Цикл миражей

Нил терпеть не может зиму. Холодное январськое солнце слепит глаза, но не согревает кожу, которая так привыкла к регулярным солнечным ваннам на юге страны, лучи беспорядочно скользят по кучам мусора, занимающих в его квартире места больше, чем, наверное, мебель – парень оказался ужасным хозяином жилища, и даже вызывать домработницу казалось чем-то некомфортным. Запуганный и загнанный Натаниэль внутри него всё ещё боялся запускать в своё пространство чужих людей, он всё ещё помнил, как мать напоминала ему о том, что никто не должен переступать порог его пристанища, если это не она сама. А может быть, дело в том, что ему просто будет неловко перед пожилой миссис Роджерс, которой придётся иметь дело с тонной упаковок из-под еды быстрого приготовления и бутылок, откровенно говоря, не самого лучшего алкоголя. Джостен не помнит точно, как относился к тем зимам, что были «до». Наверное, ему нравились заснеженные пейзажи вокруг университета Пальметто, нравилось то, как выглядел стадион во время снегопада, он был в восторге от зимних игр со старшекурсниками и медленно умирал от счастья внутри, когда к этим играм с непробиваемым выражением на лице (хотя, Нил точно уверен, что Эндрю скрывал хотя бы подобие улыбки от них) присоединились Миньярды и компания. Но эта зима – первая «после», а до этого были первые весна, лето и осень, и вот, круг почти замкнулся, и каждое из этих времён года получило маркировку «ненавистно». Острая головная боль давала о себе напомнить, когда Нил попытался подняться с кровати, чтобы посмотреть на часы, стоящие на тёмной прикроватной тумбочке. В каком бы состоянии он не засыпал, организм, вытренированный годами одного и того же режима просыпался сам, и у него ещё оставалось пять минут до подъёма, которые стоило бы потратить на лекарства от похмелья и головной боли, чем молодой человек и занялся. Сегодняшнюю утренную тренировку перенесли, зная, что большая часть игроков всё равно разъедется по барам и друзьям, чтобы отпраздновать Новый год, поэтому назначать что-то, чтобы мучать пускай и профессиональных, но ещё полу-пьяных игроков экси у тренеров не было никакого желания. Нилу определённо не нравился и Нью-Йорк. Город больших возможностей, очередей и вечных пробок. Последняя причина уверенно сдерживала его от покупки собственного автомобиля, хотя ещё прошлой весной он хотел хотя бы прицениться, узнать, какая модель подойдёт ему лучше, а какую брать не стоит, но рядом уже не оказалось собственного консультанта, а потом дела немного пошли под откос и думать об этом уже не хотелось. Как и о том, что это был первый за долгие годы Новый год, который он встретил в полном одиночестве. – Хотя, стоп, какое одиночество, – мимо ноги быстро проскользнул пушистый комок, явно всю ночь ожидающий, пока Джостен уже свалит с кровати, – я забыл, что со мной живёт грёбаный монстр, – вообще-то среди всей своей компании.. уже бывшей компании, мысленно поправил себя парень, он любил животных больше всех, если не считать Ники, который любил вообще всех. Но судьба пошутила над ним и подбросила под самые двери новоприобретенной квартиры самое злобное существо в мире: рыжего, облезшего и ненавидящего весь белый свет кота. После нескольких визитов к ветеринару, кот возненавидел хозяина ещё больше, но соглашался жрать тот корм, который ему предлагают и срать в тот наполнитель, который ему меняют и, кажется, этого было достаточно для взаимного существования в пределах одного жилого помещения. По уже установившейся привычке, прежде чем идти в ванную, Джостен выглянул из-за угла в главную комнату – как обычно, бардак, но вдобавок к этому ещё и гора перевёрнутой во время вчерашней пьяной истерики мебели. Не желая от этом вспоминать, по крайней мере, пока голова не перестанет гудеть, парень потопал в ванную комнату. Старым привычкам Джостен не изменял, и всё так же не смотрел в зеркало, когда чистил зубы и умывал лицо. Вряд ли он до сих пор боялся увидеть все шрамы, оставшиеся на лице, особенно, после подробных разборов его лица на одном из телешоу. Встретиться с Мясником он точно не хотел, а знал ведь, что с каждым прожитым годом и с каждой появившейся