взгляд, то четкий. Если любить, то всем сердцем

У Дома культуры постоянно торчала одна и та же четырка. По средам из машины доносился рэп, а в пятницу — рок-баллады. Из открытых дверей торчали ноги, обутые в пыльный Адидас. Весна на его районе — время гопников, которые выползают в полдень из подъездов и к ужину стекаются к ДК. Звуки дикого смеха раздражали его. Он крепче перехватил тяжелый этюдник и прибавил шагу. -Подожди меня! — взмолился запыхавшийся Феликс. -Ой, прости. Он остановился напротив четырки, стараясь не обращать внимания на её пассажиров. Их раскованность поражала во всех смыслах. -Эй, закурить есть? Слышь? Минхо понял, как обычно бывает в таких ситуациях, что обращались к нему. Игнорируя проблему, Ли повернулся к ней спиной и, подхватив незаметно за локоть Феликса, зашагал дальше. -Это было нам? -Мало ли придурков на свете, не обращай внимания. Вдвоём они вошли в вестибюль ДК, Феликс забрал свой этюдник и помахал на прощание Минхо. Он улыбнулся. Его секция бокса находилась на втором этаже. Поднявшись, он не нашёл никого ни в зале, ни даже на ринге. Поискав ещё немного, Минхо открыл групповой чат: об отмене написали еще вчера. Феликс говорил, что у него память как у золотой рыбки. Возможно, это правда, согласился Минхо сам с собой, сидя на обсылевшей плюшевой банкетке. Повздыхав, он стал собираться домой. Спустился в гардероб, переобулся из резиновых тапок в кроссовки и тут понял, что оставил ключи в прихожей. -Ну ебучий случай, — тихо выругался Минхо, злобно пихая пакет с тапками в рюкзак. Мать должна была вернуться к семи. Что делать сраные три часа на улице в апреле? Может подождать Феликса и пройтись после? Но он закончит в лучшем случае через час. К вечеру потеплело, Минхо упал на ближайшую скамейку, чтобы обдумать что ему делать дальше. Из четырки доносился гул басов, все тот же пыльный Адидас топтал дымящийся бычок. Минхо поднял глаза выше. -Чан, отпусти! Он узнал его, белобрысого добряка в спортивках, рано утром гуляющего с собачкой. Минхо уезжал на пары в то время, когда Чан и кудрявый кокер-спаниель тусовались на площадке напротив его подъезда. Как тесен мир. Компания заметно развеселилась, когда к ним подошли еще люди. От безделья Ли наблюдал за ними, ему даже понравилась их примитивная музыка. Но оказаться в такой компании он бы не хотел. Новоприбывшие сначала перездоровались со всеми, потом каждому достали по пиву, шума стало больше. Впечатлительные мамочки обходили их стороной и уводили детей подальше. Бабушки с осуждающе шептались между собой о «пропащем поколении». -Ли Минхо! — крикнул вдруг кто-то. Минхо вздрогнул. На мгновение ему показалось, что взгляды всех бабушек теперь направлены на него. -Минхо! Со второго раза он понял, кому принадлежит такой громкий голос. Хван Хенджин, которого он вообще меньше всего в жизни ожидал увидеть здесь. Хван шёл прямо к его скамейке, закуривая сигарету. -Ты что тут забыл? -Погулять вышел, — соврал Ли. -Один? — удивился Хван. -Законом не запрещено. -Да расслабься, — он хлопнул Минхо по плечу, — пойдём к нам. Познакомлю с пацанами. -Де нет, спасибо. Предвкушая осадок после встречи с районной гопотой, Минхо судорожно придумывал в голове любой отмаз, который мог быть убедительным для Хвана. -Пойдем, пойдём. Курить будешь? Нет? Ну и правильно, здоровье беречь надо. Вот Минхо оказался в эпицентре своего кошмара. Его встретили без особого интереса, как и везде, где есть текучка тех самых «знакомых», друзей твоих друзей. -Это Ли Минхо, дружили в школе, — Хенджин похлопал его по спине. — А это.. Хенджин зачем-то перечислял имена всех, кто стоял рядом, хотя Минхо ни одного все равно не запомнил. Хотя многих видел у дома или здесь, на стоянке. -Ли., — произнёс вдруг Чан, — ты внук тëтушки Ли из шестого подъезда? -Да. Больше он с ним не говорил. Кроме Хенджина, про него никто и не вспоминал. Тот сунул ему свое пиво, тёплое (что может быть хуже теплого пива). Целый час Ли пытался слинять от него. В школе они и правда дружили, а с десятого класса Хенджин начал общаться с ребятами старше, потом совсем отдалился, и больше они не пересекались. Минхо понимал, что с возрастом интересы меняются, но история все равно осталась его больной мозолью. Несмотря на это, он очень удивился, что Хенджин его вспомнил. Когда из ДК потекла толпа художников, а вместе с ней вышел и Феликс, Минхо предпринял ещё одну попытку. -Мне идти надо, девушку встретить. -Девушку? — искренне удивился Хван. -Ага. -Ну тогда не смею задерживать. Они пожали руки на прощанье и Ли наконец вырвался на волю. Феликс не ожидал увидеть его, но когда Минхо объяснил ситуацию, ещё долго не мог проржаться. -Может мне одеться в платье Рейчел? Пофорси́м перед твоими новыми знакомыми, — заливался Феликс. -Да завались, что ещё мне надо было сказать? -Детка, одно твое слово и я стану кем угодно.

