Товарищи

      Молодые люди видели лишь технику и уходящих куда-то витязей да волхвов, о происходившем в магическом мире, да и в людском, их не информировали, новостей также не было. Желая разобраться в ситуации с маленькой Лилией, Саша, на этот раз без Гермионы, зато в сопровождении витязя, отправился на Тисовую. В то, что Вернон мог отдать ребенка, офицер верил, особенно после рассказов майора о детстве тела, в котором он оказался.       На Тисовую прибыли с помощью Ночного Рыцаря, который ехал быстро, но очень аккуратно. То есть передвигался так, что пассажиров не тянуло продемонстрировать свой внутренний мир, что было, конечно, необычно, но задумываться о причинах такой перемены в поведении волшебного автобуса просто не хотелось. У Саши было, о чем задумываться.       — Допрашиваем жестко, — предупредил офицер поморщившегося витязя, открывая заклинанием дверь. За дверью обнаружился мужчина со значительной степенью ожирения, который был немедленно связан. Саша хотел для начала поговорить с Петуньей, отыскавшейся на кухне.       — Что ты тут забыл, урод! — закричала она, едва завидев Сашу. — Пошел вон отсюда! — но в следующее мгновение упала, будучи связанной по рукам и ногам. В глазах Петуньи зажегся огонек страха.       — Я совершеннолетний, тетя, — начал лейтенант, от этих слов женщина вздрогнула, раскрывая глаза пошире. — Поэтому у меня к вам несколько вопросов.       — Что ты х-хочешь з-знать, — Петунья начала заикаться, в глазах ее плескался настоящий ужас.       — Во-первых, я хочу знать, за что вы так обращались с Гарри Поттером? — Саша с трудом идентифицировал себя с пацаном. — Вы получали от этого удовольствие?       — Уроды должны сдохнуть! — с неожиданной ненавистью выплюнула женщина, а витязь нахмурился, наклоняясь и заглядывая женщине в глаза.       — Поэтому вы выкинули свою дочь? — продолжил спрашивать товарищ лейтенант.       — Она не могла быть моей дочерью! Она уродка! Ненормальная! Ее подменили! — казалось, изо рта женщины сейчас пойдет пена, столько ненависти было в каждом ее слове. Витязь вздохнул и выпрямился.       — Это не зелья и не принуждение, — сообщил он Саше, еще раз вздохнув. — Она очень хотела стать магом, но ей отказали, поэтому сначала она возненавидела все магическое, потом это стало идеей фикс, ну и понятно…       — Понятно, — грустно кивнул офицер, Петунья просто сошла с ума на почве ненависти. Оставалось только допросить толстяка, впрочем, и там все было понятно. Толстяк был из той же породы людей, которые в древности бросали детей в огонь, искренне радуясь диким крикам сжигаемых. Хотелось зачистить обоих…       — Я заблокирую им память о мире магии, — сообщил витязь, подходя то к одному, то к другому. — Исчезнет травмирующий фактор, и они станут нормальными, насколько это возможно.       — Да, самые страшные звери — это люди, — тихо произнес Саша, покидая этот дом. Юноша надеялся на то, что Дурсли были одурманены, но эта надежда сегодня умерла. — Значит, будет Лилия Таранис, — сообщил он витязю, доставая порт-ключ. — И мамой будет Эмма Таранис, раз уж Морриган из нее не вышло.       — Иногда поражаюсь, как вы смогли себя сохранить, несмотря на все то, что с вами делали, прав Евлампий, вы наши, — ответил ему мужчина перед тем, как сработал порт-ключ, унося обоих в крепость, вокруг которой медленно рос небольшой город.       Гермиона накинулась на Сашу, едва только он вошел в гостиную. Девушка буквально прыгнула на офицера, принявшись его обнимать и целовать так, как будто он уходил в самое пекло, но лейтенант понял, что чувствует его невеста, отчего оба просто замерли посреди гостиной, держа друг друга в объятиях. Так их и нашла Эмма, державшая за руку Лилию, которая вдруг начала ходить. Получалось у нее не очень хорошо, но девочка очень старалась.       — Эмма и Лилия теперь Таранис, — сообщил Саша, а Вакушев только согласно кивнул, и крепость вздрогнула, подтверждая их решение. Взвихрилась магия. Через совсем небольшое время серебряный вихрь опал, являя собравшимся маму и дочку. Ни у кого даже сомнений не возникало, что перед ними мать и дочь. Гермиона отпустила своего Гарри, чтобы присесть перед Лилией.       — Ну, здравствуй, сестренка, — ласково произнесла улыбающаяся девушка.

