Только одна попытка

Несмотря на внушительные габариты командного шаттла, пассажирский салон был небольшим, тесным. Генерал Хакс зашёл внутрь и постарался сесть как можно дальше от Кайло Рена, занявшего диван. Однако убрать Рена из поля зрения не получалось, куда бы Хакс ни пристроился, раз за разом он натыкался взглядом на мощную фигуру в чёрной одежде. Это бесило. Хакс нуждался в отдыхе и покое, нужно было прийти в себя после того, как шаттл чудом избежал крушения. Руки до сих пор мелко дрожали, сердце колотилось, мысли путались. Но успокоиться в компании Рена было нереально, один его вид вызывал сильнейшее раздражение. Кайло чувствовал эмоции Хакса и думал, что сможет их игнорировать — раньше легко получалось, но когда нечаянно поймал презрительный, полный ненависти взгляд, не выдержал. — Если ты чем-то недоволен, можешь убраться из шаттла, — сказал Кайло, подразумевая, что Хакс вместе со своей злобой мог бы отправиться в открытый космос. Хакс намёк понял и решил ответить. Всё равно успокоиться не получится, а держать в себе разрушительные эмоции стало невмоготу. Но, в отличие от Кайло, который не стыдился грубости, Хакс сохранял формальную вежливость, подчёркивая своё превосходство. — Из-за вашей бравады, Верховный Лидер, мы могли погибнуть. Вы отстранили опытного пилота и сели за штурвал, чтобы показать... — Чтобы вытащить корабль! И спасти, в том числе, и твою жалкую жизнь! — Вы понимаете, что могли погубить нас всех? — продолжил Хакс, будто не слышал ответа. Кайло не вытерпел. Вскочил с места и шагнул к креслу, в котором сидел Хакс. Его претензии были нелепыми и обидными. Хакс прекрасно знал, что Кайло мог управлять шаттлом не хуже хвалёного пилота, и полагался не только на приборы, которые в зоне аномально высокой гравитации оказались бесполезны и показывали бред, а прислушивался к Силе, и это давало ему огромное преимущество. Именно благодаря Силе он и смог вырвать корабль из мощного гравитационного поля планеты-сироты, внезапно возникшей на пути. Ещё обиднее было то, что похожее происшествие случилась с ними шесть лет назад. Тогда их корабль точно так же оказался вблизи одинокой, не связанной со звездой планеты, которую не обнаружили радары. Точно так же вся навигация вышла из строя, и точно так же Кайло отстранил пилота и сам вёл корабль. Хакс был свидетелем этого, но сейчас изо всех сил таращился, игнорировал все объяснения и продолжал осуждать его действия. Это задевало больнее всего. Кайло рывком выдернул Хакса из кресла, развернул и припечатал к переборке. Хотелось ударить его — вернуть боль, причинённую словами, Кайло замахнулся, но... Воспоминания о случившейся шесть лет назад встрече с блуждающей планетой будто разворошили, растревожили сознание. Вспомнилось и то, что, казалось, давно уничтожено и забыто. Вместо того, чтобы ударить, Кайло разжал кулак и опустил ладонь на голову Хакса. Сначала чуть примял волосы, потом стал перебирать их, трепать пальцами. Хакс замер, не сопротивлялся. Когда-то он любил такие прикосновения... Шесть лет назад генерал Хакс с отрядом штурмовиков отправился на совместную миссию с рыцарями Рен. Группы летели на одном корабле, но в разных отсеках. С предводителем рыцарей — прожжённым головорезом по имени Рен, который даже на лютом холоде ходил с голым торсом и гордо демонстрировал Вселенной жуткие красные шрамы от ожогов, — Хакс на удивление легко сработался. Они координировали действия своих групп и удачно поддерживали друг друга во время атак. В тот раз, незадолго до высадки, Хакс тоже зашёл к Рену, чтобы уточнить последние детали предстоящей операции. Пока они говорили, остальные рыцари вели себя прилично, не балаганили, помалкивали, лишь громкое нетерпеливое сопение доносилось из-под шлемов. И только