Idea

      С тех пор как девушки съехались и, наконец-то, смогли перенести свои отношения из виртуального мира в реальный, прошло около полугода. За это время успело много чего произойти, помимо того, что Дрим раскрыла лицо, а Джина и Сапнап тонко намекнули подписчикам, что являются не совсем традиционной ориентации. Конечно, это вызвало огромную волну ажиотажа, поэтому про свои отношения они не планировали рассказывать в ближайшие года два точно, самим бы привыкнуть и обозначить границы для начала. Это утро (точнее уже день) началось для Дэвидсон вполне спокойно. Её разбудила Патчес тем, что тыкалась мордой ей в лицо. Кошка за эти месяцы приняла третью "маму" в свою семью, поэтому теперь требовала внимания и от неё тоже. Ранее девушка сидела на кухне, попивая горячий шоколад и листая Твиттер в телефоне, дабы посмотреть, что она пропустила, пока спала. Её девушки бодрствовали уже давно, поэтому, когда они обе пришли, чтобы пожелать ей доброго пробуждения, она не была удивлена. Наоборот, на самом деле, она была рада их видеть, пусть никогда и не признает этого вслух. Однако вся мирная атмосфера быстро была нарушена, когда Клэр села на пол рядом с ней и обняла за ногу, положив на бедро голову, смотря снизу вверх, пока рассказывала об идее, которая посетила её и Николь, пока та спала.       — Я сейчас правильно поняла, что вы хотите, чтобы я-       — Да, Джина, ты всё так поняла, — нагло прерывает её младшая, в предвкушении размахивая хвостом. — Так что думаешь?       — Джина, пожалуйста, — снова подала голос овечка, придав своему голосу более умоляющую интонацию и начиная осторожно поглаживать чужое бедро через серые спортивки. — Ты же знаешь, мы тебе не навредим. Мы можем прекратить сразу же, как только ты скажешь. Ну же.       — Зачем вам это вообще? — наконец удаётся старшей вставить слово. Она недоверчиво щурит гетерохромные глаза и раздражённо дёргает ухом. Блондинке повезло, что её хвост всегда слева, когда она сидит, иначе бы точно ударила.       — Нам просто любопытно, ты же нас знаешь. Мы только хотим проверить, — Дрим немного отводит ушки назад, а пальцы слегка сжимают бедро. Привычка, видимо, ибо она знает, что работает это только на ифрите.       — И ты же не собираешься отказываться, правда? — хитро прищуривается Сапнап, недобро сверкая рыжими глазами. — Иначе бы ты отказалась, ещё когда мы только заговорили об этом.       Джина впадает в ступор на секунду. Нет, ни то, что бы она не доверяла девушкам – ещё как доверяла, сама порой удивлялась тому, насколько сильно – но это было как-то уже... слишком, возможно. Это было буквально пересечением её порога асексуальности, который они обе поклялись не нарушать, ещё когда их отношения были только на виртуальном уровне. Однако... к ещё большему удивлению, она не чувствовала в себе протеста против этой идеи. Ей не было от неё противно, это не казалось переходящим установленные границы и, к тому же, они пообещали остановиться, как только она скажет, что ей что-то не нравится.       — Это же «да»? — с надеждой вопрошала Тейкен, замечая мыслительный процесс на чужом лице. Чёртова проницательность. По Дискорду определённо было проще контролировать ситуацию. Но всё же...       — Да, это... "да" с моей стороны. Хорошо, я могу попробовать, — под конец сдаётся девушка. Рука освобождается от телефона и опускается на блондинистую макушку, нежно растрёпывая чужие волосы. — Но. Вы должны пообещать, что это останется только между нами, и что мы прекратим сразу же, как только я скажу, что что-то не так.