***

В 6.50 Минхо вышел из подъезда, проклиная свою жизнь. Универ он не то, чтобы не любил, но доля презрения в его душе всегда была. Не пройдя и пары шагов, он тут же был атакован. Чья-то собака с лаем бросилась на ноги, пачкая джинсы отпечатками лап. Ли выругался. -Рано ты. Минхо узнал голос Чана. -Мне в универ. А ты гуляешь с собакой? — вопрос идиотский. -Как видишь, — ответил ему Чан, цепляя поводок к ошейнику, — ну ладно, бывай. Ягодка, ко мне. «Ягодка», — прыснул Минхо. Пары были такими долгими, на одной Минхо уснул. С последней он ушёл, о чем ни разу не пожалел. Вечером у него была тренировка, а перед ней хотелось выспаться. Ли влетел в вагон метро в последний момент. Протискиваясь подальше от входа, он заметил группку из физфака, своим видом они невольно напомнили ему о четырке и теплом пиве. Феликс ждал его у ларька Союзпечати на углу дома. Вместе они обычно заходили в магазин, покупали что-нибудь пожевать и после шли на занятия. -Как дела? — поинтересовался Феликс. -Да ничего, живём пока не сдохнем. -Как вульгарно. А я ищу модель для портрета на зачет. Хочешь? Минхо задумался на долю секунды. -Не, спасибо за предложение, но это не для меня. Я столько не высижу, сколько ты там рисуешь. -Ну ладно, — было заметно, что он погрустнел, — поищу кого-нибудь другого. -Ты не обижайся, просто я даже не фотографируюсь, — попытался исправить ситуацию Минхо. И пока он думал о кандидатах из своего окружения, сзади на него налетел кто-то. Моментально отреагировав, он двинул незнакомцу локтем, в развороте хватая его за руку. -Ой блять, — пискнул Хенджин, складываясь напополам. -Ты чего со спины подходишь? — удивился Ли. -Пиздец у тебя удар! Феликс, наблюдавший за всем со стороны, прыснул от смеха. Хенджин зыркнул на него исподлобья, но тут же сделал крутое лицо. -Херня, не больной даже, — храбрился Хван, поправляя рукава олимпийки, — Чанбин больнее бьёт. Знаете Чанбина, да? Никто здесь, кроме него, не был знаком с Чанбином. -Ничего страшного. Но вот кто реально вырубает. Минхо, тебе надо с ним обязательно познакомиться. -Ага, — промычал Ли. Каким-то странным образом Феликс и Хенджин нашли общий язык и шли чуть ли не под ручку. Уже злой Минхо плелся сзади, вдруг Феликс радостно сообщил, что нашел модель для портрета. «О, заебись», — мрачно пронеслось в голове. Уединенность его маленького мирка дала трещину, Ли даже услышал это. Ему бы не хотелось делить своего друга с кем-то ещё, в особенности с гопниками их района. С одним конкретным гопником. Четырка у ДК стояла открытая, кто-то курил, сидя на её багажнике. Минхо прошёл мимо, не поднимая головы. Хотя Хенджин и Феликс задержались. Следуя дурацкому порыву быть говном, позже они поссорились. Когда после занятий Ли вышел в вестибюль, там было пусто. Быть идиотом у Минхо получалось порой очень даже неплохо. Он чувствовал себя нехорошо из-за своих слов, но где-то внутри понимал, что в нём говорил тот обиженный мальчик, все ещё державший обиду на Хвана. Так глупо вести себя на втором десятке. Но сейчас ему предстояло идти домой в одиночестве. Рефлексируя под Электрофорез. На душе было погано. Из-за запаха сигарет Минхо захотел курить. Свернул в ларёк. В маленьком помещении пахло селедкой и нагретым пластиком. -Парламент с кнопкой, — наконец выбрал Ли. -Паспорт. Женщина за прилавком окинула его с ног до головы, но с места не двинулась. -Блять. -Молодой человек, ругаться будете в подворотне. Без паспорта не продам. Бесполезно пошарил по карманам сумки, паспорта Минхо ожидаемо не нашёл. Оставалось пристыженно уйти без сиг. -Спасибо, — зачем-то бросил он прежде чем развернулся к выходу. И ткнулся носом в грудь сзади стоящего мужика. Поднял глаза. -Добрый вечер. -Добрый. Бан Чан ухмылялся. Сразу Минхо провёл подсчеты: сколько из его диалога с продавщицей он слышал. -Два Карлсберга 