***

      Всеслав смотрел в глаза такому же воину, каким был он сам. Витязь видел кровь, боль, бои и спасение людей в глазах этого воина, воина, что, не раздумывая, предложил им, русичам, стать частью своей семьи. Да, при этом он со всеми своими родственниками входил в род витязей, но суть-то была не в этом, суть была в самом воине другого мира — опаленном, но не ожесточившемся.       — Ты уверен, что хочешь этого, будущий брат? — еще раз спросил совсем юного воина витязь.       — Конечно, — переглянувшись со своей любимой, ответил Саша. — Как же иначе?       В гостиную вошли волхвы, встали рядом другие витязи, собрались и все, присутствовавшие в замке. Старший среди волхвов запел свою песнь, ему вторили коллеги, витязи начали совершать странные жесты своими короткими то ли дубинками, то ли посохами. Вакушев вдруг сделал шаг вперед, он откуда-то знал, что нужно делать и, главное, как это нужно делать.       — Эти люди — братья нам, — громко сообщил товарищ майор, обращаясь к самой крепости. Магия сгустилась, вокруг потемнело. Вакушеву, к которому сразу же приникла Луна, показалось, что прямо из противоположной стены вышел старец в белых одеждах, внимательно смотря на них на всех одновременно, хотя офицер не слишком понимал, как это возможно технически.       — По доброй ли воле объединяетесь вы? — негромко спросил старец. — Чисты ли ваши сердца?       — По доброй, — ответили ему и витязи, и Таранисы. — Понимаем мы, что это значит, и искренне желаем стать одной семьей.       — Что же, да будет так, — произнес старец, стукнув посохом о камни пола. Саша почувствовал головокружение, рядом вскрикнула Гермиона, которую лейтенант сразу прижал к себе, закружился перед глазами зал… Все, находившиеся в зале, упали на пол, крепко уснув. А пока они спали, какие-то могущественные силы меняли их самих, изменяя и магию, и даже внешний вид.       Впрочем, по просыпании молодые люди и их братья просто спокойно поднялись с пола, не ощущая ничего необычного. Ну стала семья больше, нормально же. А вот один из волхвов сел рядом с молодыми людьми за стол, принявшись рассказывать, что произошло. Старец оказался чем-то вроде бога, но поставленного над многими мирами, а их магия смешалась, и теперь витязям, да и товарищам офицерам придется заново изучать свои силы и возможности.       — Вам, наверное, интересно, что происходит в мире, — хмыкнул волхв. — Я понимаю ваш интерес, слушайте же. Ваши вершители судеб решили подмять мир людей, но хотели подстраховаться, чтобы это не вызвало реакцию Судей Миров, о которых у этих самых вершителей информация была почти двухтысячелетней давности, да и то в основном сказки. Потому им нужно было уничтожить всех Морриган и Певереллов, ну и чистокровных в Великобритании, ибо именно они были потомками технического персонала. Вы уничтожили две трети британских чистокровных, сначала в Малфой-маноре, а потом и в том втором месте, где побывали во второй раз. Мы вас не осуждаем, учитывая, что вы боролись за свою жизнь, вы в своем праве. Но вот из оставшихся…       — А кого мы уничтожили во втором месте? — поинтересовалась Гермиона, уже ожидая ответ.       — Уизли, насколько я понял, полностью, Тонкс, Фигг, Дож… Список мы вам потом покажем, — улыбнулся волхв.       — Как Уизли всех, а Джинни? — девушка была сильно удивлена такой новостью.       — Джинни не относится к семье Уизли, — вздохнул мужчина, но потом немного ехидно посмотрел на Гермиону. — Это твоя сестра, принцесса.       — Как сестра? — принцесса была шокирована, она не понимала, что происходит и как так могло быть. — Но мы же не похожи…       — У вас это называется «сводная сестра», твой отец ее породил от другой волшебницы, правда, нам так и не удалось установить, от какой, потому что трогать мертвецов без крайней необходимости нам запрещено. Но по крови… — волхв намеренно сделал паузу, заставив девушку заулыбаться. Она все поняла, сестра, так сестра, Гермиона против не была.       — А сам Дамблдор, да и Волдеморт? — поинтересовался Вакушев, с интересом слушая волхва.       — А Дамблдора, Фламеля, раба его Волдеморта да Цепеша будут судить, — объяснил мужчина в белых одеждах. — Мы заберем их в мир суда, там есть специальный артефакт, вот там и будем судить, точнее, их будет судить сам артефакт.       — Значит, все закончилось? — удивленно спросила девушка, сама не ожидавшая этого.       — История самонадеянных вершителей судеб закончилась, это правда, — ответил волхв. — Как и история магической Британии, судя по оставшемуся десятку волшебных семей. Но начинается совсем другая история. История путешествий в новые миры, посольств и развития города.       — Гарри, нас больше не будут убивать, — прошептала расплакавшаяся девушка, Саша не мешал любимой плакать, это были хорошие, добрые слезы, слезы освобождения, слезы радости. Все закончилось, все позади. Остался, конечно, суд, но впереди уже не маячила ничья борода, впереди было время открытий, Гермиона искренне верила в это.