Карнавал Теней

Полночь Первые лучи солнца озарили руины церкви, сегодня был последний день, когда можно было ими ещё насладиться. Однако Салли видела лишь тьму своей камеры сквозь отверстия железной девы, в которую ей заковали. Бардиес никак не мог смириться с виновностью Салли, несмотря на все доказательства и её личное признание. Думая о преступление Инквизитора против Бога, Бардиес лишь вспоминал маленькую беззащитную девочку с недетской ненавистью в глазах. Такие же глаза были у неё и сейчас, однако теперь она смотрела не на вампиров, её взгляд сжигал саму веру и приговаривал, каждого рыцаря света к каре. Но как же сам Бардиес смотрит на этот мир? Когда-то он был обычным учителем начальных классов. Ещё тогда он был рьяным верующим и учил детей, что Бог всегда поможет и наставит их на верный путь. Так же у него был друг азиат Юи Каната, преподававший в классах постарше. Несмотря на то что школа была с религиозным уклоном Юи был непримиримым атеистом из-за чего у них с Бардом возникали частые споры. Бардиесу нравилась такая жизнь, и он думал, что она будет такой всегда, однако… В один из дней Бардиеса попросили провести занятия с его классом в вечернее время по просьбе директора для некого спонсора школы. Бард не мог отказать, и жестоко поплатился за это. Во время урока этот спонсор накинулся на детей и вцепился им в шею, выход из кабинета был закрыт директором. Бардиес попытался защитить детей, но вампир отшвырнул его, как тряпичную куклу. Ребёнок был осушён без остатка, остальные дети в ужасе забились в углы кабинета, они плакали, звали на помощь, умоляли их не трогать, но вампир был глух к молитвам еды, его голодный взгляд выбирал новую жертву. Придя в себя, Бардиес схватил ближайшую керосиновую лампу и собирался бросить в кровопийцу, но куда ему было поспеть за вампиром. Тот метнул кровавое лезвие в лампу и огонь вместе с осколками опалил левую сторону шеи и лица Бардиеса. Пока Бард мучился от боли, вампир решил избавиться от помехи, что мешала ему ужинать. Подойдя почти вплотную вампир обнажил клыки и готовился перегрызть горло мужчины, как в тот же момент стену пробили и схватили кровопийцу за лицо. В пыли стоял Юи, он одной рукой удерживал ужасное чудовище и был не похож на себя. Прежде весёлый, жизнерадостный, слегка болезненный, сейчас был ужаснее чудовища, он произнёс. -Жалкое отребье. Как ты посмел сюда явиться? Неужели не чувствовал моей ауры? Вампир не мог ничего ответить, его челюсть уже была сломана, а пальцы Юи продавливали череп. -Мне так нравилось это место, а теперь… Сгинь!- с этими словами азиат раздавил череп вампира и тот мгновенно лишился плоти оставив лишь чёрные кости. Юи присел к Бардиесу и провёл рукой по ране –Я не смогу исцелить её полностью, шрам останется, но ты хотя бы не умрёшь. Мне придётся уйти Бард, но когда-нибудь мы снова встретимся, поэтому хочу, чтобы ты знал, меня зовут Линг.- последнее, что запомнил Бард перед тем как потерял сознание были красные глаза его друга и острые вампирские клыки. Вскоре началась война, Бардиес был призван на службу. Он был назначен в специальный отряд занимавшийся весьма специфическими заданиями. Спустя несколько месяцев после начала войны они были направлены в Африку на поиски некого артефакта способного переломить ход войны. Кровь на руках Бардиеса позволяла ему забыть о ужасах той ночи и вскоре у него появилась зависимость от смерти врагов. Эта зависимость слилась с огромной верой, став религиозной одержимостью. Бард считал себя войном Бога истребляющим зло во имя его, рыцарем света несущим праведность и спасение заблудшим душам. Из-за таких нестандартных убеждений, его товарищи дали ему кличку «Паладин». Несмотря на свою психологическую травму, бывший учитель никогда не позволял этой одержимости поглотить себя. Выполнение задания и