когда Хакс собрался уходить, он вдруг заметил, что рыцарей в каюте было семь, а не шесть, как прежде. — У тебя пополнение? — Да! — гордо сообщил Рен. — У меня новенький. Зовут Беном. Взял пока на испытательный срок, вдруг приживётся. Способный малыш и, между прочим, настоящий принц! Малыш — крупный парень в чёрной, пока ещё чистой одежде, и чёрном же, пока ещё не раздолбанном шлеме, активно зашевелился, явно собираясь возмущаться, но Рен успокоил его, сказав с насмешкой: — Не дёргайся. Генерал — человек серьёзный, дразнить тебя не будет. — Генерал? — переспросил Бен. Почему-то искажённый вокодером голос показался приятным. — Удивился, да? — Рен довольно ухмыльнулся, будто должность Хакса была его личной заслугой. — Перед тобой, малыш, самый молодой генерал Первого Ордена. Ему всего двадцать восемь... Или двадцать девять... Ай, крифф, забыл, около тридцатки, короче, да и ладно... Приготовились, через десять минут высадка! Покидая каюту, Хакс буквально физически ощущал на себе пристальный взгляд новенького рыцаря. Это было правдой. Кайло, тогда ещё Бен, не мог отвести глаз от молодого генерала. В нём было что-то притягательное, вдохновляющее. Воодушевлённый этой встречей, как только корабль приземлился, Бен сразу набросился на врагов, и во многом благодаря его смелости, находчивости и умению обращаться с Силой решился исход миссии. Но на обратном пути их корабль столкнулся с массивной блуждающей планетой. Её чудовищное излучение вывело из строя приборы и двигатели, гравитация неумолимо притягивала к земле. Корабль крутился и трясся, словно беспомощная муха, застрявшая в паутине. И Хакса с его штурмовиками, и Рена с его рыцарями ждала скорая бесславная смерть. Все собрались в рубке, рыцари наперебой давали советы пилоту, он пытался что-нибудь сделать, пробовал то один манёвр, то другой, но ничего не получалось, корабль вошёл в атмосферу планеты и стремительно падал. И тут за штурвал сел Бен. Приказал пилоту освободить кресло и занял его место. Несколько секунд он ничего не делал, просто глядел перед собой, потом стал нажимать сенсорные кнопки на панели управления. Касания выглядели бессмысленным тыканьем, похожим на детское баловство, но оно дало результат — приборы заработали, двигатели ожили. Бен стал аккуратно уводить корабль обратно в космос, но через пару минут системы опять стали барахлить. Бен выругался и начал всё заново. Когда удалось вернуть управление во второй раз, он рванул в гипер прямо из атмосферы. Да, это было опасно и категорически запрещалось, но в данной ситуации риск был оправдан. Корабль умчался от ужасной планеты, Бен был героем, победителем в схватке с гравитационным чудовищем. Вскоре корабль вернулся на курс, полёт продолжился в штатном режиме, но Хакс не находил себе места. И вовсе не из-за пережитого страха смерти. Он бродил по кораблю, надеясь встретить Бена. Хотелось увидеть этого парня и сказать ему что-нибудь хорошее. Сопротивляться этому внезапному и странному, но очень приятному желанию абсолютно не хотелось. Хакс был впечатлён. В бою Бен вёл себя непредсказуемо, дерзко, изобретательно. Обычно подобная самодеятельность раздражала, но выходки этого мальчишки чем-то очаровывали, располагали. Они встретились в коридоре. Одновременно остановились и несколько секунд молчали, разглядывая друг друга. Хаксу показалось, что Бен тоже искал его, а теперь, когда увидел, не знал, как себя вести. — Ты превосходно проявил себя, — Хакс удивился мягкости, которая невольно появилась в голосе. — Надеюсь, Рен по достоинству оценит тебя и оставит в ордене. Сказав это, Хакс понял, что очень сильно хотел бы именно этого. Чтобы Бен остался и всегда был в пределах досягаемости, а не исчез среди бесконечных звёзд Вселенной. — Спасибо... — Бен