Отпуск в подарок

— Винчестерам нужна наша помощь, а мы тут шляемся не пойми где по лугам и болотам, — буркнул Кетч, брезгливо стряхивая со штанины колючки. — С каких пор ты заделался рьяным помощником Сэма и Дина? Насколько я помню, ты обычно печешься только о своей выгоде, ну и сохранности своей шкуры, — хихикнула Чарли, вытирая лезвие ножа от зеленой травы и не спеша убирать его обратно за пояс. Что-то мрачное и зловещее мерещилось ей в густых лесных зарослях, куда они с Кетчем попали совершенно случайно. Над ухом заорала ворона, и Чарли ойкнула, приседая. Постаралась себя убедить, что вокруг — просто лес. Довольно запущенный, правда, и жуткий. Как в сказках братьев Гримм без купюр. — Не бойся, — важно вздернул подбородок Артур. — С тобой — настоящий Хранитель знаний. Со мной не надо бояться, — расправил широкие плечи Кетч и поправил на плече ремешок автомата. Чарли фыркнула, разглядывая его узкий светлый костюм — не особо удобная одежка для прогулки по лесу. — Засчитано, мачо. Вот только я сама могу за себя постоять, не забывай про мой родной мир, где люди годами противостоят ангелам и демонам... — Апокалипсис, да. То самое милое место, где меня пытали милосерднейшие создания Господа нашего. Альтернативный мир, почти уничтоженный архангелом Михаилом. Сейчас они, кстати, не стремились найти его или еще какую реальность. Всего лишь хотели сократить дорогу до бункера. Вот только, кажется, портал, наведенный на расстоянии Касом, открылся совсем не туда. По крайней мере, на Лебанон это вообще не похоже. Совсем рядом, прямо над ухом кто-то заорал человеческим голосом. Да так жутко, что всегда невозмутимый Артур шарахнулся с тропинки в сторону и побелел, хватаясь за приклад автомата. Чарли натянуто улыбнулась, хотя у нее моментально взмокла спина и выступила испарина на лбу. — Это, наверное, какой-нибудь пересмешник? Услышал раньше где-то что-то такое, и вот сейчас повторяет, — не очень уверенно предположила она. — Точно. Стал свидетелем изощреннейших пыток, которые жертва, должно быть, не пережила, — радостно согласился с ней просвещенный. И тут же споткнулся, потому что ему под ноги из кустов вылетел мяч — не мяч, свёрток — не свёрток. Огромная желтая голова без намека на шею и туловище, не прекращающая причитать и жутко при этом вращать вполне человеческими глазами. — Пересмешник, значит? А вот и совсем нет! Пытки! Самые что ни на есть пытки! Они меня месили, толкали в жаркую печь, потом на окне оставили, чтоб зачерствел... На жаре, под палящим солнцем! Как это можно? Я не вынес подобного обращения, сбежал. Так княжескую стражу на меня натравили, пытались в клетку сажать, клещами тянули... Пришелец вдруг замолчал и остановился, подозрительно уставившись на Кетча и Чарли. Недобро прищурился: — Вы кто такие? Точно не из наших краев? Мы в Белогорье только-только расправились с Великим злом, а тут заморские захватчики — на те — сразу явились. Ко-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-ощеюшка!? Баба Яга?! Друг мой Иван?! Тьфу, Ивана же нет. Ладно, черт с ним! Финист наш Сокол! Внимание! Красная опасность! Угроза! — заверещал, что сигнализация в бункере. Резво подпрыгнул и в секунду скрылся из глаз, только примятая трава за ним невозмутимо сомкнулась. — Это что такое? Кто, то есть, такой? Какая-то булка? Раз его заставляли черстветь? И целая пасть очень острых зубов. Кажется, между ними я заметила перья... Какой-то новый вид монстров... — взволнованно затараторила Чарли. — Кетч, ты когда-нибудь видел таких? — Вспоминается что-то из легенд и преданий, — неопределенно ответил Артур и достал кружевной платок из кармана, аккуратно вытер ладони. — Но такого места в реальности попросту нет. — Сказал наемник девушке, сражавшейся со Злой ведьмой Запада в Стране Оз. Ну, то есть, не ей самой, а ее двойнику... Но мысль-то ты понял? И, кстати, ты слышал? Этот... это... Он... Этот... эм... шар звал какую-то Бабу Ягу. Дин с Сэмом в детстве сталкивались с такой. Помню, как-то рассказывали. Легендарная русская ведьма. — Патроны от ведьм у нас тоже есть, — поспешил успокоить Артур и достал