морщиной на его лица он становился всё больше похож на собственного отца – за исключением тех же шрамов. Не сказать бы, что у Натана было идеально ровное лицо, но.. Нил махнул головой, словно пытался высыпать эти мысли из мозга. Не хватало ещё вспоминать лицо Веснински ранним утром под похмелье. Чтобы окончательно успокоиться и преодолеть накатывающий ужас, он быстро набросил на себя зимнюю спортивную одежду и отправился бегать в ближайший парк неподалёку массива, в котором он жил. Утром обычно здесь было немноголюдно, а первоянварськое холодное утро поспособствовало тому, чтобы здесь не было вообще никого – и в этой приятной тишине и спокойствии Джостен был рад провести половину своего утра. Сначала он сделал лёгкую разминку, чтобы не нагружать неподготовленные мышцы, а уже после, сначала совсем медленно, а после набирая скорость, перешёл к любимой части самостоятельной программы – пробежка. Бегать на больную голову было тяжело, но, кажется, что Нил уже привык к такому состоянию, пусть и ненавидел себя за это каждое утро. Было глупо пить алкоголь и надеяться, что тело не подведёт, да пить алкоголь, будучи главным нападающим столичной профессиональной комманды по экси было вообще невероятно глупо, но, как выяснилось, Нил Джостен и не был главным проявлением слова сообразительность. Мышцы ещё держались, когда прошло пятнадцать минут непрерывного бега в одинаково быстром темпе, но голова начинала понемногу сдавать, и куда деть тёмные пятна, появившиеся перед глазами, Нил не совсем понимал, хоть и пытался инстинктивно смахнуть их, проморгавшись. Вот только это нихрена не помогало. Он потерял концентрацию, и именно в этот момент судьба ему под ноги подсунула грёбаную лужу, покрытую плотным льдом. Если бы он её увидел, и успел сгруппировать тело, то даже не упал бы, а так как он был занят экспрессивным морганием, тело рухнуло на промёрзшую землю, как мешок картошки. – Повезло, что головой не стукнулся, – сказал кто-то сверху, прежде чем опуститься рядом на корточки. Голос был незнакомым, но сознание сразу начало подсовывать образы, которые могли бы ему подходить. Кто-то из клана? Вряд ли, Джостен не делал ничего, кроме того, что успешно выигрывал игры, переводил им деньги и напивался в своей квартире, изредка переворачивая всё вверх-дном. На кого-то из прошлого голос тоже был не похож, слишком мягкий тон. Журналисты? Тоже мимо. Когда Нилу дошло, что было бы неплохо открыть глаза, потому что, судя по тону голоса, парень начал переживать о том, жив ли Джостен вообще, оказалось, что он лежал в этом положении минуты две. Над ним склонился блондин с карими глазами, одетый тепло, как-будто вышел вовсе не на пробежку, хотя судя по дыханию, занимался именно этим. На секунду рыжему даже показалось, что он узнал в этом лице того, о ком даже думать избегал, но это осталось в пределах слова показалось. – О, жив, слава богу, я думал, что придётся вызывать полицию и скорую, а это столько волокиты, что на поезд точно успеть не смогу.. Так, ты встать-то сможешь? – парень протягивал ему руку и поразмыслив пару секунд, Нил схватился за неё, медленно вставая на свои две. – Спасибо, – сдавленно произнёс он, словно падение вышибло из него весь дух. – Да без проблем, я бы поболтал, но слишком тороплюсь, если не успею на поезд, мне голову оторвут, – извиняющимся тоном пробормотал парень, отпуская руку спортсмена, прежде чем сделать пару шагов назад и, не оглядываясь, завалиться в кучу снега, предупредить о которой Нил просто не успел из-за непрерывающегося потока слов. Ну и утро, подумал Джостен, прежде чем протянуть руку помощи своему спасителю, за которую тот отчаянно схватился. В блондинистые волосы забилась куча снега, красный шарф налепил его на себя столько, что стал полноценно белым, а бумаги, которые незнакомец держал в руках, промокли быстрее, чем Нил мог себе представить. Вряд ли это можно было назвать хорошим утром для того, кто куда-то торопился. – Теперь моя очередь благодарить, да? – с улыбкой на губах спросил незнакомец, отряхиваясь от снега, – похоже, на поезд я уже не успею. – Точно. Станция в другой стороне, там дальше другой жилой квартал, – ответил ему Нил с