замялся, немного постоял, потом протянул руки к голове и снял шлем. Посмотрел на Хакса и улыбнулся. У него было наивное и милое, несмотря на дефект челюсти, лицо, пышные чёрные волосы и живые, завораживающие тёмные глаза. — Спасибо, — ещё раз сказал Бен. Хакс залюбовался его трогательной, смущённой улыбкой. С того дня он хотел, чтобы совместные миссии с рыцарями Рен случались как можно чаще. Интерес к Бену был взаимным. Завершив миссию, они ненадолго сбегали на ближайшую подходящую для отдыха планетку, чтобы побыть вдвоём. Отдохнуть, поговорить. Они нуждались друг в друге. — Называй меня Кайло, — попросил Бен в одну из встреч. — Кайло... — повторил Хакс. Они сидели на берегу озера, вокруг на сотни километров не было ни души. Огромная оранжевая звезда, занимавшая весь горизонт, медленно клонилась к закату. — Так меня будут звать, когда я пройду посвящение и стану одним из рыцарей Рен. — Кайло, — снова произнёс Хакс. — Звучит очень красиво. Тебе подходит. С каждой новой встречей они становились ближе друг к другу. К разговорам добавились прикосновения. Когда Хакс впервые обнял Кайло и погладил по голове, возражений не было, наоборот, Кайло охотно обнял его в ответ. Они стали обниматься, похлопывать, поглаживать друг друга. Но и этого было мало. Вскоре Хакс поцеловал Кайло. Сначала коснулся губами щеки, потом подбородка, а затем и губ. Кайло ответил без колебаний. Их первый поцелуй получился неглубоким, осторожным, нежным. А когда Хакс отстранился и начал извиняться, Кайло взял его за плечи и решительно привлёк к себе. — Ещё... Хакс поцеловал его ещё раз, теперь с языком, настойчиво. Запустил руки под майку, гладил спину. Но снова остановился и посмотрел в замутнённые, доверчивые глаза. — Мальчишка... Я же трахнуть тебя хочу... — Я знаю, — Кайло прижался к нему бёдрами. — Я вижу твои мысли. Хакс... у меня внизу сейчас всё взорвётся. После этих слов рассеялись последние сомнения. Они насладились друг другом и расслабленно лежали, не размыкая объятий. — Кайло... — Хакс повернул голову так, чтобы видеть его лицо. — У тебя раньше это было?.. Был секс? — Да, — Кайло хлопнул ресницами и спрятал взгляд. — Только с девушкой. — С де-евушкой, — весело передразнил Хакс и поцеловал Кайло в кончик носа. Он почти не сомневался, что у Кайло это был первый опыт. Кайло сам не понимал, зачем соврал. Стало неуютно, холодно. Ложь, пусть и такая незначительная, тяготила и была подобна капле отравы, которая губила радость, уничтожала чудесную ауру взаимной искренности. Рядом с Хаксом Кайло впервые в жизни раскрыл всю мощь своих чувств и не хотел тратить силы на ложь, которая их сдавливала, душила. Он признался, что это был его первый раз, и ощутил абсолютную свободу и внутреннюю гармонию. — Если ты захочешь, у нас будет всё, — ответил Хакс. Не всегда, когда хотелось, получалось оставить дела и остаться наедине. В такие дни они тосковали, думали друг о друге и обменивались сообщениями, в которых подбадривали друг друга и в подробностях описывали, что будет, когда, наконец, они встретятся. — Я люблю тебя... — Впервые в жизни Хакс сказал эти слова, и голова закружилась от радости. Он не мог отвести взгляда от Кайло, не мог насмотреться. Кайло мечтал услышать эти слова и мечтал произнести их сам, но терпел и ждал, что Хакс заговорит первым. Ему казалось, что если первым признается он, ответное признание Хакса воспримется как выпрошенное, вынужденное. Он помнил, как в детстве постоянно тормошил мать и отца, спрашивал их: «Ты меня любишь?.. Скажи, что любишь меня...» Они отвечали, что да, конечно же, любят, но Кайло испытывал от их слов лишь разочарование, что-то было в них неправильное, искажённое. В чувствах Хакса Кайло был уверен, но очень боялся повторения детского