tell me what’s your motive

      оставаться у тэхёна не было для чимина в новинку, ведь они вместе уже два года, и ночёвки друг у друга — норма. пара познакомилась в школьные годы, это была типичная история любви, о большем чимин и мечтать не мог. мама тэ его обожает, относится как к родному, и его отец чонгук тоже проявляет исключительно доброту.              да, тэхён действительно великолепен: сексуален, хорош в постели. но есть одна маленькая проблемка — его отец. чимин не знает, с чего начать, когда речь заходит о нём. он — воплощение греческого бога, и пак не может не робеть всякий раз, когда находится рядом. это всего лишь крохотный краш на отца своего парня, в этом нет ничего плохого.              …верно?              чимин не будет врать, возможно, он специально надевает откровенную одежду, когда отец тэ где-то поблизости, возможно, он немного прогибается, когда нужно что-то достать, желая, чтобы тот увидел его пухлую попку и очертания маленькой киски через трусики. он знает, что чонгук замечает его выходки, иногда он действительно видит, как его член твердеет, когда чимин ведёт себя так. каждый раз, когда он проводит ночь в доме чона, внутри вспыхивает нестерпимый зуд желания, чтобы его коснулась татуированная рука, принадлежащая отцу его тэхён-и. он хочет, чтобы его испортил кто-то недосягаемый, хочет, чтобы его заполнил женатый член. эти мысли были столь эгоистичны и неправильны, но чимин ничего не мог с собой поделать.

…

      на чимине была белая рубашка тэхёна, он немного опьянён от предшествующих событий этой ночи. рубашка чуть просвечивала, из-за чего можно было отчётливо увидеть его розовые маленькие сосочки. низ доставал до середины бёдер и едва прикрывал его упругую попку до тех пор, пока мальчик не наклонялся. также на нём были его любимые чёрные трусики. волосы всё ещё немного влажные от пота. несложно понять — чимина только что оттрахали. тэхён всё ещё в спальне, вероятно, отдыхает после длинной ночи бурного секса.              это уже привычка — спускаться после занятия любовью и наливать себе бокал вина. у тэхёна самые классные родители, они никогда не парятся насчёт подобного.              чимин заглянул на заднее крыльцо, на котором чонгук сидел за столом спиной к нему. с сигаретой в руке и бокалом красного вина. чимин не мог не улыбнуться, когда заметил, что мамы тэ нигде не было. он любит моменты, когда они остаются с чонгуком наедине.              — не возражаете, если я присоединюсь? — всё ещё немного задыхаясь, спросил чимин, уже заняв место рядом с мужчиной и чувствуя себя как дома.              — конечно, нет, чимин. — улыбается. глаза сканируют юное тело слишком быстро, чтобы тот успел заметить.              — спасибо, — ответил чимин слишком жизнерадостно. между ними повисла неловкая атмосфера, вполне объяснимая — нечасто увидишь, как кто-то разговаривает с отцом своего парня после того, как его трахнули, да ещё и практически полуголым.              — так, — начал чимин, желая завести диалог, — о чём вы тут размышляли в одиночестве?              чонгук улыбается в своей сексуальной манере, и чимин чувствует, как его киска немного покалывает, снова увлажняясь.              — да ничего интересного, знаешь. так, просто работа, — чон выпустил тонкую струйку дыма в прохладу ночи. — а как насчёт тебя? — усмехается он. — хорошая ночка была?              чимин старался не улыбаться слишком явно. чонгук знал, чем они занимались, закрывшись в комнате тэхёна, прежде чем чимин спускался вниз и пил. иногда он находится в соседней спальне, пока они этим занимаются.              порой чимин задаётся вопросом, слышит ли он, и что он может слышать. может ли чонгук разобрать его хныканье, его стоны, когда тэхён засаживает член по самые яйца? слышит ли он, как тэ шлёпает его по заднице, говоря, какая он плохая маленькая шлюшка, и лаская пальцами горячую пизду? задумывается ли он, как она ощущается — молодая киска чимина, обхватывающая его член? этот мужчина годится ему в отцы, но он не может перестать флиртовать при любой удачной возможности.              — ох, моя ночь всегда прекрасна, когда я у вас дома, — произносит чимин с улыбкой, не в силах смотреть старшему в глаза. думает обо всём, что его сын успел сделать с ним сегодня. чимин делает глоток вина и вытягивает ноги под столом, слегка вздрогнув, когда почувствовал, как колено чонгука коснулось его голого бедра. поднял нерешительный взгляд, прикусив нижнюю губу. чимин знает, что тот тоже это почувствовал.              — ну, — голос чонгука немного дрогнул, но взгляд остаётся ровным, когда он смотрит сначала в глаза, а потом опускается ниже, к губам. — звуки всегда такие, будто вам двоим весело, — смеётся немного нервно. — не то чтобы я подслушивал.              — конечно, нет. — чимин мягко улыбнулся и снова потянулся, но на этот раз позволил своей ноге удержать контакт. уже более осознанно, его босая ступня скользит по чужой лодыжке. чонгук смотрит на него с любопытством, но ничего не говорит. — я уверен, что вам было бы всё равно не так интересно, — хихикнул он.              — о, я бы поспорил, чимин, — голос становится ниже, а выражение лица — жёстче, чем обычно. — иногда я очень удивляюсь тому, что слышу.              младший явно ощущает, как щёки заливаются красным, словно его раскусили, словно у него проблемка. он открыл было рот, чтобы ответить, как-то разрядить обстановку, но ничего не вышло. даже взгляда поднять не может.              когда чимин снова подносит бокал к губам, они оба замечают, как трясутся его руки. чонгук тихо усмехается, и пак наконец набирается смелости посмотреть на него. глаза того прикованы к дрожащей руке.              — нервничаешь? — спрашивает он с довольной улыбкой.              — я… — голос проседает, внезапно становясь хриплым. он застенчиво улыбается, немного смущаясь того, каким юным и неопытным может показаться. — видимо, да.              — забавно, что ты ведёшь себя сейчас так застенчиво, когда обычно самоуверен, соблазняешь меня, особенно когда рядом жена.              боже, чон, должно быть, думает, что он просто ребёнок! в мечтах чимина он никогда не был таким. таким застенчивым мальчишкой, стыдящимся себя. чимин почувствовал руку чонгука, ту самую руку, о которой он мечтал с тех самых пор, как они впервые встретились. она тепло разместилась на оголённом колене, слегка сжимая. чимин задохнулся и поднял на мужчину глаза.              — я заставляю тебя нервничать?              чимин медленно кивает, смотрит вниз и находит в себе смелость накрыть ладонь старшего. ему приятно видеть её там, но хочется куда большего. если бы он только мог признаться.              чон скользит рукой чуть выше, к бедру. наклоняется, шепча на ухо:       — скажи мне, мини, почему я заставляю тебя нервничать?              конечно же он использует имя, которое ему дал тэхён. но чимину нравится каждое мгновение их тайной встречи, и он возбуждается ещё больше.              чонгук отстраняется и смотрит на него, ожидая ответа.              — потому что ты заставляешь меня чувствовать то, — голос дрожит, — что я не должен чувствовать. — пальцы чимина поглаживают тыльную сторону ладони старшего. он сжимает его руку и ведёт выше, к краю трусиков, потом ещё выше, до тех пор, пока подушечки пальцев чонгука не касаются мокрого пятнышка. их глаза встречаются, и чимин сильнее прижимает чужие пальцы.              — ты чувствуешь? — спрашивает тихо, словно это главный секрет.              чонгук кивает и мягко поглаживает киску через бельё, придвигаясь ближе, чтобы оказывать большее давление.              — ты заставляешь меня чувствовать себя таким плохим мальчиком. — мяучит младший.              — ты очень плохой мальчик, чимин. — выдыхает ему на ухо чонгук. дыхание такое тёплое, но голос холодный. чимин настойчивее давит на его кисть, помогая гладить свою горячую пизду сквозь тонкую ткань. он будто использует эту желанную руку, как мастурбатор.              — точно, — шепчет чимин. он нежно зацепляет мочку чонгука, прикусывая. чон сильнее трёт киску, и младший стонет ему на ухо, не в силах сдержать в себе ещё одну грязную просьбу: — пожалуйста, чонгук, накажи меня.              — да? хочешь, чтобы тебя наказали, малыш? — его голос твёрд, но спокоен. сердце чимина колотится, вставшие соски уже просвечиваются через рубашку тэхёна, а влага пропитывает центр белья. он слабо кивает головой, и чонгук хватает его за волосы, вжимая в свою промежность. чимин чувствует, насколько член твёрдый, как он давит ему на щёку, такой горячий.              — расстегни штаны и отсоси, малыш. если заглотишь полностью, возможно, награжу твою задницу отменной поркой.              чимин не может не хныкать, когда слышит эти слова. он знает, что тот слышал их. слышал жёсткие хлопки тэхёна по его толстой заднице, пока тот тёрся своей мокрой киской о ногу, перегнувшись через колени, как маленькая непослушная девочка. знает ли он, что чимин всегда представлял чонгука, пока тэ шлёпал его? знает ли он, что чимин хочет быть его плохой маленькой шлюхой, дешёвой игрушкой? пак хочет, чтобы он знал. хочет, чтобы он знал всё, делал с ним всё.              пальцы подрагивают, но ему удаётся расстегнуть молнию и стянуть штаны до щиколоток, оголив стояк. блять, он такой идеальный: длинный, толстый и буквально каменный.              чимину нравится, как его вес ощущается в руке. он слюнявыми поцелуями покрывает весь ствол, наслаждаясь гладкостью и вкусом головки. поднимает глаза на мужчину и начинает смачивать член языком, любуясь, как тот блестит. целует почти любовно, отчаянно, боготворя. хочет быть хорошим для него. хорошим маленьким мальчиком.              обхватывает губами кончик члена, медленно скользит ртом, дюйм за дюймом вбирая в себя. чонгук стонет, когда член погружается всё глубже и глубже. чимин поворачивает голову, чтобы пропустить его дальше в глотку. поднимает на старшего глаза, ища одобрения, и тот улыбается в ответ, во взгляде читается явное вожделение. чон сжимает волосы в кулак и толкает голову ниже, так, что нос касается его паха. чимин хочет взять больше, хочет, чтобы чонгук трахнул его маленький ротик.              чонгук, наконец, ослабляет хватку, и чимин отстраняется, закашливаясь и вытирая проступившие с глаз слёзы. мужчина проводит по губам членом, таким твёрдым и блестящим от языка младшего.              — ещё, чонгук, — умоляет чимин, пытаясь поймать член открытым ртом, пока тот шлёпает головкой по губам. — пожалуйста!              — какая же ты грязная маленькая шлюшка, чимин-и, — ухмыляется чонгук. — твоя крошечная киска уже намокла, пока ты сосал?              чимин хотел ответить, но замер и вместо этого засунул руку под резинку белья, кончиками пальцев собирая смазку. он ахнул, когда понял, насколько кремовой стала его киска, всё ещё воспалённая после тэхёна, но уже явно истекающая от желания. он поднёс склизкие подушечки к лицу чона, проводя по его губам снова и снова, пока тот не захватил их в жар своего рта.              чонгук довольно замычал, облизывая и посасывая влажные пальчики.              — такая сладкая молодая пизда, — он поднимает чимина на ноги, а сам опускается на колени. его лицо оказывается всего в нескольких сантиметрах от киски, скрытой тонкой тканью.              чимин прикрыл глаза и крайне ярко ощутил чужое дыхание через хлопок. нос чонгука прижался к его щёлке, вдыхая. блять, это было так приятно: воздух, покидающий тело чона такой тёплый, а нос, прижимающийся к пульсирующему клитору, проносил по телу разряды электрического тока.              — покажи мне эту милую киску, — произнёс чонгук, оттягивая чёрные трусики. он чуть не кончил, когда увидел, насколько мокрым был мальчик. прекрасное зрелище: маленькая розовая дырочка и пухлые половые губки, полностью покрытые соками, которые так и взывали к тому, чтобы их пососали. чонгук полностью освободил чимина от белья, раздвинув его ноги.              — о боже, да, — пальчики чимина зарываются в густые чёрные пряди чона, притягивая ближе к своей пизде. чонгук неистово пожирает его киску, и младший шире разводит ноги. мужчина руками раздвигает ягодицы, сжимая так сильно, что младший задыхается.              — хочешь, чтобы отец твоего парня съел твою шлюшью киску? — развёл большими пальцами пухлые губки, открывая взору мокрый клитор.              — такой отчаянный. да, малыш? — пробормотал он, прежде чем поцеловал розовую горошину. лизнув её несколько раз, накрыл ртом клитор, а когда убедился, что губы надёжно обхватили его — сильно пососал, прикусив.              