извиняющейся улыбкой на лице, – хотел предупредить прежде, чем вы окунетесь в снежную ванную, но не успел. Смешок, что вылетел изо рта парня казался больше нервным, но добродушные глаза словно говорили о том, что никакой злобы или обиды из-за задержки не будет. – Клаус Миншел, и можно на «ты», – неожиданный собеседник протянул руку во второй раз. – Нил Джостен, и я не против, – неожиданно даже для самого себя, откликнулся Нил ответным рукопожатием. – Джостен? Сейчас вспомню, о, точно, экси. Я бы хотел врезать тебе за тот промах в конце матча двадцать девятого декабря, но не стану, потому что карма и так тебя уже наказала. Вот уж не знал, что придётся встретиться со звездой мирового спорта в парке и, возможно, спасти ему жизнь ценой собственной работы. Клаус говорил много и достаточно быстро, но это не утомляло, и это было странным. Обычно Джостен после первых двух слов абстрагировался от происходящего, перенося свой мозг куда-то далеко вглубь собственных переживаний, но сейчас слушал и даже пытался изобразить подобие улыбки. Не то, которой его научил Кевин Дэй ради удачных интервью, а той, которую он уже и сам успел забыть. – Ну, что ж, Нил Джостен, раз уж ты стал причиной, по которой я вернусь домой безработным, думаю, нам стоит взять по чашке кофе, верно? – Не против. Вряд ли дальнейшая пробежка будет продуктивной, Клаус Миншелл. Уже через пятнадцать минут они сидели в первой попавшейся открытой кофейне, и если бы не обстоятельства, при которых произошла эта встреча, Джостен бы думал, что они лучшие друзья уже где-то года два. Нет, он в основном, держал рот на замке, а вот его собеседник, кажется, был готов высказать всю свою биографию в мельчайших подробностях. Как оказалось, Клаус спешил на первый поезд в соседний город, потому что там ему предложили стажировку в одной из самых стабильных финансовых компаний, но он уже опаздывал, так что задержка рядом с Нилом и путь не в ту сторону точно умножили его шансы на ноль. Как и промокшие бумаги с исполненным тестовым заданием. Миншелл вроде бы не был расстроен таким раскладом событий, так что Нил не пытался проесть себе мозг, а просто внимательно слушал его рассказ. После нескольких месяцев отсутствия стабильного общения (смс не считались, а количество пропущенных звонков уже превышало сотни) такой разговор казался невероятно приятным. – Я не слишком много болтаю? – вдруг спросил новый знакомый, видимо, озадаченный выражением лица Нила. – Что? Нет, я с радостью послушаю, – с лёгкой улыбкой на губах ответил парень, подставляя руку под голову. Ему не приходилось активно участвовать в разговоре, лишь изредка добавлять какие-то комментарии и выражать определённую эмоцию в ответ на новый факт. Он узнал, что Клаус тоже закончил Пальметто, и перебрался в Нью-Йорк, потому что здесь жила его матушка, ежедневно проедающая ему мозг поиском работы, и он сам был бы не против её найти, если бы не отсутствие опыта, из-за которого никто не воспринимал его всерьёз. Ещё у него была кошка и попугай, которого он научил повторять слова комментатора спортивных игр, и он даже пару раз произносил его имя. Миншелл показал ему видео, на котором зелёный попугай забавно-триумфально повторяет: «Нил Джостен на последних минутах забрасывает матч в ворота противника, благодаря чему выводит свою команду на новый этап чемпионата», и в ответ на это Нил уже едва ли не смеётся, прося сбросить ему запись. Для этого нужно обменяться контактами, но, кажется, они бы сделали это в любом случае, и уже в следующую минуту от пользователя «Клаус М.» приходит сообщение с медиа-файлом, которое Джостен тут же перебрасывает в старую беседу с Лисами. Просто потому что видео показалось ему забавным, вовсе не из-за внезапно появившейся тоски по старым друзьям. О боже мой правый, вы тоже это видите? Ники-Король-Сердец Охренеть. Дэн С ума сойти, живой. Тебя тоже с Новым годом, придурок. Элисон Нил, я убью тебя, 1) почему так рано? 2) какого хрена ты не отвечаешь на звонки? С Новым годом, братан) Видео зачет, оценю его, когда высплюсь и голова перестанет раскалываться на две части. Мэтт Гол был отвратительный. С Новый годом. Кевин Дэй

С Новым годом, лисы ;) Н.

