Желание, Жгучая молодость

Ойкава стоял около дверей волейбольного клуба, опираясь на одну ногу, вторую напрягать без надобности было противопоказано врачом. Тоору уже всем сердцем не любил этого врача, свою больную ногу и себя самого. А ещё Ивадзуми, который не брал трубку телефона. Глухие гудки отдавались по всему телу. Ойкава взглянул в открытые двери, там тренировалось несколько человек, и то первогодки, что отказались от поездки. Другие уехали в Карасуно, поиграть. Ойкава остался брошенным, с больной ногой он явно играть не мог, но подать хотя б можно? Гудки продолжались, солнце близилось к горизонту, команда должна была уже ехать обратно. Наконец-то гудки прекратились, но голос Ивадзуми не раздался в трубке. Другой голос, что казался знакомым. — Здравствуй. — отдалось там, не похоже ни на одного члена команды. Кто-то из Карасуно? — Здравствуй, а где Ивадзуми? — Они уже уехали, телефон он забыл в раздевалке Карасуно. Можешь ему сообщить? — Да конечно. — на той сторону угукнули. — Подожди! А с кем я говорю? — Сугавара Коуши. — А-а. — протянул Ойкава. — Мистер Бодрячок. — Да, это мистер Бодрячок, — было слышно усталую нотку. — а что? — Можешь подождать в школе? Я заеду за телефоном. Час, буквально. Ойкава не знал, что делает, он просто делал. Он просто хотел наконец выбраться куда-нибудь, подальше от дома. Возможно ли вообще доехать туда за час? — Хорошо. — Благодарю. Сугавара сбросил трубку. Ойкава заглянул в двери, попрощался с первогодками и направился к старой машине, которую ему подарили родители. Навигатор на старшую Карасуно. Поехали. Ехал он не час, а час и двадцать минут. Он быстро вышел и направился к видному спортзалу, но на пол пути ногу свело, что вынудило его остановиться. Мышцы отказывались работать, Ойкава пытался безуспешно их «включить», но от массажа особо не было результата, особенно, если массаж делал он сам. — Всё в порядке? — Тоору поднял голову. Мистер Бодрячок стоял перед ним, слегка уставший. Нет… Заёбаный. Это было состояние «полностью заебало». — Да, всё в норме. — Ойкава выпрямился, ногу всё ещё жгло, но он старался не показывать. — Спасибо. Ему вручили телефон, на котором было уже под тридцать пропущенных. — Можно было и поднять. — Один раз поднял, зачем больше? — Сугавара засунул руки в карманы чёрной кофты. — А почему ты с ними не приехал? — Занят был. — Но не занят забирать телефон. — Освободился уже. — Что с ногой? Зачем он спрашивает? Из любопытства? — В тебе мамочка проснулась? — Ойкава испугался вопроса, он поджал больную ногу, из-за чего она заболела больше. — Ничего, с ней всё в порядке. — Как скажешь. — Сугавара поклонился, прощаясь. — Пока. — Пока. Ойкава хотел уже идти к машине, но вторая нога тоже решила подвести и «поддержать» больную. Тоору свалился на асфальт и громко проматерился. Сугавара обернулся, лицезрел упавшего Ойкаву и подошёл помочь. Он протянул руку, но Тоору её мастерски проигнорировал, поднялся сам, отряхнулся и посмотрел на прошедшего. — Тебе точно помощь не нужна? До транспорта хотя бы доведу. — Тебя ебёт? — раздражённо спросил Ойкава. — Иди домой или куда ты там направлялся. — Ойкава Тоору. Мистер «Тебя ебёт». Вам явно нужна помощь. Ойкава нахмурился, повернулся на здоровой ноге и направился к машине, слегка хромая. Сугавара шёл позади, и шёл он не зря, Ойкава опёрся на больную ногу и хотел было полететь к асфальту. Сугавара схватил его за грудь, поставив в равновесие проскользнул подмышку парню, став опорой вместо больной ноги. — Ты костыль? — Ойкаву раздражала навязчивость Сугавары, но помощь он принял. — Тебе нужна помощь. — Без тебя я как-то обхожусь. Сугавара полностью игнорировал подколы Ойкавы, делать ему было нечего, поэтому он терпеливо вёл Ойкаву до