после первого мазка языком, чонгук понял, что уже не сможет остановиться. он больше не думал о своей жене. он давно мечтал полакомиться этой пиздой, и будь он проклят, если не станет наслаждаться каждой секундой. зная, что мальчик соблазнял его уже два года, он решил, что пришло время дать ему то, к чему тот так стремился. не может поверить, что действительно ест киску чимина прямо сейчас, она намного вкуснее, чем у жены… нет, вкуснее, чем любая пизда, которую он когда-либо пробовал. боже, чимин действительно заставил его забыть обо всех своих моральных принципах.              — ты такой вкусный, мини. теперь это всё мое, — стонал чон в его дырочку, заставляя младшего дрожать.              внезапно чимин почувствовал обжигающий шлепок. сначала на одной половинке, затем на другой. сильнее, чем это когда-либо делал тэхён. рот чонгука всё ещё зарыт в его складках, а ладони обрушались на мягкую плоть с такой силой, что он не мог не вскрикнуть. сжимая пальцами пылающие ягодицы, чонгук снова обхватывает губами клитор и настойчиво сосёт, проталкивая два пальца в киску. чимин ощущает холод от обручального кольца, и это заставляет его выплёскивать ещё больше соков. мысли о том, насколько это неправильно, возбуждают ещё больше.              — чёрт! чонгук, я кончаю! — колени подгибаются, из-за чего чимин заваливается вперёд, поражённый оргазмом, проходящим через всё тело. тело содрогается до тех пор, пока последняя волна не накрывает его с головой.              чонгук поднимается на ноги, стягивает мешающую рубашку тэхёна и раздевается сам, представая в нагой красоте. чимин проводит кончиками пальцев по его груди, рельефному прессу. боже, как он чертовски сексуален… как чимин может хотеть его так сильно, когда мужчина прямо здесь, перед ним?              пак носом утыкается в крепкую грудь, оставляя влажный поцелуй. языком проходится по солёной коже, нежно покусывая. поднимается к его широким плечам, шее. занимается любовью с каждым дюймом плоти, до которой может дотянуться. достигнув губ, чимин сразу же просовывает свой язык и, чувствуя вкус собственной пизды, не может сдержать стона.              — куда ты хочешь мой член, детка?              — в мою киску, пожалуйста.              — что? я не расслышал, — несколько раз шлёпает по краснеющему клитору и медленно потирает.              — трахни мою мокрую пизду своим женатым членом, пожалуйста!              чонгук разворачивает его и склоняет над столом так, что соски прижимаются к прохладному стеклу, а задница выгибается навстречу стволу. трётся головкой о чувствительный, искусанный клитор.              — тебе нравится, мини?              — да, я люблю твой член. он так нужен мне, — скулит чимин, прогибаясь в спине. он пытается самостоятельно насадиться на этот большой твёрдый член.              — ммм, я хочу, чтобы ты ещё кое-что сказал, чимин, — растягивает слова чонгук, продолжая водить кончиком вверх-вниз по ровненькой щёлке. — ты когда-нибудь думал о том, чтобы трахнуться со мной? ну, до сегодняшнего вечера, ты когда-нибудь представлял себе это?              чимин оборачивается через плечо, сразу же находя на себе взгляд мужчины. всё внутри пылает от страха, возбуждения и чувства вины.              — я… — голос срывается, и он делает глубокий вдох, начиная снова. — я иногда думаю об этом, но стараюсь притворяться, что это невинно, как маленький краш, ерунда.              — невинно? — смеётся чонгук, звучно шлёпая чимина по толстой заднице.              — нет, нет. — заскулил чимина, когда ладонь чонгука опустилась с куда более сильным хлопком, на этот раз он был неумолим.              — ты думаешь обо мне, пока тебя трахает тэхён? — снова потирает клитор двумя пальцами.              глаза чимина смотрят на него с мольбой.              — чонгук, не заставляй меня отвечать на это…              чон вводит головку, медленными движениями погружаясь всего на дюйм. чимин снова начинает стонать, за что получает новый шлепок.              — ты хочешь ещё члена, чимин?              мальчик кивает.              — тогда скажи мне, малыш. скажи, думаешь ли ты обо мне, пока мой сын перегибает тебя через свои колени? представляешь ли ты, как мой большой член трахает твою тугую пизду? хочешь ли, чтобы это был я?              — о боже, да! я думаю о тебе, чонгук. хочу, чтобы это был ты… ты наказывал меня, как сейчас. каждый раз, когда твой сын меня трахает, я хочу, чтобы на его месте был ты. заполнял меня своим членом! — глаза чимина расширяются, а щёки краснеют от стыда. он так отчаянно хочет этого, что готов признаться сейчас в чём угодно.              