жизни товарищей всегда стояли для него выше, чем утоление жажды крови, а врагам, что были готовы сдаться он давал один единственный шанс встать на путь истинный. Такое отношение к врагам и союзникам позволили ему стать заместителем капитана отряда. Однако в Африки Божий Гнев навсегда пленил Бардиеса. Артефакт за которым отправили отряд Бардиеса был ритуальный кинжал одного племени, которое промышляло каннибализмом и жертвоприношением. Договориться с такими людьми было невозможно и единственное, что оставалось это перебить чудовищ в человеческой плоти. Племя ничего не могло противопоставить подготовленным солдатам, и к ночи отряд уже праздновал выполнение задания в лагере. Однако они истребили не всё племя. Божество которому покланялись дикари, когда-то был одним из них, но смог возвыситься и стал править царством ночи, именно ему приносили жертвы. Не получив в эту ночь свою добычу чудовище вырвалось на волю. Отряд Бардиеса не был готов ко встречи с таким противником и даже не подозревал о существование таких монстров. А сам Бард не верил своим глазам, его поразил ужас, отчаяние и воспоминания о ночи смерти. В ярости он первый набросился на темнокожего вампира, но тот одним ударом откинул его в сторону и продолжил рвать бойцов на куски. Удар сломал, Бардиесу несколько ребер из-за чего каждая попытка встать, причиняла невыносимую боль. Паладин мог лишь наблюдать, как и в тот раз, как близкие ему люди умирают от рук чудовища. Он проклинал и ненавидел себя за слабость, и лишь одно желание заполняло его естество, убить эту тварь, очистить мир от этой заразы, убрать с глаз Божьих эту мерзость. Когда вампир покончил со всеми солдатами он решил добить Бардиеса. Подойдя к лежачему солдату вампир схватил его за горло и поднял над собой. Бард скалил зубы и твердил –Я убью тебя! Я убью тебя! Я убью тебя!-. Вампиру не нравилось выражение лица Бардиеса, ему нужно было отчаяние, и он вставил три пальца в глаз Бардиеса и раздавил глазное яблоко. Паладин закричал от боли кровь текла по его лицу, а рана пульсировала, но решимость Бардиеса никуда не делась. -Я убью тебя во имя Господа Бога! Нет! Тебя одного будет убить мало! Я истреблю каждого монстра, каждого демона, каждого вампира во имя его! Я выжгу всю вашу расу! Очищу души в святом огне! А если одной жизни будет мало, я вернусь с того света и продолжу свой крестовый поход! Аминь!- с этими словами пересилив боль Бардиес схватил вампира за лицо и его рука запылала оранжевым пламенем испепелив кровопийцу. Десятилетия Бардиес скитался по миру, истребляя вампиров, не зная, ни отдыха, ни покоя, ничего кроме гнева. Но в один роковой день он встретил Августа Мортейна вставшего на пути его крестового похода. Этот человек восхищался трудами Бардиеса и предложил ему возглавить армию света, слишком долго он нес это бремя один. Бард не хотел подвергать других людей опасности, однако Мортейн показал ему свою силу и Паладин уже не мог перечить длани Господа. Сначала он вел себя отречено по отношению к членам ордена, не хотел к кому-то привязываться, однако был в нём один человек с невероятным упрямством, что хотел узнать Бардиеса поближе. Как бы Бардиес не пытался избегать Генриха в итоге пал перед его оптимизмом и настойчивостью. К гневу, что переполнял Бардиеса, начали добавляться давно забытые эмоции, и от них было больно. Бард пытался их подавить, боролся с воспоминаниями, но Генрих сказал -Лучше смириться с ними и принять, как часть себя, иначе ты не сможешь жить дальше. А ведь в этом мире ещё столько всего, например тортик.