Пользователь Эндрю Миньярд покинул беседу

Нил не взялся читать сообщения дальше, просто забросил телефон в карман и сразу же крепко сжал бумажный стаканчик в руках так сильно, что кофе с него вылился прямо на стол. – Вот черт, – выругавшись себя под носом, парень подцепил рукой пару салфеток и стер небольшую лужицу из напитка, стараясь временно не поднимать глаза на собеседника, который замер в ожидании следующей реплики, – не рассчитал силу. – Это точно, – кажется, Клаус снова расслабился, потому что снова начался долгий рассказ о чём-то из его жизни, что Джостен слышал уже в полуха. Конечно, он помнил, что Миньярд состоял во всех беседах лисов, но точно не рассчитывал, что тот их читает. Их собственый диалог был мертв десять с половиной месяцев, и завершился нотой просьбы купить масло, потому что дома оно закончилось. Не желая думать о том, что происходило той осенью, Нил снова вернулся к монологу, борясь с желанием узнать реакцию лисов на то, что произошло. Разошлись они уже ближе к восьми утра, когда шансы Клауса получить работу в той фирме развеялись в воздухе, как и шансы Нила выполнить тренировку. Впрочем, иногда их можно было пропускать, а новую работу в этом городе найти всё ещё было можно, поэтому расстались они на доброй ноте, пообещав встретиться снова и обязательно списаться в социальных сетях, хотя Джостен не помнил, когда последний раз заходил туда. Наверное, в тот же день, когда Элисон его там зарегистрировала, потому что считала, что у такого спортсмена, как он, должны быть развиты такие ресурсы. Нил же был уверен, что это стоит оставить Кевину, который и так уже был лицом нескольких рекламных компаний. Его лицо вряд ли подходило для таких целей. Весь функционал его телефона был завязан на нескольких мессенджерах, в которых было около десятка важных и активных бесед и несколько менее важных и редко активных частных диалогов. И этого было вполне достаточно. Кажется, он чувствовал себя внезапно живым. Раньше все действия и движения были идеальны до автоматизма, а сейчас, чтобы добраться домой, нужно рассматриваться по сторонам, что помогает открыть глаза и увидеть красиво украшенные магазины, наряженную живую ёлку посреди небольшой площади, смеющихся людей и компании, вышедшие на улицу либо за добавкой, либо за лекарством от похмелья. Прошлогодней весной случилось что-то, что позволило ему снова закрыть глаза на жизнь, а этой зимой произошло то, что помогло вернуть ему зрение, и Джостен не мог сказать точно, нравится ли это ему. Он был уже не тем подростком, который путался в собственных ощущениях, как рыба, попавшая в сеть, но после одной оборванной нити стало сложнее ориентироваться в мире. Он и не помнил даже, были ли раньше люди, которые пытались с ним познакомиться или как-то помочь, если не считать его старую и новую команду, но то, что он уже пережил сегодня говорило о том, что социальные контакты, о которых ему летом рассказывал Ники, не были такой уж паршивой вещью. В квартире, в которую он вернулся только спустя час после прощания с новым знакомым, его встретил всё тот же кошмарный беспорядок и куча мусора. Кучи мусора. Кажется, тренировка сегодня ожидалась в пределах этого жилища. Нил точно не был уверен в том, как его соседи воспримут утреннюю уборку первого января, но, понадеявшись на хорошую звукоизоляцию, всё же достал пылесос и несколько огромных мусорных мешка. Сначала принялся за спальню, прогнав недовольно орущего кота с кровати, сменил постель, убрал все крошки и достал новый комплект белья из шкафа, чудом туда попавший, может