***

      Что ж, раз она согласилась на эту авантюру, то должна была если не выполнить её, то, как минимум подготовиться в течение дня. Несмотря на то, что возлюбленные заверяли, что ей не обязательно быть готовой уже сегодня, она сама сподвигла себя на это – пришлось немного "помучить" себя во время стрима Сапнап одной из игрушек из коллекции Клэр. В притворстве она была достаточно хороша, поэтому даже сама брюнетка не заподозрила ничего неладного. И таким образом ближе к ночи этого же дня, Гоги изъявила готовность к предстоящему тесту. В доказательство она даже при них вернула виброяйцо на место – в коробку к прочим всевозможным вибрирующим игрушкам. Только от этого действия она уже чувствовала, как её пожирает две пары глаз. Однако сейчас, сидя полностью раздетой, с дилдо, примерно в одиннадцать дюймов в длину и три в обхвате, между ног, она начинала сомневаться в своих пропускных способностях. Эта штука – словно назло синего цвета – была явно больше члена Сапнап, а даже чтобы принять его понадобилось немало времени и растяжки, поэтому страшно было только представить, сколько ей предстоит провести в попытках принять этот.       — Знаешь, Клэр. Каждый раз, когда я открываю новые вещи в твоей коллекции, — начала Джина, поднимая взгляд на своих девушек, которые сидели напротив неё в одном нижнем белье (дабы не смущать) и пристально ждали начала хоть каких-нибудь действий, — меня интересует несколько вещей. Первое – сколько у тебя ещё таких сюрпризов, второе – как часто ты ими пользуешься, и третье – сколько из них за почти два года совместного проживания успело побывать в Нике. Потому что я как-то не вижу, чтобы она была удивлена хоть чему-то из того, что видела.       — Во мне побывало достаточно, но в Дрим явно больше, — игриво хмыкает Сапнап, бросая дерзкий взгляд в сторону третьей девушки, которая только закатывает глаза, пока на щеках по площади увеличивается румянец.       Пока девочки решили немного поспорить, Дэвидсон снова опустила взгляд между своих ног. Искусственная головка утыкалась ей чуть выше пупка, поэтому сомнений в успешности эксперимента у неё не возникало. Ну невозможно, чтобы с её телосложением и размером этой штуки, на животе не появилась говорящая выпуклость. Убрав одну из рук с колен, она осторожно провела по резиновой поверхности игрушки, словно впервые видела перед собой что-то подобное. На самом деле нет, с коллекцией Дрим она видела и даже получала подобные вещи ещё при жизни в Великобритании, что уж говорить о том, сколько раз она их видела с момента переезда в Орландо. Однако всё равно было немного боязно, она не скрывала этого.       Но любопытство расхаживало где-то рядышком, поэтому девушка пересилила себя и потянулась к баночке с лубрикантом, которая лежала на подушке всё это время. Зачерпнув немного густой смазки, она растёрла её между пальцами, в попытках хотя бы немного нагреть. Однако эти попытки быстро были прекращены, поскольку уже хотелось побыстрее закончить, поэтому Джина слегка отодвинула от себя искусственный член и прижалась двумя пальцами к слегка растянутому проходу, осторожно вводя их. Боли или дискомфорта она уже давно не ощущала от процесса смазывания или растяжки, поэтому на её лице не дрогнул ни один мускул (ну может только из-за смущения от мыслей о предстоящем). С этим она тоже решила не заморачиваться, поэтому пальцы в её нутре тоже надолго не задержались. Снова окунув пальцы в лубрикант, в этот раз она обратила внимание на смазку игрушки. Пока рука скользила