Песнь, которая погубит меня

Оторвавшись от стражи, Юлиан незаметно скрылся в кустах водорослей недалеко от места крушения. Стараясь быть незамеченным, принц наблюдал за Киллианом. Начальник стражи с интересом исследовал корабль. Странная непонятная ему связь, постоянно тянула русала с черным хвостом к этим огромным штукам. Киллиан восхищался и удивлялся тому, как эти огромные груды дерева могут держаться на плаву. Не дрейфовать, а именно «осознанно» двигаться в нужную сторону. Русал неоднократно выплывал на поверхность океана, чтобы увидеть эти величественные корабли вблизи. Нередко он подслушивал за матросами, и спустя некоторое время научился разбираться в том, из чего состоит корабль, а также разучил несколько команд. Вот и в этот раз, проплывая по палубам, Киллиан представлял себя частью команды корабля. Нежно гладил руками штурвал, заглядывал в трюмы, натягивал тросы порванных парусов, кружился в танце капитанской каюты, обнявшись с закупоренной бутылкой вина. Тайна, которая принадлежала ему. Любовь, которую мало кто понимал. Киллиан вновь скользил над палубой, выкрикивал знакомые лишь ему команды в пустоту, а потом громко смеялся. Он знал, что это время принадлежит ему, пускай такое короткое, пока не подтянутся остальные стражи, но эти минуты были самыми счастливыми в его жизни. Юлиан в очередной раз тайком смотрел на счастливого Киллиана. «Подарок удался», - улыбался своим мыслям принц. И пока он никем не был обнаружен, ретировался подальше от корабля, оставляя позади себя любимого и дорогого ему русала. Юлиан уплывал, как можно дальше, ему было невыносимо осознавать, что он косвенно является причиной хорошего настроения Киллиана. Лишь косвенно. Когда хвост нагруженный золотыми цепями принца стал тяжелеть и цепляться за низкие водоросли, Юлиан решил остановиться. Казавшееся бесконечным, зеленое поле вдруг резко оборвалось. И перед взглядом принца, разинув свою пасть, появилась беспроглядная пропасть. Спустив свой бордовый хвост с обрыва, Юлиан позволил себе передохнуть. Он так устал бежать от себя и своих чувств. «Когда ты, наконец, признаешься?» - голосом Элизабет озвучил принц свои мысли. - Никогда, - шепотом произнес он. Юлиан ненавидел себя за трусость. Принц, не способный сказать: «Я люблю тебя!» русалу, укравшему его сердце. Нет, он не боялся, что его осудит общество за столь странный выбор. Юлиан боялся узнать реакцию лишь одного русала – Киллиана, так полюбившего человеческие корабли, а не его, наследного принца. Достав из-за спины свою лютню, Юлиан провел пальцами по струнам. Как странно знать, что они оба любят человеческие штучки. Принц лишь сильнее впился пальцами в холодный металл, заставив тонкие струны натужно всхлипнуть. Вовремя опомнившись, Юлиан ослабил хватку и, сам того не заметив, запел, выливая всю свою боль в песнь, что могла бы потопить ни один корабль. Киллиан уже отчаялся найти след Своего Высочества, когда он услышал знакомый ему голос. К голосу примешивалась тихая мелодия лютни - любимого атрибута принца. Медленно русал направился в сторону, откуда разносилась песнь. Сердце начальника стражи сжималось от тоски и боли, вложенных в песню принца. Наконец он смог увидеть на обрыве Его Высочество. Киллиан остановился, не смея тревожить принца, хотя именно в этот момент ему хотелось прикоснуться к Его Высочеству и заключить в своих объятьях, разделив эту боль на двоих. Киллиан не понимал, почему ему хочется кричать, но он знал одно – песня принца способна погубить и возродить. Однако прямо сейчас хотелось выпрыгнуть на сушу, лишь бы больше никогда не видеть грусть на лице Юлиана. Песня принца оборвалась также внезапно, как и началась. Киллиан вздрогнул, выйдя из оцепенения. Не спеша, он направился в сторону Юлиана. Словно почувствовав, что он больше не один, принц обернулся. В его