быть, чей-то подарок. Уже на этом этапе пришлось столкнуться с первой трудностью, одеяло почему-то не хотели помещаться в пододеяльник, а тот упрямо не хотел на него належать. Конечным результатом парень не был доволен, потому что всё одеяло оказалось прямо посредине, а пространство на краях осталось полностью пустым, но это уже было чем-то, что можно было принять, поэтому было решено оставить всё в таком виде. В первый мусорный мешок поместились все упаковки из-под еды и остальной мусор, которого оказалось не так уж и много, а вот в главной комнате попотеть стоило знатно. Джостен и так каждый день отмахивался от уборки, перенося её, так ещё и вчера устроил тут побоище с мебелью. Он вернулся домой уже практически пьян, ноги ещё держали, но уже подкашивались из-за каждой помехи на пути, и кто же мог знать, что разбросанные кроссовки тоже могут стать нежилой преградой, из-за которой спортсмену придётся растянуться на полу, словно ему кто-то поставил подножку. Первые несколько секунд шевелиться не хотелось совсем, и даже мелькала мысль о том, что эта поза вполне подходит для сна, но Джостен не был алкоголиком и повторять истории пьющего Френка Галлагера точно не хотел, поэтому собрав усилия в кулак, сделал рывок и все-таки встал на ноги, балансируя руками, словно может в любой момент сорваться с каната куда-то вниз. По ощущениям так и случилось. Сердце моментом упало куда-то вниз живота, громко ударившись, выбыв из тела пьяного Джостена весь дух. Из угла его комнаты на него смотрела пара глаз, которые невозможно забыть –эти издевательски прищуренные глаза, ухмылка на губах, пшеничные волосы и чёрные повязки – всё по кусочкам складывалось в образ человека, которого Нил хотел забыть. Он знал, что попытки тщетны, но желания отмерить не мог. Уже не в первый раз. Каждый раз, стоило ему выпить и перебрать с алкоголем (в первые месяцы, когда эта закономерность была выявлена, он делал это специально), ебаный мираж в виде его бывшего сокомандника и просто бывшего являлся перед ним во всей красе и смотрел так, словно хотел высосать из него всю душу. Нил знал, нет, он был уверен, что Миньярд сейчас находится в Оттаве, если верить Кевину, даже смог наладить жизнь, играет в экси, осваивает пару новых языков и так же таскается везде с ножами – Джостен не пытался выяснить и не хотел этого знать, но последняя серьёзная ниточка, что держала Эндрю и Нила считала, что имеет все полномочия ежедневно отчитываться. Интересно, не присек ли Эндрю такие отчёты о Ниле? – Снова ты, – Нил горько усмехнулся и сделал несколько шагов в сторону миража, приведения, призрака, галлюцинации, он столько прозвищ и объяснений нашёл, что уже сам не знал во что верить, – съебись уже, а. Мамочка, я не нуждаюсь в присмотре, – он развернулся снова и последовал к барной стойке, чтобы налить в стакан немного янтарной жидкости и снова подойти к нежданому гостю. – Или чего ты здесь забыл? Шмотки какие-то оставил? – язык Нила заплетался, – так забирай, ключи же есть или могу посылкой отправить, – он уселся практически прямо перед немой галлюцинацией, медленно попивая свой напиток. Он мог бы замолчать или уйти спать, но этот взгляд, который словно облеплял, смотрел куда-то вглубь и видел всё, что творилось в душе Джостена. Жаль, что молчал, неплохо было бы ему самому объяснить. Взгляд этого Эндрю был разочарованным, гневным, раздражённым, злым и, возможно, самую малость расстроенным. Но это был не он. – Это не ты, это не ты, это не ты, – словно мантру повторяет себе Джостен, схватившись за голову свободной