Будь со мной нежен

Шесть часов вечера. Время, когда солнце уже начинает клониться к горизонту, постепенно приобретая все более яркий оттенок, который буквально через пару часов превратится в ярко-алый. Мягкие серые тучки намекают на лёгкий ночной дождик, иногда они перекрывают собой светящийся диск солнца, погружая прежде залитую теплым золотистым светом комнату в мимолетную темноту и прохладу. Вару сидел на кровати, поджав ноги под себя и скользя томным взглядом по стене. Свет играл бликами на блестящих зелёных волосах, создавая иллюзию более темного зелёного оттенка в местах тени, приятно грел пальцы и лицо, на которые падали лучи жарящего солнца. В воздухе летали пылинки, то поднимаясь до самого потолка, то плавно опускаясь на залитый световым пятном пол. Иногда из открытого на улицу окна слышался редкий треск напряжения, который можно часто услышать перед дождем. Раскаленные плиты многоэтажки имели свой особенный запах, он становился хорошо ощутим на вечернем солнце и попадал в комнату, наполняя ее спокойствием и помогая расслабиться. Вару встал с кровати и медленно обошел ее, останавливаясь с другой стороны. Он оценил взглядом заправленную постель, потом упёрся руками в матрас и убедился, что он достаточно мягкий. Парень облизнул запекшиеся губы, снова сел. Он ждал так называемых «гостей», которые должны придти с минуты на минуту, если они не полные козлы и не проигнорировали слова Вару о том, что им надо будет обязательно придти в его комнату через десять минут. Сердце снова ушло в живот, как это обычно бывает при волнении, но буквально через пару секунд оно снова вернулось к спокойствию. Сегодня это ощущение длилось весь день, как только Вару проснулся и загорелся решительной идеей, от которой ему нельзя отступать. Раздалось тройное постукивание в дверь, от которого Вару подскочил на месте. Внутри снова все перевернулось и улеглось. Он соскочил с кровати и за два больших быстрых шага оказался рядом с дверью, которую тут же широко распахнул. — О, припёрлись наконец таки, — протянул пятый и осклабился, окидывая взглядом троих королей. — Мы пришли ровно через десять минут, не выдумывай, — Куромаку первым зашёл в комнату и зыркнул на Вару ледяными серыми глазами. Черт, а он ведь ещё даже ничего не подозревает. Вару усмехнулся и снова облизнул губы, представляя как будет выглядеть физиономия Курилки буквально через пару минут. В комнату уверенно зашёл Пик со скрещенными на груди руками и скептическим недовольным взглядом. Последним в комнату мягким и едва слышным шагом вошёл Ромео, держа в руках перед собой небольшой розовый пакетик, в такие обычно складывают косметику в магазинах с ней. Вару захлопнул дверь и повернулся к темным королям лицом, одной рукой обнимая червого так, будто они с ним были давними закадычными друзьями. В общем-то, это все лишь потому, что от него хоть какая-то польза, и он не является сплошной помехой в планах зелёного, в отличии от других двоих братьев. И к тому же — Вару был готов поклясться, что это так — Ромео уже понял что к чему. — Короче, — начал валет и вздохнул, вновь оглядывая королей. — Вам нужно будет свалить из квартиры. — Чё? — янтарные глаза Пика загорелись красным огоньком и он вскинул густые брови. Куро прицокнул языком и закатил глаза. — Ну что опять? Ромео неожиданно прыснул и тут же прикрыл свою лукавую улыбку рукой, хитро поглядывая на Вару. — А то, — пиковый отлип от седьмого и сделал шаг навстречу к парочке недовольных королей. — Что я хочу провести этот вечер с Зонтиком. Так что свалите на пару часиков. — А почему бы вам двоим тогда не уйти? — прорычал Пик. — Как раз прогуляться где-нибудь или… — У меня на него сегодня другие планы, которые требуют особого уединения. Вару закусил губу и отвёл взгляд, который ясно говорил обо всем без слов. Напряжённое лицо Пика в момент расслабились и жёлтые глаза округлились от удивления, а руки сами собой опустились. Куромаку поперхнулся воздухом и выражение его лица стало ещё более шокированным чем у Пика и в