0.5, Винстон синий и Парламент с кнопкой. Минхо опешил. -Лови. Чан протянул ему пачку. -Сколько с меня? — Ли принялся копаться в карманах в поисках налички. -Миллион. -А? -Компенсация за джинсы. Ли тут же вспомнил Ягодку. -Ладно, — молчание. — Спасибо. -Чо куда? Чан не переставал его удивлять последние пять минут. -Домой наверное. -А, ну я в ту же сторону. Оба закурили. Минхо поблагодарил Чана еще раз, выдыхая горечь. Голове стало значительно легче. Беседу никто начать не стремился и это еще один плюс. Пока они шли, он смог придумать что скажет в качестве извинений Феликсу, настроение сразу улучшилось. Его быстро развозило, практически любое воздействие извне вызывало легкую эйфорию. -Ты часто в ДК ходишь? — подал голос Чан. -Два раза в неделю, иногда с другой группой могу сходить. -Нравится? -Ну да, вроде. -Понятно. Метров за пять до дома Минхо вспомнил, что от него может пахнуть сигаретным дымом, а это очень плохо. -Э-э. Чан, ты не мог бы обнюхать меня? Не воняет сижками? Бан заржал, но наклонился и втянул воздух где-то в районе его шеи. -Не воняет, но если ссышь, то у меня есть кое-что. Из кармана штанов он выудил крошечный пробник и сунул Минхо под нос. Запах был освежающим, отдавал хвоей. Чан аккуратно брызнул на воротник футолки и волосы. -Не благодари. Минхо подумал, что по странностям Чан сегодня побил все рекорды. -Лан, мне туда, — Чан ткнул рукой в сторону стадиона, — пока. -Пока, — помахал Ли на прощание. В понедельник Минхо пошел на тренировку пораньше, чтобы помочь Феликсу донести этюдник и планшеты. Хенджин и Чан встретили их на полпути, обменялись приветствиями, перекинулись парой слов. Когда разошлись, Феликс не мог перестать улыбаться. -Лицо-то не треснет? — Минхо был в недоумении. -Просто настроение хорошее, — беспечно ответил ему художник. -Да щас, я все вижу, хитрая задница. -Завали-ись. Феликс все свел к шутке, но какая-то тревожность осталась. -Пойдём в кино завтра? Я не могу жить без чего-то хорошего в начале недели, — предложил Минхо. -Я не могу, завтра встречаемся с Хенджином. -Да бля. А послезавтра? -Прости, Хо, я пока занят этим портретом. Скоро зачетное занятие. -Окей, понял. -Не злись, ладно? Ли не злился, он был расстроен, а это разные вещи. Раньше Феликс мог спокойно пойти с ним куда-нибудь даже за день до просмотра. А что сейчас не так? Помимо Феликса, у Минхо друзей не было. Не задалось со школы. Он и не особо стремился к новым знакомствам, поэтому, оставшись без поддержки Ликса, растерялся. Ли мог пойти в кино и один, но ведь с другом все совсем по-другому. Да, он правда расстроился. Но не стал развивать тему дальше. Тренировка шла не очень хорошо. Он пропустил несколько ударов: в челюсть и в нос. Кровь остановили быстро, но Минхо не был бы Минхо, если бы в раздевалке не обнаружил, что оставил дома чистую футболку на смену. -Ебись конём, — вздохнул Ли. Оставалось идти по улице в залитой кровью майке, благо с ним была олимпийка, чтобы не так сильно шокировать прохожих. Он вышел на улицу. Осмотрелся. Вроде народу ходит не так много, закончили сегодня позднее обычного. Даже четырка уже не стоит у крыльца. Значит не все так плохо. Ли смело спустился по лестнице, тяжелая сумка била его по ногам. В этот раз от ДК до дома он решил пойти длинным путём через парк. Как раз для завершения трудного дурацкого дня. Да, он поймал несколько недоуменных взглядов на себе, но старался игнорировать все. Нос начал болезненно пульсировать. Он не торопясь шёл по парку, вдыхая ароматы кофе и жареных сосисок в тесте. Это навевало приятные воспоминания о детстве: отец всегда покупал их для Минхо и мамы. Из-за чувствительности Ли считал себя слишком сентиментальным. Хотя кому бы не хотелось, ненадолго забыв о проблемах, вернуться в прошлое, где родители могли сделать для тебя абсолютно все, а ты маленький и счастливый, а