разочарования, поэтому и жаждал, чтобы Хакс признался первым, исключительно по собственному желанию, без какого-либо давления на эмоции. — Я тоже люблю тебя, — Кайло обнял Хакса и потёрся об его щёку. Впервые в жизни он почувствовал себя по-настоящему нужным другому человеку, и ради этого чувства был готов бороться хоть со всей Вселенной. — Люблю тебя и до последнего вздоха останусь твоим. Хакс мечтал, что однажды избавится от Сноука и станет Верховным Лидером, а Кайло всегда будет рядом — его верным рыцарем. Радовался, когда Кайло возглавил рыцарей Рен, хотя и сожалел, что для этого пришлось убить предыдущего магистра. Харизматичный был упырь, а ещё и умный. Тогда-то он впервые испугался за возможную участь Кайло. Вдруг появится ещё какой-нибудь форсюзер и убьёт Кайло так же, как он убил Рена? Но обсуждать это с Кайло не захотел — боялся расстроить его, задеть довольно хрупкое самолюбие сомнениями в его силах. Появились причины для тревоги и у Кайло. Он знал, что Хакс работал над «Старкиллером», с интересом слушал его увлечённые, подробные рассказы о том, как продвигается проект, и однажды заметил то, чего не видел прежде. У Хакса была мощнейшая жажда власти. Это напугало. Кайло сразу подумал о том, не откажется ли Хакс от него, от их чувств ради власти? Кайло решил не думать об этом и не обсуждать с Хаксом его возможный выбор. Будь что будет. На решение Хакса он всё равно не сможет повлиять, поэтому лучше не мучить себя опасениями, а наслаждаться каждой минутой счастья и радоваться уже тому, что здесь и сейчас в его жизни есть человек, который любит его. Но в день, когда Сноук призвал Кайло на «Господство» и объявил о назначении их с Хаксом сокомандующими, счастье закончилось. Хакс без колебаний избавлялся от любого, кто пытался приблизиться к Сноуку и мог бы претендовать на его место, хладнокровно сбивал на подлёте всех потенциальных соперников. Исключений быть не могло, даже для Кайло. Когда погасла громадная мерцающая голограмма, и в зале стало совсем темно, Хакс почувствовал растерянность и раздирающий хаос эмоций. Все его планы, которые он выстраивал и с упоением обдумывал, рухнули, а основа их — чувства к Кайло, стремительно сгорала, выжигая душу дотла. Он мог любить мальчишку-рыцаря, не вовлечённого в систему власти, но не противника в борьбе за трон. Хакс хотел бы затушить вспыхнувший в нём огонь ярости, найти выход, что-нибудь придумать, но не мог — ярость была сильнее, не отступала, он метался и погибал в ней. При этом внешне Хакс оставался абсолютно спокойным и собранным. Кайло мгновенно почувствовал, что Хакс изменился, что их отношения закончены. Его охватила тоска, но, странно, злости не было. Он смирился. Решил, что одиночество — удел воина тёмной стороны. — Я предвидел это, — он повернулся к побледневшему Хаксу. — Я принимаю твой выбор. Желаю тебе одного — не пожалей о нём. Хакс не ответил — не было сил говорить. Когда Кайло вышел из зала, он ещё несколько минут стоял на месте, будто окаменелый. Не было истерик, попыток разобраться, преследований. Кайло повёл себя достойно, у него хватило гордости и здравомыслия, чтобы не устраивать сцен и не пытаться вернуть бывшего любовника. Но и нормального, нейтрального взаимодействия не получилось. Очень скоро общение стало натянутым и на протяжении последних лет состояло в основном из взаимных упрёков и оскорблений разной степени изощрённости. С недавних пор, со стороны Кайло, к ним добавилось и обыкновенное физическое насилие. Но сейчас они будто очутились в прошлом. Чувства, которые казались давно погибшими, внезапно вернулись и хлынули мощной волной, опьянили обоих, заставили забыть о соперничестве, претензиях и обидах. Хакс прикрыл глаза, разомлел и отвёл голову назад. Кайло продолжал гладить