рукой, – это не ты, это не ты, это не ты, это снова не ты, ты снова не приехал, это не ты, – последняя фраза прозвучала слишком громко и с надрывом, а следом в галлюцинацию полетел стакан с виски. Эндрю не уклонился, не проследовал взглядом за ним, его вообще мало заботило то, что делал Нил, этот Миньярд-фальшивка неотрывно смотрел в голубые глаза так, словно там прятался его главный враг. Нил мало помнит, что было дальше, но судя по тому, что практически вся мебель, что не была прикручена к полу оказалась свалена в одну кучу, словно могла помешать галлюцинации вернуться туда снова. Он слабо верил в то, что это было больше, чем его пьяный бред, поэтому собрал весь мусор и раздвинул мебель по своим местам. – Повезло, что телевизор швырнуть не додумался, пришлось бы потратиться, – проворчал Джостен, растирая уставшие руки. За время уборки он уже тридцать рвз пообещал себе не брать больше ни капли алкоголя в рот и каждый день убирать так, словно это последний раз, потому что чтобы вынести весь мусор в баки рядом пришлось спускаться и подниматься три раза. Благо, на улице никого не было. Да и вряд ли здоровые люди заинтересованы в генеральной уборке первого января. День прошёл слишком.. нормально? Он убрался и даже смог приготовить себе обед, с ужином рисковать не стал и просто заказал доставку из ближайшего ресторана здорового питания, а после растянулся на диване, включив спортивный канал. Вряд ли стоило ждать каких-то матчей, но простой бубнеж ведущего телеканала, который обсуждал какую-то спортивную аналитику, мало интересующую Нила, составлял неплохую компанию. В отличии от кота, злобно глазевшего на хозяина из-под кресла напротив. Наверняка планирует выцарапать Нилу глаза в ответ на то, что тот хотел его пропылесосить. Уведомление из месенджера отвлекло. От Клауса пришло несколько новых сообщений, но читать их пока что не хотелось, а вот сотня сообщений в полумертвой беседе лисов заинтересовала, особенно после того, как он вспомнил, на чем остановился в кофейне. Уход Эндрю из беседы уже теперь дал о себе знать коротким уколом где-то в областе сердца, не Нилу указывать, что ему делать, но это совсем на него не похоже. По крайней мере, это слишком уж показательно для Миньярда. Да кто его знает, может просто уведомления надоели. Не парьтесь. Ники-Король-Сердец у него беззвучный стоял всё то время что я его помню Дэн Да ладно вам, все же понимают, что после расставания с нашим Нилом он просто потерял интерес к этой беседе. Или кто-то верил, что он здесь из-за командного духа? Элисон Думаю, Эндрю просто не хочет забивать телефон. Если будет нужно, он вернётся  Рене Уокер ладно всё равно нам всем придётся пересечься с ним в феврале. если вы конечно ещё не забыли о встрече Дэн Чёртова встреча. Конечно, он о ней благополучно забыл, и хотя никаких планов на февраль, март, апрель, май и остальные месяца начавшегося года у него не было, ехать туда не хотелось совсем. Но 15-летие команды, подарившей ему веру в будущее пропускать было бы нечестно по отношению к людям, которые десять лет назад стали его опорой и не дали сдать позиции и убежать в очередной раз. Хотелось бы, чтобы Пальметто стал его последней точкой маршрута, но жизнь даже без колышушегося над головой ножа Мясника оказалась сплошным побегом. Не решаясь ответить ещё около тридцати секунд, Нил все-таки вышел из диалога и открыл новый – с новым знакомым. Если будешь бегать завтра знай, что я тебя спасти не смогу. Собеседование перенесли!!! Клаус

Круто. Мои поздравления. Надеюсь, в этот раз стороны не перепутаешь. Н.