отличии от него, у трефа все тело сразу же напряглось от этого хитрого взгляда из-под зелёных стекол. — Это ты так шутишь? — голос серого стал намного ниже. — Не-а, — Вару мотнул головой и хихикнул, наблюдая за реакцией второго. Пик недоверчиво сузил глаза. — А не рановато ли вам? И Зонтик в курсе твоих «планов» на него? — Пока что нет, но это тебя волновать не должно. Зелёный нагло заглядывал в глаза своему королю, показывая, что он не отступит от задуманного. — Да ладно вам, ребят, — наконец подал свой голос Ромео. — Любовь — она безгранична и у нее не должно быть рамок. — Вот-вот, — поддержал своего единомышленника пятый и забрал у короля пакетик. — Так что не мешайте нашим отношениям и не нарушайте романтику, вы в нее не вписываетесь. — Хорошо, — угрожающе протянул Пик. Он явно не был доволен такими разворотами событий, но все же решил уступить. — Но будешь нам должен. — Замётано, киска. А теперь — уходите. Пик что-то рыкнул и прошел мимо Вару, распахивая дверь и выходя в коридор. Когда он разворачивался, то резко встряхнул волосами, как обычно показывают в эпичных моментах в фильмах. Куромаку все ещё был в замешательстве, но все же вышел, кинув последний колкий и подозрительный взгляд на валета. Вару ехидно ему улыбнулся, но в подсознании промелькнула мысль о том, что Курилку можно понять. Он, конечно, тот ещё отморозок, но, может быть, он всё-таки почувствовал какое-то волнение за своего валета? Пятый не стал развивать у себя в голове эту мысль, а переключился на Ромео, с которым остался наедине. Червовый король растянул губы в искренней дружеской улыбке, словно забыл кто перед ним стоит. Он тихо взвизгнул и подпрыгнул, не в силах сдерживать эмоций. — Божечки, я не могу поверить! — шепотом кричал он. — Я всегда знал, что у вас когда-нибудь дойдет до этого, ты не представляешь, как я рад за вас! Вару хихикнул и быстро заглянул в пакет чтобы убедиться в том, что все о чем он просил короля, было в нём. — Знаю, что ты все знаешь, поэтому не буду тебя учить, — Ромео сказал это каким-то по-особенному высоким голосом, а потом неожиданно крепко обнял Вару. — Ага, спасибо, — пятый ради приличия положил руку на спину червовому, но про себя зарекся, что это лишь простая и удобная помощь, и что дружбы между ними никогда не будет. Не столько потому что это Ромео, а потому, что дружба определено не должна начинаться с таких вот особенных пакетиков.  — Сделай мне ещё одно одолжение — проследи, чтобы эти двое не пришли домой пораньше и не испортили мне вечер. — Хорошо! — певуче протянул седьмой и отпустил пикового. — Удачи! Валет кивнул, а потом прикрыл дверь за ушедшим вприпрыжку Ромео. Он оставил небольшую щёлочку и стал вслушиваться в шум доносящийся из прихожей. Звук надевающихся кроссовок, что-то упало с вешалки, звон ключей, какие-то отдельно кинутые тихие фразочки, хихиканье Ромео, открытие всех задвижек, скрип двери, удаляющиеся шаги, хлопок, и наконец тройной поворот ключей налево в замочной скважине. Всё. Вару затаил дыхание и прислушался как следует: теперь в квартире повисла полная тишина, нарушаемая лишь стуком сердца, вновь опустившегося вниз от волнения. Закрыв дверь, парнишка в предвкушении взвизгнул. Он подошёл к прикроватной тумбочке и положил в нее розовый пакет, который пригодится ему чуть позже, если все, конечно, срастётся. Пятый залез на кровать, но тут же перелез на другую сторону, спрыгнул с нее и подбежал к зеркалу, дабы посмотреться в него напоследок. Он резко остановился напротив отражающей поверхности, увидя в ней взбудораженного мальчишку, чьего предвкушения не могли скрыть даже толстые матовые линзы. Этот юноша, что сейчас смотрел прямо на Вару, был как дьявол красив: у него были вьющиеся блестящие зеленые волосы, чуть вздёрнутый нос и хитрая полуулыбка, увидя которую можно было сразу же сказать, что за этой милой внешностью прячется далеко не ангел. Сильные руки и уже прорисовывающийся рельеф были спрятаны под голубым свитером со спиралью на груди. Одним словом — вторым именем