- и с этими словами Генрих отдал ему свой кусок торта. Бардиес всегда воздерживался от сладкого, однако пал под пристальным взглядом Генриха на отрез отказывающегося уходить пока он его не съест. Тогда у Бардиеса и появилась любовь к сладкому. Вскоре Орден Мортейна присоединился к Ватикану и Барда появились новые обязанности. Ему вновь пришлось взять книги в руки и обучать сирот служению Богу. Сначала ему это давалось тяжело, каждый урок преодолевать страх, сжимать кулаки, быть готовым к нападению. Однако при поддержки Германа он смог снова наслаждаться этим. Спустя три года Мортейн нашёл Линга и сообщил Бардиесу всю информацию известную о нем. Бардиес сразился с Белым Тигром и вышел победителем, однако догорая Линг с улыбкой спросил Барда –Бард, что для тебя счастье?-. Спустя ещё несколько лет в Ватикан приехала Салли. Бард поражался оптимизму и невинности девочки, а затем не мог себя простить за то, что помог Мортейну превратить Салли в Инквизитора. Чтобы хоть, как-то заслужить прощение, хотя бы у себя самого он стал её наставником. Бардиес наблюдал, как Салли росла, менялась, училась заново чувствовать, она стала ему, как дочь. И именно это не давало ему покоя. Почему он не увидел? Почему не остановил её? Как позволил этому случиться? Бардиес считал именно себя виновным в том, что Салли сошла с пути Господа и ещё одно сожаление нашло пристанище в его душе. -О господи милостивый! Где я ошибся? Как мне теперь спасти Салли? -Ты хочешь спасти её душу или саму девчонку?- ковыряясь, мизинцем в ухе, спрашивал Йозеф. -Доктор… Так вы тоже в Лорсоне?- с презрением спросил Бардиес. -Как я мог пропустить такое представление?! Столько образцов для опытов! Я в предвкушение!- ответил Йозеф. -Не понимаю, почему атеист вроде вас находится близ Архиепископа. -Просто господин Мортейн понимает, что вера не так важна, как поступки, если мы все и предстанем перед судом Божьим, то рассудят нас за них, а не за то, как низко мы кланим головы в его честь. -Ты в любом случае попадёшь в Ад. -Всё во имя науки! Если я смогу позволить сделать ей шаг вперёд то это не такая и большая цена.- ответил Йозеф сверкнув золотыми зубами. -Мортейн сказал тебе поставить мне протез вместо потерянной руки?- спросил Бардиес. -Всё верно. Однако пока господин далеко, позволь задать тебе вопрос. А Архиепископ точно служит Богу? -О чём ты Йозеф?- с осторожностью спросил Бардиес. -Зачем Бессмертному его силы создавать стригоев, Дочь Бога, служить Ватикану и разрабатывать новое оружие? Разве он не может в одиночку уничтожить всех Королей? Если он так легко лишает Бессмертного конечности, значит и Король так же легко её потеряет.- полушёпотом ответил Йозеф. -И что же по твоему движет им? -Этого я не знаю. Может столь долгая жизнь ему наскучила и он так развлекается, кто знает.- с ухмылкой ответил Йозеф. -Если Мортейн узнает об этом разговоре ты труп.- произнёс Бардиес. -Я и так ходячий мертвец Бард, мне нечего бояться.- в широкой улыбке ответил доктор. Бардиес ухмыльнулся –Слушай Йозеф. Говоришь хочешь, чтобы наука сделала шаг вперёд? А что если попробовать пересадить Бессмертному конечность вампира?- Йозеф сверкнул всеми золотыми зубами в широкой улыбки –Какая аморальная и Богу неугодная мысль. Я в восторге!- Ближе к вечеру «Лоэрто» Максвел не мог найти себе покоя ходя кругами вокруг ящиков и причитая. -Где его черти носят?! Пока мы тут прохлаждаемся Красный и Золотой Король накапливают силы! С каждым днём в городе всё меньше и меньше вампиров, куда они пропадают, кроме как становятся жертвой Птицы Гермеса или членами Армии Гильгамеша?! Зачем я вообще с вами связался?! -Да успокойся Макс. Ни Красный Король, ни Золотой с ним не справится. Тем более пока у тебя клык Фенрира в нашем распоряжении ещё армия оборотней. Даже жалко этих псинок, готовятся ворваться в сражение и покончить со всеми врагами разом, а по факту станут лишь пушечным мясом.- ответил Михаэль расположившись на ящике с чайным сервизом. -Мне противно от мысли, что я связался с вами, однако… Если я смогу стать Золотым Королём и покончить с Артемом Кромвелем, то переживу этот позор.