впереди целая вечность. Горло сжал спазм. Вот поэтому нельзя быть таким. Понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя. Ли успел дойти до выхода. И каково было его удивление, когда у ворот встала уже знакомая машина. -Да ну нахер. -Эй, Минхо! — из открытого окна высунулся Хван. — Минхо! Чего опять один? Ли подошел ближе. В машине сидели еще несколько человек. -Привет. -Поедешь с нами? — Хенджин высунулся из окна еще больше, он через кого-то перелез, потому что откуда-то снизу доносилось ворчание. — Мы на речку. -Не холодно разве купаться? — удивился Минхо. -Так пиво пить. Едешь? Садись вперед. Как по волшебству перед ним открылась передняя дверь. -Поехали, — повторил Хван, указывая глазами на водителя. «Блять, Хенджин, слезь с меня», — зашипели снизу. Минхо пожал плечами и сел в машину. Знал ли он хорошо людей в компании? Нет. Безопасно ли это было? Да кто его знает. На ринге из него выбили здравый смысл, иначе как объяснить своё поведение? Минхо пытался смириться с мыслью, что теперь его друг Феликс нашел себе ещё одного друга и проводит с ним иногда времени гораздо больше. По работе, но все равно. Возможно, вселенная решила, что ему стоит расширить круг знакомств, чтобы не привязываться ни к кому. Он бросил сумку в ноги. В зеркале заднего вида Ли рассмотрел лица Хенджина и еще двух парней. За рулем сидел Чан. -Как мы поедем обратно, если все будут пить? — задал он весьма уместный вопрос. -Там мой братик живёт, подвезет нас, — отозвался Хенджин. Ощущалась ситуация достаточно странно, но в то же время Минхо не чувствовал себя лишним, как в том же универе. Он совсем не вписывался в компанию эрудированных умников, пусть даже те оказались неплохими ребятами. Ли решил держаться Хвана по возможности. А если что-то пойдет не так, то он всегда сможет уехать на такси или автобусе. Чан по запросам включал музыку. Они ехали, опустив стекла на окнах, так что внутрь попадала дорожная пыль. Сзади громко подпевали, пахло сигаретами и хвоей. Когда наблюдаешь со стороны за такими машинами — ничего, кроме раздражения, они не вызывают, а сидя здесь, понимаешь, как здорово ехать навстречу тëплому закату, оставляя позади душевный груз. -Есть рекомендация? -вдруг обратился к нему Чан. -Всмысле музыка? -Конечно. -Мм. Ганвест — «Никотин»? -Окей. Бан быстро нашел трек, все одобрительно загудели. Минхо испытал прилив гордости за собственный музыкальный вкус. Они подъехали к заброшенному пляжу, Чан нашел место, где можно было безопасно спуститься и оставил машину на песке. Небо стало оранжевым, вдалеке кричали чайки, далёкие разговоры и смех людей с другого берега больно кольнули по сердцу. Снова воспоминания, снова тоска, сдавливающая лёгкие. Чан подошёл к нему и проследил за траекторией его взгляда. -На что смотришь? -Переживаю приступ ностальгии. Просто в детстве часто ездил с семьёй в такие места, замечтался. -Всё нормально? -Да, всё супер. Пойдём. Минхо бы не стал рассказывать кому-то о той тяжести, которая тянула его к земле при любом упоминании о семье. Его отец ушёл от них с мамой много лет назад, и Минхо всё ещё был на пути принятия этой мысли. -Так, Минхо, запоминай: это — Джисон, а это — Сынмин. Ещё есть Чанбин, но он пока сильно занят на соревнованиях, поэтому с ним ты познакомишься позднее. С того момента, когда они общались ещё в школе, Хван сильно вырос: он чаще брал лидирующую роль и много говорил. Раньше его трудно было разговорить. -Круто, что я тебя тогда встретил, — признался Хван, пока остальные копались в багажнике. -Да, неплохо, — слабо улыбнулся Минхо. -Феликс говорил, что ты как волк-одиночка, не любишь шум и сборища. Ли повернулся к нему: Ликс обсуждал его с Хёнджином? -О, нет, не ругайся на Ликса. Просто разговор зашёл в тот день, когда вы поссорились. Тебе, кажется, не нравится, что мы общаемся, да? — он