его волосы и смотрел на приоткрытые полные губы, вспоминая их привкус. Склонился к лицу и поцеловал. Хакс ответил — прихватил сначала нижнюю губу, потом верхнюю, провёл языком и вдруг вцепился в спину Кайло обеими руками, так крепко, что плотный дублет, казалась, вот-вот треснет. Стаскивая друг с друга одежду и пытаясь устроиться на узком, не предназначенном для секса диване, они не разговаривали — губы были заняты жадными, непрерывными ласками. Кайло прижал Хакса к себе, они тёрлись друг о друга чуть ли не до боли, наслаждаясь соприкосновением разгорячённой влажной кожи, жаром телесной близости. И после, когда кончили, лежали, не размыкая объятий, боялись отпустить друг друга, прервать контакт. Казалось, что одно неосторожное слово могло уничтожить волшебное чувство единения, обретения друг друга. Но эмоции продолжали клокотать и требовали выхода, и нашёлся способ, чтобы их выразить — через прикосновения. От мягких, полных тепла и нежности, до цепких и болезненных, полных отчаяния и тоски. Хакс лежал сверху и упирался лбом в щёку Кайло. В какой-то момент он почувствовал, как на коже появилась крохотная капелька влаги. Чуть приподнял голову и увидел глаза Кайло, блестевшие от слёз. Кайло не попытался отвернуться, спрятаться, не стеснялся и смотрел прямо — пронзительным, преданным взглядом. Хакс провёл пальцами по его скуле, растёр тонкую слезинку и почувствовал в горле спазм, от которого на миг перехватило дыхание. Он был готов расплакаться вместе с Кайло. Уткнулся в его ключицу, обнял за шею. Они замерли и какое-то время лежали не шелохнувшись, и вдруг Кайло поцеловал мочку его уха и произнёс еле слышно: — Я любил тебя. — Я тоже любил тебя, — в тон ему отозвался Хакс. Оба понимали, что произошедшее сейчас было сбоем, причудливой игрой эмоций, которые вспыхнули после пережитого страха смерти. Скоро это пройдёт. Они вернутся на «Финализатор», и всё станет по-прежнему. Хакс будет тешить уязвлённое самолюбие, принижая и обесценивая успехи Кайло, преувеличивая его промахи. Кайло будет огрызаться в ответ, осаживать Хакса. Кончится всё тем, что либо Хакс избавится от Кайло и захватит трон, либо Кайло убьёт Хакса — придушит Силой в порыве гнева или казнит как заговорщика. Они создали и закрутили омут вражды, теперь из него не вырваться, и только смерть одного из них остановит изнурительный круговорот ненависти. Думать о том, что скоро всё закончится, было невыносимо. Чтобы принять неизбежное и подготовиться к возвращению в реальность, Хакс сказал: — У нас всё равно ничего не получилось бы. — Утешаешь себя? — с грустной усмешкой ответил Кайло. — Внушаешь себе, что... Он не договорил, замолчал на полуслове. Внезапно появилась новая мысль, и всё, что он собирался сказать Хаксу, перестало иметь значение. Когда Кайло справился с волнением и был готов выражаться связно, он поднялся, и Хаксу тоже пришлось сесть. Чтобы не разрывать контакт окончательно, Кайло взял его за руки и, глядя в глаза, тихо, но твёрдо сказал: — У нас могло получиться. Но было бы только хуже. Сноук поглумился бы над нами от всей души. — Почему? — Хакс удивился. — Ему-то какое дело? Кайло посмотрел с недоумением, будто глупее и наивнее вопроса в жизни не слышал. Несколько секунд не отвечал, словно ждал, что Хакс всё же одумается и отменит вопрос. Но Хакс молчал и продолжал внимательно смотреть, пришлось объяснять. — Наша близость стала бы нитью, за которую Сноук с удовольствием бы подёргал, а наигравшись, и вовсе оборвал бы её. Выждал бы, пока мы привяжемся друг к другу как можно сильнее, и приказал бы мне убить тебя. Ради моего укрепления на тёмной стороне. И я убил бы. Я верил ему. Эти слова потрясли Хакса. Прежде он действительно никогда не задумывался о том, как к их связи отнёсся