машины. Как только парень уселся в машину, Сугавара успокоился. — Теперь точно пока. — Прощай. — Тоору повернул ключ зажигания… *** Даичи давал советы Асахе, Сугавара просто шёл рядом, думая о своём, что-то заставило его посмотреть в сторону парковки. Там стояла машина Ойкавы, не то чтобы она выделялась, но Сугавара быстро её подметил. Водитель сидел внутри, что-то делая в телефоне. — Идите, ребят, я догоню. — бросил в след Коуши и подбежал к машине. Не смотря на слова друга, парни остановились. Ойкава увидел приближающегося Сугавару, быстро открыл дверь и вышел из машины. Коуши остановился где-то в полуметре от него. — Привет. — быстро поздоровался Ойкава и поклонился. — Спасибо. — Привет, эм-м… — он слегка улыбнулся. — За что спасибо? — За тот раз. — Ойкава выпрямился. Внутри себя Коуши смеялся, но снаружи была только лёгкая ухмылка. От вида Ойкавы почему-то возникало странное чувство, которое Коуши вряд ли знал как называется и вряд ли знал как описать. Сердце как будто начинало жечь, Сугавара списывал всё на нервы из-за экзаменов. — Ты ради этого приехал? — Да, а что? — Ойкава странно улыбнулся, потирая руки. — Стоило! Я знаю, что ты сейчас скажешь, поэтому отвечаю сразу, стоило! — он подошёл на шаг и тыкнул пальцем в грудь Коуши. Странное действие, которое ни Коуши, ни Ойкава не поняли. Но палец на груди был и надо было что-то делать дальше. Ойкава просто проскользил от груди до лица и щёлкнул по носу Коуши, тем самым заставив посмотреть на себя. Он раскрыл ладонь, там лежала сложенная в несколько раз записка. — Что это? — Коуши принял записку и принялся разворачивать её. — Мой номер и почта. — Ойкава засунул руки в карманы брюк. — Если нужна будет помощь. — он слабо покачал головой, пытаясь придумать пример. — У меня машина есть, поэтому хотя бы подвезти куда-нибудь. Напиши, лучше всего на телефон, если срочно. В его словах как будто слышалось «пожалуйста, попроси хоть о чём-нибудь, я хочу быть Нужным». — Конечно, спасибо. — Сугавара улыбнулся, смотря на аккуратно выведенные буква. — Что ж, пока. — До встр… — Ойкава запнулся. — Пока. Он быстро дошёл до машины, было видно, что на ногу он всё ещё хромает, так же быстро уехал. Сугавара достал телефон, ввёл полученный номер и написал: «Так что с ногой?». Ответ пришёл быстрее, чем ожидалось: «Травма кости, в волейбол я больше не поиграю». — Суга, ты идёшь? — Даичи стоял, раздражённо постукивал ногой по земле. Сугавара только сейчас понял, что его ждут, а он стоит посреди парковки и глупо лыбится, глядя в телефон. Вот только улыбка слезла с лица, когда Коуши прочитал ответ на вопрос. Но заставлять друзей ждать дольше совесть не позволяла. Он подбежал к парням, и они пошли дальше. — Что Ойкава здесь забыл? — начал Даичи. — Он приехал сказать спасибо, за… Вторник. — За вторник? — Да, Ивадзуми-сан забыл телефон в раздевалке, я подождал, пока Ойкава не приедет забрать его. — Ясно. Дальше расспросов не было, они начали говорить про экзамены и волейбол. Сугавара пришёл домой, переоделся в домашнюю одежду и разлёгся на кровати. Ноги гудели, сегодня он бегал больше, чем обычно. А ещё гудела голова, разрываясь мыслями, так что до ног дела не было. Наконец-то Коуши схватил телефон и настрочил: «Прости, что не сразу ответил. Честно, я в растерянности как на это реагировать». Ответ опять же пришёл крайне быстро: «Всё в порядке, не переживай». Не переживай. Коуши рад не переживать, но его характер «я помогу, потому что могу», решает иначе. Сугавара думал, как может чувствовать себя человек, что всю свою жизнь хотел посвятить волейболу, но травма всё испортила. Наверное внутри него полнейший хаос, бардак, что один он убрать не сможет, а просить помощи не в его стиле. «Что дальше планируешь делать?»