- произнёс Максвел. Раздался шум открывающихся ворот и лучах заходящего солнца на склад зашёл Мортейн –Можешь не сомневаться Максвел. Ваши с Михаэлем желания воплотятся в реальность этой ночью. Старый Карнавал рухнет, как желает Михаэль. Все Короли падут, а все вампиры до шестого поколения будут истреблены. Ты станешь не просто Золотым Королём, ты станешь Императором и построишь новый Карнавал, тот, что будет соответствовать твоим идеалам, тот, что откроет дверь в новую эру! А, Артем. Хе. Его время вышло, пусть насладиться последними часами, своей никчёмной жизни.- -Все приготовления почти закончены Август, осталось лишь отправить приглашение Королям на нашу вечеринку, у них как раз проходит сейчас совет на территории Золотого Короля. Увы защита слишком сильная, чтобы кто-то мог проникнуть незамеченным.- произнёс Михаэль. -Есть у меня один курьер, которого не остановят не одни стены.- в жуткой улыбке произнёс Мортейн -Ах да. Максвел, у меня есть для тебя небольшое поручение. Мне известно, что у клана Окулус храниться скрижали с информацией о всех вампирах Карнавала: их титулы, их кланы, их предрасположенности к разным способностям. Достань мне скрижаль Артема Кромвеля. Её очень чательно охраняла одна из всадниц, однако мне стало известно, где её тайник. Принеси мне её, конечно грязнокровка к этому времени уже будет мёртв, но я не успокоюсь пока не исчезнет всё связанное с ним! В то же время на вершине зигурата в Уруке шёл совет всех Королей, за исключением Красного и Фиолетового Короля. Лидеры своих кланов и их десницы вели дебаты, Голубой и Зелёный Король были возмущены, что Гильгамеш превратил треть Лорсоны в своё Королевство, в тоже время Артур не мог принять, геноцид старейшин и нарушение традиций собственного клана со стороны Германа. Как в самом пылу их перепалки на круглом столе возникла V. Девочка прокрутилась на одной ноге, чтобы убедиться, что все на месте и с надменной улыбкой произнесла –Привет вам правители ночи!- -V! Но ты же погибла! Артефакты, что были похищены тобой, вернулись обратно в клан! Это могло случиться лишь при твоей смерти, ведь все знают твою жадность!- воскликнула Зелёный Король. -Ну я действительно померла от руки одного грязнокровки.- пожимая плечами ответила V. -Грязнокровки?!- Удивлённо спросила Оранжевый Король. -Да это в общем то не особо важно. У меня не получилось успеть умереть и теперь я на побегушках Архиепископа.- тяжело вздохнув ответила V. Реакция десниц Оранжевого и Зеленого Короля была незамедлительна. Стоило им услышать «Архиепископа», как они тут же набросились на V. Однако из пространства вокруг неё, которое стало значительно меньше из-за её сущности фамильяра, появились руки Мортейна. И стоило ему коснуться десниц, как те исчезли в сине-золотом сияние. Затем руки вновь растворились в пространстве V. -Мортейн ожидал такого приёма, поэтому подготовился. Даже сейчас он наблюдает за нами, через меня. Ватикан официально объявил двадцать пятый крестовый поход! Сегодняшняя ночь последняя для всех созданий ночи! Закончите свои вечные жизни достойно в бою! Это то что хотел вам передать Мортейн. От себя же скажу… Не играйте в игру Архиепископа, в ней не победить, я доказательство этому.- с этими словами V исчезла, а между Королями началась новая перепалка, семена отчаяния были посеяны в их рядах. -Клан Хейгрул должен срочно покинуть Лорсону! Я не могу позволить своему клану погибнуть из-за собственной неопытности!- воскликнула Карен. -Если мы сейчас отступим Карнавал падёт! Мы должны принять бой! Раз и навсегда покончить с Ватиканом!- возразила Оранжевый Король. -Не разумно сейчас вступать в бой! У Ватикана слишком много информации! Вывод лишь один! Среди вампиров есть предатели! А мы даже не знаем, кто они!