этого красавца была соблазнительность. Или скорее хитрость? Да черт его знает, короче, по его собственному мнению, он был просто чертовски горяч. И он вполне мог бы наслаждаться самим собой и утопать в безграничной гордыни и самолюбии, если бы не тот, кто покорил его сердце. Зонтик — самый тихий и робкий из всех клонов Федора, боящийся каждого шороха и звука, стал первой любовью Вару. Пиковый улыбнулся мыслям о своем возлюбленном. Он никогда не думал, что сможет полюбить кого-то настолько сильно, он даже не предпологал, что способен на такие чувства. И уж точно он никогда не думал, что влюбится в Зонтика. В плаксу и нытика, который раньше мог лишь раздражать, но теперь… Теперь все иначе. И именно ради Зонтика Вару выгнал троих королей из дома, может быть, именно ради их с Зонтиком любви бубновые и Феликс ушли гулять в парк, даже не подозревая об этом. Может, это судьба так помогает их союзу? Вару не знал этого. Но зато он знал другое. А конкретно то, что на кухне заработала вода, а значит, самый милый парень на свете находится именно там и пора начинать действовать. — Ладно, удачи мне, — выдохнул Вару и отошёл от зеркала, уверенными шагами направляясь к выходу из комнаты. Он вышел в коридор и в кое-то веки тихо прикрыл дверь, вместо того, чтобы хлопнуть ею, как он обычно делает. Стопы в черных носках с катышками мягко касались ламината дубового цвета, не вызывая громких звуков, которые могут спугнуть Госпожу Удачу. Тихий, шеркающий звук был практически не слышим, его создатель был уверен, что передвигается незаметно как ниндзя, однако, когда он вошёл в кухню, то Зонтик сразу же повернулся к нему и улыбнулся. — Привет, — тихо сказал шестой и вновь повернулся к раковине, продолжая старательно отмывать какую-то тарелку оранжевой губкой, из которой выжал немного пены. Вару остановился и почувствовал, как по всему телу проходит ощутимая волна тепла и сердце вновь начинает вырываться из грудной клетки. Эта нежная и ласковая улыбка, которой мог улыбаться лишь Зонтик, всегда согревала пятого, когда он видел ее, то будто терялся в самом себе от всего света и любви, что она выражала. Он как будто заново переживал тот момент, в который влюбился в трефа: внутри что-то взрывается, ноги становятся ватными и словно из воды, а потом по телу проходит та самая теплая волна, приносящая с собой приятную дрожь. До того это было приятным ощущением, что Вару готов был вечность смотреть на эту улыбку, чтобы чувствовать это раз за разом. Пиковый медленно подошёл к своему возлюбленному и обнял его сзади, он начал зарываться носом в мягкие, лоснящиеся голубые волосы, что так любил делать. Он обожал вдыхать этот сладкий запах, напоминающий чем-то ваниль. Он был таким родным и нужным, что пиковый стал зависим от него как от наркотика. Но сегодня этот аромат принес с собой не только прекрасные ощущения на душе, но и какое-то не новое, но в то же время очень желанное физическое ощущение, а внизу живота все приятно потянуло. Зонтик смыл с очередной тарелки пену и положил ее рядом на полотенце, приступая к следующей. Он не мог сдержать улыбку от того, как Вару прижимается к нему, с каким упоением вдыхал запах его волос. Парень знал, что зелёный перестал представлять для него опасность, поэтому уже забыл, как когда-то вздрагивал от одного его хитрого взгляда из-под зелёных очков, как боялся выйти из комнаты, не желая быть облитым зелёной краской. Но теперь это все в прошлом и кроме оставшихся безобидных словесных шуток и подколов не осталось ничего, что могло бы задеть его. И от этого становилось тепло на душе, что его любовь не приносит ему боль и разочарование, как это вполне могло бы быть. Больше никаких алюминиевых вёдер с неразбавленной краской, теперь только любящие теплые объятия и нежные поцелуи. — Знаешь, мы с тобой остались одни дома, — начал издалека Вару, чувствуя, как ситуация внизу стала чуть более надавливающей и что чистые платонические чувства наконец начали уступать место горячей и нежной страсти. — Я заметил, — Зонтик