«Ничего. Плыву по течению.»

«А университет? В какой планируешь поступать?»

«Поступлю в какой-нибудь, меня готовы с руками рвать из-за достижений в спорте. Какой-нибудь экономический.»

«Какой-нибудь? От этого зависит твоя жизнь, ты же в курсе?»

«Сугавара, прекрати, мне не пять, я вполне в состоянии сам решать как жить. Мне не нужна мамочка. Спокойной ночи.»

«Да, прости, полез в жизнь без спроса. Спокойной, Ойкава.» «… Спокойной, Ойкава». Тоору раскраснелся, глядя в телефон. Ему было стыдно, что какой-то еле знакомый парень помогает устроится в жизни. Ивадзуми, что сидел рядом, делал алгебру, проигнорировал смущённое лицо друга. Ойкава вообще забыл о существовании рядом сидящего, он смотрел на строчку «был в сети несколько секунд назад», на фотографию рядом с именем, на само имя, а точнее прозвище. *** Тоору стоял на парковке около школы, пил газировку, глядя на каждого выходящего из школьных дверей, наконец Сугавара вышел, вдохнул свежий воздух, так что можно было почувствовать это ощущение слегка жгущего холодного ветра, что ударил в нос вместе с кислородом. Он махнул на прощание какой-то девушке и подбежал к Ойкаве. Улыбка сияла на лице, Тоору задал вполне логичный вопрос: — Сдал? — Сдал! 97 баллов. А ты как? — 99. — сказал Ойкава, его бессонные ночи дали о себе знать в виде синяков под глазами, очки помогали хоть как-то скрыть их, но факт их существования был и Тоору он бесил. — Мог и до ста дотянуть, идиотина. — поругал он себя. Сугавара положил свою ладонь на макушку каштановых волос, улыбнулся самой тёплой улыбкой в его арсенале. Ойкава среагировал на неё слабой улыбкой. Слабой, но улыбкой. — Надо поднимать самооценку. — Сугавара стукнул пальцем по правильному носу Тоору. — Давай так, ещё раз обесценишь свои достижения, будешь должен желание. — Желание? — Да, ты выполнишь любое моё желание. Идёт? Ойкава тяжело вздохнул, но согласился. Он посмотрел на школьные двери, увидел выходящих от туда мандарина и любителя молока, оживился и быстро залез в машину. Сугавара последовал его примеру и сел на переднее сиденье, только после увидел идущих Хинату и Кагеяму, но выходить было поздно, Тоору завёл машину и выехал с парковки. Ойкава развалился на кровати Сугавары, ожидав, пока тот сделает чай и принесёт в комнату. Кремовый потолок давил, набегали неприятные мысли. О поступлении, была мысль, что Тоору полностью провалится и жизнь пойдёт пойдёт под откос, будет он работать в дешёвом магазине и есть рамен на завтрак, обед, ужин, но по праздникам и хлеб, возможно. Ойкава боялся. Но все мысли вдруг исчезли, появился вопрос. А какое будет желание? Такое о чём обычно не просят. Три недели. Три недели подряд вместо кружка Ойкава приезжал к Сугаваре. Они говорили. Много говорили. Они узнали друг друга вдоль и поперёк. Они знали о вкусах в еде, музыке, фильмах. Знали любимые цвета друг друга. Но им было этого мало. Они оба жаждали узнать друг друга лучше, узнать какие на вкус губы, узнать чувствительные места, но они оба молчали об этом. Они наслаждались обществом друг друга, а хотелось наслаждаться и телом. Оба боялись сделать первый шаг, боялись потерять связь со вторым. — Ойкава. — Сугавара вывел парня из раздумий. — Всё в порядке? Тоору кивнул и прикрыл глаза, клонило в сон. Спать было рано, никто