- высказал своё мнение Артур. -Даже если мы захотим покинуть Лорсону, мы не сможем! Каждый из нас оставался в Лорсоне по своим причинам и не погружался в сон, что вызвало дисбаланс сил! Мы собрали слишком много своих птенцов в городе ожидая удара друг от друга и сыграли Ватикану на руку! Любая попытка загонит нас в угол, где мы потеряем практических всех сородичей!- обосновал свою точку зрения Голубой Король. -Гил, а что ты скажешь?- спросил Артур. Гильгамеш сидел в раздумьях сложив руки в замок перед собой и выслушал, каждого из Королей. Сидори положила руку на плечо, своего Короля и тот произнёс. -Можете не сомневаться в своих птенцах, среди них нет предателей. На ум приходит лишь один вампир, что мог связаться с Ватиканом, чтобы уничтожить Карнавал. -Михаэль Анаконда?- спросила Даура. -Верно. Наша главная проблема эта Мортейн и Коричневый Король. Хоть Архиепископ и монстр способный уничтожить каждого из вас одним касанием, я могу с ним справиться, однако… Мне нужна ваша поддержка и прикрытие. В то же время нельзя забывать ещё о двух Бессмертных. Но их будет достаточно задержать, пока не будет покончено с Мортейном и Коричневым Королём. Десницы смогут это сделать, хотя остались они только у меня и Германа, что осложняет задачу. И остаётся последняя фигура. Птица Гермеса. Он враг и нам и Ватикану. Он может напасть в любой момент боя и тогда на поле боя начнётся анархия. Вампирам нужна чёткая организация и грамотное управление, чтобы они могли оказать ему сопротивление, пока мы не сможет вступить в бой с Красным Королём. Однако чтобы кто-то из Королей управлял армией объединённых кланов непозволительная роскошь. Предлагаю вернуться к первоначальному вопросу нашей встречи. Клан Витер имеет самую высокую предрасположенность к ментальному воздействию и если Короли готовы передать гербы своих кланов Золотому Королю и признать его Верховным Королём Карнавал, то будет возможно одновременно одинаково успешно руководить всеми вампирами, а так же усилить их. Ну так, что господа? Кто согласен принять кандидатуру Золотого Короля, как нашего единого лидера?- лукаво улыбнувшись спросил Гильгамеш. С сомнениями, но Короли отделили мистические гербы кланов от своих сердец и сложили на столе. -Да начнётся последняя битва, за будущие!- огласил Гильгамеш. Мортейн вернулся в церковь, где его уже ждал Бардиес с новой рукой покрытой бинтами. -Ты закончил со своими делами Мортейн?- спросил Бард держась за новую руку. -Все приготовления завершены. Через полчаса пробьёт полночь и город очиститься в святом огне! Однако я хочу навестить старого друга, пока время ещё есть! Я возьму с собой всех людей и тяжёлую технику, а ты бери с собой Генриха и стригоев, встретимся на центральной площади!- ответил Мортейн. -Как прикажите Архиепископ. Мортейн в сопровождении десяти тысяч солдат, четырёх танков, трёх зенитных установок, двух вертолётов отправился в глубь города, остальная техника и люди подтягивались за ним заканчивая сборы. А Бардиес в это время спустился в пыточную, где была заточена Салли. Салли могла видеть Барда, но не могла ничего сказать из-за заточения в железной деве. Девушку переполнял стыд и сожаление, ей хотелось извиниться перед Бардиесом. Но эти сожаления были лишь из-за лжи, Салли не сожалела о содеянном, теперь её вера была крепка и она больше не сомневалась. Бардиес подошёл к решётке и произнёс –Прости меня Салли.- Девушка не понимала за что он извиняется, но никак не могла его перебить. -Я был плохим учителем для тебя, который смог привить лишь плохие привычки. Но на удивление ты выросла прекрасной девушкой. Я не знаю, что именно тебя заставило отвернуться от Бога. Однако я знаю, кто. И этого достаточно. Если ради него ты смогла примириться с десятилетнею ненавистью, обрести бессмертие и пойти против Мортейна, значит он для тебя очень много значит. Салли, я горжусь тобой и наконец могу сказать, что именно ты была моим счастьем. Теперь я готов сделать то, что не смог однажды. Моя правая рука будет для вампиров, очищать и спасать их тёмные души.