чон дарит всего секунду промедления, прежде чем скользит внутрь. он выходит почти до конца, а затем снова проникает внутрь, переходя на нарочито медленный темп.              — тебе это нравится, а? скажи, каково это, чимин.              — ты такой большой, чёрт! так хорошо заполняешь меня, — стонет чимин, ощущая влажными стеночками каждый дюйм и венку члена. бедный мальчик практически кричит, не в силах сдержать голоса. им обоим очень повезло, что тэхён и его мама редко спускаются сюда в это время.              — умница, — ему нравилось, как чимин понемногу сдвигался вперёд с каждым толчком. — ты ведь этого хочешь, не так ли? быть заполненным?              чимин кивает, не уверенный в том, что сможет связать и пару слов.              — да, хочешь. ты хочешь, чтобы я полностью забил тебя, не так ли? ты шлюха, ничего не можешь с собой поделать. тебе нужен кто угодно, лишь бы заполнял ненасытную дырку.              чимин стонет и поскуливает, такие слова приближают его к очередному оргазму. он чувствует себя грязным, получая от этого удовольствие. не может отрицать то, как ему чертовски нравится это ощущение растяжения и пошлые разговоры.              — ну же, скажи это, — подначивает чонгук, сжимая волосы в кулак. — скажи, что ты маленькая шлюшка для моего члена.              чонгук значительно ускорил ритм, вбиваясь в нужную точку с каждым толчком. он не знает, как вагина может оставаться такой тугой, но ему нравится ощущать бархатные стеночки, обволакивающие член.              — о мой бог, — пищит чимин, когда чон с каждым проникновением врезается в его сладкое местечко. — да, мне нравится! я шлюха для твоего члена, только твоего. только ты можешь заполнить меня так, как надо!              — ты грязная сука! — чимин стонет, когда на раздражённые ягодицы снова опускается ладонь. — умоляй меня трахнуть твою маленькую пизду!              — да, пожалуйста! пожалуйста, чонгук, трахни меня жёстко, как трахаешь свою жену!              — твоя киска заполнена членом, который должен принадлежать ей. как ты будешь смотреть ей в глаза после этого?              — вот здесь, да! боже, так глубоко, — визжит чимин, когда чонгук наваливается всем телом, проталкиваясь дальше.              член чонгука больше, чем у тэхёна, и чимин застонал, когда осознал, что скакал на хуе его сына меньше часа назад. он чувствует себя такой дешёвой шлюхой, и это только сильнее возбуждает.              чонгук крепко держит за бёдра, натягивая на свой член. тело младшего каждый раз дёргалось под ним от силы толчков.              — ещё, господи, ещё, пожалуйста. я так близко! — чонгук продолжал втрахивать его в стол, пока ноги чимина не оторвались от земли, а тело не распласталось по стеклянной поверхности. любой человек мог увидеть, что происходит на крыльце.              — теперь эта пизда принадлежит мне, малыш. хочу, чтобы ты каждый раз вспоминал об этом, когда будешь трахаться с моим сыном в соседней спальне.              чимин снова вскрикивает, и его киска сжимается на каменном члене, соки стекают по стволу, заливая собой всё — пах, яйца. чон продолжает долбить его маленькую истерзанную пизду, не переставая, пока тот не начал умолять сбавить темп.              чонгук отстранился, и младший поднялся со стола, повернувшись к нему лицом. ноги дрожали от умопомрачительного оргазма, и он потянулся к широким плечам, притягивая к себе и крепко целуя. чонгук поднял его тельце с земли и усадил на край стола, прервав поцелуй и заглянув в глаза.              провёл пальцами по обнажённому телу чимина, его розовым соскам, плоскому животу, контуру опухших половых губ, но потом двинулся ещё дальше. чимин задержал дыхание, когда ощутил палец, нежно потирающий анус, и чонгук улыбнулся, заметив панику на молодом лице.              — тэхён ещё не трахал тебя здесь?              чимин медленно помотал головой, не в силах говорить. сердце бешено колотилось. он никогда даже не думал о том, чтобы кто-то трогал его там, не говоря уже о сексе. и всё же, он обнаружил, что сам трётся о пальцы чона, распространяя соки из пизды на сморщенную кожицу. мужчина наклонился ближе, выдыхая на ухо:       — я ещё не кончил, мини. ты знаешь, для чего я это приберёг?              