не ходит на ночёвку, чтобы спать. — Надо бы переодеться. — Тоору лениво поднялся и посмотрел на Сугавару. — Переодевайся. А если стесняешься, знаешь где ванная. Сугавара помог Тоору встать. Пока Ойкава натягивал домашнюю футболку, Сугавара смотрел на тёмную воду под названием Чай, а может смотрел не на чай, а на оголённую спину Тоору, а может вообще сидел с закрытыми глазами, кто его знает. Когда Ойкава натянул штаны, он посмотрел на Сугавару, что всё так же сидел, но взгляд его был понятен — на Ойкаву. Ставит в неловкое положение специально или случайно? Долго думать не пришлось: — Прости. — он отвёл взгляд. — За что? — Тоору сделал вид, что не понял и вообще не заметил. — Я пялился на тебя. Тебя это не смущает? — Нет. — он нахмурился и сказал так, как будто это было логично. — Хорошо. — Сугавара отпил свой чай. — Насчёт университетов… — Поступаю в Токийский. — Быстро проговорил Ойкава и уселся рядом с Суговарой. — Всё будет хорошо. Так? — Обязательно. — он прошёлся рукой по затылку до макушки каштановых волос. — Ты умный, голова у тебя светлая. — Думаешь? — Опять хандришь? — Сугавара дал подзатыльник той же рукой, что недавно гладила волосы. — Прекрати, ты один из самых талантливых людей, которых я знаю, поэтому всё точно будет хорошо. — он поставил чай на стол, нагнулся, оперевшись рукой о коленку Тоору так, чтобы они смотрели друг другу в глаза. — Ойкава. — Сугавара хмурился, как хмурится мама, когда ты набедокурил, но честно всё исправляешь. — Хей, ну ты чего. Говорил Сугавара тихо, почти шёпотом, Ойкава смотрел ему в глаза, он чувствовал себя маленьким ребёнком, что сейчас расплачется. Хотелось скрыть слёзы, не показывать их, но теплота вынудила льдинки таять и вода полилась сама собой. Тоору уткнулся лицом в плечо Сугавары, изредка вздрагивая. Тоору голый перед ним. Это Тоору без маски самолюбия, который устал от любви, что он получает. Это Тоору которому нужна любовь. Нужно чтобы его звали, просто потому что он есть. Он нужен как человек, как личность, а не как хороший игрок в волейбол, который может дать ценный совет. Слёзы продолжали идти, Сугавара сидел, терпеливо ждал, пока Ойкава успокоится, гладил по спине, голове, шептал на ухо подбадривающие слова. В какой-то момент голову посетила странная мысль, но после сдачи экзаменов, здравый смысл решил уйти на больничный, поэтому странной мысли было суждено сдвинуть отношения с мёртвой точки. Сугавара укусил мочку уха, немного потянул на себя. Ойкава не обратил на это внимания, Сугавара продолжил. Он прошёлся языком по щеке, вытирая слёзы, обхватил лицо руками. Остановился лишь на миг, посмотрел в уставшие глаза. Ойкава не сопротивлялся. Сугавара глупо улыбнулся. Он быстро поцеловал дрожащие губы, этого было достаточно, чтобы Ойкава подхватил инициативу. Он жадно просунул язык в рот Коуши, пытался там найти ему место. Стало теплее, сердце забилось как бешеное. Они целовались, жадно, желая насладиться каждым мгновением, забывали дышать, словно кислород и вовсе им не нужен. Коуши вытирал всё ещё идущие слёзы пальцами. Руки Ойкавы ушли ему под футболку, они дрожа водили по слегка выступающему позвоночнику, пытались запомнить каждый сантиметр оголённой спины. Коуши дрогнул и увеличил расстояние между лицами. Тоору смотрел на него, тяжело