хихикнул и зачем-то кинул мимолётный взгляд на полку сверху. Он понял это по абсолютной тишине — редкое явление в квартире, где обитает восемь парней. В голове начали появляться разные идеи для времяпровождения с любимым наедине. — Может, тогда займёмся чем-нибудь? — Да, давай, — Вару прижался щекой к плечу трефового валета, а его руки уже начали трястись, не то от страха, не то от возбуждения, растущего с каждой секундой. — А ты хочешь… — Т-телевизор сейчас свободен, так что можем посмотреть что-нибудь по каналам. Или по видику, — Зонтик увлекся воспоминаниями о том, какие фильмы у них есть на дисках и были ли у них с Вару планы на какой-то из них. Его настолько унесло в раздумия о фильме, что он, учитывая всю его чуткость к малейшим измениям и колебаниям, не заметил, ни слегка дрожащий голос Вару, ни то, как он начал обнимать его ещё крепче. — Ты же хотел посмотреть «Бешеных Псов», да? Можем глянуть пока никого нет. Но только я буду отворачиваться на страшных моментах, ладно? А то на том диске все фильмы с кровью. И драками. Ладно? Руки Вару, уже начинающие исследовать торс Зонтика через плотную ткань свитера, остановились на изгибах его осиной талии. — А? А… Ладно… — Хорошо, тогда тут ещё пара тарелок осталось и всё. Подождешь? — Зонтик вновь устремил свое внимание на грязную посуду, будто специально игнорируя Вару. Но это совершенно не раздражало зелёного, нет, даже наоборот — подогревало его интерес, но в тоже время оставалась и маленькая доля досады. Но рано отчаиваться — ещё ничего не потеряно. Он с трудом отлип от Зонтика и решил немного успокоиться и придержать свое либидо, ибо оно чуть ли не буквально распирало его. Парень отошёл к столу и сел на стул, закидывая ногу на ногу и вытирая об ткань джинс вспотевшие ладошки. Пока Зонтик как истинная хозяюшка занимался домашними делами, Вару не отказал себе в удовольствие посмотреть на него сзади. На самом деле Вару и Зонтик всегда спали вместе в их общей комнате, на одной кровати, в обнимку. Но развратные мысли начали приходить Вару в голову совсем недавно, первая из них появилась как бы невзначай, пару недель назад. Вару списал это на обычные грязные мыслишки, что были свойственны таким извращенцам как он, но вскоре они становились все навящевее и навящевее, пока полностью не завладели им. Нет, его искренняя любовь к Зонтику не испарилась под натиском похоти, ни в коем случае. Он продолжал любить и беречь трефового, просто теперь он ещё и хотел его. Они спали вместе, обнимались, но как два совершенно обычных парня — в боксерах и футболках. И Вару никогда особо не придавал этому значения, пока вдруг что-то не ударило ему в голову. Его сразу же кидало в краску, когда голубой клон проходил мимо в трусах и облегающей футболке. Изгибы хрупкого тела, изящные длинные ноги и красивые, как казалось, умелые руки будоражили воображение Вару и он больше не мог спокойно засыпать. Он был готов поклясться, что Зонтик не осознает и малой части своей сексуальности. Теперь, каждый раз, когда Зонтик ложился рядом, прижимался к нему всем телом, Вару распирало дикое желание, сердце уходило в горло и начинало биться там, дыхание сбивалось, а внизу все заходилось в болезненной потребности. И нередко ему приходилось либо перекатываться от Зонтика на другую половину кровати, либо всё же вставать и идти в туалет, чтобы исправить дело. С каждой ночью ему все сильнее хотелось наброситься на Зонтика, утянуть его в страстный поцелуй, такими же поцелуями покрывать его тело и наконец уже заняться с ним сексом. Но как его заводил шестой, так же он его и сдерживал. Вару хотел подальше оттянуть этот момент, ведь это значило не только их соитие, но и ещё один не мало важный нюанс — их первый раз. Ладно он, Вару, он уже испорчен и был готов к этому. Но вот Зонтик… Он был девственником, невинным девственником, который не то что говорить, он думать себе запрещал об этом. Он до сих пор отворачивается, когда в фильмах начинаются постельные сцены, пролистывает страницы книг с ними и