- с этими словами Бард коснулся правой рукой решётки и рыжие языки пламени оплавили решётку, он подошёл к железной деве и продолжил –А левая рука для людей, чтобы наставлять тех, кто сбился с пути и карать тех, кто прикрываясь Богом, творит зверства хуже любого вампира- и в левой руке Бардиеса появилось голубой огонь, коснувшись железной девы та покрылась льдом и рассыпалась на ледяные осколки. Когда оковы рухнули, Салли обняла Бардиеса и со слезами на глазах произнесла –Прости меня! Прости за то, что не сказала тебе ничего!- Бардиес обнял Салли в ответ и проведя рукой по волосам ответил –Мы оба, ещё те дураки. Давай поговорим об этом за тортиком, когда всё закончится. А сейчас тебе нужно спешить к нему.- Салли послушала Бардиеса и взяв со стола УЗИ поспешила к выходу, но Бард окликнул её в последний момент –Салли! Последнее, что я хочу сказать. Я люблю тебя, будь счастлива!- -Я тебя тоже люблю… Папа!- с этими словами Салли растворилась в темноте прохода. Мария следуя ведению Мерлин решила забрать скрижали семьи Кромвелей и её с Алисой из тайника, раньше чем убийца доберётся до туда. В то же время Мерлин собирала членов клана Окулус и отдала своему доверенному лицу распоряжение на начало битвы. В особняке Кромвелей оставался Артем, Алиса, Элис/Арлекин и Екатерина, когда раздался ораторский глас. -Артем! Выйди, поприветствуй старого друга! Столько веков не виделись!- огласил Мортейн. На удивление солдат грязнокровка действительно вышел. Он был одет в дорогие черные туфли, джинсы на оттенок светлее туфель и белую рубашку с длинными рукавами, а на ухе блестела золотая серьга с багровым рубином. -Ещё бы тебя столько веков не видеть Страж!- ответил Артем. -Как грубо. А я то думал мы друзья.- в улыбке съязвил Мортейн. -Ты первый, кого я признал врагом, и единственный, кто до сих пор жив. -Лестно слышать. Ведь если судить по V, твои враги долго не живут. Однако в этот раз, ты проиграл. Теперь я знаю, как ты выжил заглянув за сцену этого мира. А это значит, наша партия окончена, шах и мат Артем Кромвель. Что-нибудь скажешь на последок? -Добро пожаловать в мой мир Иуда!- разведя, руки в стороны в дьявольской улыбке Артем театрально поклонился, и камень на его серьге рассыпался на осколки. В тоже мгновенье Мортейн взмахнул рукой и тысячи серебряных пуль пронзили Артема, а тяжёлая техника открыла, огонь по его дому, оставив лишь руины. Артем лежал на земле, его белая рубашка окрасилась в красный от крови, Мортейн гордо возвышался над трупом Артема, но самодовольная улыбка грязнокровки, даже после смерти не давала ему покоя. -Ходят слухи, что в семье Кромвелей никто окончательно не умирает, ты будешь исключением.- с этими словами Мортейн коснулся груди Артема, его рука прошла через неё и в следующие мгновенье он достал сердце вампира при этом совершенно не повредив то, что осталось от тела. -Спи вечно «Печальный Клоун».- и сердце Артема исчезло в сине-золотом сияние. Это почувствовали все члены семьи Кромвель и Мерлин которая наблюдала за всем своим третьим глазом, ожидая начала битвы –Прощай грязнокровка, с тобой было интересно.- произнесла Мерлин и взяв свой посох встала с трона. Салли опоздала, Мортейн и его армия уже ушли на центральную площадь, а перед её взор были лишь руины особняка. Увидев рядом с ними мёртвого Артема, Салли присела рядом. -Твой мир вечный сон, один в нем есть закон: если в сон ты погружён, нет во сне конца времен. Пора проснуться.- с этими словами Салли прокусила себе губу и нежно поцеловала Артема в холодные губы. Однако ничего не произошло, а часовая башня в центре города объявила о наступлении полночи.