дыша, голодными глазами съедал оболочку, что не позволяла Коуши зайти дальше. Он всем своим видом показывал, что хочет больше. Хочет ещё одного жадного поцелуя. Хочет продлить эту ночь на как можно больший срок. Забить на злощавый университет, волейбол и поселится в маленьком мирке вместе с Коуши. Стены, что сдерживали их от желания сожрать друг друга заживо, прямо до последнего нерва, начали разрушаться. Трещать по швам на не очень твёрдом фундаменте. Но стены были, это сдерживало от быстрого перехода от поцелуя к сексу. Для секса слишком рано. Секс — непристойность, которую пока парни не готовы осуществить. Ромашки с шипами. Те маленькие бутончики, что растут на лугах, но с шипами. Это выдавало в них розу внутри, розу, что не готова вырваться наружу. Жадный и страстный поцелуи отличаются. Жадность — один из семи смертных грехов, это грех, что близкие люди могут позволить себе показать. Жадно рвать душу поцелуем, съедать её полностью. Желать тела друг друга, но сдерживаться, потому что на ещё один грех они не готовы. Пока не готовы. Коуши просить не пришлось, он снова жадно впился губами в другие нежные губы. Он желал сделать их своими, покусывал их, забирая себе частичку души. Они упали на кровать, Тоору стукнулся головой о стенку, Коуши быстро проскользил рукой на место ушиба, нежно поглаживая. «Только не останавливайся.» — мелькало в голове, в сердце, да вообще во всём теле. Задыхались, жадно целовались, останавливались, начинали вновь. Но остановиться надо было, иначе они уйдут в точку невозврата, в которую они не готовы заходить. Ойкава тяжело дышал, задерживая кислород в лёгких. Сугавара сидел рядом с лежащим, так же тяжело выдыхал воздух, пытаясь надышаться на несколько минут вперёд. Они оба хотели больше, оба понимали, что хотят большего, но оба не собирались делать больше. — Ойкава… — Тоору. — Что? — Зови меня по имени. — он перевернулся на живот, и уткнулся в одеяло. — Коуши. — имя растворилось в куске ткани. — Тоору. — Коуши провёл рукой по спине Ойкавы, задрал его футболку до лопаток, нежно ходил пальцами по спине. — Я хочу больше. — И я хочу. — он повернул голову, чтобы его услышал. — Но мы же не пойдём дальше? — Не сейчас. Не сегодня. — Сугавара потянулся, и громко зевнул. Он лёг рядом с Тоору, они смотрели друг другу в глаза. Клонило в сон. Коуши прикрыл глаза, прижался ближе к Ойкаве и тихо засопел. Тоору смотрел на Коуши, думал о своём. *** Зимние холода. Тоору потратил час оттирая грязь от старых ботинок, в итоге дело сделано. Ойкава быстро оделся и выскочил на улицу. Он уже пожалел, что предложил пройтись по парку, вместо того, чтобы сидеть дома под одеялом. Когда он подъехал, Коуши уже ждал его у калитки дома. Шарф закрывал добрую половину лица, он не дрожал, но было видно, что замёрз. Ойкава открыл окно и уже хотел начать ругать его за безрассудный поступок. — Тоору! — Коуши подбежал к машине, наклонился и вцепился в губы парня, быстро и жадно поцеловал и отошёл на шаг, дав воздуха. — Как ты? — Нормально, а ты еблан. — Что? — Мог меня и в доме подождать, мёрзнуть нахуя? — Тоору был раздражён, нет, рассержен. — Заболеешь ещё. Сугавара немного помолчал, словно думал, говорить правду или нет. — Всё хорошо, я бегал, недавно вернулся к дому, а ты уже написал, что подъезжаешь. — Бегал? В