Как же холодно в лесу.

                            До боли знакомый голос. Неужели это произошло? Неужели всё чего я так опасался, случилось? Неужели время нельзя вернуть обратно? К самому началу. До криков и ругани. До маленькой сестры Нины. В конце концов до встречи родителей друг с другом! Но это глупо отрицать. Мои родители развелись. Чернила уже давно высохли на белом листе, с подтверждением развода. Слёзы давно всосались в подушку. А старая жизнь громко захлопнула двери, не оставив за собой не чего. Только сверлящую уши пустоту и страх… Машина уже, наверное, 2 часа ехала, по скачущей дороге, скрипя старыми колёсами и нехотя сжигая внутри себя тёплый, вязкий бензин. Большие белые хлопья летали в ночном небе, под влиянием рук нещадной бури. Отец устало смотрел сквозь ураган, пытаясь отличить дорогу от снега. и куда ты меня повёз, отец? В какую-то глушь, в которой ты скрывался от мамы и до этого, а теперь и меня будешь скрывать? Как же это глупо… Афтомобиль остановился. Дверь глухо скрипнула и снег полез во внутрь как бешеный, пытаясь завалить всё и вся. Я прокашлялся от резко вступившего свежего воздуха в душный салон, и положив ладонь над глазами, стал пробираться по сугробам к маленькому домику. Здание было не большим не маленьким, средним как говорят. Квадратные окошки пропускали сквозь себя тёплый жёлтый свет, озаряя нападавший снег. Брёвна, из которых был выполнен, дом пропадали в лесной темноте, давая лишь маленькую надежду среди них отыскать дверь во внутрь. И ,каким-то чудом, обмёрзшие, красные пальцы, как-то нащупывают деревяную ручку. Рука машинально дёргается в сторону, вместе с дверью, и рыжий, яркий свет озаряет мне лицо, слепя глаза. Споткнувшись, но пройдя в дом, сладкое тепло поглотило меня до каждой молекулы тела. Глаза стали сами собой слипаться, а рот широко разинулся для глубокого зевка. Но не успели мои мысли полностью улететь из качающегося тела, как в спину ударило, что-то тяжёлое. Моё бесформенное тело полетело прямо к деревяному полу и с глухим стуком шмякнулось о него. Приглушенная боль завертелась в грудной клетке, пока лёгкие отчайно пытались ухватить, хотя бы миллиметр воздуха. Над головой послышался тугой бас. - Вставай, а то ковром до смерти будешь мне служит… Только не он… Тело быстро пришло в порядок. Я быстро поднялся и пошёл дальше по коридору. Я не когда здесь не был, и я не знаю куда ведут все эти маленькие двери, но сейчас хочется просто убежать куда ни будь. Всё лишь бы не видеть и не слышать этот отвратительно грубый голос и настолько грязную бороду, что там уже начали заводиться насекомые. Комок давно съеденного салата начал подпускаться к горлу, обжигая его стенки. Глаза крутились туда суда, ища дверь, хоть как-то напоминающую туалет. Горячий пот начал капать мне под ноги, оставляя тёмные пятнышки на полу. Ну давай… Где эта дверь… Блевота стала протекать в рот. Вкус был ужасным и рот сам собой начал открываться. Наконец-то! Красная дверь с надписью «туалет»! Я быстро забежал в дверь и оказался в маленькой комнатке на против туалета. Срок сдержания мерзкой на вкус и запах жижи истёк и упав на колени рот открылся. Ужасный прокисший запах ударил в ноздри и глаза защипало. Слёзы сами собой выступили из розовых уголков стекая по белому как мел лицу и падая вместе с блевотой в унитаз. Воспоминания тёмными ночами, засверкали перед глазами. Ночь, свет из коридора, пробивавшийся сквозь дверь детской. Плач сестры, оглушающий уши. И звуки как из подставки для ножа берут соответственный предмет и крики. Крики. Много криков… В шкафу тогда не чем было дышать, но я всё сидел и сидел, когда слёзы текли по всему лицу, затекая в ноздри и рот. И как в тот момент сердце сдавило, что-то очень тяжёлое и бесшумный крик полился вместе с горькими слезами. Последний кусочек был удалён из желудка. В туалете стоял отвратительный кислый запах, вперемешку с запахом дешёвого освежителя воздуха. Хотелось блевать ещё больше, но не получалось. В горле пересохло. Язык подёргивался при каждом всхлипе и попытке закричать. Даже слёзы уже высыхали в красных , пустых, измученных глазах. Только боль осталось в безжизненном куске мяса. Боль изнуряющее тело и выжимая сознание до последней капельки слёз. Боль, нещадно бьющая по ушам ночью. Ужасная адская боль… Дрожащие пальцы зацепились за холодный железный умывальник и потянули за собой тело. Привстав голубые глаза поглядели в маленькое зеркальце над умывальником. Белая кожа обтягивала череп, почти разрываясь над острыми скулами. Всё лицо огибай высохшие блестящие полоски. Красные как кровь глаза смотрели на своего обладателя. Осуждая, мечтая, когда он наконец то умрёт. Глядя сверху в низ на меня. И спрашивали молчанием. Но оторвавшись от проклятого зеркала с отпечатанным взглядом серых кружков. Холодные пальца дотронулись, такой же холодной ручки. Дверь отворилась, открывая вход к чёрному коридору, манящей и так же пугающей своей сплошной тенью.