Маскарад

Лука поправил колоратку, одернул сутану, прихватил с полки перед дверью четки, требник и ключи от машины, оглядел себя напоследок в зеркало и, наконец, вышел. Все десять минут езды до дома Серхио он глупо улыбался, представляя удивление полицейских, если бы те остановили его проверить документы. Дверь открыл черт. Лука рассмеялся, глядя на вытянувшееся лицо Марсело, перемазанное красной краской. — Я пришёл тебя изгнать, — объявил Лука, жалея, что для полноты образа ему не хватает креста, которым можно было бы стукнуть Марсело по рогатой голове. Тот расплылся в улыбке, притянул Луку в приветственные объятья и, хихикая, прошипел: — Или я буду совращать тебя весь вечер, святой отец. Перешучиваясь и тыкая друг друга пальцами в рёбра, Лука с Марсело зашли в гостиную. Там обнаружились: пират Варан, чумной доктор Бензема и рыцарь Начо. — Привет всем. А Рамос где? — Удивился Лука. — Всё ещё одевается. Лука кивнул и, подхватив бокал шампанского, протянул его остальным, предлагая выпить за чемпионство. За следующие десять минут пришли ещё вампир Бэйл и мумия Карвахаль. Было весело дурачиться после такого напряженного сезона. После всех достижений, которые они заслужили. Шутливо поотпускав всем грехи, Лука подошел к лестнице на второй этаж и крикнул: — Рамос, только тебя ждём, ты в кого так долго там переодеваешься? — Ща! Минуту. Бля… Опять порвал. Лука пожал плечами и отошел обратно. Он болтал с Бэйлом, когда со стороны лестницы раздался стук каблуков. Сначала показались бесконечно длинные крепкие ноги, затянутые в чулки, а потом и весь Серхио целиком. Лука вдруг потерял дар речи, смотрел широко открытыми глазами, облизывал пересохшие губы и мечтал провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть воплощение своих тайных желаний. Он никогда не ходил посмотреть на шоу трансвеститов, опасаясь быть узнанным, никогда не просил переодеться своих редких партнёров, боясь быть осмеянным или непонятым. А теперь Лука не мог оторвать взгляд от горящего мазка алой помады на пухлых губах Серхио, от щиколоток, перехваченных тонкими ремешками лаковых туфель, от разноуровневых красных и чёрных юбок, открывающих ноги спереди и волочащихся по лестнице сзади, словно хвост дикой кобылы. Серхио всех его терзаний не заметил: развязно улыбаясь и придерживая турнюр, он спустился наконец по лестнице, с каждым ударом каблуков окончательно ломая что-то в Луке. Под гогот и скабрезные комментарии Серхио гордо прошествовал в центр, преувеличенно качая бёдрами, и, поведя голыми плечами, потребовал свою часть шампанского. — Ты шлюха? — Подлез к нему Марсело, вручая бокал. — Я цыганка, — оскалился Серхио и, заржав, добавил: — Ну и немножко шлюха. Пока все хохотали и чокались, Лука от напряжения уронил требник. Серхио обернулся на звук и подошёл к наклонившемуся за книгой Луке. — Ого, мы можем притвориться Эсмеральдой и Фролло. — В романе все умерли, — с сипением ответил Лука, радуясь, что под сутаной не видно его состояния. Серхио протянул ладонь и помог ему подняться, приобняв. — В любом случае мы чертовски хороши, а теперь пошли веселиться. Праздновали до глубокой ночи, и Лука в полной мере прочувствовал ужас ситуации. Он никогда не рассматривал одноклубников как партнёров, не считал допустимым даже думать об этом, а теперь всё пошло прахом. На секунду допустив мысль о безумной привлекательности Серхио, Лука не мог от неё избавиться. А тот словно издевался. Щёлкал резинкой чулка по ноге, сдавливал с боков ладонями грудь, изображая наличие сисек, подмигивал и вёл себя развратно. Лука понимал, что тот дурачится, что всё показанное — просто шутка. Он чувствовал себя голодающим у обильно накрытого стола и не смеющим взять хоть кусочек. Серхио, словно специально издеваясь, напрыгнул на Луку сзади и обвил его, нежно прикусив мочку уха. — Хочу соблазнить тебя, — пробасил Серхио, лапая Луку, и его окончательно накрыло. С трудом отцепив от себя Серхио, на подкашивающихся ногах он ушёл на неосвещенный ничем, кроме Луны, задний двор, громко захлопнув за собой дверь, и рухнул там на