шарфе? — Ойкава недоверчиво вскинул брови. — Ладно. Садись. — Так тут до парка рукой подать. — Коуши явно был перевозбуждён, за весь разговор он всё время то бежал на месте, то подпрыгивал. — Дойдём. Спорить не хотелось, поэтому Ойкава просто вышел из машины и дал Коуши руководить прогулкой. — Лишь бы не встретить какого-нибудь Ка-ге-я-му. — сказал Тоору, будучи явно не в самом лучшем настроении, чтобы шутить над «Королём площадки». — Не переживай, всё будет хорошо. Сугавара схватил руку Ойкавы, крепко сжав её, чтобы тот не вырвался. У него напрочь отбило стеснение? Или таким образом решил сделать каминг-аут? Тоору особо не сопротивлялся возможности походить с ним за руку, но доля страха, всё-таки поселилась в голове. Они шли по парку, деревья уже без листьев, именно такие описываются в рассказах для младшеклассников про зиму. Сугавара укутал Ойкаву в шарф, после каждого выдоха очки запотевали. Коуши рассказывал про возможность подработать репетитором, даже составил чёткий план когда начинать — за две недели до экзаменов. Ойкава слушал, в основном не вдумывался в план Коуши, просто наслаждался голосом. Резко разговор зашёл на тему беспокойства насчёт поступления. — Ты не я, Коуши, умнее, поэтому стопроцентно поступишь, а мне придётся по… Подзатыльник прилетел когда не ждали, Сугавара хмурился смотря на Ойкаву, потом резко потеплел, хитро заулыбался. — Ты должен желание. — Чего?! — Тоору вздрогнул, обескураженно смотрел на Коуши, пытаясь понять, где он обесценил себя. — В середине триместра ты на сколько сдал экзамены? — На 98-100 баллов. — Ещё вопросы? — Сугавара довольно хмыкнул. — У меня в среднем 87 баллов, дурень. — Хорошо, и что ты хочешь, мистер Бодрячок? — Тоору слегка наклонился, чтобы стать в один рост с Коуши, явно насмехаясь. — Секс. Вот тут Тоору окончательно опешил. Сердце сжалось, слова застряли в горле. Он был не готов, его вполне устраивали поцелуи, что не заходили дальше положенного, его устраивала нехватка воздуха, которая была очень приятной, его устраивало быстрое биение сердца, которое разливает тёплое чувство внутри. Для секса слишком рано. Всё ещё слишком рано. — Секс? — переспросил Тоору для уверенности. — Да, хочу заняться сексом. Как насчёт следующего воскресенья? Родители уезжают в гости к бабушке с дедушкой, я просто останусь дома… — Коу… — Тоору закрыл его рот рукой, заткнулся сам, пытаясь осознать всю ситуацию. Коуши смирно стоял и ждал вердикта парня. Мысли мешались в кашу. Было не ясно хочет ли вообще этого Тоору или их отношения ещё не достигли того пика близости. Не ясно. Тоору хотел, он желал дальше наслаждаться жизнью с Суговарой в ней, он боялся, что после жизнь не встанет на место, что после точки невозврата они окончательно разрушат Свой мир. И всё же… Он хотел. Он желал. — Коуши, ты правда хочешь этого? Сугавара не раздумывая кивнул, схватил обе руки, сжал их крепче. Он рассматривал покрасневшие костяшки пальцев, длинных, на удивление правильных. Затем он отпустил руки и ударил себя по красным щекам. — Хочу! — громко сказал он, на щеках появились ещё более красные очертания ладоней. — В воскресенье. Договорились? — Договорились. — Тоору своё слово держал, а так как это было желание, отказать не мог. Следующую неделю они не виделись, Ойкава