краснеет от любой пошлой шутки или намека. Для него это была неприемлемая, неприличная тема, которую он жёстко табуировал. Поэтому Вару не хотел приставать к Зонтику в постели — чтобы не потерять драгоценное доверие и не лишить его того, чем он так сильно дорожит. Пятый по-настоящему любил его, порой даже казалось, что больше собственной жизни, которой он был готов пожертвовать ради голубого. Его сердце по-прежнему разрывалось от нежности к этому чистому и невинному ангелу. Ему хотелось на подольше оставить их любовь нетронутой и чистой, как сам Зонтик. Из-за этого Вару ограничивал себя любящими и целомудренными поцелуями в лоб или щеки перед сном, не рискуя зайти дальше и осквернить святое для него тело и душу. Мысли об этом помогли Вару немного успокоиться и собраться. Нужно все сделать правильно и не спешить, не давить. Зонтик закончил мыть посуду и выключил воду, потом взял полотенце и насухо вытер руки. — Пойдем? — спросил он и тут же слегка нахмурился, увидев задумчивый вид Вару. Его это насторожило и где-то внутри загорелось беспокойство, что с ним что-то не так. Тогда пятый поднял свои затуманенные и закрытые очками зелёные омуты на Зонтика, тот непроизвольно смутился и отвёл взгляд, заправляя прядь голубых волос за ухо. — В-все в порядке?.. Вару? — парень быстро облизнул пересохшие губы и взглотнул, смотря прямо в глаза пятого. — Подойди, — подозвал Вару своего парня и встал, снова унимая дрожь и волнение, бушующие по всему телу. Зонтик тут же подошёл к нему и обеспокоенно посмотрел в лицо, чуть подняв голову к верху. Внезапно, Вару обнял его за талию и прижал к себе обеими руками. Шестой несколько удивился такому неожиданному жесту, но все же положил руки на плечи парню и ласково улыбнулся. Слова застряли в горле от этой прелестной улыбки, от этого ангельского хорошенького личика. Голубые глаза, подобные двум морям с темным ободком, и их невинный взгляд, который мог прожечь любой лёд и камень, от которого таял Вару. — Что же ты делаешь со мной? Вару закрыл глаза и прижался к губам своей любви, нежно целуя их. Зонтик поддался своему возлюбленному и ответил на этот поцелуй взаимностью, прижимаясь к нему всем телом. Языки сплелись в нежных движениях, губы приятно касались друг друга, возбуждая обоих парней и унося их мысли далеко от мирских забот, концентрируя внимание лишь друг на друге. Вару осторожно отстранился и вновь посмотрел в теперь спокойные голубые глаза Зонтика, чей томный спокойный взгляд околдовывал его. — Зонтик, — шепнул Вару и почти вплотную снова приблизился к лицу трефового. Все его тело сковала страсть, а голос начал неистово дрожать, будто он вот-вот не содержится, сорвётся. — Может… Выведем наши отношения на новый уровень?.. Зонтик сначала не понял, что имеет ввиду пятый и просто упивался затуманенным взглядом его ярко-зеленых глаз. Ему было так хорошо, в объятиях пикового, он чувствовал всю его силу и мужество, его превосходность, то, что он держит и защищает его в своих крепких объятиях. Любовь пьянила его, хотелось раствориться в ней. Но до трефового все дошло лишь тогда, когда длинные пальцы пробрались под джинсы и начали поглаживать бедро, забравшись под тонкие белые трусики. — В-вару?.. — его сковало совершенно новое ощущение, не похожее на страх или панику, но оно заставляло голос и руки дрожать. Настороженное, но в тоже время сильное желание пробудилось внутри Зонтика, оно сбило его дыхание и заставило сильно биться сердце. Внизу стало особенно горячо и немного тесно. Вару прильнул к белоснежной шее, скрытой под мягким черным шарфом, начиная ласкать ее поцелуями и языком. Зонтик распахнул глаза от непонимания, что с ним происходит. Он осознавал, что это то самое запретное чувство, которого он боялся, которому противостоял все эти годы. Но сейчас он обессиленно сдался перед его силой, ударевшей по нему так внезапно. Он не убрал руку своего возлюбленного со своего бедра, он прижал ее к нему, разрешая хозяйничать под его одеждой. Ему было горячо, невыносимо горячо, от