чимин отрицательно мотает головой, но, конечно, он знает.         — я хочу трахнуть тебя там, где это ещё никто не делал, — ровно произносит чон, прижавшись губами к покрасневшему уху. — даже тэхён. теперь ты будешь хорошим мальчиком и примешь мой член? — он отодвигается, рассматривая юное лицо, и смахивает слезу с его румяной щеки. чимин молча кивает, чем заставляет старшего улыбнуться и оставить поцелуй. — хороший мальчик.         губы плавно путешествуют по телу чимина, так нежно, словно это другой человек. язык скользит по твёрдому соску, затем по киске, облизывает, от чего она снова становится мокрой. чимин откидывается на стол и подтягивает согнутые ноги к груди, открывая вид на девственную попку. он ощутил прикосновение влажного языка, медленное, дразнящее. чимин стонет, когда тот широко мажет по сжавшемуся отверстию, смачивая и исследуя.         мальчик сильнее прижимает ноги, молча давая разрешение проникнуть языком внутрь. тонкий стон срывается с губ, когда чонгук наконец раскрывает его девственную дырочку. сначала языком, а потом пальцем, смоченным в его же соках.         — блять, ещё, пожалуйста!         чон поднимается на ноги и подтягивает младшего к самому краю стола. мокрая пизда и задница призывно раскрыты для него.         — можно я трахну тебя здесь, мини? — проводит головкой по скользким губкам, собирая выделения, а затем движется дальше, прижимаясь к девственному колечку. осторожно проталкивается внутрь, и чимин хнычет, его дыхание перехватывает. он чувствует себя таким растянутым!         — ты пиздецки тугой, чимин. так хорошо открываешься для меня, только для моего члена. — стонет чонгук.         пак ощущает каждый дюйм толстого члена внутри себя. он входит всё глубже и глубже, будто никогда не остановится.         — поиграй с собой, малыш. — перемещает руку чимина с бедра на его киску.         чимин скользит двумя пальчиками между половыми губами и судорожно выдыхает, когда понимает, насколько мокрый. чонгук улыбается в ответ, увидев, как тот течёт.         — блять, ты такой грязный, малыш. тебе нравится? — начинает медленно двигаться. младший чувствует, как растягивается, чтобы принять его. чон словно создан для того, чтобы трахать его в эту запретную дырочку.         — ещё, чонгук! я смогу принять. пожалуйста, сильнее, — умоляет чимин, пальцами скользя по пизде.         чонгук стонет, услышав эту просьбу, и погружает член до упора, начиная вколачиваться в тугую девственную задницу. оба не могли сдержать громких звуков, безрассудно матерясь. киска чимина была такой мокрой и скользкой, что он с трудом мог тереть свой клитор. но всё равно старался изо всех сил, снова приближаясь к оргазму.         чонгук толкался сильно и быстро, словно стремился уничтожить его девственную дырочку, чтобы тэхён узнал, что она принадлежит только ему. только его отцу.         — куда ты хочешь, чтобы я кончил, малыш? в твою сладкую киску или задницу?         — пожалуйста, кончи в мою попку, папочка. все мои дырочки принадлежат тебе! — чимин уже не осознавал свои слова. от этого чонгук буквально одичал, он оставлял жалящие удары на ягодицах, продолжая вбиваться. всё тело чимина пульсировало, сжимаясь и выдаивая горячую сперму из его яиц. она заполнила его так сильно, заливалась так глубоко, как никогда раньше.         спустя несколько секунд, член наконец размяк, и чонгук выскользнул из его тела. чимин почувствовал себя таким пустым! он уже начал скучать по члену. чон опускается обратно в кресло и тянет младшего за собой, усаживая на колени. чимин ногами обхватывает его за талию, нежно целуя. высвободившись из объятий, мальчик снова опускается на колени. медленно слизывает сперму с бёдер, глазами блуждая по лицу старшего. чонгук приближает лицо чимина к своему члену, залитому спермой обоих, и тот открывает рот, вылизывая и съедая каждую капельку семени, пока чон мягко перебирает его волосы.         — вот так, малыш. убери за собой беспорядок, который мы устроили.         одевшись, чимин оглянулся на дверь, раздумывая, стоит ли ему подняться наверх и присоединиться к своему парню. чонгук заметил его выражение лица и нежно улыбнулся, предлагая сесть рядом. наполнил вином бокалы и предложил один чимину.         — разве это не твой обыденный ритуал после секса?