бы Сноук. Это было ошибкой, серьёзным упущением. — Ты не преувеличиваешь? — мягко спросил Хакс. — Сноук не мог не понимать, что такой приказ сломает тебя, что ты будешь мучиться. — Конечно же, понимал. Поэтому поступил бы именно так. — Жестоко... — Хаксу вдруг стало ужасно жаль Кайло, и чтобы выразить это, он тихонько сжал его пальцы. — Но, пожалуй, ты прав. Сноук не допустил бы нашего объединения. Ни в какой форме. Кайло молча кивнул. — Получается, наш разрыв спас... — Хакс замялся, но после короткой паузы всё же сказал то, о чём подумал: — Спас мою жизнь и остатки твоей адекватности. — Да, верно, — легко согласился Кайло. Он не обиделся. Раньше обязательно ответил бы на любую реплику Хакса, которая касалась его психического состояния, но сейчас почему-то не воспринял это как оскорбление. Они снова сидели в тишине, держась за руки, а времени оставалось всё меньше. Хотелось, чтобы шаттл навсегда остался в гипер-прыжке, чтобы мгновения их воссоединения длились вечно. Кайло подумал, что раз их чувства смогли сохраниться и заново вспыхнуть после стольких лет вражды, несмотря на вражду, можно начать всё заново. Сноука больше не было, и никто не смог бы использовать их чувства против них. Кайло видел, что и Хакс совсем не против и согласился бы попробовать, но он молчал. Кайло понял, что Хакс знал, как найти точку возврата, знал, что именно нужно изменить, но ждал, что предложение, инициатива будет исходить от Кайло. Ждал с надеждой, беспокойством и страхом разочарования, как сам Кайло когда-то ждал от него признания в любви. У него была всего лишь одна-единственная попытка, а времени на раздумья не было, как и права на подсказку или намёк. Кайло сосредоточился, поймал взгляд Хакса и решительно сказал: — Если ты захочешь, мы будем править вместе. Вдвоём. Он был уверен, что не ошибся. Хакс полюбил власть раньше, чем его — с юности, если не с самого детства. Желал власти жадно и страстно, без неё, без удовлетворённых амбиций, он всегда ощущал бы себя несчастным и неполноценным, увы, но даже самая сильная любовь не могла изменить этого. Хакс не отвечал. На мгновение его лицо стало удивлённым, а потом застыло без выражения. Кайло почувствовал отчаяние. Хотелось встряхнуть Хакса и закричать: «Я готов разделить с тобой трон, готов признать тебя равным! Я готов уступить, а ты?!» — Может быть, ты хочешь больше?! — Кайло не вытерпел и закричал. — Хочешь, чтобы я отдал тебе весь трон целиком?! Но ты никогда не предложил бы мне больше, чем я сейчас! От крика Хакс встрепенулся, отмер. На его губах появилась лёгкая улыбка. — Тихо... Не ори на меня... Я согласен. Кайло сразу же расслабился, прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Хакс потянулся к нему и стал целовать. В этот момент шаттл вышел из гипера. До «Финализатора» оставались считанные минуты, пришлось прервать поцелуй, отложить его на потом. Собираясь, они на радостях немного подурачились — перебрасывались одеждой, как когда-то. Перед тем, как выйти из шаттла, Кайло остановился у шлюза и тихо позвал: — Хакс... — Что? — Планета, с которой мы сегодня столкнулись... Она не просто похожа на ту, первую... Это она же, та же самая планета! Мы встретились с ней через шесть лет, и она помогла нам, дала шанс... Хакс заулыбался и покачал головой. Он не верил в знаки судьбы и в то, что Вселенная могла проявлять некое подобие воли, но понимал, что Кайло воспринимал всё иначе, и решил не спорить, не занудствовать. Вместо этого неожиданно для самого себя предложил: — Думаю, нужно будет как-нибудь навестить нашу планету-покровительницу. Оборудовать несколько кораблей усиленной защитой и посмотреть на этот феномен. — Да! — глаза Кайло загорелись. — У меня предчувствие, что мы найдём там что-нибудь невероятное.