Кинофобия

      В стенах подъезда расходится эхо от стучащих по плитке ботинок. Минхо шумно зевает, нажимает на кнопку вызова лифта и проверяет время по наручным часам. На улицу уже спустилась темнота, и вдоль дорог загорелись фонари, но ему именно сейчас приспичило сходить в круглосуточный магазинчик за продуктами, потому что из съедобного в квартире остался только кошачий корм в пакетиках и зелёный лук, а живот урчит целый вечер громче мыслей в голове. Ли заходит в раскрывшиеся двери кабины лифта и опускает тяжёлую тканевую сумку с покупками на пол, чтобы растереть холодные пальцы, как неожиданно слышит хлопок подъездной двери и звук шагов. Но он бы не замирал в испуге, как оленёнок в кустах на прицеле охотника, если бы шаги были человеческими. Он слышит стремительно приближающееся к лифту клацанье когтей по полу и всем телом сжимается, собираясь поднять шоппер и выйти, только не успевает. К нему в кабину забегает молодой человек с чудовищно большим псом на поводке, и Минхо пятится к стенке, потому что выйти, переступив через тело собаки (кажется, хаски), рискнув собой, он уже морально не осмелится.       — Вам на какой? — спрашивает мужчина, задержав свою руку над панелью с кнопками. Ли сглатывает, отводя взгляд от разноглазого ужаса, который тяжело дышит с языком наружу, держа зрительный контакт. Сколько раз Минхо напоминал себе, что нельзя смотреть псам в глаза?       — Семь. С-седьмой, — поправляется он и облизывает губы, наклоняясь за своей сумкой и накидывая ручку на плечо.       Незнакомец вежливо улыбается и нажимает сперва на кнопку седьмого этажа, а после девятого. Собака виляет хвостом, смотря на Минхо. Он давно не испытывал такой тревоги, как сейчас. С самого раннего детства ему мешает жить непреодолимый страх перед всеми представителями собачьих, которых вокруг него слишком много. Минхо равно ненавидит крупных бойцовских псов, в намордниках или без них, и маленьких декоративных собачек вроде чихуахуа и болонок, и бродяг, опасных тем, что их никто не контролирует, не стерилизует и не прививает. Ли бы отдал все свои деньги и имущество, если бы ему предложили навсегда уехать в город, в котором нет собак вовсе, чтобы не дрожать, возвращаясь вечером из университета домой, и не делать круги вокруг улицы только потому, что рядом раздался агрессивный лай. Как бы он ни стыдился этой слабости, он не может отказаться от привычки носить с собой свисток против собак и перцовый баллончик каждый раз, когда приходится покинуть пределы своей квартиры. Минхо больше по душе кошки. Даже самую дикую кошку, которая может расцарапать руки и лицо в мясо, он бы полюбил больше, чем самого дружелюбного в мире пушистого щенка.       Те несколько секунд, которые Минхо необходимо простоять, находясь так близко к хаски, доводят его до мандража. Он не планировал сегодня встречаться со своим страхом лицом к лицу. У него, конечно, прямо сейчас в кармане лежит свисток, но они находятся в замкнутом пространстве, так что её не прогнать, к тому же хозяин собаки стоит прямо перед ним. Ещё и лампочка в лифте жутко моргает, будто в фильме ужасов, только больше нагнетает ситуацию. Парень прикрывает глаза, чтобы не видеть собаку, а видеть только темноту. Как только лифт останавливается, Минхо открывает глаза снова, но кроме темноты по-прежнему ничего не видит. Он осторожно вынимает телефон из кармана и включает фонарик, и тогда наконец его взору предстаёт и взбудораженый пёс, и его не менее взбудораженый хозяин, вот только его это не особо радует.       — Мы...?       — Мы застряли, — тихо произносит незнакомец, поджимая губы.       И Минхо окончательно накрывает. Он выключает фонарик, чтобы мужчина напротив не видел, как его лицо становится белее молока от подступающей истерики.       — И ч-что нам теперь делать? Если нет св-света, значит... — Хо боится продолжить предложение, потому что его голос уже звучит слишком сипло и слова его невнятны.       — Эй, господин, вам нехорошо? — обеспокоенно вопрошает тот и касается его плеча, — Возьмите себя в руки, мы не останемся здесь надолго. Давайте снова включим фонарик. Вы боитесь темноты, да? Или замкнутых пространств?       — Собак! — отвечает Ли, зажмурив глаза. Он кажется самому себе ничтожным из-за того, что другой человек наблюдает его в подобном состоянии.       — Ох... — незнакомец вздыхает от безвыходности, — это всё меняет, наверное... Мы сейчас вызовем диспетчера, к нам приедут и вытащат нас.        Хо взволнованно кусает губы и включает фонарик на телефоне, надеясь, что зарядка на нём не сядет за несколько минут. Парень неуверенно смотрит на Минхо и отворачивается от него, чтобы нажать на кнопку вызова диспетчера. Через несколько секунд из динамика рядом послышался мужской голос, он сообщил о том, что застрял со своим псом и соседом с седьмого этажа в лифте приблизительно между пятым и шестым и назвал адрес дома. Диспетчер принял его слова и попросил подождать около двадцати-тридцати минут, пообещав, что скоро им помогут. Пока мужчина разговаривал с ним, Минхо неловко смотрел ему в спину, переминаясь с ноги на ногу и глотая тревогу, которая ощущалась сухим комом хлеба в горле. Пёс с пушистой бело-серой шерстью, сидевший всё это время рядом с ногой хозяина, тихонько подался вперёд, чтобы обнюхать незнакомого человека. Его влажный холодный нос коснулся тыльной стороны ладони Минхо, и он от неожиданности взвизгнул и отшатнулся в сторону, чем напугал не только самого виновника вечерней оперы в лифте, но и его владельца. Разноглазый хаски от испуга тоже подал голос и издал грозный лай, будучи уверенным в том, что любимому хозяину от этого крикливого человека грозит опасность.       — Диего, тихо! — громко произносит мужчина, укорачивая поводок от греха подальше и опускаясь к нему на корточки, — Сидеть, Диего. Вы чего так кричите?!       — Я-я... Простите меня! — шмыгает Хо, вжимаясь в угол и светя на двоих фонариком. Сердце бьётся, как сумасшедшее, будто он только что оббежал вдоль и поперёк весь Сеул. — Я подумал, он меня укусит и... и-и... я очень испугался...       — Он тоже испугался из-за вас, — фыркает парень и гладит пса по холке. — Диего не стал бы просто так вас кусать, уж поверьте. Вы же мне верите, да?       — Вы издеваетесь? — хмурится Минхо.       — Опустите свет, — просит с нескрываемым раздражением мужчина и вытягивает ладонь. Ли тут же опускает телефон вниз, и незнакомец продолжает после короткой паузы: — Я думаю, он хотел вас понюхать.       — Зачем меня нюхать нужно... — озлобленно бубнит тот.       — А вы целиком в кошачьей шерсти, — усмехается парень, разглядев его чёрные штаны в серой шерсти. — Значит, вы кошатник, да?       — Удивительно, как же вы узнали?       — А вы всегда отвечаете вопросом на вопрос?       — А вы зачем спрашиваете?       — Прекращайте, господин. Что-что, а нагнетать обстановку и портить с нами отношения вам нужно в последнюю очередь. Вы стали слишком смелыми для человека, который боится собак, когда начали наезжать на меня, — хмурится, — Мы оба не в том положении, чтобы ссориться, потому что нам вместе ещё сидеть по меньшей мере полчаса, — сказав это, парень полностью садится на пол, облокотившись спиной на стену напротив панели с кнопками и Минхо в другом углу. — Кстати, раз уж мы тут надолго, меня зовут Джисон.       Минхо вздыхает, понимая, что ему тоже придётся представиться, потому что Джисон прав. Как бы сильно он ни любил язвить и ставить людей на место, стрессовая ситуация его не оправдывает. Джисону тоже не сказать, что приятно сидеть с ним в пространстве два на два метра от силы, но у них нет иного выхода, кроме как ждать помощи. И они оба не в той ситуации, которая позволяет поругаться из-за того, что одному из них страшно до дрожи.       — Меня зовут Минхо. Мне кажется, что меня сейчас стошнит.       — У меня есть с собой пакеты для прогулок с собаками, скажите мне, если вам понадобится...       — Спасибо, но сейчас не стоит, — произносит Хо, посмеиваясь от нервов. — Если бы я только знал, что застряну в лифте с с-собакой, я бы взял хотя бы бутылку воды.       Джисон ничего не говорит в ответ. Он поглаживает Диего, который лёг ему на колени, и смотрит на него, как на своё дитя. Минхо пробирает холодок. Джисон живёт с этим существом в одной квартире, гуляет, разговаривает с ним, когда никто не видит. Хо на мгновение задумывается о том, что не все люди получают такое бережное обращение от близких, как Диего от своего хозяина, который защищает его и позволяет отдыхать на своих бедрах.       — Почему именно Диего? Почему не корейская кличка? — из интереса спрашивает Ли, нарушая тишину. Диего, среагировав на своё имя, поднимает ушки и открывает глаза.       — Не я дал ему это имя. Он раньше жил в Канаде и бегал с другими хаски в упряжке. Его некоторое время воспитывал мой дядя. Но потом он заболел и был больше не в состоянии заботиться обо всех своих собаках, поэтому раздал их в добрые руки, а Диего отправил к нам, в Корею. Было тяжело помочь ему... Правда, вы не представляете, насколько. Взрослых собак труднее воспитывать, чем молодняк, но я справляюсь. Если бы я не взял на себя эту ответственность, он бы остался один в каком-нибудь питомнике, а потом бы его забрали чужие люди, не умеющие обращаться с животными... страшно это представлять. Я дорожу им, как сыном.       Рассказывая о своём питомце, Джисон улыбается. Этот пёс проделал огромный путь, чтобы попасть в такие добрые руки. Ли всё ещё напряжён, но рассказ парня помогает не погрузиться в тревожное состояние с головой. Он кивает и облизывает губы, отводя взгляд и медленно опускаясь на пол. Ли повторяет позу Джисона, спускает сумку с плеча и суёт в неё руку. Диего привлекает шорох со стороны, но он воздерживается от лишних телодвижений, только внимательно наблюдает. Наконец, Минхо вынимает из шоппера самгак-кимпаб в пластиковой упаковке и освещает его фонариком.       — Если мы здесь надолго и мне нельзя портить с вами отношения, могу я их немного улучшить и предложить поужинать со мной?.. — неуверенно спрашивает он и ждёт ответа.       — Оу, ха-а... Очень мило с вашей стороны! — улыбается Джисон и тянется за угощением. — Это самый необычный ужин в моей жизни. А запить найдётся?       — Если только вы пьёте соевый соус как воду, — усмехается Ли.       Минхо достаёт второй кимпаб и снимает упаковку. То же делает и Джисон. Диего поднимается на лапы и виляет хвостом, надеясь выпросить кусок у хозяина, но всё, что ему удаётся – это снова напугать парня, который загораживается сумкой и прижимает колени к груди. Эти действия не остаются незамеченными Джисоном. Он с сочувствием глядит на Минхо, и до его слуха доносится печальный вздох.       — Я не знаю, с чего вы так расщедрились для меня... Но я теперь тоже хочу сделать что-нибудь хорошее для вас, пока вы не поседели.       — Было бы здорово, но у вас всё равно нет этой возможности.       — Ащ, Диего, уберись отсюда, — фырчит Джисон, отвоёвывая у него свою еду со смехом, и у Хо сердце больно щёлкает. Если бы к нему пёс так в рот лез, он бы уже отдал душу небесам. То, что ему ни разу не приятно наблюдать сие действо – мягко сказано.       — Я могу дать ему что-то, чтобы он не лез к вам?       — Но со мной всё в порядке, я привык, — улыбается Сон, однако, словив его взгляд, понимающе кивает и откусывает большой кусок риса с начинкой. — Хорошо, что у вас есть?       — Ну, эм... Я не знаю, что точно едят собаки, есть кошачий корм в соусе. Но я не знаю, на что его можно положить. Не хочу пачкать пол.       — У меня ещё есть упаковка от кимпаба! — улыбается Джисон и поднимает её с пола, — Маленький перекус ему не повредит, наверное.       Минхо более-менее успокаивается и протягивает парню пакетик корма дрожащей рукой. Джисон ловко открывает его и выдавливает небольшое количество на пластиковую плёнку, после чего Диего начинает с аппетитом слизывать лакомые мясные кусочки. Пока пёс не отвлёкся, Сон доедает остатки кимпаба и хрустит листом нори с острой рыбной начинкой.       — Спасибо за угощение. У меня сейчас, как я уже сказал, с собой нет ничего, кроме телефона и пакетов, так что я верну тебе этот долг в следующий раз, — улыбается Джисон.       — Ты уже перешёл на "ты" и рассчитываешь на следующий раз? — усмехается Минхо, — Я общаюсь только с кошатниками.       — Я же старался обращаться с тобой хорошо, почему ты так жесток?       — Рядом с тобой всё ещё подозрительный пёс на поводке...       — Почему подозрительный?       — У него разные глаза. Один карий, а другой голубой.       — Обычная гетерохромия, многие хаски разноглазы. Разве это не красиво? — спрашивает парень, почёсывая пса за ушком. — Он же такой симпатяга, и я тоже. Дай нам шанс. Диего просто милашка, может, позже мне с ним придётся бороться за твоё внимание, — хихикает Джисон.       — Ты вообще не воспринимаешь мою фобию всерьёз. Такой же, как все. Стоит мне сказать, что я с детства боюсь собак, как я тут же слышу "не все собаки плохие, вот моя хорошая!" — Минхо сердито хмурится, неосознанно повышая дрожащий голос. — Я не могу просто взять и полюбить собак по щелчку пальцев, и...       — Я понял, успокойся, пожалуйста, — перебивает, — ты прав. Прости меня за эту шутку.       Джисон выглядит виноватым. Минхо смотрит на него с сожалением, сминает обёртку от кимпаба и вздыхает, опустив голову.       — Прости. Я вспылил.       — Расслабься, я не обижаюсь на тебя. Это ты можешь справедливо обижаться на меня, у меня плохо с ощущением границ других людей.       Минхо встречается с ним глазами и выдерживает паузу. Джисон продолжает:       — Я тоже кое-чего боюсь. Хочешь скажу? Я боюсь психологов, — шёпотом произносит он, подавшись вперёд корпусом, — Когда я учился в начальной школе, меня очень пугала школьная психологиня. Она могла видеть меня насквозь, и... Она ругалась на меня! Она знала, что мне будет неприятно, но всё равно делала это. Взрослая женщина, а?       Минхо внимательно слушает историю Джисона, слабо улыбаясь, и парень внутренне радуется тому, что смог отвлечь его от своей ужасной большой собаки.       — Через неё у нас решались все конфликты между школьниками. Она меня, почему-то, невзлюбила, и когда другие дети обижали меня, она верила им, а не мне, и я выходил дважды униженным... Бр-р, сколько же жути она наводила! Да и вообще, знаешь, неприятно понимать, что кто-то может зарабатывать на том, что читает тебя, как открытую книгу, копается в твоих мыслях, чувствах, манипулирует ими... В общем... ты почему смеёшься, стесняюсь спросить?       Минхо действительно смеётся, краснея лицом, и после того, как Джисон заметил это, он опустил голову на колени и прикрылся, продолжая ещё громче смеяться.       — Прости, прости меня, Джисон. Если бы ты знал, какой у меня факультет... — говорит он, и парень, сложив два плюс два, тоже разразился смехом, отчего Диего посмотрел на него с непониманием.       — Да ладно, не может этого быть! Только не психология!       — Не пойдешь ко мне на приём, Джисон?       — А к тебе с собаками можно?       — Ты играешь по-грязному. Если бы ты явился с Диего, мне бы самому потребовалась помощь! — Психологи видят людей насквозь, это неприятно. А если я спрячусь за Диего...       Джисон продолжил набрасывать шутку за шуткой, поддерживая разряженную атмосферу, пока не разрядился телефон Минхо. Как только погас фонарик, Джисон достал свой смартфон и предложил ему посмотреть вместе аниме – как минимум на одну серию времени им хватает. Лифтёры за ними особо не торопятся. Минхо легко согласился. Джисон дал Диего команду "лежать" и пересел ближе к Хо для удобства, по-прежнему держа в руке поводок. Ли даже убрал шоппер в сторону. Парень включил фонарик, чтобы видеть Диего, а потом зашёл на сайт для просмотра аниме и стал обсуждать с Минхо новинки этого года. Оказалось, что у них сходится несколько любимых жанров, это значительно облегчило поиск тайтла для просмотра. В конце концов, они твёрдо отказались от жанров хоррор, боевик и трагедия, отдали предпочтение сёнену и повседневности и выбрали короткое аниме на двенадцать серий по двадцать минут. Джисон уложил голову на плечо Минхо, держа телефон так, чтобы им обоим был виден экран. Хо от неловкости стал по одной убирать кошачьи шерстинки со своей одежды.       — Успокойся, я тоже весь в волосах, — бурчит негромко мужчина, улыбаясь, — никогда не переживай на этот счёт. Люди в шерсти обычно добрые.       — Откуда ты знаешь?       — Личное наблюдение.       Смотреть аниме на полу тесной кабины лифта с большим хаски рядом и симпатичным парнем ещё ближе, с застрявшими в зубах частичками рыбы от начинки самгак-кимпаба оказалось комфортнее, чем ожидал Минхо. Это описание совсем не подходит под описание обычного вечера Ли и того, что он ожидал от сегодняшнего конца дня. Он планировал поужинать лапшой с мясом, принять горячий душ, вычесать своих котов Суни, Дуни и Дори, но точно не застревать в лифте на ночь глядя. Однако Джисон оказался довольно милым... для собачника. Он мало отличается от других любителей этих кошмарных божьих тварей, такой же стереотипно инициативный и открытый, в противовес более закрытому и пассивному Минхо, тем не менее, он гораздо интереснее и добродушнее, так и тянет к себе. Он не совсем тактичный, но признаёт свою вину быстро и легко принимает позицию собеседника.       Минхо хочется стать его разноглазым хаски, чтобы без зазрения совести лежать у него на бёдрах и скулить, чтобы он погладил его по волосам.       Но под конец первой серии лифт неожиданно трогается, напугав всех троих внутри него. Диего возбужденно дёргается и поднимается на лапы, а Джисон поспешно просит его быть тише и успокаивает своего мальчика. Минхо же радостно улыбается и тоже встаёт, кряхтя оттого, что конечности затекли. Всё-таки про них не забыли, о, счастье.       Джисон выходит из браузера, и Минхо замечает в свете от экрана его разочарованное лицо. Наверное, из-за того, что они не успели досмотреть серию. Сон поднимает с пола мусор за собой, затем поворачивает голову к нему и натягивает слабую улыбку. Хо чуть склоняет голову набок, отвечая ему нежным взглядом и приподнимая уголки губ.       — Если... Если тебя вдруг понадобится проводить куда-то вечером, особенно если на дороге могут быть бродячие собаки, ты можешь позвать меня. Я живу на девятом этаже, моя квартира в са-амом конце коридора слева.       — Что ж... Тогда ты можешь прийти ко мне, если тебе потребуется психологическая помощь. Уверен, я буду попривлекательнее несправедливого школьного психолога с тремя котами на коленях, — хихикает он, — седьмой этаж, сто двадцатая квартира.       — Отлично, — улыбается Джисон и щурится от яркого подъездного света, когда двери лифта разъезжаются. — Кажется, это твой, Минхо. До встречи, милый кошатник?       — До встречи... — вздыхает, — красивый собачник. Убери Диего, пожалуйста, — просит он и поджимает губы, поднимая свою сумку.       Джисон отводит хаски поближе к стенке, позволяя Минхо выйти. Парень собирается покинуть кабину, но на самом выходе разворачивается и подходит максимально близко к Джисону. Его ноги дрожат от волнения и тревоги перед псом, но он верит Сону. Он набирает грудью воздух, стремительно краснея, и снимает пальцами шерсть с его плеча.       — Сто двадцатая квартира, под дверью коврик с узором в виде кошачьих лап. Не забудь, пожалуйста, — просит он шёпотом в самые губы и едва не прикасается к ним, у Джисона дыхание перехватывает. Он не успевает ответить или приобнять его, потому что Хо мгновенно отстраняется и успевает выбежать из закрывающихся дверей, как торпеда, оставляет его в темноте с разноглазым компаньоном.       Но утро субботы начнётся у Минхо со стука в дверь и скромного "простите, пожалуйста, но мне очень срочно нужна помощь психолога. У вас есть ЛГБТ-френдли специалисты?". Скромный "Простите, пожалуйста..." сегодня без разноглазого ужаса, зато с предварительной платой за приём в виде шоколадных конфет и сладких поцелуев в щёки и макушку.