удивительно тонко чувствовал, куда нужно свернуть в разговоре. -Ну. это ведь не моё дело. Если он хочет с тобой дружить, то пусть дружит, я ему не мамочка. -Хорошо, я тебя услышал. Хёнджин отошёл. А у Минхо остался осадок, будто он своими словами невольно задел его. Господи, да как вообще общаться с кем-то, если не можешь нормально построить диалог и не послать нечаянно собеседника нахуй. Да к чёрту. Ли подошёл к багажнику, где стояла сумка со льдом, в котором лежали бутылки. Достал одну и жадно припал к горлышку. Резкий и горьковатый вкус пива вернул его в реальность, в глазах потемнело на мгновение. Ничего не поменялось — на душе всё так же гора кошачьего дерьма. Он идёт к машине, садится на заднее сиденье, ногами на улицу. Слушает музыку из колонки и продолжает тянуть пиво. Даже забыл про разбитый нос. И не позвонил матери, чтобы предупредить, что будет поздно. И ладно. Хёнджин и Джисон бесятся на заднем фоне, желания присоединиться к ним никакого. Зря всё-таки он согласился поехать, лучше бы шарился по своему району. -Сынмин, — вдруг приходит ему в голову мысль, — а ты откуда? Тот сидел спереди, что-то быстро набирал на телефоне. -С центра. -Ого, — удивился Минхо. Центром называли район, где он учился, чтобы доехать туда приходилось сделать триста пятьдесят пересадок. -А ты где учишься? — язык уже не слушался его. -В музыкальном училище. -Серьёзно? Полный разрыв шаблона. Сынмин, одетый в какие-то драные штаны с барахолки и толстовку, с бутылкой нефильтрованного светлого, развалившийся в четырке на заброшенном пляже в частном секторе, и музыкант из престижного училища. -А я думал, что вы все с автомеханического, гоп-стоп, всё такое. Сынмин повернулся к нему, едва сдерживая смех. -Я живу две жизни. Сынмин ещё что-то хотел сказать, но его прервал окрик. По песку к ним шла компания. Минхо напрягся, с опаской выглядывая из-за двери. Им свистели, привлекая внимание. Ли сразу метнул взгляд на Чана, который вроде как спокойно продолжал стоять и курить. Но внутреннее чутьё подсказывало, что дело пахнет керосином. Бан выкидывает в песок окурок и идёт им навстречу. Хёнджин и Джисон тоже поднялись, переглядываются, видимо, не только Минхо стало не по себе. «Какие люди и без охраны», — донеслось до него. -Кто это? — вполголоса спрашивает он у Сынмина. -Походу местные, у нас с ними тёрки. В отличие от него, Сынмин, кажется, готов к драке, намёки на которую так и витают над их головами. А за что собственно драться Минхо? Он не часть этого кружка юных культуристов. Кровь приливает к щекам. Руки потеют. Дыхание глубокое и ровное. К чему он-то готовится? Чтобы слышать больше, Ли идёт вперёд. Дрожь нетерпения, как перед спаррингом, охватывает всё тело. Внутренняя борьба «за» и «против» делает его смелее. -..мы уже обсуждали, да? Валите к себе на район. -Не помню, чтобы мы обсуждали это. -Забирай своих задохликов и пиздуй отсюда, Чан, пока есть на чём. Говорящий кивает в сторону четырки и замечает Минхо. -Новенького подобрали? А чо он какой побитый? -Минхо, сядь в машину, — командует Бан. Парень, выходит на свет, и Минхо видит его бешеные глаза. Ранее он явно хуёво оценил обстановку, раз решил впрячься. Пацаны Чана стояли, готовые кинуться с замес по первому зову. Их было больше и угрожавший им увидел это. -Пиздуйте отсюда. Я предупредил. Шорох песка, звон бутылок, угасший вечер и головная боль. Обратно их везли на двух машинах. Чан и Минхо остались в четырке, а остальные сели в подъехавшую Приору. Оба сели на заднее. Ли не хотелось тыркать Чана вопросами, но их было много. -Плохо, что они тебя запомнили, — глухо произнёс Бан. -Я их не боюсь. Он посмотрел на Ли, но тот в темноте этого не заметил. -Когда ты говорил в ДК ходишь? -В понедельник и среду, ещё в пятницу могу. А что? -Буду тебя провожать, чтобы не было неприятных сюрпризов.