чего ноги подкосились и он мог бы просто упасть, если бы не обнял Вару за шею. Громкий, несдержанный стон вырвался из его груди, когда Вару нашел его чувствительную зону, сдернув и отбросив шарф, начиная ласкать и её. Возбуждение связало язык и связки, способные теперь лишь на стоны. — Вару… — тихо простонал Зонтик имя своего любимого и нашел в себе силы, чтобы отстранить его. Вару весь покраснел и тяжело дышал, он не мог остановиться наслаждаться шеей Зонтика, но тот поймал взгляд его зелёных глаз и теперь не отпускал. — Что? — на выдохе спросил парень и вязко взглотнул, вытаскивая руку из-под джинс и кладя ее как и вторую на талию. Его разум застилала толстая пелена любви и ярой страсти, из сетей которых выбраться теперь уже не получится. Он весь пылал от охватившего его нежного и в то же время страстного желания, внизу все начинало болезненно пульсировать и упираться в узкую и плотную ткань брюк. В глазах у Зонтика все на секунду помутилось, от чего и без того бешено бьющееся сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Внутри завертелся шквал самых разных эмоций. Ему было страшно, он понимал неизбежность того, что сейчас должно будет произойти, и его пугала неизвестность и те жгучие ощущения, которые он испытывал впервые, о которых ему раньше доводилось лишь слышать. Но та сильная любовь к Вару, которой он жил, переворачивала его нутро, и теперь оно буквально молило о том, чтобы Зонтик отдался ей. Ему очень сильно захотелось этого, он вожделел Вару, хотел, чтобы он сделал это с ним, хотел отдаться ему полностью и без остатка, раствориться в этой неистовой страсти и любви, раствориться в нём. — Ты… Хочешь заняться любовью? — дрожащим голоском спросил шестой, уже заранее зная ответ. — Да… А ты? Вару, тяжело дыша, снова приблизился к его лицу и заглянул в небесно-голубые океаны, читая в них ответ. Зонтик опустил глаза и слабо закивал головой, пытаясь произнести как можно чётче: — Д-да. В сердце Вару вспыхнул огонь радости и теперь уже полностью неудержимой страсти, ударяющей в мозг. — Тогда… пошли? Он осторожно подхватил Зонтика на руки и посмотрел на него: нежные черты лица покрывала пунцовая краска смущения, раскрасневшиеся от поцелуев губы дрожали, а невинные глаза смотрели на него из-под длинных ресниц, мерцая неприкрытым желанием. Все это просто не могло не сводить с ума, не увлекать за собой. Парень пронес свою любовь через коридор и аккуратно открыл ногой дверь, после чего внёс в комнату Зонтика. Мягкий матрас слегка прогнулся под весом двоих парней, легших на него и начавших целоваться. — Черт… Я люблю тебя, — выдавил задыхаясь Вару, отстраняясь от губ своего возлюбленного. Парень опустился вниз живота и задрал светло-коричневый свитер до груди, обнажая впавший худой животик. Он прильнул губами к белоснежной коже внизу живота, начиная медленно целовать ее и поднимаясь всё выше к выпирающим через кожу рёбрам. Зонтик тяжело дышал и начал закатывать глаза от приятных мурашек, расходившихся по его телу. По вискам потекли слезы нежности и страха, всех чувств, собравшихся воедино. Он взглотнул и неожиданно для себя выгнул спину и издал первый протяжный грудной стон, когда Вару начал облизывать соски и ласкать чувствительную, нежную грудь. Пятый прикрыл глаза от блаженства и медленно провел кончиком носа от солнечного сплетения до углубления ключиц, вдыхая сладкий родной и желанный запах кожи трефового, который мыча судорожно выдохнул. Тогда Вару окончательно стянул с него свитер и отбросил его на пол рядом с кроватью. Зонтик зарылся пальцами в кудрявые и мягкие зелёные волосы, он опустил веки и закусил нижнюю губу, чувствуя мягкие поцелуи на своих выпирающих ключицах и плечах, чувствовал, как Вару проводил по ним языком, как каждым своим действием он хочет подготовить его, убрать внутренний страх, что с каждой секундой все больше овладевал им. Потом Вару отстранился от ключиц и снова спустился вниз, замечая выступившие слезы Зонтика, его нервно вцепившиеся в одеяло руки и дрожащую