лавку около бассейна. Серхио следом не вышел. И хорошо. Пытаясь прийти в чувство, Лука стиснул себя за волосы — боль не помогла. Он не знал, сколько так просидел, раскачиваясь из стороны в сторону и обкусывая в кровь губы. В доме постепенно стихли голоса команды и музыка. Лука слышал, как по очереди заводятся моторы машин и все разъезжаются. Ему тоже стоило уехать, встать, обойти дом и сесть за руль. Но он не мог заставить себя сдвинуться с места. На задний двор вышел Серхио, неся в руках миску с углями из камина. Он вывалил её на жаровню с дровами для барбекю. И через мгновение пламя с ревом взлетело, освещая несчастного Луку и Серхио. — Сказал парням, что тебе нужно воздухом подышать, и отвлекал потом всё оставшееся время. Что, блядь, это было? Лука молчал. Нервничая, он так дернул чётки, что нитка лопнула, и камешки янтаря со стуком рассыпались по мрамору вокруг бассейна, некоторые падали в воду. — Лука? Ты чего? Серхио присел перед ним на корточки и отвел от лица ладони, которыми Лука попытался прикрыться. — Догадался? — Нет, — честно ответил Серхио. В его карих, почти чёрных глазах с отблесками пламени светилось искренее беспокойство. Лука так остро почувствовал своё вечное одиночество, что выть захотелось. — Я гей, — признался он. Серхио нахмурился. — Ну и что? Мне вообще наплевать на пол партнера. Сгорая от стыда, Лука решил, что выскажет всё, даже если это испортит их дружбу: — Мне нравятся мужчины, одетые… в женские вещи. — Я тебе понравился? Хищно вглядываясь в глаза Луки, Серхио ждал ответа. — Да. Серхио расплылась в улыбке и, вдруг, положив ладонь на затылок Луки, дёрнул его на себя. Пухлые алые губы оказались такими мягкими и теплыми, такими требовательными. Серхио брал от поцелуя всё и столько же давал Луке взамен. — Чего бы ты хотел? — Спросил Серхио, отстраняясь. Помада размазалась, и от этого всё внутри Луки вспыхнуло искрами. У него так кружилась от счастья голова, что не думая он попросил: — Можно я тебя потрогаю? — Конечно! Только, Модрич, ты учти, я тебя тоже буду трогать. Серхио толкнул его на лавку и бессовестно уселся сверху. Лука замер, и тот, подмигнув, схватил его ладони и сам положил их себе бедра. — Ты можешь сделать всё, что захочешь. Лука не верил в происходящее. Он чувствовал тяжесть тела Серхио, его тёплую кожу, кружево плотно прилегающей резинки чулка, по которой он решился провести пальцами. Осмелев, Лука положил ладони на талию Серхио, стянутую корсетом. Очень хотелось закрыть глаза, но он заставил себя держать их широко открытыми, чтобы видеть, как его руки дергают шнуровку, и та расползается, открывая загорелую кожу. Серхио с довольным, как у нашедшего миску сметаны кота, лицом запустил пальцы за колоратку и потянул её на себя. — Ну что, святой отец, займёмся твоим грехопадением. Лука был готов заняться чем угодно, лишь бы Серхио и дальше льнул к его рукам. Тот поерзал сверху, пройдясь задницей по ноющему весь вечер члену Луки. — Ты, я смотрю, действительно меня хочешь. — Очень, — признался Лука. — Ну тогда, если ты запустишь руку мне под юбку… Лука не стал дожидаться окончания фразы, раздвинул множество тканевых складок и чуть не потерял сознание — белья на Серхио не было. Тот наклонился и прошептал: — Я же сказал, что сегодня немного шлюха. Серхио чуть приподнялся, поддернул сутану, стянул с Луки брюки с трусами и снова уселся сверху. Только теперь Лука чувствовал, как по возбужденному члену елозит голая задница Серхио. — Смазки нет, — жалобно простонал Лука. — И презервативов тоже. Серхио загадочно улыбнулся и вытащил из-за края лифа прямоугольник презерватива. — Смазки действительно нет. А гондон я для полноты образа сунул, вдруг бы кто из парней меня за грудь полапать решил, а там презерватив бы нашёлся. Именно в этот момент Лука понял, что всё по-настоящему, у них сейчас будет секс (наверняка лучший в его жизни), он заворожено смотрел, как Серхио зубами надрывает упаковку. Вид размазавшейся от поцелуев помады на его губах заставлял Луку трепетать. Серхио снова приподнялся и раскатал презерватив по члену