несколько из внутреннего кармана. Парочка гильз выскользнула из влажных ладоней, упала в пружинистый мох. Артур наклонился, собирая рассыпавшиеся боеприпасы, а когда поднялся, Чарли беззвучно шевелила губами и, распахнув глаза, пятилась от существа с огромной ветвистой короной — то ли голые ветки, растущие из макушки, то ли все же рога. — Чарли, спокойно, я рядом... — Д-да... Я... — Добро пожаловать в Белогорье, — радушно проскрипело огромное существо. Какой-то местный дух? Или хранитель? — Я — здешний леший Нафаня. К сожалению, правители этих земель сейчас в дальних странствиях, но вас могут принять Баба Яга и Кощей. С Колобком вы уже познакомились. Но он, я непременно должен это сказать, не особо надежный субъект. Я правильно понял, что вы заплутали? Чарли только молча кивнула, все еще пытаясь что-то сказать. Но, видимо, от испуга на какое-то время лишилась голоса. — И что, нас никто не попытается даже сожрать? — с сомнением спросил Кетч, не опуская ствол автомата. Чарли крепче ухватилась за нож. Леший пожал плечами, состоящими из древесных узлов и корней. — Колобок — тот бы мог. Но в последний раз Финист с ребятами ему порядочно намяли бока за такую попытку. Теперь наш белый хлеб на диете. Ловит, правда, исподтишка куропаток и летучих мышей, курей из деревни таскает. Балует так, значит. Тотчас же, как по заказу, раздался оглушающий клёкот, и из подлеска прямо на них опрометью кинулся дом — на настоящих куриных ногах. За ним — еще один, на пару футов повыше. — Прошу прощения... — леший почему-то вдруг покраснел. Так, что даже от соломы, торчащей из дупел-ушей, повалил плотный дым. — У них сейчас гон... А месяцев через пять получим потомство. Из яиц вылупятся десятки крошечных изб. Когда чуток подрастут, хватит на все Белогорье. А то в войне с Роголебом, признаться, мы многих лишились. — Сдвинул к переносице мох, заменяющий брови. — Но это, конечно, не оправдание, чтобы так безобразно вести себя в присутствии гостей. — Да ничего, мы вроде как даже привыкли, — усмехнулся наемник. — Дома у нас тоже есть беспардонная парочка, у которой непрекращающийся, круглогодичный гон. И никакого понятия о приличиях. — Кетч! — немедленно шикнула Чарли, округляя глаза. — Ну нельзя так. В конце концов, все, что мы не должны были увидеть, не предназначалось для посторонних глаз. — Вот именно! — поднял палец он, — не должны! — Они привыкли жить только вдвоем, а тут целый бункер народа, и ни малейшей возможности уединиться. И вообще я считаю, что ты просто ревнуешь. Конечно, Чарли хотелось найти оправдание для лучших друзей, вот только в ответ на эти слова Кетч сощурился: — А случайно ли мы здесь оказались? Или Дин шепнул Джеку или какому-нибудь Кастиэлю на ухо пару инструкций, и вот мы с тобой — здесь, а бункер в полном распоряжении братцев-кроликов еще очень надолго? — Да ну ерунда, — отмахнулась Чарли. Вот только тонкая складочка, залегшая меж бровей, лучше чего-то еще говорила, что девушка крепко задумалась... — Это все очень интересно, конечно, — проскрипел леший, — но замечу, что у мага Светозара есть посох, который откроет двери в ваш мир. Если, конечно, Кощей и Яга согласятся. Так что, мы идем? — Кажется, другого выхода нет. — Кетч с сомнением покосился на петляющую через чащу тропу, потом на свои — не очень, скажем честно, практичные — мокасины. Ободряюще кивнул Чарли, бросившей на него полный тревоги, чуть испуганный взгляд. Все получится. И не с таким ведь справлялись. * — Вообще-то, мо́лодца, да и девицу, следовало бы для начала в баньке попарить и отскоблить добела, после — за стол усадить. Потом ужо только дело сказывать, — ворчала скрюченная лохматая бабка, помешивая в котелке над костром густое булькающее варево. Пахло мясом, травами и жгучим перцем. Кетч гулко сглотнул. У Чарли громко заурчало в животе. Неудивительно, последний раз они ели часов десять назад. — Цыц, старая, — одернул ее тощий остроносый мужик в шипастом железном обруче на макушке. Простер к костру руки, грея их от огня. — Не видишь что ли? У людей срочное дело. Пусть говорят. — Нам бы просто вернуться. К себе, — нерешительно