грудную клетку от прерывистого дыхания. — Не бойся, — тихо шепнул зелёный и встретив взгляд Зонтика, нежно провел рукой по животу и рёбрам, успокаивая его. Этот заплаканный взгляд был напуганным, но в то же время таким, которым смотрят только на тех, кому безгранично доверяют и любят, кому готовы отдать всё на свете, кому преданы навсегда и в ком по-настоящему уверены. Вару начал осторожно стягивать с худеньких ног джинсы, вместе с ними снимая и носки, а потом кладя все это рядом. Теплые пальцы ласково поднялись по внутренней стороне бедра, они коснулись тонкой ткани белых трусиков, под которыми уже все встало и горело, начиная их стягивать. Зонтик зажмурился и поджал губы на этом этапе. Он практически не дышал из-за кома в горле, что давил на него, а слезы продолжали медленно катиться по его лицу. Нижнее белье бесшумно упало на пол, и Вару встал с кровати, возвышаясь над полностью раздетым и лежащим перед ним Зонтиком. Тот в свою очередь повернул голову лицом к прикроватной тумбочке, лишь глазами наблюдая за Вару. Пятый медленно снял свои зеленые очки и отбросил их на свитер трефа, лежащий рядом с кроватью. Его глазам предстал просто завораживающий вид на свою пассию, от которого было невозможно оторваться. Он с искренним восхищением смотрел на это совершенное тело, которое оказалось ещё более красивым, чем в его представлениях: изящная шея, хрупкие плечи и ключицы, выпирающие как и ребра, нежная грудь и тонкая талия, соблазнительный изгиб худеньких бедер, как оказалось, красивый, небольших размеров член, худые и уже раздвинутые ноги с мягкими изгибами, на которых не было волос. Он был идеален для Вару. — Ты прекрасен, — тихо произнес парень и поднял глаза на такое же красивое и заплаканное лицо. Зонтик покраснел пуще прежнего, видя, как Вару рассматривает его, как упивается его красотой. Внутри боролись страх неизвестного, граничащий с предвкушением, невероятная любовь к Вару, и дикая страсть — все это заставило сделать глубокий вдох, чтобы не разорваться от таких чувств. Пиковый, наконец, начал раздеваться и сам. Он быстро снял свитер и отбросил его в сторону, обнажив свой подкачанный торс. Зонтик издал тихий-тихий, едва слышный стон от ещё большего желания, при виде оголённых сильных рук и видимых кубиков на животе. Он быстро поднял глаза к потолку, когда увидел стоящий и неплохих размеров член Вару, но все же ещё раз быстро глянул туда, сжимая ноги от возбуждающих картинок, мелькающих в голове. Вару залез на кровать и вместо того, чтобы уже начинать, потянулся за тем самым розовым пакетиком, лежащим у него в тумбочке. Оттуда он достал пачку презервативов и небольшой флакончик со смазкой. Зонтик и Вару на секунду переглянулись, но потом оба смущённо перевели свое внимание на презерватив, который пятый уже начал натягивать. Когда с этим было покончено, парень приступил к действиям. Вару нанес на пальцы как можно больше лубриканта и навис над Зонтиком. — Сейчас будет неприятно, — честно прошептал Вару и медленно ввел один палец в шестого, тем самым начиная его растягивать. Зонтик расширил глаза от действительно не очень приятных и новых ощущений, а потом замычал из-за них. Пиковый осторожно ввел ещё палец. Потом ещё один. Он не отрываясь смотрел на Зонтика и у него сжималось сердце от того, как его любовь закусывала губы и жмурилась от всего этого. Конечно, со смазкой это не так больно, но это совсем не значит, что вообще не заметишь. В этом и заключалась главная сложность первого раза — сделать все как можно аккуратней, принеся минимум боли своему партнеру. Парень наблюдал, как из прелестных голубых глаз Зонтика вновь брызнули слезы, он чувствовал под собой его зажатость и рваные движения грудной клетки. Все это продолжалось недолго и когда пиковый посчитал, что достаточно растянул шестого, выдавил ещё немного смазки на член и как следует её размазал по всей длине. У Зонтика перехватило дух от страха, когда Вару поставил рядом вторую руку и приготовился к началу. Горло сжалось от страха и парень чуть