глазах отразилось удивление, не готов был он увидеть Киллиана. Не сейчас. «А когда?» - вновь ехидно подкинуло подсознание. Принц поморщился, пытаясь отогнать столь ненужные мысли в этот момент, и вдруг увидел промелькнувшую боль в глазах приближающего Киллиана. «Нет! Нет! Нет! Это не из-за тебя!» - мысленно корил себя Юлиан, наблюдая за вновь ставшим серьезным начальником стражи. - Ваше Высочество, - в почтении склонил свою голову Киллиан. - Как ты нашел меня? - Это моя обязанность, - мягко напомнил русал. Юлиан лишь усмехнулся, конечно, как же он смог позабыть об этом? - Но всё же, я не об этом. Как давно ты тут? - Не так давно, чтобы смутить Ваше Высочество своим присутствием. Принц лишь на секунду задумался о том, что смущается он больше прямо сейчас, нежели, не зная о том, что Киллиан следил за ним. - Спасибо, - тихо произнес страж. - О чем ты? – изумился Юлиан. - Спасибо, - вновь попытался произнести русал, но уже увереннее, - за корабли. Брови принца поползли вверх. - Ты знал? – почти не слыша своего голоса, произнес Юлиан. - Догадывался, - улыбнулся Киллиан. – Даже и не знаю, чем смог заслужить столь щедрые подарки. Но прошу Вас, не надо ради меня больше топить эти прекрасные корабли. Юлиан развернулся в сторону Киллиана, и все еще неверяще, посмотрел на него своими большими округлыми глазами. - Не знаю, наверное, я бы хотел когда-нибудь оказаться на месте этих моряков, чтобы услышать Вашу песню. Песню, что погубит меня. Юлиан вдруг усмехнулся и произнес: - Если бы ты следил за мной лучше, ты бы знал, что моя песня губит лишь корабли. - Знаю, - все также тихо произнес Киллиан. – И именно поэтому я бы хотел оказаться среди людей, спасенных Вами. Юлиан улыбался своим мыслям. - Так вот почему людей всегда оказывалось в воде меньше, чем я насчитывал на корабле. Ты помогал мне? Киллиан кивнул. - Вы нескончаемо благородны, Мое Высочество. - Если бы я знал… - тихо произнес Юлиан. - То? – Киллиан сам не ожидал услышать от себя эти слова, но они против его воли вырвались наружу. - То все мои песни были бы посвящены… - слово «тебе» Юлиан так и не смог произнести. «Трус!» - вновь пронеслось в голове принца. Так и не дождавшись ответа, Киллиан лишь увидел, как принц взметнулся вверх. Его бордовый хвост, переливающийся золотом, опутывающих его цепей, стремительно растворялся в синеве океана. Юлиан, разрываемый своими эмоциями, несся вверх – на поверхность океанской глади. Как только он смог достигнуть поверхности, ветер начал набирать обороты, вторя печальной песни принца. Он кричал от боли своих чувств. Волны океана начали подниматься, пениться, разбиваясь друг об друга. Небо стало темнеть, заволакиваемое огромными грозовыми тучами. Горло принца нескончаемо саднило, а стихия вокруг него бесилась, набирая обороты. А потом все разом стихло. Небо сново стало возвращать свои голубые краски, волны перестали крутить барашки, а песнь оборвалась. Там на поверхности Киллиан обнимал принца, сжимая Его Высочество в своих крепких объятиях. Юлиан лишь прерывисто дышал, а по его щекам бежали слезы, видные лишь на поверхности. - Юлиан, - пробуя на вкус имя принца впервые, произнес Киллиан, - твои песни прекрасны, но я надеюсь, что когда-нибудь они перестанут быть наполнены такой болью. Страж все еще крепко держал в своих объятиях затихшего принца. - Я люблю тебя, - шепотом выдохнул Юлиан. - Знаю, - улыбнувшись, произнес Киллиан. От услышанного удивленный принц вдруг развернулся в кольце рук своего стража, оказавшись лицом к лицу с Киллианом. - Я, - запинаясь, начал Юлиан, - не мог сказать. Откуда? - Твои песни. Песни полные боли. Я думал, что когда-нибудь ты погубишь себя, а вместе с тобой умер бы и я. Я больше не мог смотреть, как ты страдаешь, - Киллиан лишь сильнее прижал Юлиана к своей груди. – Я люблю тебя, Мое Высочество.