Луки, после чего подхватил его ладонь и взял в рот указательный и средний пальцы. Лука растекся по лавке как кисель, ему не верилось — Серхио в женской одежде сосал его пальцы. Если бы Лука сейчас умер, то умер бы абсолютно счастливым. — Подготовь меня, — срывающимся от нетерпения голосом потребовал Серхио. Руки Луки дрожали, когда он раздвигал юбки и засовывал первый палец Серхио в задницу. Тот был узким и очень горячим, раскрывался с трудом, и Лука забеспокоился. — Может в доме найдём смазку? — Мы трахнемся сейчас, — простонал Серхио. Он отбросил ладонь Луки и, прикрыв глаза, медленно опустился ему на член. Луке чуть плохо не сделалось от того, с какой силой его стиснули гладкие стенки. — Ты можешь попробовать со мной всё, что захочешь, — напомнил Серхио, раскачиваясь из стороны в сторону. Лука сплюнул на ладонь и обвил ею торчащий из-под юбок член Серхио. Другой рукой он ухватился за гипюровый край лифа, дергая Серхио на себя и вынуждая насадиться глубже. — Н-хм, Лука, — простонал тот. Лука стиснул ладонь на члене Серхио. Тот был прекрасен: раскрасневшийся, в растрепанных женских вещах, с размазанной помадой и тушью на ресницах. Лука умирал от восторга, ему не верилось, что все его фантазии оживали. Он так долго о таком мечтал, что хотелось растянуть это удовольствие, бегущее по его венам словно пьянящее шампанское. Серхио забился на нём, стискивая его член мышцами задницы почти до боли, и забрызгивая сутану спермой. Несколько капель долетели до подбородка Луки. Серхио наклонился и слизнул их, превращая его и без того несчастный разум в желе. По голове будто обухом огрели, и Лука с мученическим стоном кончил. Он не готов был отпустить Серхио, он знал, как жалко звучат его слова, но поделать с собой ничего не мог: — Пожалуйста, позволь мне такое ещё хотя бы раз. Серхио напрягся в его руках, и Лука зачастил: — Я ни на что не буду претендовать. На твоё внимание, я имею ввиду. Секс по дружбе, так это сейчас называют? Я не буду тебя напрягать, можешь встречаться с кем хочешь, я просто… позволь хоть иногда… — Стоп! Что значит, напрягать? — Голос Серхио звучал как скрежет металла о стекло. — Ты мне нравишься, и ни с кем другим я встречаться не собираюсь. Лука не мог поверить в то, что слышал. — Я наконец смог тебя получить и не собираюсь от этого отказываться. И мне важно, хочешь ли ты быть со мной или тебе нужен только секс? — Серхио вглядывался в его лицо, словно и впрямь хотел найти ответные чувства. — Хочу, — неверяще просипел Лука. — С тобой хочу быть. Можно тогда я кое-что сделаю? — Можно, — весело откликнулся Серхио, расслабляясь. Лука уложил Серхио на спину на скамью, развел его ноги в стороны и устроился между ними. Серхио смотрел с интересом. Слабо ему улыбнувшись, Лука наклонился и поцеловал место, где кружевная резинка чулка прилегала к коже. — М-м-м, продолжай, — попросил Серхио. Пальцами Лука приподнял его яйца и подул на кожу за ними, и член Серхио заинтересованно дернулся. Если всё сказанное — правда, то со временем Лука сможет сделать всё, о чем не смел мечтать. Но сейчас ему хотелось показать Серхио насколько он в восторге от близости с ним. Лука целовал, лизал и гладил всё, до чего мог дотянуться. Серхио постанывал и подбрасывал бёдра, а Лука был счастлив. Набрав в лёгкие побольше воздуха, он взял член Серхио в рот, стараясь пропустить его в горло. Лука смотрел на перекошенное от удовольствия лицо Серхио, на его дрожащие ресницы, на приоткрытые всё ещё перепачканные помадой губы и сам себе завидовал. Серхио задрожал, попытался отстраниться, но Лука, не давая ему этого сделать, только глубже сглотнул. На корне языка разлился горько-соленый вкус, и через секунду Серхио подтянул Луку вверх и впился в его губы поцелуем. — Пойдём в душ, а потом в кровать, из которой я тебя не выпущу весь завтрашний день, — соблазнительно предложил Серхио. — Да, — Лука как зачарованный поднялся с лавки, помог встать Серхио и обвил его руками. Они так и шли в дом обнявшись, а у Луки в голове билось только то, что это не Серхио, а он его не выпустит завтра из постели.