было не закричал ещё даже не начав. — П-подожди! — вскрикнул он. — Что? — Вару поднял взгляд на лицо трефового и столкнулся с испуганным молящим взглядом больших голубых глаз. Зонтик взглотнул и на секунду опустил веки, собираясь с мыслями. Он смотрел на своего любимого, он чувствовал вину за то, что заставляет его ждать. Они любят и хотят друг друга, но вот один из них боится отдаться своему партнеру несмотря на все это. Даже если сейчас он это прекратит, так и не начав, то все равно будет всю жизнь бояться, и ничего не поменяется, он точно это знал. Зелёные глаза смотрели в голубые, и оба парня тонули. Было уже невыносимо горячо и терпеть было уже невозможно, но Вару не делал никаких действий, вся его злая природа словно улетучилась в этот момент, осталась только безграничная и огромная любовь, которой он захлебывался, а Зонтик это ощущал и внутри него бушевали точно такие же чувства, и лишь они придавали ему смелости для начала новой ступени их отношений. — Вару? — хрипло позвал он. — Да? — зелёный поднял брови и прислушался, чтобы не упустить ни единого слова. Зонтик положил руку на щеку Вару и с любящей мольбой посмотрел ему в глаза. — Будь со мной нежен. Вару кивнул, давая свое обещание Зонтику на их первый раз. Но про себя он поклялся, что это на всю жизнь. Шестой выдохнул и обнял руками пикового за плечи, а потом обхватил его бедра ногами. Вару лег на него всем телом, ощутив соприкосновение с его бархатистой кожей, и утянул в нежный и страстный поцелуй. Теперь Зонтик полностью отдался во власть Вару, позволяя ему делать с собой все что он захочет. Трефовый выгнул спину и издал приглушённый неразрывным поцелуем стон боли, когда Вару, как можно осторожнее, вошел в него. Дав своей пассии немного привыкнуть к новым ощущениям, он начал медленно двигаться в нём. С каждым толчком внутри Вару разгорались большие и сильные чувства, они шли помимо физического удовлетворения, были выше его. Сердце разрывалось от любви и нежности к Зонтику, пятый покрывал его шею страстными поцелуями, начиная стонать от удовольствия, которое получал от каждого толчка, от каждого стона трефа, от всех эмоций, которые доводили и тело и разум до оргазма. Он целовал его в щеки, чувствовал, как тонкие пальцы расцарапывают кожу на спине, как хрупкое невинное тело дрожит и извивается под ним, как изгибает спину, прижимается к нему, как оно горит и желанно поддается. Этим было невозможно насытиться, сознание мутилось, а темп ускорялся и стоны становились все громче и протяжнее. Зонтик закатывал глаза и вскрикивал от наслаждения каждый раз, когда Вару проезжался по простате, подводя его все ближе к апогею удовольствия. Он крепче обхватывал ногами бедра любимого, нежно стонал его имя и вжимался в это сильное тело, что было защитой и опорой. Пик наслаждения быстрее настиг Зонтика и он задрожал, безостановочно и громко стоная и наконец излился теплой спермой прямо Вару на живот. Через несколько толчков кончил уже и Вару. Руки зелёного резко затряслись и он лег на Зонтика, а потом перекатился на спину. Оба парня глубоко дышали, с них лился пот и их било мелкой дрожью от только что пережитого ими первого оргазма. Вару поднял голову и посмотрел на свой член — в презервативе была сперма, а сам он был немного в крови. Парень аккуратно стянул его и отбросил в сторону, снова откидываясь на подушки. Зонтик обратил внимание на живот Вару и сильно покраснел, утопая в смущении. — И-извини, — сказал он дрожащим голосом и указал на залитый белым семенем пресс пикового. Вару усмехнулся сквозь отдышку и быстро вытер все краешком простыни. — Плевать, отстираем. Когда они оба отдышались, Зонтик прижался к Вару и положил ему голову на грудь, а пиковый накрыл их двоих одеялом и обнял шестого одной рукой. — Я люблю тебя, — тихо сказал Вару и поцеловал Зонтика в макушку. — Я тоже тебя люблю. Они начали постепенно засыпать, отпуская былые страхи, они оба чувствовали жар, исходящий от их тел, и сладкую любовь, которая, как казалось, стала только сильнее.