изматывался и недосыпал каждый день, так что не в силах был садиться и ехать к Коуши. Учитывая, что спал Тоору как на иголках, тревожился при каждом сообщении от Сугавары, в котором тот мог просто пожелать удачи на уроке. Тоору не знал, почему он переживает, ведь это по прежнему Коуши. Добрый Коуши, которого он знает два месяца грубо говоря. Ничего не должно измениться из-за… Секса. В итоге парни решили встретиться в субботу, переночевать вместе, чтобы не тратить время на езду до Коуши. Всё была как обычно, они попили чай, поиграли в карты, сделали домашку. Легли спать. Рядом с Коуши Тоору на удивление быстро засопел. Утром Сугавара на скорую руку сделал всем завтрак, выпроводил родителей и пошёл в душ. С каждой секундой, сердце у Тоору билось всё чаще, но когда Коуши вышел из душа, стало спокойнее. — Тоору. Коуши как обычно навалился на Тоору, повалил на кровать и принялся обцеловывать. Он отпускался ниже чем обычно, снял футболку, облизывал живот, прошёлся языком по еле видной линии волос, идущих из-под трусов. Ойкава приподнялся на локтях, смотрел за каждым движением Сугавары, пока тот не принялся стягивать трусы. Тоору задрал голову и громко выдохнул, — Коуши облизал головку члена. Сугавара быстро поднялся, прекратив удовольствие. Он подошёл к шкафу с вещами, достал откуда-то презерватив и смазку. — Растянешь меня или я сам? — спросил он открывая смазку. — Давай я. Коуши стянул трусы и сел лицом к Тоору. Ойкава налил смазки на пальцы и надавил на анальное отверстие, Коуши дрогнул и уткнулся носом в плечо Тоору. Палец легко заходил, поэтому Ойкава попытался вставить два, Коуши тихо простонал. — Смазки… Побольше… — задыхаясь сказал Коуши. Просьба была услышана. Пальцы свободно двигались — пора. Тоору повалил парня на кровать, надел резинку, смазал дырочку, член и вошёл. Сугавара прогнулся, выдох превратился в стон, он прикусил губу, сдерживая ещё один. Ойкава держал за бёдра парня, медленно двигаясь, смотрел на раскрасневшееся лицо Коуши, при каждом толчке. — Коуши. — выдохнул он, прижался к потному телу, облизывая ключицы. — Коуши, тебе нравится? — вопрос был риторический, было понятно, что да. Каждый толчок приносил столько удовольствия, его хватило, чтобы заполнить тревожные ночи, все плохое мысли испарились, остались только Тоору и Коуши. Они были вместе. Они вместе тяжело глотали воздух, в коротком промежутке между поцелуем. Тонули в удовольствии вместе, сдерживаясь, чтобы продлить минуты интимной близости. Они тихо выдохнули имена друг друга, когда удовольствие настигло их, они уже не могли сдерживаться. — Тоору. — Сугавара дрожал, тяжело дышал, смотрел на Ойкаву, что лежал на животе, вдыхая запах Коуши. — Тоору, я люблю тебя… люблю. … … Это был давний сон, который закончился, как только закончилась школа. Нет больше той близости, ни с одним человеком в жизни Тоору не был счастлив, как был счастлив с Коуши. Если слоумейты и правда существуют, то Ойкава давно потерял своего, в жгучих воспоминаниях молодости. Когда они любили друг друга задыхаясь, именно той любовью, что никогда не повторится. Именно так, как любят искренне и честно. Тоору помнил последние слова, что были сказаны ему: «Встретимся после окончания учёбы, верно, Тоору?» Они не встретились. Забыли. Утонули в жгучей молодости.