вверх-вниз, коровка оценивала размеры того, что уже совсем скоро должно будет оказаться в ней. И эта штука действительно была массивной. Закончив со смазкой, она вытерла остатки с руки одной из салфеток в пачке, которая всегда стояла у любящей чистоту овечки на прикроватной тумбочке. Не обращая внимания на то, что девочки всё ещё выясняли в ком больше чего побывало, старшая решила их прервать:       — Девчат, мне нужна помощь, — подала она голос, сразу обратив на себя их внимание. Ну и, конечно же, они сразу огладили её взглядами, полными вожделения. Им явно нравилась открывающаяся им, и только им, картина очаровательно покрасневшей от смущения Джины, сексуально раздвинувшей аккуратные ножки. — Мне нужно опереться на что-нибудь.       Младшие переглянулись, оценивающе осматривая друг друга, словно раздумывая над тем, что ей больше нужно – высота или сила.       — Иди ты, — в итоге произнесла Дрим, слегка откидываясь на спинку своего кресла, как бы тем самым уступая место другой.       Сапнап поднялась со стула, подходя к кровати и опираясь на неё одним коленом. Шатенка подтянула к себе копыта, упираясь ими в мягкую поверхность, одной рукой обнимая девушку за плечи, а другой хватаясь за протянутое чужое запястье для большей опоры. И в такой позиции она зависла ровно над искусственным членом, головка которого расположилась аккурат между её ягодицами.       — Клэр? — позвала Николь, понимая, что у них возникли небольшие проблемы с нехваткой рук.       В такие моменты действительно думаешь, что очень повезло иметь третью пару рук в отношениях, поскольку блондинка сразу всё понимает и подсаживается с другой стороны, опуская руку на чужую поясницу, прямо над основанием хвоста, который в ответ на это действие обвился вокруг запястья с короткой беловатой шёрсткой в поиске дополнительной опоры.       — Всё хорошо, Гоги, не торопись, — успокаивающе прошептала ей на красное ушко ифрит, поцеловав в щёку, пока пальцы обводили круговыми движениями чужие костяшки.       — Я в порядке, правда, просто...       — Боишься? Это нормально. Мне тоже было боязно с этой штукой в первый раз, — подключилась к успокоениям Дрим, подключив вторую руку к поглаживанию бедра. — Главное действительно не торопись, не ломай свои возможности насильно, позволь сломаться им самим.       — Сломаться так же как вам в тот раз, когда я пробовала себя в роли актива? — хмыкнула Дэвидсон. Она, правда, гордилась собой за то, насколько разрушенными тогда выглядели младшие, обычно доминирующие над ней.       — Поосторожней со словами, дорогая, если не хочешь, чтобы к этой штуке прибавился второй, — предупредила Сапнап, заливаясь рыжеватым румянцем от воспоминаний того раза.       — Но не могу не согласиться, это хороший пример, — вставила своё слово вездесущая сахарная-мамочка-Дрим, тоже покрываясь румянцем ещё чуть больше.       Небольшой разговор с девушками отвлёк старшую от мыслей о грядущем, поэтому она даже успокоилась и страх отошёл на второй план. Теперь ей тоже стало любопытно проверить мысль своих возлюбленных, даже если не было сомнений в её успешности. Она на пробу слегка двинулась вниз, но головка, ожидаемо, соскользнула и слегка стукнулась об хвост. Ушки Тейкен в любопытстве дёрнулись, когда она поняла, что происходит. Крылья шатенки тоже слегка поджались, а носик мило дрогнул, когда она втянула воздух в предвкушении. Решив ещё немного помочь девушке, Клэр убрала руку с бедра и обхватила игрушку, делая её более устойчивой, но при этом, не направляя в чужое нутро насильно, оставляя возможность на моральную подготовку.       