вставила Чарли, робеющая от одного только вида этих существ. Во всех отношениях не реальных. — Леший сказал, что маг Светозар... — Сгинул ваш Светозар. В последней битве пал смертью храбрых. Герой наш, — всхлипнула ведьма, засунув крючковатый нос в котелок. Изба, дремавшая неподалеку, вскинулась, закудахтала и приподнялась, точно собираясь куда-то нестись, но тут же уселась обратно, затихла. Бабка, не оборачиваясь, запричитала. — Спи, спи давай. Тише. Видишь, милок, и избушке моей ненаглядной снятся кошмары. Уж она натерпелась — Иван окаянный ее и жёг, и топил, и ронял со скалы. Но гляди-ка ты — уцелела. Меч-кладенец теперь у Ивана, им он и откроет проход. Только вы не спешите так, обождите... Умаялись чай, я же вижу... — К тому же Иван, — на этот раз согласился со старухой Кощей, — после свадьбы со своей Василисой уехал с ней в это... Как его, бабка? — ТурнЭ... — Точно. Сейчас они должны быть на каких-то Мульдивах, — Кощей азартно кивнул. Корона, соскользнув с лысой макушки, звонко брякнулась о нос — как раз о горбинку. — Без Ивана — сына доблестного Ильи — вам домой ходу нет. Конечно, можно было бы отыскать рыбу-кита. Говорят, он плавал когда-то и между мирами. Но кто знает, куда еще он вас занесет... Так что, добро пожаловать. В княжеском тереме вам выделят просторные палаты, да и баню истопят. Вечером пир закатим. Глядишь, пожалует Водяной... Засел старый хрыч с кикиморами в болоте и носа не кажет, — оживилась Яга. Кощей почему-то скептически хмыкнул, но спорить не стал. Бросил только на тропинку — прямо под ноги Кетчу — яркий клубок. — Ступайте за ним. Колобок уже всем давно про вас растрезвонил. Уж и горницы, верно, готовы. Отдохнете с дороги, а там будет видно. — Когда вернется с отдыха ваш Иван? — недовольно спросил Кетч, почти смирившийся с тем, что в стране Белогорье придется чуть задержаться. Чарли прыснула в кулак, даже не пытаясь делать вид, что не веселится. — Артур, ты — настоящий сухарь. Человек прошел через войну и женился. Улетел отдыхать на моря. Наверное даже на каком-нибудь ковре-самолете... — Да что там ковер, — вмешалась ворчливо бабка-крюка, — ковер поеден молью и погрызен мышами. Промок в устроенном Горынычем пожаре и теперь невыносимо воняет. Четвертый месяц на реставрации. На моей ступе молодые махнули. А мне приходится старой... пешком... — Да ладно тебе, карга, притворяться! — тут же грозно рявкнул Кощей. — Избушку заездила. Ногами даже за своими сморчками не ходишь. Или вон Колобок у тебя на посылках... — Может, и мы до терема? На избушке? Или лошадь бы нам? — предположил Кетч, но заработал только полный иронии взгляд. — Какая наглая и ленивая пошла молодежь. Давайте... давайте... ускорьтесь. Клубочек-то уж ускакал... Британец, выругавшись витиевато на чистом английском, ломанулся за тем прямиком через кусты, высматривая в древесном просвете конец шерстяной нити. Чарли, кивнула странной (и определенно сладкой) парочке и поспешила за ним. Бессмертный уселся обратно на камень и подкинул в костер пару веток потолще. — Давай, Яга. Тащи свою чашу и зелье. Сообщим нашему доброму другу, что у его подопечных есть еще неделя в запасе, а если повезет, то и две. Может с погодой там у себя что-то устроить, тогда Иван с Василисой на этих Мульдивах застрянут и вовсе на месяц. — Сколько говорить тебе, лысый, — отвесила бабка ему подзатыльник. — Не Мульдивы — Мульдигмы! А чашу сам притащи! У меня ревматизм, да и дружок вроде — твой, а не мой. Не вожусь с преисподней. Хотя он забавный. О зверье своем печется, ну точно о детях. — Сама ты зверье! — хлопнул Кощей себя по лбу. — Белка и Лось — это домашние прозвища. Что бы ты понимала... Ладно, схожу, так и быть. Как раз еще надо по этой шайтан-машине, которую оставил Иван, запросить у Чуда-юда и крошки Горыныча, как обстоят дела с другой группой. Кажется, главным у них некто в светлом помятом плаще. Их тоже придется максимально замедлить. — Да помню я, это ты обычно склерозом страдаешь, — заворчала Яга, уже копаясь в сумке со склянками и корешками. В вышине раздался громовой рев. Кажется, это рыба-кит возвращался с дозора.