Вздохнув последний раз, Джина снова подалась вниз, и в этот раз она явно почувствовала, как головка уже чётко утыкалась в сжимающееся колечко мышц. Буквально через секунду с её губ сорвался первый, но уже достаточно громкий и едва ли не оглушительный, стон, когда она почувствовала, как головка начала протискиваться внутрь, растягивая её даже больше, чем Сапнап. Она остановилась, когда послышался своеобразный хлопок, означающий, что головка внутри. «Ну, если влезла она, то влезет и всё остальное» – с этой мыслью девушка вогнала член ещё чуть глубже, остро чувствуя, как он распирает её сильнее, чем было когда-либо. Она даже на половину не опустилась, а уже чувствует себя настолько заполненной, что просто не может не простонать от этого оглушающего ощущения столь громоздкого объекта внутри. Она отдалённо понимает, что Сапнап сильнее сжимает её руку, и ещё более далеко мелькает подсказка о том, что младшая возбуждается волнуется из-за этих звуков, а потому срабатывают рефлексы, во время которых ей просто необходимо сжать на чём-нибудь руки или зубы (здесь уже как ситуация пойдёт).       — Только посмотри на неё, — внезапно правое ухо обдаёт тёплым, почти горячим и обжигающим, дыханием, что позволяет сделать вывод, что звучит голос Клэр, но это даётся с трудом из-за всех этих смешанных и противоречивых ощущений. — Говорила, что асексуал, а только посмотри, как она желает доказать нам и самой себе, что способна принять что-то большее, только если мы попросим.       — Это даже не половина, а она уже выглядит сломанной, — её щёки обхватывают пальцы Николь, слегка царапая когтями, и поворачивают голову влево. Наверное, чтобы она посмотрела на младшую. Эта мысль заставляет её открыть глаза, которые она в какой-то момент закрыла, даже сама того не осознавая. Зрение слегка плывёт из-за слезинок, скопившихся в уголках глаз, но она видит хищную ухмылку одной из своих девушек. В вертикальных зрачках видно такое сильное вожделение, коего там не было никогда раньше. — Ну же, красотка, давай. Покажи, на что способна, пока утопаешь в удовольствии. Я же вижу, что тебе нравится. Так докажи, что можешь больше.       Дэвидсон вряд ли когда-нибудь признается, что от горячих речей с её уст сорвалось самое жалкое хныканье, на которое только способна, но она действительно следует завуалированным приказам и опускается ещё на пару дюймов. В давно поплывшем мозге нет ничего, кроме по-странному приятного наслаждения от всего этого, разом навалившегося на ослабшее тело. На пару секунд она замирает, желая отдышаться, на мгновение начиная сомневаться, что сможет принять искусственный член полностью. Однако эта мысль не успевает разрастись, как ей на поясницу давят, заставляя опуститься ещё ниже, и ощущения размазываются окончательно – теперь она точно не способна отличить, где заканчивается боль и начинается удовольствие. Слова девушек вроде и звучат в ушах, но сломавшийся мозг попросту не способен анализировать сказанное – он даже со всем этим накатившим удовольствием не способен справиться.       — Ты прекрасно справляешься, милая, — снова слышится над ухом говор Дрим. В голосе появилась отчётливая хрипотца и он стал явно ниже, из-за чего обволакивал и без того затуманенное сознание Джины рассыпчатой, почти невесомой, пудрой. — Осталось ещё столько же, ты молодец. Так прекрасно принимаешь его в себя, словно была создана для подобного. Не сомневаюсь, ты смогла бы провести с ним внутри весь день. Ты ведь такая хорошая и послушная для нас. Разве нет?       — Самая лучшая девочка в мире. Наша, и только наша, — подхватывает Сапнап похвалу, пока утыкается в шею, обжигая горячим дыханием, и собственнически порыкивая, терзая чувствительную покрасневшую кожу.       — Т... т-только ваша, — отзывается старшая, слыша в ответ одобрительное урчание, всё ещё принадлежавшее брюнетке.       Воодушевлённая похвалой, она снова двигается – на этот раз сначала вверх, чтобы оставаться в тонусе, а затем только вниз, вбирая в себя ещё пару дюймов. Она уже давно даже не пыталась подавлять стоны – смысла нет, да и всё равно в доме помимо них троих и питомцев никого не было. Переждав очередную волну наслаждения, Дэвидсон стала насаживаться уже смелее и активнее, игнорируя протесты собственного тела и некоторых органов. С Сапнап тоже так в первый раз было, поэтому она просто старалась следовать той же тактике. Однако сейчас всё происходило побыстрее, ибо сейчас она уже была растянута. Когда внезапно рука сильнее давит на поясницу, она не способна ей сопротивляться, поэтому слитным, почти резким, движением опускается до конца, оглушительно выстанывая. Она почувствовала поцелуи в щёки с обеих сторон и на секунду замерла, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Когда дыхание пришло в норму, она смогла разлепить снова закрывшиеся глаза, что позволило ей опустить взгляд между ног.       — Ох... боже... — в неверии прошептала девушка, видя, что действительно смогла опуститься на игрушку до самого основания. Однако выпуклости на животе не было, вопреки ожиданиям.       — Говорила же, что такое бывает только в порно и хентае, — фыркнула Дрим, со всей нежностью, на которую она только была способна, трепля распущенные волосы Гоги в своеобразной похвале.       — А что, если... — Джина опустила копыта с кровати на пол для более устойчивого положения и слегка сместилась к стене, всё ещё сидя на игрушке. Сдвинуться вышло всего на несколько миллиметров (ну оно и понятно), однако результат сразу показал себя. Вот теперь на животе появилась выпуклость, очерчивающая границы дилдо и заканчивающаяся чуть ниже пупка. — Ну вот. Что и требовалось доказать.       Несколько секунд ничего не происходило, и старшая даже расслабилась, начиная привыкать к своему положению, каким бы неудобным со стороны оно ни было. Именно к этому времени отмерла Николь, до этого ничего не сказавшая по поводу итога их небольшого "спора". Она отпустила затёкшие руки шатенки и опустилась на пол, предварительно покинув кровать, оказываясь между чужих ног. В её потемневших от вожделения глазах читались любопытство и интерес. Наверняка решив не сопротивляться им, она подняла руку и осторожно провела по бугорку. Мышцы живота сразу слегка поджались и напряглись, но Дэвидсон быстро снова расслабилась. Всё-таки ощущать тёплые руки на своей прохладной коже всегда было приятно, поэтому ей незачем переживать. Мягкие поглаживания оторвали её от мыслей, заставляя мягко выдохнуть в наслаждении. Когда руку заменил чужой нос, а затем и щека, то девушка едва смогла сдержаться от того, чтобы умилиться вслух. Вместо этого она запустила левую руку в чёрные волнистые волосы, ласково массируя кожу головы и иногда оттягивая пряди.       — Прилипучая, — с нежностью в голове произносит Клэр, пока сама обнимает девушку за плечи и потирается щекой об её макушку.       — Сама такая, — с наигранной обидой в голосе отзывается младшая, но не отстраняется и даже не удосуживается взглянуть на блондинку.

***

      Поскольку после того, что случилось, никому спать не хотелось, да и на завтра у них планов не было, то было решено устроить кино-марафон по «Гарри Поттеру». Джина, правда, пыталась и хотела что-то сделать, чтобы всем было комфортно при просмотре и не пришлось прерываться. Но ей не дали ничего сделать. Насильно посадили на диван, закутали в синий плед из её комнаты, всучили горячий шоколад и сказали настроить очередь так, чтобы все части фильма шли в хронологическом порядке, пока в это время Сапнап заказала доставку, а Дрим возилась на кухне с тем, что у них уже было.       Когда с фильмами было закончено, старшей стало скучно от невозможности занять себя чем-либо, поэтому она хотела сходить за телефоном, но Грея с колен сгонять не хотелось – он слишком хорошо пригрелся. Поэтому пришлось просить о помощи Нику, которой очень вовремя тоже стало нечего делать. Пока девочки занимались своими делами, Дэвидсон решила закинуть в Твиттер новый контент, поэтому сфотографировала кота на своих коленях с такого ракурса, чтобы было видно и кофейный столик с телевизором. Придумав к твиту незамысловатую подпись, она выложила его, и уже через пару минут ей прилетели реплаи от девушек, которые буквально находились за соседней стеной (ну что за дурочек она полюбила). Через несколько минут пришла доставка и следом в комнату вернулась младшая. В руках было только пластиковое ведёрко, наполненное чем-то, что девушка не особо могла разглядеть, пока это не оказалось у неё в руках.       — Шоколадный изюм? — удивилась она, прочитав надпись. Из них троих только она сама ела изюм в шоколаде, поэтому это было действительно необычным явлением в их доме.       — Он самый. Не нашла ту марку, которую ты обычно берёшь, поэтому сорян, — виновато пожала плечами брюнетка, складывая руки на груди. — Приятного, в общем. Не советую открывать сейчас, Клэр там кое-что особенное делает, но я не запрещаю, делай, что вздумается. Если что-то будет нужно – зови-пиши, откликнемся.       На этой ноте младшая поспешила уйти на кухню, дабы помочь овечке с... чем бы то ни было. Нежная улыбка тронула губы старшей, а вместе с тем и румянец, который даже в столь малом количестве был ярче и насыщеннее, чем обычно бывает у людей. И всё-таки она любила этих двоих, было бы глупо отрицать. Если бы не любила – вряд ли позволила случиться большинству тех вещей, которые случились между ними за два года отношений на расстоянии и год уже здесь, во Флориде. Учитывая, что эти отношения стали её первыми, она была рада, что именно с ними она обрела не только партнёров, но и надёжных друзей, которые всегда будут с ней, даже если романтические отношения будет решено прервать или завершить.       Решив пока не трогать изюм, она поставила контейнер на столик, а сама вернулась к мониторингу социальной сети. Она честно старалась не прислушиваться к происходящему вокруг, чтобы не портить себе "сюрприз", но чёртов чуткий слух всё равно уловил звуки работающей микроволновки и несколько матов Сапнап, в очередной раз начавшей жаловаться на то, что их микроволновка – отстой. Действительно, дороже не всегда значит лучше. Снова хмыкнув, Гоги вернула внимание на открытый стрим Квакити. Хоть какое-то развлечение, пока эти двое там непонятно с чем возятся. Когда прошло десять или даже пятнадцать мучительно долгих минут, в гостиной показалась Клэр с двумя тазиками попкорна.       — В жёлтом солёный, в синем – сырный, — быстро бросила она через плечо, снова скрываясь за поворотом.       Старшая немного сдвинула миски к центру столика, чтобы они не свалились, когда всё остальное, импульсивно принесённое блондинкой, окажется здесь же. Что и случилось через каких-то пять минут, собственно. Примерно через такое же время девушки, наконец-то, тоже посадили себя на диван с разных сторон от третьей девушки, и таким образом все было готовы к началу просмотра.       Всё проходило как нельзя лучше – они вместе смеялись над абсурдными моментами, в шутку критиковали актёрскую игру некоторых персонажей, спасали друг друга от удушения в некоторых моментах и просто отдыхали, наслаждаясь близостью друг друга. Когда «Кубок Огня» подходил к концу, трио было уже не таким энергичным, как по началу. Джина сдалась и легла на плечо Николь ещё в начале «Узника Азкабана», а вот Дрим пока держалась молодцом – только взяла брюнетку за руку, это было единственным, что её выдавало. В остальном всё теперь было тихо и мирно. Вся троица была где-то на грани сна и бодрствования, но никого не волновало, если они заснут прямо так. Такое происходило уже не один раз, и именно на такие случаи у Джины во время просмотров фильмов был плед – она обладала особенностью иногда лунатить, поэтому вполне могла укрыть их всех пледом во время одного из таких приступов лунатизма. Но это не важно. Главное – сегодняшний эксперимент завершился удачно, и теперь они могут позволить себе отдохнуть.